Всё для твоего счастья

Несмотря на предположение Озен, что ливень, согласно закону подлости, закончится после того, как Марулк, смирившись, сделает для них холодный завтрак, чуда не произошло, и путники сжевали свои порции солонины и остывшего супа, глядя на кажущиеся неиссякаемыми потоки воды. – А ведь до нас и половины не доходит благодаря скальным породам, – задумчиво произнесла Белый свисток, подправляя лямку на пеньюаре, из которого она решила не вылезать до конца непогоды. – Надеюсь, Джируо нашёл себе хорошее убежище, – юный Джесеку споласкивал чашки прямо под струями воды, текущими с каменного козырька их места ночлега. – Может, поспим ещё? – подправив лежак, снова устроилась со всеми удобствами Озен. Пусть их «шалаш» и был надёжным, но всё же Белый свисток не могла встать там в полный рост и хорошенько потянуться. Возможно, это и было причиной её заторможенности. А может, вина лежала на их воистину уматывавших постельных упражнениях. – Ты отдыхай, я тоже сейчас лягу, – юный Джесеку в который раз отыскал глазами массивную фигуру Кюфты. Самка шарокола притомилась от дождя и теперь часто меняла местоположение, ложась то здесь, то там. – Никак не угомонится? – поинтересовалась Озен, раскрывая объятья навстречу своему любовнику. – Да, что-то неспокойна, – Марулк обнял её в ответ, касаясь носом ключиц. – Ты в курсе, что ты странный? – А? Почему? – открыл глаза юноша. – Не проявляешь инициативы. Скажешь тебе «нет» – смиренно ждёшь. – Но ведь ты же хочешь подремать. Комфорт превыше всего. И мне очень нравится спать с тобой в обнимку. – Подлиза, – недвижимый лорд чмокнула его в макушку, – Но по пробуждению истребую с тебя всё, что причитается. – А ты станешь снова разговорчивой? – Без понятия. Всё зависит от твоих праведных трудов, если только ты не забыл, что и как делать. – Озен. – Что? – Спи. – Он меня укладывает, вы подумайте. Ну да допустим, – приняв оптимальное положение в пространстве, Белый свисток в действительности скоро задремала. Разбудил их обоих звук, точнее, его отсутствие: от ливня уцелели только крупные капли, почти беззвучно пикировавшие с крыши убежища. Снаружи заметно посветлело, а значит, тучи разошлись и можно было продолжать жить обычной жизнью. – Ты только погляди, – выглянув первой, довольно хмыкнула Озен. Взору Марулка предстало невероятное зрелище: похожие на копытца растения, выглядывавшие из камней то тут, то там, принялись цвести. Белоснежные цветы с жёлтыми тычинками пахли невероятно сладко и были даже крупнее, чем породившие их мясистые листочки. – Чуток подсохнет, и бабочки слетятся, вот увидишь, – Озен вышла наружу, со вкусом хрустя спиной и разминая мышцы, – Был у меня один знакомый чудак, который решил коллекционировать их, пока были в экспедиции. – О. И чем закончилось? – поинтересовался Марулк. – Наловил около шестидесяти разных видов за две недели. Каких только бабочек там не было: в крапинку, полосатые, были даже переливчатые, словно драгоценные камни. Бездна щедра на красивые вещи. – А где сейчас его коллекция? Белый свисток скривилась: – В запасниках гильдии разумеется. Сидят на такой безделице как на яйцах. Думаю в очередной раз поднять вопрос о создании музея. – В очередной раз? Они не соглашаются с такой великолепной идеей?! – изумлению Марулка не было предела. – Представь себе. Аргументируют тем, что у них нет места. Конечно, в Орте застройка довольно плотная, но неужели спрос на музей будет меньше, чем, скажем, на скорнячную лавку? – Нельзя это так оставлять. – Думаешь? – Ещё как думаю! – забывшись, юный Джесеку схватил её за запястья для убедительности, – Нужно собрать других искателей, особенно из числа тех, кто хорошо уговаривает и умеет продавать артефакты. Гильдии нужна прибыль, сама знаешь. Помимо того, что будет получено от билетов, понадобятся сувениры и книги. – Вот сразу видно молодого, мыслит масштабно, – Озен ласково притянула его к себе, целуя, – Но я рада, что ты поддержал меня в этом начинании. Пока мы здесь, можем подумать над проектом. – С удовольствием! А на рыбалку мы сегодня пойдём? – Какой хитрый. Опять забыл про лечение? – Так ведь обедать чем-то надо. – Продолжишь делать такое наивное лицо, клянусь, я не слажу с собой и снова затащу тебя в постель. – Я не то чтобы против. – Так, – Недвижимый лорд без обиняков сунула ему в руки припрятанные молодые деревца, – Хочешь на рыбалку – сделай удочки, а я пока наживку покопаю… И нечего улыбаться, работать давай, нам ещё идти и идти. Противоречить не имело смысла, так что Марулк занялся зачисткой удилищ и приторочиванием к ним лески. Было бы недурно понимать какую-нибудь