Наваждение

      — Мама? Привет! А чего звонишь так рано? Что-то случилось? — Чонгук потягивается, сладко зевая. Этот ранний звонок для него — полнейшая неожиданность. Мама никогда не звонит так рано и, естественно, это наводит на дурные мысли.       — Случилось! А звоню я так рано потому, что только в это время ты свободен для меня. В течение дня ты отвечаешь, постоянно обещая перезвонить, но не делаешь этого! Я жду, как девица первого свидания, но ты молчишь. Я не видела тебя уже… дай подумать… Месяца три точно прошло! Мы с отцом не на Марсе живём, сынок, в чём дело? — мама шипит в трубку, и от этого звука у Чона волоски на руках поднимаются дыбом. Он ощущает её волнение и раздражение, и самому невольно становится стыдно. Он перебирает в голове те моменты, когда обещал перезвонить: ведь и правда, не перезванивал. И не ездил к ним уже давно. Да, у него любовь, работа и все дела, но родители — это святое! Она права, конечно. Но как же не хочется всех этих нотаций, как в детстве…       — Мам, ну ты же знаешь — я по уши загружен работой. Не обижайся и не злись. Я тоже очень скучаю, поверь! — его попытки оправдаться так ничтожны, и всё же надо что-то ответить. Надо хоть как-то сгладить напряжение и успокоить маму.       Голова соображает туго. Сонное состояние не покидает ни тело, ни разум. Она звонит в шесть утра — это нереально рано для наставляющих бесед. Он не готов вот прямо сейчас выслушивать её гневные претензии.       Чонгук старается говорить максимально тихо и вежливо. Да, вежливо и уважительно, потому что это мама, и как бы она на него не кричала, он никогда не позволял себе повышать на неё голос. А тихим старается быть потому, что рядом, обняв подушку, спит Тэхён. Но тот всё равно просыпается и сразу же обвивает его ногами, мягко целуя в плечо. Такой тёплый и любимый Тэхён… Вот причина того, почему Чонгук обо всём забывает. Но маме он в этом ни за что не признается.       Чонгук мгновенно реагирует на шевеления и прикосновения Тэхёна, поглаживая его, сонного, по макушке. И старается прикрыть телефон рукой, чтобы скрыть от негр мамины претензии. Но едва ли это помогает — мамин голос слишком громкий.       Она звонко и эмоционально объясняет, как соскучилась. Сообщает ему в который раз, что он самый настоящий неблагодарный поросёнок, раз забыл родителей и нос не кажет в отчий дом.       — Мама, я обещаю, что совсем скоро приеду. И, возможно, не один, — успокаивает её как можно тише Чонгук. А Тэхён приподнимается, внимательно глядя на него.       Чон говорит это и тут же жалеет, потому что его засыпают миллионом вопросов, на которые отвечать нет сил и терпения. Ведь проворный и пробудившийся ото сна Тэхён поворачивает его к себе, укладывает на спину и ласкает шею и грудь, что-то нашептывая как мантру. Он окончательно проснулся, и это неудивительно — мама разбудит кого угодно. А Тэхёну всё равно, что Чон говорит по телефону. И с кем он говорит, похоже, тоже не имеет для него никакого значения. Он пускает своими тёплыми губами по телу Чонгука сладкие импульсы и заставляет выгибаться от каждого смелого мазка языком по коже.       — А с кем? С кем ты приедешь? — не унимается она, говоря ещё громче. Естественно, ей интересно — Чонгук заинтриговал.       — Ну мама, слишком много вопросов! Вот приеду — и сама увидишь, — тает Чонгук от действий Тэхёна, уже практически сипя в трубку. От мамы это не укрывается.       — А что это за звуки? Чонгук, почему ты так дышишь?       — Бегаю по квартире, собираюсь. Ма, мне пора в душ и на выход! Извини! Ждите в выходные, я позвоню предварительно. — Говорить нет сил, Чонгук дрожит от возбуждения. А Тэхён уже ловко берёт его в плен и ласкает именно так, как Чонгуку нравится.       — Ладно, сынок. До встречи. Целую в носик. Не перетруждайся, милый! Мама любит тебя.       Мама всегда так говорит и делает при возможности — целует в носик. Любит, как в детстве, чмокать его в носик. Но теперь сделать это сложнее, ведь Чонгук стал выше на целую голову. Ей приходится тянуться изо всех сил, но привычки этой она не оставляет. И Чонгук, хоть и отнекивается, любит, когда мама так делает. Он уже большой мальчик, но мамину нежность в свою сторону, принимает как в детстве — с радостью.       И сейчас его тоже целуют, но не в носик, как мама. Эти поцелуи ранним утром Чонгук ни на что не променяет. Поцелуи ложатся на кожу уже не так нежно — они становятся грубее и настойчивее. И Чон впопыхах разъединяет разговор, чтобы в голос не застонать.       Тэхен играет на его теле как умелый музыкант на любимом инструменте. Хотя к чему сравнения? Тэхён и есть музыкант.       — Мой сладкий мальчик в выходные хочет навестить родителей? — шёпот Тэхёна разрывает тишину. И Чонгуку нравится, когда он называет его своим и полностью берёт инициативу на себя.       — Да, — задыхается Чонгук, откидываясь на подушку. Действия Тэхёна вкупе со словами для Чонгука губительны. Он в такие моменты отдается ему полностью, забывая обо всём.       — А как же я? Чем же мне заняться, пока тебя не будет? — Ким обводит кончиком языка твёрдый сосок, втягивая его губами. Ласкает его долго и нежно, а затем, перехватывая длинными пальцами, движется языком ко второму.       — Ты поедешь со мной, — твердо отвечает Чонгук сквозь собственные стоны.       — Разве? Приглашение какое-то странное. Тебе не кажется? Похоже больше на приказ, Чонгук-и, — Тэхён опускается поцелуями вниз подбираясь к члену.       — Не-е-е приказ, а просьба, — мычит Чонгук, пропуская его густые волосы сквозь пальцы.       — А зачем мне ехать туда? — Тэхён рывком стягивает с него трусы и проводит языком по всей длине возбуждения.       — Помнится, кто-то хотел с ними познакомиться. Так зачем откладывать? — на последнем слове голос Чона дрожит.       — Я подумаю. Поговорим об этом позже, — игриво облизывается Тэхён, беря член на всю длину.       — Тэ-э, о Боже… Тэ, через два часа у меня важная встреча!       — Мы всё успеваем. Не думай об этом. Очень хочу с утра сделать твой день незабываемым. Расслабься…       Ким добрался-таки до самого сокровенного. Оральные ласки с Чонгуком он обожает. Он и сам получает колоссальное удовольствие, лаская его так, как это нравится им обоим. Чонгук всегда отзывается на эти ласки слишком трепетно — стонет несдержанно, выгибаясь в спине, прося о большем. А ещё он часто до боли тянет Тэхёна за волосы, чуть не выдирая пряди с корнем. И Тэхёну нравится такая его пылкость и грубость. Он любит, когда Чонгук, полностью расслабившись, уже без стеснения, сам вбивается ему в рот в том темпе, при котором ему максимально кайфово. Тэхён и сам кайфует от процесса и, не сдерживаясь, порой кончает, даже себя не касаясь. Между ними полнейшее сумасшествие. Они любят друг друга порой так яростно и ненасытно, что случись у их секса свидетели, точно бы подумали, что эти двое имеют неутешительный диагноз под названием «сатириазис». На языке медицины это патологическое половое влечение, иными словами — бесконечный половой голод.       Тэхён испытывает этот голод слишком часто, но ненормальным себя не считает. Он просто очень долго ждал в своей жизни Чонгука и, наконец, заполучив целиком, не может насытиться.       