Эффект Домино

Невысокий, коренастый мужчина с копной тёмных волос сидел за столиком, уставившись на остывшее овощное рагу в своей тарелке. — Слейд, там шикарные говяжьи котлетки, — пробормотал сероглазый мужчина, садясь напротив. Майкл поднял голову, одаривая напарника напряжённым взглядом. — Ты не переживай за неё. Уокер живучая. Даже очень, — Лесли безжалостно вонзил вилку в котлету. — Почему ты не сказал, что учился у неё в классе? — Я ждал подходящего момента, — непринуждённо ответил Брайан, пережёвывая мясо. Майкл откинулся на спинку стула, грозно нахмурившись. — Но я по-тихоньку вводил тебя в курс дела, — ехидно усмехнулся Лесли. — Ты получил огромное удовольствие, — процедил Слейд, даже не пытаясь скрыть раздражение. — Не без этого. Знаешь, эта история тогда прогремела на весь округ. Уокер стала знаменитостью. — Что происходило на самом деле? Ты был там. Видел всё со стороны. Маленькие серые глаза блеснули. — Был и видел. Знаешь, Слейд, всё начиналось невинно. Блэкбёрн был проблемой для всех. Упёртый, драчливый, грубый, но далеко не глупый. Уокер начала делать всё, чтобы заинтересовать его и втянуть в учебный процесс. Как говорится, благими намерениями вымощена дорога в одно тёмное, унылое местечко. Майкл дышал сбивчиво, вглядываясь в довольное лицо напарника, говорившего с набитым ртом. — Всё менялось медленно. Можно было бы и не заметить, но у меня чуйка ещё тогда хорошо работала. Блэкбёрн перестал опаздывать, лежать на парте, начал внимательно слушать то, что говорила мисс Андерсен. Только на её уроках он вёл себя так тихо и смирно. Но главным показателем для меня стала его драка с мальчиком из параллельного класса, который посмел отпустить пошлую шутку в её адрес. Ты бы видел, как он набросился на него. С трудом оттащили, — Лесли рассказывал с откровенным наслаждением, следя за тем, как мрачнеет лицо Майкла. — А как она вела себя? — спросил темноволосый мужчина, подаваясь вперёд. Брайан покачал головой, подняв глаза в потолок, будто пытаясь вспомнить. — Ну, по Блэкбёрну всё было понятно, а Уокер ничем себя не выдавала. Ну, может только тем, что упорно натягивала ему тройки и четвёрки. Но был один случай. Только я о нём знаю по наслышке. Лесли выдержал театральную паузу, громко проглатывая последний кусок котлеты. Его маленькие, серые глаза следили за нетерпеливо моргающим напарником. — Их видели вдвоём на крыше школы. Не знаю, что они там делали, но согласись, что это по меньшей мере странно. Майкл отставил от себя так и нетронутую тарелку с овощным рогу. Я стояла у окна, прислушиваясь к звуку, проезжающих машин. Моё сознание было наполнено сумбурными, обрывочными воспоминаниями из детства. Ласковый голос мамы, редкие, но нежные объятия папы, чтение сказок перед сном, походы в кинотеатр, пикники в горах и празднования Рождества. — Рождество… — выдохнула я, ощущая усиливающееся давление в висках. Этот прекрасный праздник перестал доставлять мне какое-либо удовольствие, после того как мама уехала, оставив на моей подушке открытку с засохшей ромашкой. Каждый год я загадывала одно единственное желание, прижимая к груди её последний подарок. — Пусть мама вернётся, — шептала я, глядя на снежинки, кружащиеся в причудливом танце. Но время шло, и надежда испарялась. Чем старше я становилась, тем меньше думала о маме. Вернее, тем глубже я заталкивала воспоминания о ней, притворяясь что её никогда и не существовало. — Вы уже оделись? Я резко обернулась. — Да, — кивнула я врачу, зашедшему в мою палату. — Не забудьте принимать лекарства, мисс Уокер. — Конечно, доктор. — У Вас часто случаются панические атаки? — сдвинув очки на переносице, поинтересовался лысоватый мужчина. Я отошла от окна, задумавшись. — Десять лет назад была последняя. — Что послужило триггером? Я села на край постели, удручённо посмотрев на блестящий от чистоты пол. — Мне показалось, что я увидела одного