Capricious heart

       К началу переговоров Кэйа чувствовал себя выжатым, как виноград. Провозившись с бумагами до поздней ночи, изучая биографию гостей и суть вопроса, он так и заночевал в кабинете на диване и утром ощутил все прелести такого сна: шея затекла и неприятно ныла спина, голова тоже была тяжёлая и болела. Холодный душ рядом с тренировочным полем немного улучшил ситуацию, но общая усталость никуда не ушла.        На утреннем построении рыцари с опаской косились на своего капитана. Офицер был явно не в духе, и тренировка, судя по недоброму взгляду, предстояла тяжёлая. Так оно и вышло. Кэйа давно хотел повысить выносливость своих подчинённых, а глядя сейчас на помятых после очередной пьянки рыцарей, решил — займётся он этим прямо с сегодняшнего утра. Возможно, и Дилюк станет меньше ворчать на бесполезность ордена.        Приказав надеть на себя полный доспех, он снова построил рыцарей в шеренгу и встав во главе группы громко скомандовал:       — Пять кругов вокруг поля! Бегом марш! — и не слушая дружный обречённый вздох, побежал сам, побуждая остальных следовать за ним.        Рыцари гремели доспехами, тяжело дышали и периодически стонали. Ко второму кругу у бегущих появилась отдышка, к третьему они уже буквально задыхались и чуть ли не падали, а на пятом еле передвигали ногами, подгоняемые язвительными комментариями своего начальника. Скорость упала втрое, и стоило только пересечь условную чёрту, они буквально падали на землю, тяжело дыша. Да… Работы предстояло много.        Капитан кавалерии ещё около часа гонял своих подчинённых, заставляя выполнять различный комплекс упражнений и буквально выжимая из них все соки. Он бы и дальше продолжил свою тренировку, но, к великому счастью рыцарей, вмешалась магистр, напоминая офицеру о предстоящей встрече, так что занятия пришлось закончить. По полю прокатился облегчённый стон.        Быстро распределив обязанности на день между своими подчинёнными, капитан удалился с площадки.

***

       К моменту, когда Кэйа привёл себя в порядок и зашёл в зал переговоров, Джинн и Дилюк уже были на месте и, склонивши головы друг к другу, что-то обсуждали. Гости ещё не пришли.        Капитан не без удивления отметил горящие глаза и полуулыбку на лице винодела. Словно бы тот находился не в ордене, в окружении рыцарей, а на винокурне с увлекательным романом в руках. Такое поведение насторожило Кэйю, а близость с магистром неприятно кольнула тонкой иголочкой ревности где-то в области сердца. С ним Дилюк никогда не позволял себе вести так на людях, да что там на людях, даже дома он оставался сдержан и немного отстранён. Эта мысль змеёй свернулась в груди капитана и оставила неприятный ядовитый осадок внутри.        Собеседники заметили его появление и отстранились друг от друга, но всё ещё сидели непозволительно близко, по мнению самого Кэйи, однако он не успел сказать и слова, как дверь снова открылась и в зал вошла иностранная делегация, так что оставалось только сдержанно поприветствовать гостей и занять привычное место справа от Джинн.