рыбу с жирным мясом, поскольку рогатый плакальщик, несмотря на все мыслимые и немыслимые манипуляции, тянул только на диетический продукт. – Вроде готово, – Джесеку поднялся с выбранного для работы места, делая пробный замах удочкой. – «Вроде», или готово? Марулк для верности подёргал за леску: – Полный порядок. – Отлично, – Озен уже облачилась в броню, подавая каску и ему, – Следуй за мной. Идти действительно оказалось порядком. Приходилось тратить ещё некоторое время на то, чтобы Озен отыскала ориентиры. Ничего удивительного: при таком бешеном росте зелени четвёртый уровень менял свою личину со скоростью профессионального актёра. – А у меня есть шанс увидеть ту потрясающую поляну вечной удачи, куда вы часто захаживали с Лайзой? – поинтересовался Марулк, проходя под аркой, образованной замшелым корнем. – Нет. – Грустные воспоминания? Белый свисток покачала головой: – Она зачищена приспешниками Бондрюда после нашествия амарантиновых обманщиков. Сомнительно, что восстановилась. – О… Ладно, – не решился настаивать юный Джесеку, нагоняя её, – Я всё думаю насчёт твоей идеи музея. Не худо было бы связаться с искателями, которые собирали всякие диковинки, да так и не продали их. Вроде это называется выставлять частные коллекции. Ещё пригодился бы грамотный иллюстратор. – Большая предстоит работа, – подтвердила Недвижимый лорд, – Как вернёмся домой, поглядим, что есть у меня. Вроде даже уцелело несколько зарисовок Лайзы. Да и ты подтягивайся, что мы, зря организовали тебе Вечный Блокнот? – Хорошо, – он смущённо поскрёб затылок. – Кстати, можешь попрактиковаться прямо на этом, – Озен кивнула по направлению к кряжистому дереву, с которого свисали растения с цветами, похожими на кувшины. От этого странного образца фауны отчётливо пахло карамелью. – Ловушка для мух? – Марулк по достоинству оценил масштабы растения. Странно, почвы четвёртого уровня богаты на питательные вещества, почему и здесь есть ловчие кувшины? – Не совсем, – Озен придержала его за плечо, показывая на скользящую в ветвях тень. На растение ловко приземлился зверёк размером с белку, с узкой мордочкой и чёрными глазами навыкате. Его тикетированный серо-коричневый мех слегка золотился в лучах вышедшего из-за туч солнца. Убедившись, что опасности нет, животное дёрнуло увенчанной кисточкой хвостом, и, усевшись поудобнее, принялось слизывать ароматный сок с «крышечки» растения. – Только не говори мне, что это ловушка для этого милахи, – совершенно искренне попросил Марулк. – Нет. Смотри внимательно. Уже собираясь пуститься в обратный путь, зверёк повернулся на мясистом выступе и слегка согнул спинку. – Слабительное, ты не ошибся в версии, – Озен криво ухмыльнулась, не дав юному Джесеку сказать и слова, – Эти кувшины получают питательные вещества от помёта таких зверьков. Так что тут и столовая, и туалет. – Поразительно, – Марулк как мог набросал и животное, и его многофункциональный насест, а затем отвлёкся на что-то за лианами, – А не этот ли водоём нам нужен? – Именно он, – удовлетворённо кивнула Озен, – Хорошо что не исчез. Сам знаешь, иногда тектонические плиты устраивают танцы, и вода просто стекает на пятый уровень. Поэтому там и море. Но я рада, что это озеро никуда не делось, – убедивший, что вблизи нет территориальных меток хищников, Белый свисток подыскала лучшее место для рыбалки, – Садись. – Сейчас, – спрятав блокнот, Марулк шустро нанизал приманку, закидывая свою удочку и пристраивая её на заранее заготовленную рогатину, – Каков шанс, что удочка усвистает в озеро от одного рывка? – Никаких. Здесь нет крупной рыбы, но остерегайся негодников вроде него, – Белый свисток указала на противоположный берег. Когда Марулк наконец разглядел упомянутое животное, он крайне удивился, как не распознал его раньше. Зверёк размером с домашнюю кошку восседал на коряге, умывая густые пучки усов. Животное было молочно-белое, с чёрным ремешком, идущим по хребту, крупными чёрными кляксами по бокам и жёлтыми лапами. Судя по блеску шкурки, он был хорошим пловцом. – Озёрный опоссум, – познакомила Марулка с незваным гостем Озен, – Ест рыбу. – Опоссум? Типа тех гремучих, что есть у нас на уровне? – Ага. – И тоже сумчатый? – Точно. – Погоди. Если он сумчатый, то как же ему плавать? Недвижимый лорд усмехнулась: – Ты прямо как Лайза. Она специально поймала одного, чтобы узнать ответ на этот вопрос. Гонялась с пузом наперевес за четвероногий самкой, которая тоже была с пузом наперевес. – Поймала? – А то как же, – в тоне Озен невольно прорезалась гордость, – Как оказалось, у этих тварей сумка смыкается так плотно, что вода не