человека в толпе, — тихо ответила я, стыдясь своей слабости. — Непроработанная психологическая травма, мисс Уокер. Вам нужно обратиться к специалисту. Я подняла голову, посмотрев на серьёзное лицо врача. Мне был нужен покой, который я могла получить, только очистив своё запятнанное имя. — Обязательно обращусь. Спасибо, доктор. Когда мужчина вышел из моей палаты, я шумно выдохнула, упираясь локтями в колени. После побега из Теллурида, я переезжала из города в города в течении пяти лет, не находя себе места. Устраиваясь на работу в разные школы, я обещала себе начать всё сначала. Но у меня ничего не получалось. Я не справлялась. Желание преподавать сгнило, как упавшее с дерева яблоко. Я смотрела на учеников с опаской и даже неприязнью. Если я видела, что они перешёптываются, то мне казалось, что они обсуждают меня. Если я замечала, что ученики передают друг другу записки, я воспринимала это, как личное оскорбление. Если они улыбались мне, то мне казалось, что они смеются надо мной. Паника сдавливала горло. Сердце выпрыгивало из груди. Я бежала в туалет, после каждого урока, пытаясь привести себя в порядок, восстановить дыхание. Последней каплей стал тот день, когда мне пришлось выступать с мини-докладом в честь окончания полугодия. Подойдя к маленькой трибуне, я положила перед собой листок с заготовленной речью. Сначала всё было хорошо. Я уверенно говорила в микрофон, слегка прищурившись из-за яркого света, направленного на меня. Мне оставалось завершить свой доклад двумя предложениями, когда я заметила до боли знакомую русую макушку. В одну секунду вся моя уверенность испарилась. Дрожь волной прокатилась от коленей до корней волос. Грудь сковало. Я открыла рот, как рыба, выброшенная на берег. Голубые глаза, длинные русые патлы, нахмуренные светлые брови. Он сидел среди учеников, криво ухмыляясь. — Этого не может быть, — прошептала я в микрофон. Люди в зале удивлённо смотрели на меня, не понимая, что со мной случилось. Пауза затягивалась, паника становилась всё сильнее. — Извините, — буркнула я, бросаясь со всех ног за кулисы. Забежав в туалет, я опустилась на колени, не в состоянии вздохнуть. В ушах звенел его смех. Я проваливалась в яму, которую сама себе вырыла. — Мисс Уокер, что с Вами?! Кто-то подошёл ко мне, пытаясь поднять меня на ноги. Я зажмурилась, не в состоянии больше пошевелиться. Тогда я впервые потеряла сознание. Очнулась я в учительской в окружении встревоженных коллег. В тот день я решила, что больше никогда не буду работать в школе и вести какую-либо педагогическую деятельность. Моей мечте пришёл конец. Зазвонил телефон. — Алло. — Можешь выходить. Я жду тебя в машине, — сообщил Майкл спокойным, безразличным тоном. — Хорошо. Я вышла из больницы, сразу заметив бардовую иномарку. Сев в машину, я сдавленно кашлянула. — Список лекарств взяла? — Да. Я зайду в аптеку. Повисла тишина. Майкл завёл машину. Я ощущала, насколько он был напряжён и сконцентрирован. Между нами теперь было слишком много вопросов, слишком много недоверия, слишком много невысказанного. — Всё это время с тобой работал Лесли. Это стало сюрпризом, — сказала я, вглядываясь в строгий, мужественный профиль. — Да. Ты тоже преподнесла мне много сюрпризов, — ответил Майкл, резко поворачивая за угол. В его спокойном голосе таилась горькая обида. — Что он уже успел тебе рассказать? — Не так много, как бы хотелось. — Брайан никогда не отличался честностью. — Как и ты, — жёстко парировал Майкл, даже не посмотрев в мою сторону. — По поводу Пирса я тебе не врала. — Пирса… — медленно повторил кареглазый мужчина, акцентируя внимание на том, что я назвала своего бывшего ученика по имени. — Да, Пирса Блэкбёрна, — повторила я, ощущая нарастающую злость. — Он не дрался с мальчишкой из параллельного класса, защищая твою честь? Я шумно вдохнула, едва не закашлявшись. — Мальчишка из параллельного класса?! — громко