Смрад любимой книги

      Гермиона, одетая в длинный белый халат, предоставленный отелем, вышла из ванной комнаты. Драко, успевший надеть брюки, распахнул широкую стеклянную дверь, впустив в комнату холодный воздух с улицы. Он удобно устроился на балконе, скрестив ноги и откинувшись назад на руки. В приглушённом свете номера она могла рассмотреть его обнажённую спину с тёмными шрамами. В его длинных пальцах тлела сигарета. Нахмурившись, Гермиона подняла одну из подушек, которые он ранее разбросал по полу, и бросила её в него. Малфой в шоке обернулся. — Сядь на неё, пока не простыл, — приказала она. Прикусив сигарету зубами, Малфой усмехнулся и, подтянув длинную подушку к себе, сел на неё сверху. Гермиона накинула на себя одеяло и, прихватив с журнального столика тарелку с клубникой, села рядом с ним. Драко с улыбкой предложил ей сигарету, и она, после некоторых колебаний, глубоко затянулась. Его серебристые глаза отражали тлеющий огонёк. — Я просила тебя бросить, а не меня подсадить, — раздражённо произнесла она, сбрасывая пепел вниз на каменный пол балкона. Сигаретный дым успокаивал её нервы, и это было именно то, что ей сейчас было нужно. Гермиона сделала ещё одну затяжку и протянула сигарету ему обратно. Драко перехватил её руку и притянул к себе, затянувшись из её ладони. — Ты просто так сексуально куришь. Не думал, что меня может заводить такое простое действие, — усмехнулся он ей в лицо, выпуская дым в сторону. Гермиона затушила окурок о плитку на балконе и, под заинтересованным взглядом Драко, очистила клубнику от хвостика. Она дала ему откусить от ягоды, а оставшийся кусочек отправила себе в рот. Малфой рассмеялся. — Ты довольна тем, что я ем из твоих рук? — с лёгкой игривостью в голосе спросил он. — Более чем. Если бы ты ещё слушался меня, то был бы идеальным мужчиной. Драко усмехнулся, забрался под её одеяло, притянул девушку к себе и пересадил её на своё согнутое колено. Он прижался лицом к её груди, нежно касаясь щекой её открытой кожи, видневшейся через вырез халата. — С каждым днём ты меня удивляешь всё больше. Какие ещё секреты скрывает Гермиона Грейнджер? — с любопытством поинтересовался он, слегка оттянув полу халата и скользнув вниз. Его кожа была холодной от ночного воздуха, и она прижалась к нему, стараясь согреть. Он слегка вздрогнул, когда она коснулась его спины. Гермиона вздохнула и прижалась щекой к его голове. Её рука свободно скользила по его выступающим шрамам, исследуя их. Она понимала, что Драко доверился ей гораздо больше, чем она ему, судя по его первой реакции. Эта тема была слишком болезненной для него, и она не хотела её поднимать первой. Гермиона улыбнулась, потянулась к клубнике и приняла решение. — Мои секреты довольно просты. Мне не очень повезло с началом моей жизни, — она откусила следующую ягоду и отдала кусочек ему. — Хочешь узнать обо мне больше? Драко оторвался от её груди, успев значительно согреться, и с ласковым огнём в глазах посмотрел на неё и её двигающиеся губы. — Очень… Гермиона с грустью взглянула вниз, на полупустую улицу, где раскинулась широкая автомобильная стоянка отеля, тускло освещённая высокими фонарями. По каменной брусчатке проносились машины, мигая красными огнями. Глубоко вздохнув, девушка попыталась собраться с мыслями. — Мои родители были студентами и жили в общежитии, когда я появилась на свет. Им пришлось срочно пожениться, потому что моя единственная бабушка была категорически против аборта. Она умирала от рака, и, когда освободилась квартира, мы переехали туда. — Гермиона взяла ещё одну ягоду, но клубника не приносила вкуса, и она жевала её, чтобы хоть немного отвлечься от своих мыслей. — Из-за меня родители не успели закончить образование. Они начали работать везде, где могли, не имея опыта. Я помню, как их друзья сидели со мной, пока они работали ночами, чтобы оплатить счета. Кто-то помог им взять пару кредитов, и отец купил небольшое помещение, чтобы заниматься продажей деревянной мебели. Поначалу всё шло даже хорошо. Он часто брал меня на сделки, и клиенты умилялись, когда видели меня. Я была довольно красивым ребёнком. — Драко сжал её в объятиях, нежно поцеловав в плечо, и Гермиона слабо улыбнулась ему. — Пока один из постоянных клиентов, состоятельный клиент, не стал иногда гостить у нас. Он обещал папе много хороших заказов от своих друзей. — Она закрыла глаза, стараясь успокоиться. — Я думала, что он просто добр ко мне, и не сразу поняла, что происходит. Разразился большой скандал, и отец избил его. Драко, услышав её слова, напрягся, словно застыл, затаив дыхание. С ужасом в глазах он пристально взглянул на неё. — Что