It doesn't matter, now it's all gone

Кудзуши подскакивает на кровати, резко вдыхает и широкими глазами смотрит в сторону, вздрагивая снова. Девочка, делает резкий шаг назад. Видимо, пока он спал, она взяла его за руку и разбудила этим. Они смотрят друг на другу долгие секунды в тишине. Палату освещает свет из-за приоткрытой двери. — Что ты тут делаешь?! Он шепчет, пытаясь глубоко вдохнуть и успокоить сердцебиение. — Я хотела сказать доброе утро! — девочка перебирает свои пальчики, виновато отводя взгляд. — Д-доброе утро, — он смотрит на ребенка, постепенно успокаиваясь. Он так резко подскочил, наверняка он… — Прости, если напугал… Пожалуйста, не трогай меня больше, когда я сплю, хорошо? Девочка понятливо кивает. Кудзуши проверяет время на телефоне. Даже семи часов нет. — Твой брат не потеряет тебя? Ещё же совсем рано… — Ой! Братик будет волноваться… — девочка тут же засуетилась и поспешила к двери, и хоть она старалась идти тихо, из-за скрипящих резиновых тапочек у неё совсем не получалось. — Пока! Дверь закрывается. В комнате снова темно. Кудзуши ложится на спину и смотрит в потолок, всё ещё шокированный… Ебучий Аякс. Уснуть Куникудзуши больше не смог — провертелся всё время до семи. А там уж и медсестра объявила подъем. Соседи просыпаться не спешили. И как же хотелось подойти и так же напугать Аякса. … Ладно, это не его вина. Не он же подговорил её так сделать. Он всего лишь сказал всем больничным детям, где он живёт. Какой же он придурок! Совсем безмозглый! Никогда нельзя запускать детей в свою палату, если не хочешь, чтобы она стала проходным двором. Вздох. Как же он бессилен . . . Если сотрясение чем и хорошо, так это тем, что он хотя бы легально может есть один в палате. Даже ходить никуда не надо — запрягли Аякса ему в прислуги, вот же прелесть. Нет. Это было забавно первые пять минут, пока не пришло осознание, что это рыжее безобразие теперь постоянно будет тереться рядом. Куникудзуши надеется, что Аякс такой исполнительный только при медсестрах и забудет о парне в тот же миг, как они отвернутся. Да. Это было бы идеально. Ближе к обходу, когда его соседи уже вернулись со всех обследований, дверь их палаты со скрипом приоткрылась, показывая светлую макушку. Вот неугомонная девчонка. Видимо, ей совсем скучно лежать в больнице. Хотя, скорее она просто непоседа! У неё и подружки, и брат есть — донимала бы их! Но заместо этого она тревожит безмятежную тишину их 8 палаты. — А теперь не слишком рано! — звучит громкое утверждение вместо вопроса. — Что за гости у нас тут, хм? — Венти оборачивается к девочке, он спрашивает певуче, как обычно нянчатся или дразнятся, но удивление все равно сочится в его голосе. — Я Кли! — Девочка без раздумий проходит вглубь палаты, весело махая рукой всем в приветствие. — А! Спасибо, что пригласили меня! — она останавливается около кровати Аякса. От её громкого голоса у Кудзуши голова чуть ли не пополам трескается от резкой боли. Он кидает ненавистный взгляд на «рыжее уёбище» и, к счастью, остаётся замеченным. — Привет, Кли! — Аякс машет ей рукой, говорит немного неловко — давай чуть-чуть потише, хорошо? — просит осторожно и получает энергичный кивок. — Кли, а из какой ты палаты? — к диалогу аккуратно подключается Венти, ложась поперек на свою кровать, приглядываясь к девочке. — Из третьей! — девочка восклицает снова, но действительно старается потише. — Там еще живёт братик Альбедо, и Рейзор, и тётя Лиза… — Кли смешно загибает пальчики, пока перечисляет своих соседей. И хоть эти имена ни о чем не говорили Венти, он внимательно слушал и кивал на каждое имя. — Как у тебя много друзей… — Аякс поддерживает её ход мысли. — Это не все! Я ещё дружу с Яояо, Цици, Дионой, Биной… — Кли едва не путается в пальцах, пока пытается вспомнить всех своих друзей, — О, а ещё Итто и Куки всегда играют со мной… — Ого, какие они хорошие… — А еще к Куки в палату поселили новых девочек! Я должна их встретить, пока! Резко завершив диалог, Кли разворачивается и веселая бежит к двери. Как много важных дел у этой юной леди. Аякс переглядывается с Венти, а тот уже поднимается и легкой поступью, не надевая тапок, подбегает к двери и выглядывает за нее, смотря, в какую же дверь забежит девочка. Где-то четвертая или пятая палата, если