засмеялась я, откинув голову назад. Это был истерический всплеск. Он был мне необходим. Майкл издал непонятный звук, похожий на недовольное фырканье. — Ох, Лесли, — выдохнула я, почувствовав облегчение после выброса скопившейся энергии. Карие глаза потемнели от ярости. — На одной из перемен я услышала крики и шум в коридоре. Выйдя из кабинета, я увидела, как Лесли лежит на полу, пытаясь увернуться от кулаков Пирса. Он пищал и просил помощи, как маленький червяк, — сказала я, испытывая несвойственное мне злорадство. Майкл резко отвернулся, поворачивая руль. Я чувствовала его смятение и раздражение на своей коже. — Он всегда был трусливым, лицемерным подлизой. Но похоже ему ты веришь больше, чем мне. — Джо, я уже никому не верю благодаря тебе, — процедил Майкл сквозь зубы. Я шумно сглотнула, ощущая разверзшуюся пропасть между нами. Мне нужно было попросить у него прощение, но во мне бурлила ярость, которая распространялась и на Майкла тоже. — Останови у аптеки, — бросила я, не желая оставаться рядом с ним больше ни секунды. — Как на счёт случая на крыше? — Майкл проехал мимо аптеки, даже не сбросив скорость. Я удивлёно вскинула брови, смотря на мужчину, крепко сжимавшего руль. Он был напряжён до предела. — Какая теперь разница? Пусть твоё воображение дорисует то, чего ты не знаешь, — я резко отстегнула ремень безопасности. — Джо! Мне нужна правда, какой бы она не была, — от спокойного, холодного тона не осталась и следа. — Я тебе сказала правду. Тебя она не устраивает, — прошипела я, ощущая себя загнанным зверем. — Просто расскажи мне, что Вы с ним делали на крыше вдвоём, — требовал Майкл, набирая скорость. Я чувствовала, что он был на грани. — Ты поверишь, если я скажу, что мы просто разговаривали? Или может охотнее ты поверишь в то, что я к нему приставала? — я подалась вперёд, чувствуя, нарастающее давление в висках. Майкл резко повернул руль, тормозя у обочины. В последнюю секунду я успела выставить вперёд руки, избежав удара лбом о панель. Сзади недовольно засигналили машины. Шум в ушах становился все громче. — Я всегда была странной, Майкл. И мама у меня была тоже в числе тех, на кого все в этом чёртовом городе смотрели косо. А знаешь почему? А потому что она выбивалась из общей массы своими увлечениями, не желанием пить, сплетничать и делать гадости. — Дарси Уокер в девичестве Морган дважды проходила лечение в психиатрической больнице, страдала эпилепсией, — ледяной голос Майкла пробрал меня до костей. Я дёрнулась, словно он ударил меня по лицу. — Ты не помнишь этого? Я таранила ошарашенным взглядом чёрный руль, пытаясь отыскать в сознании спрятанные обрывки воспоминаний. — Джоанна, туда нельзя. Посиди пока в своей комнате. Не выходи, — скрипучий голос тёти и её круглые оливковые глаза, наполненные тревогой и раздражением. Из гостинной доносились тихие, сдавленные звуки. Мне так хотелось увидеть, что там происходит. — Мама уехала отдохнуть на несколько дней, малыш. Скоро вернётся. Так что пока тётя Мэгги будет водить тебя в садик, — голос папы разнёсся эхом в моей уже гудящей голове. — Джо, ты помнишь? Я вскинула голову, встречаясь расфокусированным взглядом с серым, уставшим лицом Майкла. Со сдавленным стоном я отвернулась к окну, до боли зажмуриваясь. — Тебе нужно понимать, что у тебя есть такая наследственность и быть осторожной, — чужим, фальшиво спокойным тоном посоветовал мужчина. — Мама не была сумасшедшей, — прошептала я, сжавшись в комок. — А я и не сказал этого. У неё была нестабильная психика. — Значит и у меня тоже, да? Дурная кровь, — прошипела я, чувствуя поднимающуюся внутри боль, грозящую затопить меня с головой. — Это значит, что есть риск, генетическая предрасположенность, — холодно ответил Майкл, словно мы были друг другу абсолютно чужими людьми. — Буду знать, детектив, — выбросила я, резко открыв дверь. Оказавшись наконец-то на улице, я бросилась