он сделал? — Его ледяной голос, став стальным, дрожал от ярости. — Я плохо помню. Было очень больно. Школьный психолог отказался со мной работать, а у родителей не было достаточно средств, чтобы обратиться к квалифицированному специалисту. — Ты помнишь, как его звали? — едва сдерживая себя, Драко сжимал руки до побеления костяшек, теперь не касаясь её, видимо, чтобы случайно не сделать больно. Гермиона осторожно погладила его по щеке, призывая посмотреть на неё и успокоиться. Он глубоко вздохнул и закрыл глаза. — Я попросила Невилла найти информацию о нём. Мне известно, что он умер пару лет назад от сердечного приступа. Его серебристые глаза распахнулись от гнева. — Он знал об этом? — в ярости задал вопрос Драко, и она кивнула. — Знал и поступил с тобой так… Гермиона, протянув руку в сторону номера, собрала с ковра открытую пачку сигарет и зажигалку. Она прикурила одну сигарету, сделав лишь один вдох и дав себе обещание бросить, и протянула её Драко. Он с благодарностью принял сигарету и выдохнул дым в сторону от неё. — Мне продолжать? Или не стоит? — спросила она, ощущая, как его грудь клокочет от гнева. Малфой, коротко кивнув, прикрыл глаза. — Отец потерял производство, тот человек вызвал службу занятости, и они всё забрали. Было нечем платить по кредитам, — она сглотнула, стараясь успокоить воспоминания. — Родители пытались подать в суд, сделать хоть что-то. Стали приходить коллекторы. Мама прятала меня, но я всё слышала. Так продолжалось много лет. Школьная жизнь была обычной для неблагополучных семей. Мне повезло, что были более привлекательные цели для битья, и я следовала правилам. Я начала работать, параллельно заканчивая курсы дизайнера. Это было единственное, что тогда мне было доступно. Драко передал ей сигарету, потому что она запнулась в словах, взяла передышку и затянулась. — Потом наш долг купила другая контора, и побои стали чаще, проценты — больше. Пару раз и мне доставалось, так как родители постоянно пропадали на работе, — она закрыла глаза, пытаясь держать голос ровным, но дрожь колотила её. Он прижал её к себе. — Я просто пришла домой, а они… Рыдания неожиданно прорвались наружу, она, захлёбываясь в слезах, сжала руки вместе, по привычке пытаясь ущипнуть кожу. Его быстрая рука тут же забрала окурок, выкинув его за пределы балкона. Малфой отнял её руки друг от друга, пока они не успели навредить, и прижал к себе. Он обнял её, позволяя заливать его слезами, гладя по спине. — Гермиона, достаточно. Дальше я немного знаю, остановись… — приговаривал он тихо, будто утешал дитя. — Нет, я не смогу снова взять себя в руки, — сказала она, прижавшись к нему и не в силах поднять глаза. — Они покончили с собой в нашей квартире, залив несколько этажей вниз. Меня забрали в психиатрическую больницу, где мне дали успокоительное и признали вменяемой. В итоге судмедэксперты привели в порядок то, что осталось от их тел. Когда я вернулась домой, мне выдали их прах и судебные иски от соседей, чьи квартиры они затопили. Банки, основываясь на справке о том, что я вменяема и готова вступить в наследство, забрали квартиру, частично погасив иски и самый большой кредит. Меня выгнали на улицу, приписав к социальной службе, и обязали выплачивать один общий кредит. Она медленно провела рукой по руке, на которой уже успела появиться отметина, принимая решение рассказать ему последнее. — Мне осталось выплатить почти сто тысяч фунтов стерлингов. Начальник разрешил мне ночевать в типографии, чтобы я не тратила время и деньги на социальный центр, где, честно говоря, было небезопасно. Невилл забрал меня к себе, а дальше ты уже знаешь. Гермиона глубоко вздохнула, оторвавшись от него и не в силах снова поднять глаза. Драко обнял её за плечи, удерживая перед собой. Он долго молчал, переваривая услышанное. Она не торопила его, так как ей тоже нужно было подумать. — Я думал, что будет сложно, но даже не представлял, насколько. Не каждый способен выдержать такое и остаться в здравом уме. Нормальной, — со вздохом произнёс он, не отрывая от неё взгляда. — Тогда нам стоит пересмотреть представления о нормальности, — она горько усмехнулась. — В целом, я не страдаю и не причиняю боль окружающим. Правда, единственные, с кем я смогла сблизиться, — это Невилл, Джинни и ты. Рон же служит лишь дополнением к сестре. — Я запрашивал твоё досье у Блейза. Но об этом не было и речи. Надо сказать ему, что он работает не очень хорошо, — ответил Драко, а когда она возмущённо посмотрела на него, он невольно улыбнулся. — Досье? — Гермиона отстранилась, уперев руку в его обнажённую грудь. — Прости, это издержки моей старой работы. Не