Ошибки, которые нужно исправить

— Может, нужно сжечь их? — А смысл? — Советы докуривал сигарету, стоя спиной к немцу, — Только пожар вызовем… — Ну! Это хороший шанс скрыть все улики! Все твои записи будут сожжены! — А мы? Куда мы денемся? — Хм… — А если я из прошлого попаду в огонь? — Союз начал своими вопросами нагнетать обстановку. — Союз, этого не… — — А если мои дети попадут в огонь?! Ты прекрасно знаешь, что они — дороже моей грёбаной жизни! — Советы, прекрати! Нас услышат! — Пусть услышат! Мы — точные копии себя из прошлого, Рейх! — Это — единственное решение, Союз! — Придумай ещё что-то! Ты же у нас самый умный! — Недокуренная сигарета выпала из руки коммуниста и упала около шторы. Та не сразу, но загорелась. — Советы! Сзади! — Твою ж мать… Где этот Проводник?! — Союз был в панике: дети, насколько он помнил, находились на первом этаже, а пожар начался на втором. — Нужно срочно эвакуировать всех! — Но как?! Господи, как же страшно… — Мне самому страшно! Внизу дети! Господи Боже, где этот грёбаный Проводник?! — Огонь со штор перекинулся на бумаги, лежащие на столе, а они передали огонь блокноту, в котором были записи коммуниста. — Мой дневник! — Смирись! Бежим отсюда! — Третий схватил русского за рукав шинели и побежал прочь из кабинета. *** Рейх и Союз успели вывести детей из горящего дома, но самого Совета они не нашли. Только, когда выходили из дома слышали чей-то крик. Крик боли?.. — Это бесполезно… Мы не исправили эту ошибку, а только усугубили положение! — Помолчи уже, Советы… — Извините, что оставил вас. Ого… — Проводник посмотрел на всё то, что успели наворотить эти двое: спалили дом; оставили детей на улице смотреть на это; коммуниста из прошлого не видно… — Что ж… Вы наоборот не исправили свою ошибку, СССР. Мне придётся вернуть вас двоих в тот момент, когда ещё дом не загорелся. Это сколько времени, выходит?.. — Около десяти вечера. Я на часы смотрел, — Заявил коммунист, вставая с камня. — Хорошо. Итак… 1982 год. 16 марта. 10 часов вечера, — Проводник щёлкнул пальцами, и все очутились как раз в том промежутке времени, когда СССР из прошлого вышел из кабинета, — Дальше сами. Я сейчас вернусь, — Опять пропал… — Супер… А если опять спалим хату? — Так не кури. — Логично… Ладно. Что там ещё из вариантов есть, кроме спалить всё к херам собачьим? — Ну… Сразу вырвать страницы? Причём все. Или лучше — забрать блокнот с собой. — Обязательно нужно опробовать все варианты. Времени мало. — Согласен… Тем временем. В мире живых… *** — Мам! — Да, сынок? — ЯИ стояла спиной к малышу, так как мыла посуду. — А где мой папа?..       Японка впала в ступор. — Что?.. — Где мой папа? — А-ам… Он… Космонавт! — Это единственное, что пришло японке в голову. Она присела на корточки перед сыном и положила ладонь на маленькую щёчку, — Сейчас он находится в далёкой-далёкой экспедиции, и прилетит обратно нескоро. — А когда? — В лучшем случае, к твоим десяти годам. Экспедиция серьёзная, раньше никак. — Хорошо, мам! Буду ждать папочку! — Ладненько. Милый, иди поиграй с Одерикой. — Есть! — Маленький Японский Рейх побежал в зал. *** В небытии… *** — Итак… Блокнот скоммунизжен. Что дальше? — Ждать проводника! Что ещё остаётся?