вперёд, не разбирая дороги. Как же, чёрт возьми, невыносимо возвращаться в прошлое и разгребать это дерьмо. Но другого пути уже не было. Набросив капюшон, я остановилась, чтобы отдышаться. Я медленно развернулась по направлению к аптеке, пока в голове начало прокручиваться одно воспоминание, которое пробудил Майкл. В тот день всё шло, как обычно, за исключением того, что тринадцатый ученик снова вёл себя отстранённо. А я уже так радовалась прогрессу. Блэкбёрн начал проявлять интерес, слушать, и хорошо справляться с изложениями. Но в тот день он словно откатился назад. Его голова была опущена, ноги широко расставлены под партой, взгляд потемнел. Несколько раз я пыталась вырвать его из гнетущего состояния, но все мои попытки были тщетны. Урок закончился. Ученики выходили, вежливо прощаясь со мной. Пирс даже не взглянул в мою сторону, тащя за собой несчастный рюкзак. Мне так хотелось окликнуть его, расспросить о причинах его грусти, но я остановила себя, боясь переступить черту. Оставшись в кабинете, я принялась проверять домашнее задание. Дойдя до потрёпанной тетрадки с фамилией Блэкбёрн, я тяжело вздохнула. Внутри были чистые листы. Я взяла ручку, но тут же отложила её, поставив карандашом двойку в журнале напротив его фамилии. Я чувствовала в этом мальчике потенциал и не могла поступить с ним так же, как все остальные. Я прекрасно знала, что все только и ждали конца четверти, чтобы отчислить его за неуспеваемость и плохое поведение. Мне было его искренне жаль. Как всегда я сидела в кабинете до самого закрытия школы. Уже стемнело. Собрав свои вещи и положив проверенные тетрадки в свою сумку, я вышла в коридор. Закрыв кабинет на ключ, я пошла по пустой школе. Стук моих каблуков отскакивал от стен. Мне нравился этот звук. Казалось, что вся школа принадлежит только мне в этот момент. Я уже спускалась по лестнице, когда увидела спешащего мне на встречу дежурного. — Джоанна, хорошо, что ты ещё здесь, — пробормотал пожилой мужчина, тяжело дыша. — Что случилось, Фред? — я остановилась, замечая встревоженный блеск в глазах дежурного. — Там Блэкбёрн на крыше. Отказывается спускаться. Сидит и просто молчит. А мне уже надо закрывать школу, — объяснил мужчина. — Я разберусь, — с необыкновенной готовностью ответила я, сразу направившись вверх по лестнице. Дежурный последовал за мной. В тот момент я испытывала прилив адреналина. Страха не было. Только тревога, волнение и понимание. — Этот засранец украл у меня ключ. Я даже не заметил как, — пыхтел мужчина мне в спину. — Подождите здесь, — сказала я, обернувшись к дежурному. Мужчина кивнул, останавливаясь. Я шумно вдохнула, открывая железную дверь. Жалобный скрип огласил пространство. В темноте сидел худой силуэт, окутанный серым, сигаретным дымом. — Блэкбёрн, — позвала я, делая шаг вперёд. Фигура в отдалении даже не шелохнулась. Я двинулась вперёд, ощущая прохладные порывы ветра, отталкивающие меня назад. — Блэкбёрн, — уже громче позвала я, приближаясь к мальчику, сидящему на своём рюкзаке. Снова никакой реакции. — Пирс, — тихо произнесла я, останавливаясь в нескольких сантиметрах от своего ученика. Дёрнувшись, мальчик поднял голову. Голубые глаза блеснули в темноте. Я резко вдохнула и тут же закашлялась. Густой дым сигарет опалил моё горло. — Что Вы здесь делаете, мисс Андерсен? — протянул ученик, окидывая меня недоверчивым взглядом. — Школа уже закрывается. Пора уходить, — строго ответила я. — Пусть закрывается. Я останусь здесь ночевать, — мальчик отвернулся, делая глубокую затяжку. — Это запрещено. Блэкбёрн скептически хмыкнул, выдыхая сигаретный дым. Я поняла, что мой отстранённый, педагогический подход не работал. Подойдя к парапету, я посмотрела наверх, вскинув голову. Маленькие звёзды сверкали в тёмном небе, как нарисованные. — Я сидела в библиотеке до самой последней минуты, дожидаясь закрытия школы. Мне не хотелось идти домой, — сказала