Смрад любимой книги

      С глухим звуком мужская голова откинулась назад от удара. Человек, одетый в строгий костюм, грубо схватил мужчину за окровавленную рубашку и встряхнул его. Мужчина попытался сфокусироваться, но его глаза всё ещё кружились. Рука в костюме похлопала его по опухшей щеке, чтобы привести в сознание. — Давай, будь со мной, Амикус. Я всё ещё жду твой ответ. Амикус с трудом открыл опухшие веки и посмотрел на него. Сбоку раздался судорожный вздох и всхлип, которые тут же прекратились после быстрого удара кулаком об стену. — Полегче, — произнёс человек, повернувшись на звук, и смерил взглядом мгновенно выпрямившегося парня. Усмехнувшись, он вернулся к своему молчаливому собеседнику. — Ты ведь не хочешь сделать плохо своей сестрёнке? — Ты… — хрип с трудом размыкал его губы, заставляя Амикуса кашлять. — Мелкий щенок… — Ну-ну, тихо. Ты в невыгодном положении… — хохотнул он. — Пошёл ты! Кэрроу с наслаждением плюнул ему в лицо. Серые глаза человека на мгновение закрылись, его тонкие веки задрожали от негодования. Он дотронулся до своего лица окровавленной ладонью, но только сильнее растёр кровь. Он внимательно осмотрел свою кисть и сжал её в кулак. — Ты понимаешь, что я могу убить тебя? Сначала тебя, потом её. — Длинный палец окровавленной руки указал на тёмную фигуру, дрожащую в углу. — В последний раз спрашиваю: кому ты продал моё оружие? — Не смей называть его своим. Ты, сукин сын… Человек раздражённо вздохнул, и быстрый удар разбил мужчине и так уже помятый нос, полностью заливая его кровью. Обладатель длинных пальцев бережно позволил Амикусу повернуться, чтобы тот смог сплюнуть и вдохнуть, и похлопал его по спине. — Ты меня утомил. Я лучше поговорю с Алекто, — руки отпустили его голову и отстранились. Освободившись от удерживающего его колена и сильных рук, Кэрроу тут же сел и попытался схватить отходящие ноги. Однако тяжёлый вздох человека сопровождался сильным ударом ботинка, который отбросил Амикуса в стену. — Сиди и смотри. Женщина, которая сидела в углу, казалось, пыталась раствориться через стену. Человек в строгом костюме присел на корточки рядом с ней. Его рука, на которой был кровавый манжет, коснулась её щеки и нежно погладила. — Пожалуйста, прошу… — Русые волосы спутались и налипли на мокрое лицо. — Всё зависит от твоего брата… Прости. Его рука медленно начала замахиваться для пощёчины. — Стой! Человек замер и повернул голову на голос. — Ты едва успел. Слушаю тебя, не разочаровывай. — Я продал его Долохову… Прости меня, Малфой. Отпусти Алекто, она ни в чём не виновата. Колени хрустнули, и руки аккуратно отряхнули штанины от мелкой грязи. — Я уже не надеялся, что ты заговоришь. Теперь ты должен вернуть его мне. Алекто останется с нами, — человек улыбнулся. — Пока ты не вернёшься, — короткий кивок рядом стоящему парню, — Пожалуйста, помоги. Молодой человек с силой поднял мужчину на ноги и, встряхнув его, вывел из комнаты. Передав его двум крепким парням, он поспешил за удаляющейся фигурой. — Ты меня напугал, — сказал парень, поравнявшись с ним и осторожно заглянув в лицо. — Я подумал, что ты собираешься её ударить. — Мне пришлось разыграть этот спектакль, Блейз. В конце концов, Амикус неплохой человек, и стоит дать ему ещё один шанс. Они поднялись по высокой лестнице и вошли в первую комнату по коридору. Мужчина снял запонки и испорченный пиджак, небрежно бросив их на стол. Затем он расстегнул рубашку и положил её рядом с пиджаком. Его широкая белая спина переливалась перекатывающимися мускулами. — Я хотел поблагодарить тебя… — Блейз кашлянул. — Возможно, я бы не смог справиться без твоей помощи. — Конечно, смог бы, — кровавая рука легла на его плечо, похлопав и оставив красный след. — Тебе просто нужно немного потренироваться. — Понимаю… Спасибо тебе, Драко.

