Цирк "уродов"

Я распахиваю глаза от явного недостатка кислорода. Не могу пошевелиться, так как кажется, что все тело скованно. Так и есть. Отрубившись после очередного приема пищи, даже не заметила, как меня связали. — Какого…? — только и успеваю сказать, как понимаю, что в комнате не одна. Светлые волосы, подкачанное тело, на котором кроме кожаных штанов и ремней на груди ничего нет. Припоминаю его, кажется, он выступал в качестве дрессировщика. Неужто, он будет дрессировать меня? Сглатываю шумно. В горле пересохло. — Проснулась, — его голос бархатистый, ощущается даже по интонации, что этот человек определенно доминирует. Во всем. Он подсаживается на кровать и берет меня за ремешок на шее, притягивает к себе и требовательно целует. Я от такого напора даже опешила, забыв родную речь и как вообще сопротивляться. Определенно доминирует. Внутри все приятно свело, даже тот факт, что руки и ноги были стянуты ремнями не мешали мне насладиться моментом. Я уже смирилась с тем, что меня так просто не отпустят. Поняла, для каких целей здесь я и что нужно делать. Чем меньше сопротивляешься — тем больше получаешь. Его руки скользят по моему телу, он подминает меня под себя, упирается пахом в лоно. Мое дыхание напрочь сбилось. Он выглядит грубым и жестоким, но на деле такой нежный, что не хочется сопротивляться. Он сжимает ремень сильнее, перекрывая поток кислорода, я едва ли могу дышать, как тут же ощущаю, как он плавно входит в меня своим горячим членом. С губ срывается первый стон, он чуть ослабляет хватку. — Хорошая девочка… послушная, — хвалит он меня и чуть шлепает по бедру, — будь и дальше послушной, тогда и я не заставлю тебя пожалеть об этом. — он шепчет эти слова мне на ушко, проводит дорожку из поцелуев по шее. Хочется отдаваться самой, добровольно. Лишь бы это не заканчивалось. — Джун… как некрасиво… Ты начал без меня? Как некрасиво с твоей стороны, — я вижу за его спиной еще одного молодого человека. Он держит в руках атласную ленту. — Ах, прости, совсем забыл. Дрессировщик выходит из меня, а я с непониманием смотрю то на одного, то на второго. Что они задумали? Второй подходит ко мне, забирается на кровать и ленту протягивает чуть вперед, после завязав на моих глазах. Я все еще не дергаюсь, на всякий случай. Слышу только шорох по постели, чувствую, как меня берут за талию и приподнимают. Член входит сзади, он довольно скользкий и потому проблем не возникает. Я чуть вскрикиваю от неожиданности. Я не могу контролировать ситуацию. — Не дергайся, мышка, тогда не будет больно, — этот мелодичный голос эхом разносится в ушах, и я чувствую, как в меня входит второй член, но уже спереди. Дыхание сводит. На плече оставлен поцелуй, на губах второй. Такие разные, но так приятно. С губ в поцелуй посылаю стон, потом второй и третий. Они начинают двигаться. Внутри так тесно, что даже малейшее движение заставляет тело содрогаться. Это точка невозврата. Как раньше уже не будет. Я ловлю себя на мысли о том, что мне начинает нравиться, что они делают со мной.