Гори-гори, гори дом...

      — Йоханнес! Криста! Вы живы! — Сюз бросилась к друзьям и переняла у подруги Гюнтера. — Господи, что с тобой?       — Неси меня в медпункт, дура! Руку спасать надо! А то на задании будет у вас безрукий Йоханнес! — огрызнулся парень. Сюз кивнула и пошла в медпункт, а Хайке отдышивалась. Она долго так быстро не бежала…       — Готовьтесь! Хах… Русские могут придти, хух, в любой момент! Мы попали, хах, в засаду на обратном, фух, пути! — еле проговорила Байер, после чего чуть не упала на землю — её успел подхватить Луитполд.

***

      Хайке помогла встать Гюнтеру и они сразу подорвались с места. Артиллерия и выстрелы вторили их дыханию и быстрому бегу. Вдалеке слышался переполох немецкого лагеря, однако был слышен и русский говор. Гюнтер остановился и огляделся. Никого не было видно, но он слышал внятную речь.       — Подруга… Мы окружены. Одно лишнее движение в сторону — и мы покойники, — Гюнтер испуганно оглядывался. Хайке вслушалась: «А может оставим их? Всё-таки, спасающих своих мы вроде не трогаем…»; «Ты чего, Сидоров, совсем уже? Это нацисты, они нам враги!»; «Но военный кодекс…»; «Ещё хоть слово скажешь — застрелю первого, а затем уже этих двоих!»       — Они думают, стоит нас убивать, или нет… — вполголоса сказала Байер, уверенно делая шаг вперёд. — если пристрелите нас — пожалеете! Здесь, в поле есть мины! — заговорила на русском девушка. — Если вы не вразумитесь — конец нам всем!       — Ну нихера ж себе… Стоп, какие мины, Хайке?! — взволнованно спросил Гюнтер. Его толкнули в бок со словами: «Заткнись, это отвлекающий манёвр».       Русские неуверенно переглянулись. Они опять начали обсуждать, стоит ли отпускать этих немцев. «А может всё-таки лучше пристрелить будет?»; «Так, давайте без необдуманных решений» — так, слово за словом, — и началась у русских потасовка. Они начали кричать друг на друга, пытаться ударить, лёжа на земле. Друзьям это было на руку: они быстро подорвались с места и помчались к своим, стараясь убежать как можно быстрее. Запинаясь о трупы пойманных немецких дезертиров, ребята чуть не упали несколько раз…

***

      — Приготовиться к возможному нападению! — крикнул Хильперт, доставая револьвер.       Солдаты Вермахта вскинули винтовки и револьверы и ждали лишь приказа от Хильперта. А когда вдали послышались голоса и русский говор, немцы открыли огонь. Попадания были, и через несколько минут, болезненные крики русских стихли, а с ними и прекратился обстрел и звуки выстрелов. Солдаты начали ликовать, обниматься и благодарить Бога, что остались живы.       Сам Карл попозже подошёл к Хайке и Гюнтеру, чтобы их поблагодарить. «Это пустяки, это наша работа, господин Генерал-полковник» — сказал Шмидт, болезненно шипя из-за раненой руки, которую обеззараживали спиртом. Только такие средства были на данном участке фронта, уж простите. В это же время, глядя на Гюнтера, Фреджа начала сомневаться в нём. Не из-за того, что он был ранен во время разведки, — вовсе нет. Она больше боялась, что Гюнтер может сбежать. Однако, это уже заботы Хильперта, но если Гюнтера найдут, то не поздоровится всем, включая «отряд». А ведь уже через несколько часов им должны сообщить о том, куда они направятся и об основной их задаче.       Генералу-полковнику своя шкура дорога, и не станет он рисковать собой и своими подопечными. Наверное, из-за этого он запросил с другого участка фронта отряд, который должен будет сделать всю грязную работу за него, а Хильперт просто присвоит их победу себе. Если, конечно, операция пройдёт успешно, в чём Фреджа тоже сомневалась. Но, если верить пропаганде Гитлера, ещё немного, и они могут сделать контрнаступление, что тоже вряд ли. Военных становится всё меньше и меньше, а потери растут.       — Ну что вы! — сказал Карл, вскидывая руки. — Это огромный успех! Вы буквально предотвратили наши потери, которых из-за обстрела мы и так немало понесли! За это я бы вас с Кристой наградил бы! И остальных, за то, что помогли некоторым эвакуироваться и доставить их в мед часть!       — Не стоит, это наша работа. Мы для чего на фронт пошли? — влез Адам с ухмылкой. — Чтобы служить Великому Рейху, бороться с коммунистами и прославлять нашу страну!       — И всё же, я запрошу у фюрера, чтобы он предоставил вам награды. Йоханнесу «за ранение III степени» и всем «за заботу о немецком народе». Вы славно потрудились! — Хильперт похлопал по плечу Адама и Гюнтера. — К тому же, как я говорил ранее, вы все большие молодцы!       Кто-то из солдат, стоящих рядом, фыркнул. Даже они не получали такой похвалы от Хильперта… А тут, приехали какие-то хлыщи с другого конца фронта, на какое-то там задание, а им уже награды вручают! А подопечным Генерала-полковника что? А хрен им! Ефрейтор Вальтер Мюллер, пусть и был с какими-то наградами, они ему достались кровью и потом. А этим просто так?!       — Херр Генерал-полковник, вам не кажется, что они не заслужили награды так сразу? — встрял друг Мюллера — лейтенант Пауль Гертнер. — Они только предотвратили нападение. А если задание провалится? Куда их денете?       — Ты споришь со старшим по званию? — Хильперт так свысока глянул на лейтенанта, что Пауль сразу понял, что зря он подобное сказал. — Мало того: ты споришь с генералом?       — Никак нет, просто мне кажется это несправедливым… Мы свои награды зарабатываем кровью и жертвами, потом и бессонницей, а им награды буквально ни за что! — резкий звук пощёчины и падения человеческого тела заставил Хайке, Фреджу и Сюз вздрогнуть и на шаг отстраниться от Карла.       — Если ты, — Генерал-полковник схватил Гертнера за воротник формы и притянул с земли к своему лицу, чтобы смотреть прямо в наглые глаза лейтенанта, который сомневался в решении командующего данным участком фронта. — ещё хоть раз посмеешь заикнуться о неправильности моего решения, пули, летевшие сейчас в русских, полетят в тебя. Всё ясно?!       — Т-так точно, Генерал-полковник! — Пауль схватил генерала за руку своими ладонями, сжимая рукава военной формы и пытаясь вырваться из его хватки. Хильперт косо посмотрел и отпустил лейтенанта, что упал на землю, не ожидая.       — То-то же. Отряд Вейхса! За мной, — Хильперт уже был не в настроении, но ослушаться его боялся даже Гюнтер, которого уже подлатать успели за время этих разборок. Друзья пошли за ним…