просачивается. Конечно, надолго нырнуть не выходит, поскольку у мелких периодически кончается воздух. Но однако же. – Вот видишь. Это невероятно, и люди имеют право узнавать что-то новое об этих существах, пусть они и не столь завораживающие как что-то крупное. – А ведь да, – задумавшись, согласилась Озен. Разговор пришлось прервать, ведь дёрнулась одна из удочек, и Марулк, чуть поднапрягшись, вытянул серебристую рыбёшку с крапинками у жаберных крышек: – Довольно плотненькая. Пожарим или сварим? – Бульон будет хорош. А кости можно запечь. Я натаскаю камни для нужной температуры. – Запечённые кости? Она кивнула: – Поверь мне, это вкусно. Рыбалка продолжалась. Белому свистку попалась какая-то разновидность сома, и Марулк, как мог, набросал ещё одно изображение: – Всё же жаль, что людей гораздо больше волнуют артефакты, а не уникальные живые существа Бездны. – Почему же. Если из этих живых существ можно изготовить артефакты, они мигом становятся популярны, – усмехнулась Недвижимый лорд, – Но я понимаю, о чём ты. Если идея с музеем выгорит, возможно, ситуацию удастся повернуть в нужную нам сторону... У тебя клюёт. – Уже нет, – Марулк цокнул языком, вытаскивая свободный от наживки крючок. По траектории движения лески вынырнула любопытная мордашка озёрного опоссума: должны быть, он оценил лёгкую закуску. – Иди отсюда! – попробовал замахнуться на воришку юный Джесеку, но тот лишь погрузил голову в воду, чувствуя себя в полной безопасности. – Погоди немного, ему станет скучно и он сам уйдёт, – подсказала Озен, – А пока он этого не сделал, как говорила Лайза, время поразмышлять над вечными темами. – Это какими же? – послушавшись её, убрал удочку юный Джесеку. – С отрядом такое было бы интереснее обсуждать, мы порой и о рыбалке забывали в процессе, – на лице Озен появилась улыбка, – Чаще всего мы дискутировали о том, почему Бездна полна артефактов. – О, – брови Марулка поползли вверх. Помнится, его наставница пресекала подобные разговоры в лагере Искателей, неизменно спрашивая, по какой причине людям нечем заняться. Видимо, для других уровней свои правила, – Так мы будем об этом говорить? – Можем. Всё равно этот засранец пока никуда не собирается, – Белый свисток кивнула в сторону опоссума, который затеял возню в их вместе лова, – Вообще меня тяжело удивить чем-то по этой части. Каких только версий я за эти годы не наслушалась. Помню двух братьев, которые считали, будто артефакты это вариант мусора, который оставляют туристы. Посидели, отдохнули, сбросили в ближайшую яму. – Серьёзно? – Они были более чем серьёзны. А... – Марулк даже проморгался, – Какая версия у тебя? – Знаешь моду некоторых детских площадок, когда в песочницу добавляют всякие безделушки типа кусочков янтаря, и дети вместо того, чтобы беситься, примерно копаются в поисках сокровищ? Думаю, – она подняла голову вверх, куда-то к невидимым небесам, – Мы кого-то здорово забавляли своим желанием соваться куда не следует, пусть и с риском для здоровья, а то и жизни. И вот нам организовали огромную песочницу, чтобы не скучали. Периодически докладывают новые цацки, иногда похуже, иногда получше, а мы и рады. – Но Озен… – Марулк действительно забыл о рыбалке, – Это звучит по-своему логично, не спорю. Но разве это тебя не коробит? – Коробит ли меня то, что Бездне плевать на моё человеческое достоинство? – она даже фыркнула от смеха, – Каким бы в итоге не оказалась история появления здесь артефактов, я точно знаю, что всё, касавшееся и касающееся этой проклятой ямы неотделимо от моей жизни. – Похоже, это по любви, – с улыбкой покачал головой Марулк. – Разве что с моей стороны. Любовь Бездны измеряется годами моей жизни и тем, будут ли множиться мои лишения. Однако, – она приобняла юношу за талию, – Иногда Бездна щедра на подарки, за что спасибо... А какова твоя версия? – Версия? – опьянев от ласки, не сразу понял юный Джесеку, – А, насчёт артефактов. Я всё же склонен считать, что это дело рук древней цивилизации, которая дошла в своём развитии до такого уровня, что эти вещи больше не понадобились. Печально, если подумать. – Искатели всё вытащат, – Озен взяла его лицо в ладони, и время согласно остановилось, – а может, ну её, эту рыбалку? – Нам необязательно куда-то уходить, – осмелев, приник губами к её шее юноша. – Ты предлагаешь мне поступиться собственными правилами и сделать это на природе? – Озен прищурилась, впрочем, уже стягивая с него походную куртку. – Тебя смущает опоссум? В следующую же секунду шутника заткнули поцелуем, клоня на расстеленный плащ. Пусть улов в итоге и был небогатый, в лагерь они вернулись с прекрасным настроением.