Запах секса заполняет комнату, в которой от горячего дыхания обоих стало слишком душно. А часы нещадно отсчитывают минуты. И в самом деле, им казалось, что времени предостаточно и они всё успеют, но опомнившись, обнаружили, что катастрофически опаздывают. Чонгук вприпрыжку поскакал в душ, а Тэхён лежал, развалившись на влажных простынях, приводя дыхание в норму. Подниматься не хотелось. Он расслабился и потерял контроль над телом. А ведь сегодня тот самый день, наступления которого он ждал с особым нетерпением. Насилу присев в постели, Тэхён сладко потянулся, слыша из ванны звуки льющейся воды.       Однако утро его не заладилось, стоило только встать с постели. А точнее, свалиться с неё, со всей силы ударившись боком о комод, стоящий рядом. Не рассчитал траекторию и рухнул, кляня себя за невнимательность.       На его истошные крики из душа прибежал Чонгук, даже не успев обтереться полотенцем. Ушиб был неслабый — кожа мгновенно краснела и распухала. Тэхён стонал от боли, а Чонгук медленно втирал в кожу спасительную мазь, сменяя поглаживания поцелуями в ушибленное место.       На этом приключения Тэхёна не закончились: бреясь, он глубоко поранил подбородок. И Чонгук снова его спасал, останавливая кровь. После, как по заказу, чашка дымящегося кофе, которую Тэхён так нелепо не удержал в руке, выплеснулась ему прямо на новенькие брюки. И снова мазь от ожога и смена брюк на другие, менее эффектные. Чонгук опять взял всё на себя. А Тэхён уже реально паниковал: ведь если так начался его день, то чем же он обещает завершиться?       Чонгук успокаивал его, убеждая в том, что всё будет хорошо. Но одного оставить не рискнул, упросив поехать с собой на встречу. Ким согласился, ибо самому было страшновато — вдруг ещё чего учудит, а помощи ждать неоткуда. Так и поехали вместе на деловую встречу, что назначена была по просьбе заказчика в кафе. Чонгук общался с клиентом, а Тэхён сидел рядом, изображая заинтересованный вид, и уплетал сытный завтрак в уютном кафе.       Для Тэхёна все эти разговоры, касаемо организации нового мероприятия, были слишком далекими. Он многого не понимал, но внимательно слушал обоих. Чонгук говорил внушительно и серьезно. Тэхён любовался им, понимая насколько высок уровень профессионализма у его любимого человека. В какой-то степени Ким даже испытывал гордость, наблюдая как умело Чонгук убеждает клиента, даёт дельные советы и непрерывно что-то записывает в свой блокнот. Чонгуком сложно не гордиться. Неудивительно, что в последнее время его дела идут в гору — клиенты по цепочке передают информацию о его маленькой компании. И всё чаще новые становятся постоянными.       А уже после обсуждения важных вопросов, когда клиент уехал, они ещё остались в кафе, обговаривая моменты предстоящего дня рождения близнецов. Что-то подобное для Кимов Тэхён делает впервые и испытывает некое волнение в предвкушении долгожданного праздника. Он успел уже с утра позвонить обоим и поздравить словесно каждого по отдельности, в который раз убеждая братьев в том, что им просто необходимо сегодня посидеть в ресторанчике своей маленькой компанией. Они снова отнекивались, а Тэхён их стыдил и гундел о том, как хочет поздравить лично, несмотря на их буйный протест. Отмечать они так и не хотели, но собраться узким кругом всё же согласились, радостно сообщая, что приведут своих девушек.       А для Тэхёна это уже не стало новостью — он лично предварительно пообщался с Лисоль и Донми и рассказал о сюрпризе для братьев. Это сделано было только на случай, если те заартачатся и откажутся ехать этим вечером в ресторан. Вот тогда девушки и возьмут на себя миссию по уговорам своих половинок. Конечно, всего им Тэхён не рассказывал, просто в общих чертах поведал о сюрпризе.       