я, на миг прикрывая глаза. Сильный порыв ветра донёс до меня тяжёлый, сигаретный дым. — Кажется, что в этих стенах безопаснее и уютнее, чем там, где тебя не ждут…там, где ты только помеха, — добавила я, ощущая неприятные мурашки на спине. Шорох заставил меня опустить голову. Блэкбёрн стоял передо мной, нахмурив свои светлые брови. Большие, голубые глаза искрились от напряжения. — Я мешаю своей маме наладить личную жизнь, — едва слышно прохрипел мальчик. Я понимала, как сложно ему было это сказать. Где-то под рёбрами защемило. В уголках его глаз виднелись слёзы, которые он изо всех сил сдерживал. Мальчик поделился со мной своей болью в ответ на мою откровенность. Осознавала я в тот момент, что нарушаю субординацию? Нет. Я не видела в этом ничего предосудительного. — Я окунулась в учёбу с головой, поставив для себя цель вырваться и начать свою собственную жизнь. По своим правилам. И ты так сможешь, — мягко сказала я, открывая свою сумку. — Я верю в твои способности, Пирс. И не хочу, чтобы тебя отчислили, — я протянула мальчику его тетрадку, энергично кивнув головой. Блэкбёрн отвёл взгляд, упрямо тряхнув своими русыми патлами. Я чувствовала его внутреннюю борьбу между дерзким бунтарём и потерянным ребёнком. Ему хотелось послать меня на три буквы, но в то же время он отчаянно нуждался в поддержке. — Стоит хотя бы попытаться. Хуже уж точно не будет. По себе знаю, — улыбнулась я. Пирс прищурился, делая глубокую затяжку. Его яркие, голубые глаза жгли во мне дырки. Но я продолжала протягивать ему тетрадку с лёгкой, одобрительной улыбкой на губах. Резко откинув сигарету в сторону, мой ученик выдохнул, наконец-то взяв тетрадку. Он изо всех сил изображал недовольство и злость, но я прекрасно видела, как смягчился его взгляд. Подняв свой рюкзак с пола, мальчик пошёл к выходу, не проронив ни слова. Я двинулась за ним с чувством выполненного долга. Открыв дверь, Блэкбёрн встретился лицом к лицу с дежурным. Криво ухмыльнувшись, мальчик вытащил из кармана украденный ключ. — Не делай так больше, — обиженно пробурчал Фред. Я наблюдала за тем, как мой ученик быстро бежал вниз по ступенькам. Во мне кипела надежда. Я верила всем сердцем, что у этого мальчика будет хорошая жизнь. На следующий урок Пирс пришёл, как всегда таща за собой рюкзак, но, проходя мимо моего стола, остановился. Посмотрев на меня в упор, мальчик положил на стол тетрадку и сразу же двинулся к своей парте у окна. Вдохнув полной грудью, я приоткрыла «подарок». С облегчением я пробежалась взглядом по аккуратно заполненным строчкам. В тот момент я почувствовала невыразимую словами радость. Подняв глаза, я посмотрела на худого, бледного мальчика с длинными русыми волосами. Блэкбёрн тут же отвернулся, избегая моего взгляда. Судя по всему, ему было стыдно за то, что его имидж неисправимого хулигана и двоечника подвергался сомнению. Я тихо засмеялась, ощущая прилив энергии. В тот день я чувствовала лёгкость, полёт. Пирс снова слушал меня, наблюдая из-под нахмуренных, светлых бровей. Проводя уроки, я осознавала своё влияние на учеников. И мне хотелось помогать им, вдохновлять. Теперь стоя в очереди в аптеке, я морщилась от своей былой наивности. Что, если бы я тогда ушла раньше? Что, если бы этого разговора на крыше никогда не было? Что, если бы я никогда не перешла эту незримую грань? Как бы сложилась моя жизнь? С этими вопросами я отправилась в отель. Зайдя в свой номер, я положила на столик пакет с лекарствами. Достав телефон, я нашла телеграмм канал «Новости Теллурида». Я полностью осознавала, что мне больше нечего было терять. Мой взгляд быстро пробежался по нужной мне информации. По всем вопросам обращайтесь к автору канала Таре Зальцман. Тяжело выдохнув, я подошла к окну. Пора рассказать свою историю. Пришло время заговорить. Решительным движением указательного пальца я нажала на номер телефона. Упало десятое домино…