***

      Тонкий кончик пера, словно стрела, продавливал белоснежную бумагу, оставляя за собой чернильные строки. Серые глаза пристально следили за движениями сильной руки, сжимавшей ручку. Наконец, с лёгким скрипом, ручка остановилась, и на бумаге появилась последняя точка. Пожилой мужчина откинулся на спинку кресла, снял очки и, потерев веки, устало вздохнул. — Скажите, что вы думаете? — нетерпеливо спросил Драко. — Я впервые слышу от вас столь продолжительный монолог. Это произвело на меня большое впечатление, — Рабастан надел очки и обратил свой взгляд на Драко. Внутри него снова зашевелилось волнение. — У меня нет сомнений, что вы испытываете чувства к мисс Грейнджер. Я заметил это в первый же день, когда вы меня вызвали. И я уверен, что она тоже не может оставаться равнодушной к вам. Малфой, не в силах сдержать свою энергию, поднялся и быстро подошёл к окну, засунув руки в карманы брюк. Проезжающие внизу машины гудели и сигналили, создавая раздражающий шум, доносящийся через приоткрытую створку. — Вы уже успели поговорить с ней? — спросил он. — Она очень переживает за вас. И, честно говоря, я бы хотел увидеть её на сеансе. Думаю, ей есть что мне рассказать, — с любопытством изучал его Лестрейндж. — Исключено, — серые глаза вспыхнули, но тут же смягчились. — Простите, я просто окончательно запутался. Драко, покачиваясь на каблуках и нервно закусив губу, опустился обратно на кушетку. Он запустил пальцы в свои слегка растрёпанные волосы. — Чего вы боитесь? — спросил Лестрейндж, ловко бросив планшет на стол. Малфой с горькой усмешкой откинулся на стену. Он закрыл глаза и сложил руки на груди. Воспоминания, которые не давали ему покоя в последние дни, вновь замелькали в его сознании. Кровавый кашель. — Разве это не очевидно? — он открыл глаза, устав от красной пелены, застилающей взгляд. — Драко, послушайте меня, — мужчина встал и тяжело опустился на кушетку рядом с ним. — У каждого из нас есть второй шанс. Я свой уже использовал, — он с любовью покрутил золотое кольцо на безымянном пальце. — Попробуйте, вы слишком долго не позволяете себе жить. — А если она узнает? — эта мысль не давала ему покоя, ежедневно терзая пылающий разум. Злые кошмары всё чаще стали наполняться её карими глазами, в которых плескался ужас. Каждый раз девушка в страхе убегала от него, оставляя лишь чёрную пустоту и ненависть к себе. — Конечно, узнает. И вы сами ей об этом расскажете. Отношения строятся на доверии, в первую очередь. Прошу, только не вываливайте на неё всё сразу. — Мы поругались, и она уехала, — желваки заиграли на его щеках, и он закрыл глаза. — Я хотел поехать за ней и забрать силой. Рабастан с предостережением коснулся его плеча. — Вы же не поехали? — Нет… — раздался вздох облегчения, и Драко с вымученной улыбкой произнёс: — Я, конечно, не совсем в своём уме, но не настолько. Я боюсь, что она выберет его. Перед его глазами всё ещё стоял образ высокого, озорно улыбающегося рыжего парня, который обнимал девочку Уизли и какую-то женщину, вероятно, их мать. Забини безупречно справился с заданием. — Почему она должна выбрать его? Её пылающие глаза и нежные губы, которые так и манили прикоснуться к ним, скользящие по его подбородку. Как она вздрагивала и тяжело дышала, позволяя ему проникнуть в её рот. Её сладко пахнущая шея и тонкая талия, которую он сжимал в своих руках, сводили его с ума. Каждый день она будоражила его воображение, нанося на губы красную помаду, изящно изгибала губы в вежливой улыбке и игралась тонкими пальцами на поверхности его стола. Её образ возникал в его мыслях, заставляя его ночами предаваться фантазиям, которые приносили ему мучительное удовлетворение в ублажении самого себя. Драко наклонился вперёд, закрываясь руками от мужчины, сидящего рядом, и устремил взгляд в окно. Его мысли были о ней: то он горел яростным желанием, то его переполняла невыносимая злость на её мягкое отношение к Рону. К её Рону. — Её жених не любил её, а затем избил до полусмерти. Она отчаянно нуждается в любви и ласке, — произнёс Драко, сжимая челюсти. — И неважно, от кого. — Я думаю, что мисс Грейнджер совсем не такая. Тогда ждите её, — взгляд мужчины метнулся к календарю, висящему на стене. — И пока у нас есть ещё почти полторы недели, закончите курс. Драко, — твёрдая рука легла на его плечо. — Никакого алкоголя. Малфой опустошил свои запасы коллекционного алкоголя и вернулся к курению. Он курил так много, как не курил уже пять лет, в отчаянной попытке забыть её и стереть из своего сознания. — Хорошо, спасибо, — он накрыл своей ладонью руку собеседника и сжал её.