обижайся, — перехватив её руку, он нежно поцеловал. — Ты была так зла на меня и так тихо себя вела. Я хотел лучше понять тебя. Привыкнув, что все меня слушаются, — Драко усмехнулся, точно вспоминая. — Ты очень сильно меня раздражала. — Давай не будем спорить, кто кого больше раздражал, — она улыбнулась, чувствуя необходимость ответить ему. — Всё гораздо проще. Я не могла уволиться, потому что тогда мне нечем было бы платить кредит. На востоке начало зарождаться солнечное зарево, медленно скользя по небу и поднимаясь всё выше. Гермиона, развернувшись спиной к Драко, устроилась между его ног. Он положил голову ей на плечо и крепко прижал к себе. Гермиона, закрыв глаза, решила попытать удачу в обмен на своё откровение. — Откуда у тебя эти шрамы? — спросила она, не в силах сдержать волнение. Ей хотелось задать ещё много вопросов, но этот волновал её больше всего. — Я не жду от тебя полной откровенности, но хотя бы на этот вопрос ответь. Драко долго молчал, нежно проводя рукой по её животу и согнутым ногам. Луч света скользнул по серому крыше, преломляясь на железных перилах балкона. — Ты говорила о якудза, помнишь? — его голос был слегка хриплым. — Помню, — она затаила дыхание, боясь спугнуть его. — Знаешь, что семью якудзы можно покинуть, если ты сам себе отрежешь палец? Нужно самому отрезать, перевязать обрубок и принести палец как знак уважения кумитё. Если он признает твою верность, то отпустит тебя. Тогда уже можно ехать в больницу, чтобы остановить кровотечение. Гермиона застыла от ужаса, пытаясь протолкнуть воздух в одеревеневшие лёгкие. Болезненная дрожь пробежала по спине, пронзая позвоночник и обжигая спину в местах её кошмаров. — Ты же не мог сам… — сглотнула она, замотав головой в потрясении. — На самом деле у меня тоже было непростое детство. Я как-нибудь тебе расскажу, но не сейчас. Я стал подручным, вторым после отца в нашей Семье, — Драко глубоко вздохнул. — И достиг определённых результатов на этом поприще. Но я решил, что больше не хочу этим заниматься. И отец, я уверен, отпустил бы меня просто так, не будь я собой. Ему нужно было показать силу и тяжесть моего выбора. Он высек меня железным прутом при Семье и позволил уйти… Гермиона вздрогнула, задохнувшись, и он прижал её ближе. — Долгие годы я злился на него и ненавидел всей душой, при этом упорно работая, пытаясь доказать самому себе, что я чего-то стою. Доктор Лестрейндж, который тоже ушёл из своей семьи, уже начал практиковать терапию и уговорил меня прийти хотя бы раз к нему на приём. Так я там и остался, и он до сих пор мне помогает. — Ты теперь общаешься со своей семьёй? — Да, мы всё обсудили. Я поговорил с родителями, и теперь всё будет хорошо. Когда мне пришлось отвезти тебя к Джинни домой, я ездил в Малфой-Мэнор. Прости, я был в ужасе. Уже тогда у меня появились какие-то чувства к тебе, и твоя жалость меня просто уничтожила. — Он покачал головой, тяжело дыша. — Пожалуйста, никогда не смей меня жалеть. Это хуже смерти. Гермиона повернулась к нему, заглянула в глаза и нежно погладила по руке. — Я никогда не посчитаю тебя жалким. Я просто хочу заботиться о тебе и защищать. Драко с улыбкой смотрел на Гермиону, с лёгкостью обхватывая её запястья своими пальцами. — Ты моя отважная защитница, маленький, но храбрый львёнок, — произнёс он нежно, с теплотой глядя на неё. Его платиновые волосы блестели в лучах утреннего солнца. Гермиона нахмурилась, пытаясь вырваться из его объятий. Драко лишь улыбнулся и, поднявшись на ноги, поднял её, щурясь от яркого света. — Пойдём, тебе нужно немного поспать. Я тоже постараюсь отдохнуть, — произнёс он. Малфой снял брюки и протянул к ней руки. Гермиона, не снимая халата, легла в кровать, устроившись на его груди. Его сердце билось спокойно и размеренно, успокаивая её. Чувствуя, как сон начинает овладевать ею, она с усилием открыла глаза. — Что будем делать с Поттером? — спросила она с зевотой. Драко вздрогнул от неожиданности, очевидно, успев задремать. — Я написал Лестрейнджу, пока ты его отвлекала. Если даже у него есть что-то на меня, он ничего не сможет сделать. Этой весной исполнилось пять лет с тех пор, как я официально покинул «мафию», как ты её назвала. Все мои преступления уже не имеют уголовной ответственности. Но он может попытаться через меня выйти на мою Семью, — сказал он, поглаживая её по спине. — Спи, мы подумаем об этом утром. Он поцеловал её в макушку и откинулся на подушку. Его дыхание мгновенно выровнялось, показывая, что он заснул. Мысли крутились в её голове, но усталость брала своё, и организм сдавался, вымотанный за день. Она несколько раз моргнула и погрузилась в сон.