***

      Вся группа собралась за домом, рядом со столом, на котором лежала карта. Гюнтер помнил этот столик — за ним сидели они с Хильпертом, пили вино и курили. Встав вокруг этого стола и оперевшись на него руками, Луитполд и Фреджа достали сигареты и подожгли их спичками. Шмидт посмотрел на друзей, а затем сам попросил у Генерала-полковника сигарету. Карл дал ему курево вместе со спичками. Друзья смотрели на Гюнтера, как на иностранца. «Вот уж не подумал бы, что наш Гюнтер-то тоже курит!» — подумал про себя Адам.       — Значит так, — начал Карл, смотря строго в карту местности. — на вас сейчас лежит самая ответственная задача, которая будет решать, дойдём мы вновь до Москвы, или же нет. В чём заключается сам план: вы должны…       — Как думаешь, нам удастся? — шёпотом спросил Адам у Сюз, усмехаясь.       — Да тише ты! Не знаю… — девушка посмотрела в сторону. Там стояла девушка в военной форме, однако, она чем-то отличалась от немецкой. Хотя награды немецкие есть… — Генерал-полковник, дико извините за то, что прерываю, но… Кто эта девушка? — Сюз указала на барышню, которая повернулась на немецкие голоса.       — Эта? — спросил Хильперт, посмотрев сначала на Сюз, затем на девушку, а потом снова на Сюз. Шульц кивнула. — а, так это итальянская фашистская наёмница. Коралина Ферри зовут. Кстати, если повезёт, она пойдёт с вами на задание. Но это нужно ещё обсудить с фюрером… Вернее, письмо от него скоро должно придти с ответом, — Карл улыбнулся. — а чего интересуешься, Айке Геринг?       — А разве Италия не капитулировала?.. — с неуверенностью переспросила Сюз-«Айке».       Генерал-полковник усмехнулся.       — Ну да, капитулировала. Но люди, поддерживающие нас, никуда не делись! — Карл посмотрел на Коралину и подозвал её. Тут же подбежал какой-то потрёпанный ефрейтор, вероятно — переводчик. Генерал-полковник что-то нашептал ефрейтору, и тот заговорил на итальянском:       — Coraline, sono felice di averti mandato qui! Dicci, vuoi tu stesso la squadra di Weichs? — Ферри нахмурила брови.       — Non sono particolarmente desideroso, — серьёзно ответила Коралина, посмотрев на генерала. Ефрейтор с опаской перевёл сказанное. Карл удивлённо посмотрел на девушку, а та улыбнулась. — ma se si dimostrano degni, penserò alla tua proposta.       — Фух, я уже испугался… Это не переводить. Кхм… — Хильперт скрестил руки на груди и вновь что-то прошептал ефрейтору.       В это время отряд вслушивался в каждую мелочь разговора, пусть и не понимая итальянский, но зато зная свой родной язык. Гюнтер уже затушил сигарету и смотрел на Коралину с подозрением. Не нравилась эта девушка Шмидту, ой не нравилась… Говор интересный. Итальянский с еврейским говором, или с каким-то зарубежным. Не понятно…       Луитполд заметил пристальный взгляд друга на итальянскую особу и ткнул его в бок локтём.       — Что, нравится? — усмехнулся друг.       — Нет. Мне она кажется подозрительной… — Гюнтер глаз не сводил с итальянской наёмницы. Пытался вслушаться в разговор. Вслушаться в то, как говорит этот ефрейтор, и как говорит Коралина.       Различия есть. Но какие именно? Если по произношению смотреть — мало ли, вдруг из северной части Италии? Или наоборот, южной? Чёрт знает этих итальянцев, Гюнтер им никогда не доверял. Даже когда новости смотрел или историю читал: каждый раз, когда немцы и итальянцы объединялись, происходила какая-то хрень. Возможно, Шмидт просто не все источники читал и смотрел. Но в любом случае, истории о том, что Италия и Германия вместе — это катастрофа, в этом Гюнтер из-за своего мировоззрения не сомневался.       