***

Солнечный луч, скромно заглянувший в комнату, достиг края кровати и медленно прокрался к лицу девушки, растворяясь в её пышных волосах. Она зажмурилась и, отвернувшись, погрузилась в тень подушки. — Гермиона… — чья-то рука нежно коснулась её плеча, осторожно тряся. Сон ускользал, унося с собой смеющиеся серебристые глаза, мягкие губы и тёплые руки. Гермиона резко села, натягивая одеяло на себя. — Да-да, я не сплю, — хрипло произнесла она, прочищая горло. — Джинни отправила меня разбудить тебя во что бы то ни стало, — голубые глаза Рона светились лукавством. — Сказала, что ты час назад грубо послала её. — Не может быть такого… — Гермиона в шоке схватилась за голову, заливаясь краской и пытаясь припомнить хоть что-то. Рон с улыбкой потрепал её по голове и встал. — Давай, мы ждём тебя внизу. Парень вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. Гермиона, проведя тыльной стороной ладони по щекам, оглядела пустую спальню. Рядом с кроватью стоял её чемодан, раскрытый в беспорядке, который она навела накануне. Быстро выбрав наряд на сегодня, она решила надеть чёрные джинсы и водолазку. Ступеньки шаткой лестницы поскрипывали, пока не привели её в залитую солнцем столовую. Джинни, как обычно, напевала песенку, хлопоча у плиты, а за столом сидел новый член семьи — высокий и крепкий, с рыжими волосами. — Привет! — Он отложил свою книгу, встал из-за стола и протянул руку. — Я Чарли. Гермиона энергично пожала его ладонь. У мужчины оказалась очень сильная хватка, а глаза смеялись. Он был гораздо крепче, чем остальные представители семейства Уизли, что наводило на мысль о его физической работе. — Приятно познакомиться… — улыбнулась она, отметив на его руке недавний ожог. Джинни, расставляя большие тарелки на столе, чмокнула проходящую мимо Гермиону в щёку. — Пошёл к чёрту… — прошептала рыжая, наклонившись к её уху, и с коварной улыбкой. — Прости… — Гермиона схватила её за руку. — Да ладно. Малфой, наверное, всю ночь не спал, бедняга, наверное, мучился от икоты. Грейнджер виновато посмотрела в ярко-карие глаза, которые насмехались над ней. — Какие планы на сегодня, дорогие? — Мужские руки хлопнули их по плечам, и парень протиснулся между ними. — Выжить и поспать, — Джинни скинула его ладонь, продолжая расставлять тарелки. — Мама с папой на работе. Близнецы укатили в гости. Чарли, — она помахала рукой, привлекая его внимание. — Всего на пару дней приехал. — Простите, меня не отпустили на дольше. Сейчас пик лесных пожаров, — мужчина тут же откликнулся, не отрываясь от книги. — Мы всё понимаем, Чарли, — Рон уже садился за стол. — Так что мы устроим тебе показательную программу. — Он подтягивал к себе блины и открывал варенье. — Будет весело! — он повернулся и подмигнул, улыбаясь. — Кстати, Лаванда с Симусом звали нас в гости. Нужно обязательно съездить, — Джинни хлопнула его по руке, показывая взглядом на Гермиону, словно призывая подождать. Гермиона была очень уставшей. Джинни и Рон не просто устроили ей экскурсию. Они показали ей всё графство Девон и всех своих старых друзей, которые не успели уехать в Лондон и Эксетер. Каждый день было новое место и новое приключение. Девушка была в полном восторге, когда увидела живую лошадь и корову. Новоиспечённая компания, хохоча, убегала от разъярённых гусей. Рон позволил ей потрогать небольшую змею, которую он поймал, и даже кинул в них сброшенный хвост ящерицы. Гермиона первый раз рыбачила, визжа от восторга, доверяя нанизывание червяка бесстрашной Джинни. Свежепойманная рыба была очень вкусная. Как и первая клубника, сорванная прямо с грядки, лишь немного потёртая от грязи об штаны. Загар ровным слоем покрыл всё, что не было прикрыто, затемняя и так уже немного смуглую кожу. Джинни и Рон, обладатели розовой кожи, сильно обгорели на солнце, став похожими на коренных американцев. — Пожалуйста, осторожнее! — шипела Джинни, пока Гермиона аккуратно наносила заживляющий крем на её спину. — Вам следовало меня послушать. Я же говорила, что вы оба должны были использовать солнцезащитный спрей, — нравоучительно произнесла Гермиона, но тут же подула на спину, старясь облегчить боль. — Хорошо, мамочка… — закатила глаза подруга. Оказалось, что Гермиона совсем не умеет плавать и даже не пыталась зайти в воду, хотя