По дороге в офис они заскочили в тот самый ресторан, который вечером ждал их на праздник. Чонгук ещё раз убедился в том, что всё идёт по плану. Зал уже украшен, как и запланировано, на кухне полным ходом готовятся закуски, менеджер Айю дополнительно подтвердил её участие. Никаких сомнений не было в том, что всё сегодня будет проведено идеально.       День пролетел для обоих незаметно. Чонгук был занят своей рутинной работой, а Тэхён с Хосоком только делали вид, что работают, то и дело возвращаясь в разговорах к вечернему событию.       Хосок уехал домой сразу после обеда. То же самое собирался сделать и Тэхён. Зайдя к Чонгуку, он застыл на пороге, прося того скорее закругляться, отложив на завтра все дела. Времени в запасе было много, но ему хотелось без особой спешки принять дома душ, переодеться, уложить прическу и спокойно, вызвав такси, ехать с Чонгуком в ресторан. Но то ли Чонгук действительно был так занят, то ли попросту издевался над ним, однако на его нервные речи и поторапливания особого внимания не обращал. Только искоса кидал взгляды из-под чёлки и загадочно улыбался. Тэхёна это неимоверно раздражало, и он готов был уже прикрикнуть на него, как тот, подорвавшись с места, затянул его в кабинет, нежно обнимая.       — Успоко-ойся… Ну, что ты разбушевался? Сейчас я всё выключу, и мы с тобой поедем, — шептал Чонгук ему в шею, мягко гладя по волосам. И Тэхён успокаивался, прижимая его к себе.       Да какие там успокоительные? Всё это ерунда! Руки и губы Чонгука — вот что для него действеннее всего.       И всё бы ничего… Они успели дома переодеться, нацеловаться вдоволь перед выходом и выехать заблаговременно, но пробки на дорогах обещали спутать все планы. Тэхён снова нервничал, вспоминая утренние события. Этот день явно испытывал его на прочность. И только Чонгук, сидя за рулем, с невозмутимым спокойствием уверял: — Тэ, мы успеем!       Сжимая его руку в своей и с теплотой глядя в глаза, Чонгук был само спокойствие. И оказался прав — они успели. Ещё даже минут десять ждали близнецов у входа, пока те, все такие довольные, оба за руку с девушками, высаживались из такси и медленно направлялись в их сторону.       Кимы этим вечером оба выглядели блестяще. Ну, про Джина и говорить не стоит — тот давно вбил в голову всем близким, что его красота безупречна. И не поспоришь ведь, соответствовал! На нём новый костюм глубокого цвета спелой сливы, на голове волосок к волоску, а на губах неизменно самодовольная ухмылка. Так и Намджун сегодня был как-то по-особенному привлекателен: глаза светились счастьем и улыбка просто не покидала его лица, выделяя такие милые ямочки на щеках. Их спутницы в вечерних платьях так же ярко улыбались, остановившись рядом с возлюбленными. Тэхён подметил, насколько гармоничны их пары, как трепетно оба держат девушек за руки и какие нежные взгляды при этом дарят они друг другу.       В зал они вошли так же все вместе. Именинники были крайне удивлены полным отсутствием освещения в зале: в помещении было темно и тихо, и возникало ощущение, что ресторан и вовсе сегодня закрыт. Но стоило только Джину возмущено выдать «Что за дела, Тэхён? Ничего не понимаю!», как на мини-сцене загорелся свет, освещая кукольную фигурку Айю, облаченную в белоснежного цвета платье в пол, украшенное мелкими стразами. Она была в этот вечер похожа на ангела, спустившегося с небес прямо на праздник близнецов. Девушка очаровательно улыбнулась и сразу же запела слова всем известной поздравительной песни.       