ориентирование в пространстве его не подводит. Венти ворошит свои волосы, возвращается за тапочками, бросает заговорческое: «Не знаю, как вы, а я заинтересован!» — и скрывается в дверном проёме. Аякс только и успевает, что соскочить с кровати да последовать за соседом с азартной ухмылкой. Куникудзуши вздыхает глубоко и с облегчением. Наконец-то он побудет в тишине. Хотя бы ненадолго. Можно даже поспать. . . . Просыпается Кудзуши от детских голосов, заполнивших палату. Не одна маленькая девочка, а… два, три… Четыре. Четыре маленькие девочки. И ещё две постарше. Куникудзуши чувствует как горячеет лицо. Как же душно в палате. Ну что за придурки?! К чему было вести такую толпу в их палату?! — Мы уже подумали, ты умер, — бормочет Аякс. Девочки постарше сочувственно машут проснувшемуся рукой в приветствие, и Куникудзуши чувствует, как расслабляются брови. Хмурился? И даже не заметил. Ну, незнакомки точно не виноваты в дурости его соседей. Кли срывается с места, желая подбежать к кровати Кудзуши, но одна их девушек перехватывает девочку на ходу и садит себе на колени. — Кли, не налетай, он же только проснулся. Эту девушку Кудзуши уже видел. Вроде бы вчера утром? Он принимает полусидячее положение, неловко приподнимая ладонь в ответном приветствии. Он уже было хотел спросить их имена, но оказался перебит. — Это Куки и Нилу! — Кли сама всех представила, указывая сначала на девочку с зелеными волосами, а после на рыженькую. Да уж, за словом в карман ей лезть точно не нужно. — Прости, мы хотели забрать от вас детвору, но разговорились, — объясняется Нилу. По ней прямо видно, как ей неловко. Может, они что-то обсуждали до этого? Или она действительно себя винит? — Прости, что разбудили, — тут же добавляет Куки, перехватывая ребенка на руках поудобнее и уже поднимаясь, чтобы наконец отнести непоседу в ее палату. — Всё в порядке, я сам проснулся! — Ну тогда хорошо. Но мы всё равно пойдём, а то обход уже начался! — Так вы после заходите, — тут же приглашает Венти, наблюдая как девушки направляются к дверям. — Обязательно! . . . И после обхода они возвращаются. И не одни. С ними еще какой-то парень. Сетос, вроде? Его Кудзуши еще не видел, но слышал уж точно. У него уже голова кругом от нескончаемых разговоров. Но все вокруг как-то быстро ладят и ему очень не хочется, чтобы все считали его какой-нибудь сварливой бабкой или еще что похуже. И он молчит, отвечая лишь изредка или односложно, ссылаясь на головную боль. В конце концов, он надевает наушники и усердно сливается с кроватью. Скоро к ним и Кли присоединяется, бесстыдно усаживаясь Кудзуши прям под боком. Ну и пусть. И так весь день… В какой-то момент, когда одна песня меняется на другую и наступает тишина, Куникудзуши обращает внимание на отмашку руки в свои сторону и приглушённые слова Аякса: — Да ему письменное приглашение только выписывать. Что, блять, они там обсуждают?! Но не успевает он разозлиться и снять наушники, как его аккуратно похлапывают по колену, заставляя растерянно обернуться. Сетос протягивает свой телефон. В заметках крупным шрифтом написано: «Хотим в четверг собраться на ночь несколькими комнатами, посидеть пообщаться. С нами?» Куникудзуши моргает несколько раз, обрабатывая внезапное предложение. В голове совсем пусто, но он кивает. В ответ ему широко улыбаются и показывают палец вверх. Что… только что произошло.? Его что, серьёзно позвали на какое-то… мероприятие? Ему порадоваться или уже можно начинать думать, что может пойти не так? Почему он вообще согласился?! Он даже подумать не успел! Какая же бестолочь, просто невозможно. . . . Кудзуши просыпается ближе к отбою. Пиздец. Он снова не заметил, как уснул. Грёбанное сотрясение, не жизнь, а состояние овоща. Ещё и ощущения соответствующие: дневной сон, после которого теряешься во времени и пространстве. Кудзуши мычит от головной боли, поднимаясь на кровати. Соседи по палате, что до этого занимались своими делами, тут же обращают внимание на него. Нашёлся герой-сиделка. На удивление, в палате только они. — Как ты? — Вполголоса интересуется Венти, подползая ближе к краю своей кровати, краем глаза замечая, что Аякс сделал то же. Кудзуши проспал весь вечер, а днём игнорировал их всех, так что вопрос вполне закономерный. — Мерзко. — Куникудзуши