неугомонные Уизли постоянно пытались увлечь её в озеро и научить плавать. Её совершенно не смущал вид обнажённого Рона, который был одет лишь в просторные шорты, прилипавшие к ногам, когда он выходил из воды. Он относился к ней как к сестре, и Гермиона наконец-то почувствовала облегчение. Рон спокойно обнимал её и даже бросил её, визжащую от страха, шутки ради в воду с деревянного пирса. После этого случая Джинни не разговаривала с ним весь день. — Ну что, соскучилась по работе? — спросила рыжеволосая, подпрыгивая на чемодане и стараясь как можно плотнее уложить вещи, чтобы застегнуть его. — По работе, возможно, нет, — с грустью ответила Гермиона, улыбаясь. Джинни закатила глаза и рассмеялась вместе с ней, покачивая головой. — Ладно, давай посмотрим, насколько сильно он осознал свою неправоту. Перед обратным полётом в Лондон Джинни дала ей успокоительное. Гермиона проспала почти всё время, прижимаясь к подруге, чем сильно отлежала её плечо. Последняя ночь отпуска оказалась бессонной и очень волнительной. Гермиона не могла уснуть, постоянно возвращаясь к яркому образу человека, который засел у неё в голове. Вагон метро еле полз, заставляя её нервно сжимать руки и в сотый раз проверять время на телефоне. Грейнджер, поправив волосы, уверенно взялась за ручку закрытой двери стеклянного кабинета. При виде расслабленной фигуры, сидящей в полумраке за широким тёмным столом, её сердце сладко защемило. — Доброе утро, мистер Малфой! — Гермиона постаралась вложить всю свою дружелюбность в этот тон, твёрдо решив положить конец своей тёмной мести. Сегодня она приложила все усилия, чтобы выглядеть особенно очаровательно. Уложив волосы в красивую волну, она избавилась от красного маникюра и слегка подкрасила губы блеском. В тонком и широком летнем платье, которое приятно холодило её обнажённые ноги, она чувствовала себя уверенно и привлекательно. Его родные серебристые глаза окинули её лицо и наряд, оставляя за собой пылающий след. Её ладони стали влажными, а по спине пробежали мурашки. — Доброе, Грейнджер. У тебя закончилась красная помада? — снова этот манерный, растягивающий гласные тон. Нахальный сучонок. Радостное предвкушение от встречи было погублено на корню. Если Малфой желает продолжение, то он его обязательно получит. Гермиона прищурилась, пытаясь прожечь взглядом, и прошла к его столу, уверено присаживаясь на широкую крышку. — Да, всю израсходовала. Новую пока не успела купить, — прошептала Грейнджер. Его руки мгновенно напряглись, пальцы дёрнулись по направлению к её ноге, но Малфой остановил их, сжав в кулаки. Гермиона замерла, сладостно вдыхая его аромат, по которому успела изголодаться. Он наполнял её внутри и разносил тепло по телу. Она смотрела на него сверху вниз, испытывая нестерпимое желание коснуться его чёткой границы подбородка. Такой же красивый, что отпечатался в её сознании на две долгих недели. — Я всё подготовил для твоей работы, можешь приступать, — его взгляд скользнул по её обнажённой ноге, которая соблазнительно покачивалась. Его рука вернулась к компьютерной мышке, слегка задев её бедро пиджаком. Гермиона усмехнулась и придвинула ногу ближе к его руке. Задержав приятное прикосновение, она медленно встала и поправила свободную юбку платья. Его челюсть напряжённо сжалась, он проводил её ногу взглядом потемневших глаз. — Ничего не спросишь? — попыталась поймать его взгляд Гермиона. — Хорошо провела время? — вскинул брови Драко и мгновенно отвернулся к экрану, быстро печатая длинными пальцами. — Да, хорошо. Думаю, в следующем году снова съездить, — раздражённо выдохнула она, желая вывести его из невозмутимого состояния. — Может быть, даже в этом. Его руки раздражённо сжались в кулаки. Малфой откинулся на спинку кресла, глубоко вздохнул и потёр виски пальцами. Его глаза, полные усталости, встретились с её взглядом. Она впервые заметила, что под его тонкой кожей залегли глубокие тёмные мешки. — Я скучал по тебе. Его слова, словно пламя, мгновенно охватили её обнажённые нервы. Гермиона от шока пошатнулась, чувствуя, как остатки разума покидают её тело. Его глаза, словно канаты, тянули её к себе. Прохладная дверная ручка стала для неё спасительным знаком. — Это взаимно. Грейнджер быстро вышла и плотно закрыла за собой дверь.