Сказать, что они были удивлены означало ничего не сказать — Джин в прямом смысле слова потерял дар речи. Он присел на ближайший стул и, никого вокруг не замечая, смотрел только на Айю. Намджун замер в одном положении и тоже молча, как завороженный, глаз не сводил со сцены. Отмерли они как по приказу, только когда девушка закончила и обратилась со сцены к Кимам уже со словами поздравлений. Кажется, Джин прослезился. А Намджун, до сих пор не веря, что это действительно с ними происходит, улыбался и кивал, как дурачок.       Гости, что расположились за столиками, дружно выкрикивали слова поздравлений. А братья, кажется, только сейчас заметили их присутствие: окидывали столики удивленными взглядами и радостно кивали всем близким. Сюрприз удался!       Айю что-то долго им говорила, шутила над парнями, которые не могли от шока даже с места сдвинуться. Ей, похоже, было забавно наблюдать за их реакцией. Все, наконец, уселись, заняв свои места.       На экране замелькали кадры и фото близнецов, начиная с их первых дней жизни и по настоящее время. И так это было трогательно, что, кажется, у всех присутствующих на глазах застыли слезы. А девушка снова запела, в этот раз необыкновенно красивую лирическую песню о любви, и пригласила именинников в центр зала, потанцевать с их парами. Одна песня сменяла другую. В перерывах между ними Айю много общалась с близнецами и залом, а после снова пела своим приятным голосом, погружая всех присутствующих в какую-то волшебную атмосферу. Зал пел вместе с ней, причем, даже родители Кимов. И откуда только они знали слова песен? Тэхён и сам не понял, почему он до этого дня не был её фанатом? Даже странно…       Чонгук сидел рядом с ним, и они постоянно переглядывались, звеня бокалами, а в перерывах между закусками Тэхён находил под столом его ладонь и, переплетя их пальцы, подолгу любовался им, пока Чонгук не начал отлучаться, бегая по залу и незаметно давая указания то официантам, то менеджерам.       Тэхён наблюдал за всеобщим весельем, ища глазами в зале только его одного. Но Чона нигде не было видно. Он хотел уже было спросить о нём у пробегающего мимо официанта, как вдруг ощутил на талии руки Чонгука, а на ухо прозвучало:       — Ну как тебе? Нравится?       — Очень! Гуки, ты классно всё устроил.       — Это ещё не конец… Дальше только интереснее.       И снова он присел с Тэхёном ненадолго, а после, заметив что-то неладное, покинул столик и скрылся из виду. И действительно, дальше было не менее интересно. После полуторачасового выступления Айю, на сцене её сменила известная кавер-группа, распевая хором с гостями знакомые хиты всех времен. Близнецы разошлись, скинули свои пиджаки, закатали рукава и расслаблялись по полной, шутя и танцуя до упаду. В перерывах между танцами и песнями были выступления известного фокусника, что так ловко оставил Джина без часов, а Намджуна без телефона. После вернул, конечно, но гогот в зале не прекращался ещё очень долго. Особенно забавляла реакция Джина, который никак не мог успокоиться и забавно требовал раскрыть секрет фокуса.       После было световое шоу, где две миниатюрные девушки, вышедшие в зал со светящимися зонтиками, творили чудеса акробатики. А Джин только ахал и охал, удивляясь всему, как ребёнок. Намджун не отставал, хлопая громче остальных.       Кажется, довольны были этим вечером все, кроме заскучавшего Тэхёна. Он же наивно полагал, что весь вечер они с Чонгуком будут вместе, но куда там… Чонгук постоянно бегал по залу и за его пределами. Решал какие-то вопросы с администратором, поварами, подгонял официантов, следил за наполняемостью столов, хотя это, по сути, не его дело. Но, видимо, он привык так работать, подходя ко всем вопросам серьезнее некуда. Тэхён его прекрасно понимал и даже не думал обижаться. Ведь он же сам просил Чонгука о помощи. А пока тот выполнял обещание, Тэхён старался не скиснуть от тоски в компании знакомых и не очень гостей этого вечера.       