трет лоб и лицо рукой, морщась от боли. Левая рука в изгибе ноет от катетера в ней (видимо, согнул во сне). Мерзкая боль; футболка, мерзко прилипшая к мерзко вспотевшему телу; мерзкий желтый свет старых мерцающих ламп. Кудзуши раздражает абсолютно всё. Хочется снять с себя всё, очень желательно вместе с кожей. Но он не может позволить себе этого. Наверное, единственный сейчас выход — это ванная и прохладная вода. Парень свешивает ноги с кровати, наклоняется к тумбе, почти доставая макушкой пола. Прям тут бы и упасть. Краем глаза замечает на себе пристальные взгляды соседей, Аякс едва не подскочил к нему. Хочется сказать то-то язвительное, но в голову ничего не приходит. Куникудзуши медленными движениями выуживает пакет с ванными принадлежностями и шатко встает, хватаясь за подоконник. Равновесие ни к черту. — Ты куда? — Аякс тут же поднимается с кровати. Наверное, если бы их не разделял стол посередине стены, он бы уже оказался рядом. — В ванную. — Тебе еще нельзя ходить в одиночку, тем более мыться. — Куникудзуши так сильно хочется закатить глаза, но вместо этого только молча смотрит на рыжего. Слова совсем не шли в голову. — Только в сопровождении, помнишь? — Ладно. — Кудзуши смиряется и поднимает вопросительный взгляд на Венти. У них более похожие комплекции тел, было бы не так неловко если бы… Но Венти только немного смущается и виновато мотает головой. — У меня паршивая координация движений, если ты начнёшь падать, то я уроню нас первый. Лучше иди с Аяксом. Вздох. Куникудзуши смотрит на Аякса. У него больше нет вариантов, да? Просить кого-то из других палат было бы еще более… унизительно. — Идем. … Мимо поста медсестры они проходят без происшествий. Разве что заставили Кудзуши всё-таки взять сопровождающего под руку. Повезло хотя бы не попасть в очередь. Ванная освобождается почти сразу, как они приходят. Из маленькой комнаты выходит недавний новый знакомый, всё еще отжимая длинные кудрявые волосы… Сетос. Куникудзуши едва слышно желает “легкого пара” и заходит в жаркую ванную первый, старательно игнорируя добродушный ответ. Когда он с Аяксом оказываются одни в маленькой душной запертой комнате, желание помыться у Кудзуши падает до “А может, нахуй надо?” — Тебе помочь раздеться? — Очень любезно предлагает Аякс, замечая заминку. — Мне не пять лет. Кудзуши кидает пакет на небольшую скамейку и достаёт оттуда нужные бутыльки, ставит их на узкий бортик ванны. Он оттягивает момент раздевания как может, но он всё равно настает. — Ты можешь не пялиться хотя бы так очевидно? — О Архонты, сдался ты мне! Но несмотря на возмущение, Аякс отворачивается к стене. Он все еще стоит рядом и Кудзуши может опереться на него. Даже если не очень хочется. Скорее бы ему стало лучше, Архонты, ну пожалуйста. Уж не так много он хочет в этой жизни. Лечащий врач говорил, что осталось два дня капельниц, а завтра уже должно быть полегче. Очень хочется верить. Одежда аккуратно укладывается на скамейку, а Куникудзуши садится на колени в холодную ванну. — Блять, я лейку снять забыл. И Аякс поворачивается, снимая лейку душа с настенного крепления, вручает несчастному прямо в руки. И очень хочет некрасиво пошутить. Но слышит тихие слова благодарности и прикусывает язык. Пока Кудзуши занят мытьём головы, Аякс совсем не отводит глаз, от скуки рассматривая изгибы чужого тела, заметные кости, татуировку на шее… — А мама-то про татушку знает? От внезапного и, как будто личного, вопроса парень аж теряется. — Ты… Блять… Аякс! Конечно знает! — Кудзуши накрывает татуировку на шее ладонью и оборачивается, стараясь выглядеть хоть минимально разозлённо, но получается только отчаянно удивленным. — Тебе трудно помолчать пять минут, чтобы не делать это всё неловким? — Но мне неловко молчать! — А мне неловко, что ты пялишься на меня! — Да что я там не видел-то! — Да ты ничего там не видел! Сядь на скамейку, не стой над душой! — Архонты, какой же ты привередливый… — Аякс тяжело вздыхает, вдыхая сладкий запах шампуня. Блять, ну какая прелесть. Его характеру совсем не подходит. Хотя нет — наоборот, подходит в самый раз, такой же девчачий. И всё же Аякс послушно падает на скамейку, поднимая голову и смотря в потолок. Больше они сегодня не говорят. Ни до конца приема душа, ни в комнате.