***

       Переговоры тянулись медленно, словно слегка засахаренный мëд из банки. Кэйя, откровенно говоря, уже устал отвечать на многочисленные формальные вопросы и возвращать гостей к сути. Магистр, как и говорила накануне, не вмешивалась, полностью доверив ведение дел капитану и лишь изредка соглашалась с ним, подтверждая всё, что он говорил. Дилюк тоже молчал, однако внимательно слушал и периодически что-то записывал в свою толстую тетрадь, ожидая окончания официальной части и начала перерыва, когда бы он мог заняться своими торговыми делами.        К концу третьего часа наконец они пришли к общему компромиссу, касательно защиты на границах, военной взаимопомощи и проведению исследовательских работ у подножия драконьего хребта на границе государств. Джинн поставила свою размашистую подпись на протоколах заседания и договорах, и вручив вторые экземпляры представителю, поклонилась и покинула кабинет.        К Дилюку подошла пара торговцев, и между ними уже завязалась оживлённая беседа, в суть которой Кэйа даже не пытался вникнуть, устало потирая переносицу и борясь с желанием положить больную голову прямо на прохладный стол. Неожиданно на его плечо опустилась чья-то ладонь. Открыв глаз, он повернул голову в сторону, внимательно рассматривая нарушителя спокойствия. Молодой парень в традиционном одеянии из числа гостей с интересом рассматривал самого капитана.       — Позвольте вам помочь, — он немного смущённо отвёл взгляд, однако голос его был на удивление спокойным.       — Простите, что? — Кэйя слегка растерялся от такого вопроса. Помочь? С чем?       — У вас явно болит голова, позвольте мне вам помочь, — пояснил гость и не дожидаясь ответа от офицера положил прохладные руки на виски, начиная слегка массировать.        Кэйя, может быть, и хотел ему что-то возразить, но все слова пропали из головы, как только на неё опустились умелые руки представителя, так что он только расслабленно вздохнул и позволил гостю делать своё дело. За умелыми движениями массажиста он совершенно расслабился и закрыл глаза, практически выпадая из реальности. Боль отступала, и капитан практически заснул, впервые расслабившись за несколько дней. В реальность его вернул строгий голос Дилюка, который закончил свои переговоры и обратил внимание на странную картину практически спящего офицера и молодого парня, делающего тому массаж и смотрящего на Кэйю влюблённым взглядом.        — Капитан Кэйя, для занятий подобно рода, существуют отдельные места. Я не думаю, что подобное поведение допустимо в стенах ордена, — он грозно смотрел на них и на его суровом лице явно отражалось отношение к происходящему. Кэйа хотел было ответить, но за него это сделал гость.       — О, боюсь вы неправильно истолковали мои действия, господин Рагнвиндр. У сэра Альбериха разболелась голова и я, как врач вызвался ему помочь. Я бы не позволил себе оскорбить капитана неподобающими действиями внутри стен ордена, — он в примирительном жесте поднял руки и сделал шаг назад, а затем продолжил. — Но если капитан позволит, то я бы хотел продлить наше знакомство и предложить вам прогуляться по городу. Мне была бы крайне приятна компания такого красивого человека, как вы, — юноша слегка смутился, а затем взял лежащую на столе руку капитана и коротко поцеловал её.        Дилюк поражённо замер на месте, в шоке уставившись на откровенный флирт гостя. Кэйя же спокойно убрал ладонь из рук парня и не меняясь в лице вежливо отказал тому.        — Как вы можете предлагать такое, вы же… мужчина, — наконец нашёл слова Дилюк, чем удивил обоих собеседников.       Кэйа поражённо замер, обдумывая слова винодела и пытаясь понять, что вызвало такую реакцию. За четыре месяца, которые они встречались он не мог даже предположить, то, что проблема холодного отношения Дилюка к нему, могла заключаться именно в этом, но то, с какой неприязнью была произнесена эта фраза, не оставляла сомнений в искренности его возмущения. Стало по-настоящему противно. Так что, коротко поблагодарив гостя за оказанную помощь, он резко встал и быстрым шагом покинул комнату.        Как только дверь зала переговоров закрылась за ним он буквально бегом направился в свой кабинет. Это был полный провал.        Ключ три раза повернулся в замке, надёжно запирая дверь, а окна закрыли тяжёлые металлические ставни. Теперь его никто не мог бы побеспокоить или увидеть. Внутри клокотала злость и обида, но в голове как мозаика собралось чёткое понимание происходящего. Дилюк не разлюбил его и не охладел. Нет, всё было намного банальнее и проще. Кэйа с самого начала был ему неприятен, так как был мужчиной. Какая простая причина, объясняющая и холодность в отношении и нежелании прикосновений. Интересно… А во время секса мастер тоже представлял вместо капитана женщину? Кулак с силой впечатался в металлический сейф, но Кэйа даже не почувствовал боль от удара. Он был просто зол. Зол и обижен, чувствуя, что его просто обманул самый близкий и любимый человек. Какая ирония…

***

      Слова вырвались прежде, чем Дилюк успел их осознать. То, что он сказал что-то не то, он понял, когда увидел удивлённый взгляд гостя и поражённый взгляд самого Кэйи, который моментально стал будто стеклянным и прежде, чем винодел успел увидеть ещё какую-то эмоцию, капитан вылетел из зала.       — А что такого, что капитан — мужчина? — гостю было действительно интересно, в чем заключалась проблема.        Дилюк хотел было начать объяснять, но вдруг понял, что ему просто нечего сказать. Никого из присутствующих в зале не смутило предложение парня. И рыцари, стоящие у стены, и сами гости отнеслись к этому как к самому собой разумеющемуся. И такая реакция немного удивила винодела.       — Нет, ничего, извините, — чтобы не выглядеть странно, он предпочёл побыстрее замять неловкий момент.        Выходя из ордена винодел бросил взгляд на окна кабинета капитана кавалерии и с сожалением заметил, что те закрыты плотными железными ставнями.       Похоже, он всë же сильно обидел Кэйю. Мастеру явно надо было подумать.