С кем он только в этот вечер не пообщался: присел за столик к родителям Кимов и долго слушал слова благодарности за организацию вечера, перетанцевал со всеми сестричками Кимов которые в ряд выстраивались, чтобы урвать возможность покружиться с ним в танце. Девушкам о его предпочтениях известно не было, и они делали всё, чтобы обратить на себя его пристальное внимание. Потом он долго просидел за столиком с братьями близнецов, обсуждая новинки техники, давал советы одному из них по приобретению компьютера, другому что-то в телефоне настраивал. В общем, всем пригодился.       А присев, наконец, за свой столик, оказался вытянутым оттуда Джином, с криками:       — Я люблю тебя, Тэ!       Они с Намджуном душили его в объятиях и чуть ли на руках не таскали по всему залу. Перебрали оба брата к середине вечера капитально, и Тэхен реально опасался за их завтрашнее утро.       — Э-э… Джини, полегче, а то Лисоль приревнует! — кряхтел Тэхён, пытаясь высвободиться из его тугой хватки.       — Мы с Намом в ауте! Ты такое нам устроил… Я век не забуду! Спасибо! Айю нам подарила свои диски и мерчи, дала автографы, и мы ещё немного с ней поболтали. Она такая… Такая классная! О, мой Бог!       Намджун уже почти не мог говорить от количества выпитого. Стоял рядом, пошатываясь и часто кивал головой, как болванчик, такой смешной и милый.       — А кстати, там какой-то парень спрашивал о тебе, — пьяно промямлил Намджун, указывая на то место, куда после выступления скрывались все выступившие на вечере.       — Какой? — Тэхён очень удивился. Кто бы мог им интересоваться?       — Не знаю. Вроде он из команды Айю. Но он еще здесь, задержался пока, не уехал. Чимин, кажется, его имя.       — Чимин? — удивился Тэхён ещё больше. В своей жизни он знал только одного Чимина — это был друг его шального детства. Но судьба развела их, когда родители увезли Чимина в Сеул. Не успев всё сопоставить и осмыслить, Тэхён почувствовал, как чьи-то прохладные ладони легли поверх линз его очков.       — А вот и он, — сообщил Намджун, видимо, испортив весь сюрприз.       Тэхён повернулся и не сразу понял, кто перед ним. Рядом стоял клавишник Айю. Его на сцене Тэхён увидел сразу. Симпатичный блондин в очках с затемненными линзами, одетый во всё белое, был очень заметен. И Тэхён даже отметил про себя, что этот парень — его коллега и очень классно играет.       — ТэТэ! Неужели не узнал братишку Минни? — бархатным голосом начал тот и протянул ладонь Тэхёну.       — Чимин? Это правда ты? — Киму сложно было сдержать эмоции. Он, проигнорировав ладонь, стиснул того в объятиях и так стоял, покачиваясь с ним, всё повторяя:       — Чимин… Чимми… Как я рад тебя видеть! Столько лет прошло. Даже не верится!       — И я рад, Тэ! Я не сразу узнал тебя среди гостей. Долго сомневался — всё-таки столько лет не виделись. Поэтому сначала стал узнавать твоё имя.       — Да и тебя не узнать, Чим, ты так изменился! Крутой такой стал! В команде Айю работаешь!       — Ага… Я же тогда музыку не бросил. Перевелся в другую школу и продолжил учиться. А тут, два года назад, через хороших знакомых попал к Айю. И теперь вот я здесь. Бли-и-ин, ТэТэ! Как же классно, что мы встретились!       Они всё обсуждали свою встречу, пока Тэхён не заметил, что Кимы все ещё рядом и молча за ними наблюдают.       — Ой, познакомьтесь! Это Чимин, мой друг детства! С ним мы такое творили…       — Представляю… — практически одновременно ответили братья, и все взорвались от хохота. Они предложили Чимину остаться у них на празднике и пообщаться с Тэхёном подольше. Тот согласился сразу.       