Пока Гюнтер рассуждал, Карл успел договорить с Коралиной и отпустить ефрейтора восвояси, приступая вновь к объяснению ситуации и распределению обязанностей на задании. Вышел Шмидт из своих мыслей только тогда, когда его назвали по имени.       — Я! — прикрикнул «Йоханнес», встрепенувшись.       — Смотри, Эссер. На этом задании нужно много терпения. На этом участке фронта, — Карл обвёл участок пальцем. — сейчас находится вышка командования СССР. А именно: Жуков, Тимошенко и Ворошилов. У Ворошилова была похищена жена в сорок первом под Ленинградом — ездила к подруге. А она, жена Ворошилова, еврейка, — Хильперт оглядел состав отряда.       — Её отправили в лагерь смерти? — задал вопрос Луитполд. Карл ошарашенно посмотрел на парня.       — Везде же вы в курсе происходящего… да, она была там, — сознался Генерал-полковник. — её уже в живых давно нет. Я к чему клоню: всех троих мы должны ликвидировать. Как: Криста Хазер, так как знает русский и очень похожа на похищенную жену Маршала Ворошилова, будет отправлена на русскую сторону. Здесь вам нужно будет терпение и, когда поступит сигнал от командования, — то есть от меня — вы начинаете отстреливать всех, кого видите. Важно: не попасть в зону поражения русских. Вы специально будете расположены в разных локациях, но троих нам нужно будет поместить в одно место — вы будете собирать информацию от Кристы. Как поняли?       — Всё прекрасно поняли, херр Генерал-полковник! — воскликнули все, вскидывая вверх правые руки.       — Будьте уверены, Генерал-полковник, мы вас не подведём, — сказала на русском Хайке-«Криста».       Тут Гюнтера будто перекосило. Коралина говорила с русским акцентом. Шмидт стал тяжело и быстро дышать, все мысли в голове переплелись, голова начала кружиться, а в глазах потемнело. Его друзья это заметили и подхватили друга, когда тот чуть не упал на землю.       — Врача! Быстро, сука, доктора зовите! — крикнул Адам, придерживая Гюнтера. Хайке сразу бросилась за врачом, а Сюз присела рядом с другом и начала нащупывать пульс.       Шмидт был жив, но неизвестно из-за чего ему стало плохо. Хильперт тоже встревожился: может, перевязали и обработали рану ненадёжно, и из-за потери крови вот такая хрень произошла? Карл подошёл к «Эссеру» и чуть пнул его ногой. Затем ещё раз. И ещё. Гюнтер начал открывать глаза.       — Всегда помогало, — усмехнулся Генерал-полковник, отходя в сторону. В это время прибежала Хайке с медсестрой. — о, вы пришли? Он уже очнулся… но стоит проверить, плотно ли вы перевязали рану, фрау Кауфман. Я не Вам, Фреджа, — обратился Хильперт к девушке, стоявшей позади него.       Фреджа только кивнула и стала смотреть на то, как Гюнтера уводят опять в медпункт.       — Продолжаем… остальные все на месте? Прекрасно. Значит так, потом Йоханнесу передадите. Среди вот этих трёх деревьев, — Карл ткнул в карту красным карандашом. — трое из вас должны будут вести основной огонь и перенимать информацию от Кристы. Дальше: из засады будем нападать вот здесь, — обведя красным цветом, сказал Хильперт. — и идти вот так. Наши силы подойдут позже. Сможете продержаться около девятиста секунд?       — Это у нас что?.. — высчитав в голове, Луитполд воскликнул: — пятнадцать минут?! Вы уверены, что нас за это время не перестреляют всех?       — Уж постарайтесь продержаться. Три пехотных роты и один танковый взвод придут только через это время. Я буду очень стараться их торопить настолько, насколько это возможно. Но ничего обещать не могу, — Карл пожал плечами и склонил голову.