Так и коротал Тэхён время, пока его Гуки снова куда-то исчез. Видно его нигде не было, но Тэхён, если честно, даже не следил за ним особенно. Всего пару раз выцепил в толпе любимую макушку, а после снова возвращался к разговору с Чимином. Просидели они таким образом за столиком Тэхёна, не отвлекаясь ни на кого, больше часа примерно, когда Чимин, глянув на часы, засобирался уезжать. Они обменялись телефонами и нашли друг друга в соцсетях, сразу взаимно подписавшись. Тэхён вышел на улицу, проводить друга и заодно поискать Чона, которого уже давно не видел.       Если честно, Тэхён даже запереживал — а вдруг что? Но свою льдинку он обнаружил в зале, стоящим вместе с Кимами, которые бурно ему что-то рассказывали, обнимая друг друга. Видимо, к тридцати годам проснулась братская любовь.       — Оо, Тэ! А я как раз говорю Чонгуку, как мне всё нравится. И Наму тоже. Да? — Джин толкнул брата в бок.       — Да-да, — кивнул тот, расфокусированно глядя на Тэхёна. Кому-то завтра будет очень плохо.       Чонгук, стоящий рядом, отчего-то общался только с братьями, а стоило Тэхёну к нему обратиться, как черные глаза метнули в него молнии, и Чонгук, извинившись, отошел к Хосоку.       Что это было? Тэхён не понял, но вернулся за свой столик и налил ещё шампанского, полагая, что Чонгук сейчас подойдет. Только этого не случилось.       А дальше было всё «интереснее». Тэхён ровным счётом ничего не понимал: Чонгук ходил по залу мимо него чернее тучи, передвигался с задумчивым, отстраненным видом и совершенно не смотрел в его сторону. Не говоря уже о том, чтобы в свободные от дел минуты присесть рядом и побыть вместе, слушая приятную музыку, пробуя вкусные блюда. Тэхён всё гадал — что могло произойти? Таким хмурым и непробиваемым Тэхёну ещё не доводилось его видеть. Даже в те дни, когда он пытался завоевать его расположение, всё было иначе, мягче, что ли… А тут вдруг такой сюрприз! Что за новости?! Что такого могло случиться за этот час с небольшим, после чего Чонгук вдруг решил его игнорировать и избегать? Тэхён не понимал, пытаясь поймать его взгляд, но тот намеренно отводил глаза в сторону. Если бы что-то было не так с программой вечера, Тэхён сразу бы это понял. Он был в курсе всего. Айю уже выступила, и теперь на сцене поет кавер-группа. Официанты идеально трудятся, гости довольны, и Кимы тоже. Так в чём же дело? Тэхён был в полном замешательстве. Он дольше положенного наблюдал за всем этим безобразием, а после, не выдержав, догнал Чона в коридоре по дороге на кухню и удержал за рукав.       — Что с тобой? Почему ты такой напряженный? На меня не смотришь, не подходишь ко мне…       — Неужели всё-таки ты заметил?       — Да, конечно! Такое сложно не заметить.       — А ты, оказывается, наблюдательный, Тэ!       — Да в чем дело, Гуки?       — Объясню, раз сам не догоняешь. Ты весь вечер флиртуешь со всеми подряд! Ладно, я еще понимаю — гости вечера, ты их знаешь. Я терпел твои танцы с девушками на грани петтинга, между прочим! Они буквально тёрлись об тебя. Сколько там их было? Трое или больше? О’кей! Я смолчал! Потом ты уселся за столик к братьям Кимов, и один из них явно неровно к тебе дышит. А ты и не против. Мило улыбался ему. Я снова смолчал. Но когда появился этот Чимин! Это как называется, Тэ? Ты усадил его на моё место и ворковал, даже не подумав обо мне!       — О Боже, Гуки! Так вот в чём дело? — засмеялся Тэхён.       — А тебе, смотрю, очень смешно!       — Да, конечно! Чимин мой друг детства! К чему эта ревность? Мы просто болтали! Не виделись столько лет!       — Я знаю, кто он! Мне Кимы рассказали. Этот твой Чимин… Слащавый весь такой: губёшки пухлые, глазки масляные… Сидел и лапал тебя!       — Да? Странно… А я и не заметил, какие у него губы. И вот тут у меня вопросы к тебе, Чонгук! Зачем ты пялился на губы Чимина? — захотел перевести всё в шутку Тэхён.       — Эй! Не переводи тему! Ваша дружба была в детстве, а сейчас вы выросли.       — Что за глупости? Да ты просто не знаешь Чимина! Мы только друзья!       — А я и не хочу его знать. Короче, всё: я очень устал, здесь у меня все вопросы улажены — еду домой. Сегодня переночую у себя.       — Куда это ты собрался? Чонгук, опомнись! Совсем охренел? — негодует Тэхён, переходя на повышенный тон и слов уже не подбирает. Да потому что бесит! Как так можно?! Разве не проще спокойно поговорить и всё выяснить?       — Нет! Среди нас двоих охренел только ты, позволяя себе при мне лапать других! — таким же тоном вторит ему Чонгук, прожигая огнём черных глаз. Он сейчас так зол, что даже зрачков не заметить.       — Чонгук! Ну зачем ты так? Ведь на утро ты пожалеешь о своих словах, — предупреждает его Тэхён, даря такой же гневный взгляд.       — Не уверен! — самодовольно парирует Чон, скрещивая руки на груди.       — Проблемы так не решаются! Давай спокойно поговорим! — Ким чувствует, как самообладание покидает его.       — Нет желания это обсуждать! Ничего нового ты мне не скажешь. Я ушёл.       — Глупо вот так уходить, толком не объяснившись! Ты ведёшь себя по-детски. Чонгу-ук! Ты ведёшь себя трусливо! - кричит ему Тэхён.       — Лучше уж трусливо, чем по-блядски! — выкрикивает тот в ответ, даже не оборачиваясь, и спешит к выходу.       Тэхёна пробивает эта последняя фраза — это он-то так себя ведёт? Тэхён в бешенстве. Хочется догнать, снять свой ремень и отхлестать как следует этого вновь заледеневшего любимого злюку, чтобы даже мыслей не возникало об изменах и всём прочем. Всему виной, конечно, нервозность и алкоголь, которого в нём сейчас, ну, буквально через край. И, похоже, нужно ещё добавить (алкоголя, имеется в виду). Как Чону вообще пришло в голову его ревновать? Да неужели Тэхён действительно не заметил, как перешёл черту? Нет, он держал себя в руках. Общался со всеми как обычно, не выходя за рамки. Глупо и бессмысленно его ревновать! Он любит только Чонгука, на других даже не смотрит. Что за недоверие?!       Безусловно, все пары ссорятся и мирятся. Это естественно. Некоторые даже по нескольку раз на дню. У них вот за эти несколько месяцев, пока они вместе, не было ещё ни одной настоящей ссоры. И вдруг сразу вот такая… Неприятно всё это! А самое неприятное то, что Чонгук просто ушёл, подвесив конфликт неизвестно насколько. Но Тэхён за ним не побежит. Да чёрта с два он будет уговаривать его и унижаться! Одумается и сам придёт. Тэхён терпеливый. Терпения ему не занимать — он подождёт.       И ведь буквально пятой точкой Тэхён чувствовал, что этот день добром не кончится. Как вообще такое могло произойти с ними? Ведь всё же так хорошо этим вечером начиналось! Ким уже предвкушал, как они вернутся домой, как он поможет Чонгуку раздеться, как заведёт его в душ и сам смоет с него всё напряжение этого дня. А потом всю ночь станет благодарить за организованный праздник. Настроение поползло вниз. Что теперь ему делать? Ехать домой? Без Чонгука вообще не хочется. Остаться здесь? Но праздник ведь уже подходит к концу. Он взял телефон и набрал номер, который совсем недавно вбил в память. После недолгих гудков послышался знакомый голос.       — Чими-ин…       — Да, Тэ? Что такое? Что с голосом?       — А ты далеко уехал?       — От ресторана? Не очень. А что?       — Скажи мне адрес, куда к тебе подъехать. Мне очень нужно сейчас с кем-то поговорить…