Смрад любимой книги

      Несколько следующих рабочих дней прошли спокойно. Малфой исправно принимал таблетки, назначенные доктором Лестрейнджом, и благодаря этому его плохие сны больше не возвращались. В целом, все остальные сны тоже исчезли, и Драко был готов заплатить эту цену, лишь бы ничего не вспоминать. Он вставал раньше обычного и с нетерпением ждал появления сотрудниц в офисе. Нехотя он признался себе, что скучает по тем временам, когда Грейнджер сидела одна в кабинете, увлечённая своими любимыми, но такими ужасными книгами. Она полностью погружалась в сюжет и не замечала его присутствия. Её раздражение и испуг, отражённые в её карих бескрайних глазах, остались в его памяти как одни из самых ярких. Малфой взял за привычку выходить из кабинета утром, чтобы поздороваться с девушками. Чтобы не вызывать подозрений, он отправлялся на общую кухню, где наливал себе кружку отвратительного местного кофе. Гермиона, как обычно, сидела, закинув ногу на стул, и сосредоточенно вчитывалась в папку с новым проектом. Рассветное солнце скользило по её волосам и лицу, заставляя жмуриться и прикладывать ладонь ко лбу. Болезненная худоба её фигуры исчезла, а кожа стала свежей и румяной. Наконец-то Грейнджер стала показывать хорошие результаты, и ему приходилось править макеты всего лишь несколько раз. Этот необычный тандем, казавшийся невозможным в начале, теперь стабильно создавал обложку за несколько дней. Всё чаще Гермиона сидела в его кабинете, теперь уже рядом на стуле. А он увлечённо, сам того не замечая, рассказывал ей о своей работе. Её скованность и напряжение постепенно исчезали. Она снова улыбалась ему, уже без превосходства в глазах, почти так же, как улыбалась Джинни. Хотя её одежда и изменилась, она всё ещё выглядела довольно нелепо: длинные многослойные юбки, безразмерные кофты, которые иногда сменялись атласными блузами. Ему пришлось признать, что его любимой стала тёмно-синяя. Она прекрасно сочеталась с её непослушными волосами. Малфой покачал головой. Кажется, Джинни не смогла привить ей хороший вкус в одежде. Редактор одевалась слишком ярко, но вполне стильно. Приближался год работы Грейнджер в издательстве, и почему-то он отметил этот день в календаре. Оставалось всего два дня до заветной даты, и Малфой размышлял над подарком, который сможет её порадовать. Совесть начала тихо грызть его за то, что он так долго и бесчеловечно давил на неё. Джинни отпросилась на несколько дней к родственникам на какой-то праздник, и он был несказанно рад, что сможет подарить подарок Грейнджер один. Попрощавшись с сотрудницами пораньше, Малфой быстро покинул офис и сел в машину. Согретый тёплый воздух снова запустил мыслительный процесс. Он был в тупике, не зная, что подарить сотруднице. Скрипнув зубами, он тронулся с места и направился в торговый центр, решив действовать по ситуации. Что-то нужное обязательно попадётся на глаза. Торговый центр встретил его огромным количеством людей. Малфой неторопливо прошёл по этажам, лениво разглядывая ярко освещённые витрины в поисках подарка, который бы привёл Грейнджер в восторг. Украшения, вероятно, были бы слишком обязывающими для неё, но его внимание привлекло кольцо с коричневым ониксом. Его цвет напоминал цвет глаз Грейнджер, только без завораживающей глубины и искрящихся смешинок, когда она улыбается. — Это кольцо осталось у нас одно. Если вы хотите порадовать дорогого вам человека, советую поторопиться, — раздался мелодичный голос, выводя его из задумчивости. Девушка-консультант в красном жилете заслонила собой искусственный свет, и камни в кольце мгновенно потускнели. Её приветливая улыбка лишь усилила раздражение, накопившееся за время долгих поисков. — Спасибо, я подумаю, — произнёс он, направляясь к выходу, мгновенно потеряв интерес к кольцу. Малфой огляделся, совсем не помня, как он оказался в этом ювелирном салоне. Его внимание привлекла витрина с большим рекламным баннером, на котором был изображен очередной флагман. Он устремился вперёд, втайне радуясь, что у Грейнджер был старый аппарат, с которого, вероятно, было неудобно читать. Опытный консультант быстро помог выбрать телефон с большим экраном и предложил упаковать подарок. Небольшой пакетик мятного цвета отлично подошёл для этой цели.

***

— Ты точно не хочешь поехать? — Джинни собирала чемодан, с трудом укладывая в него свои платья. — Ну как я могу поехать? Это же ваш семейный праздник. Я там буду лишней, — в который раз за последние несколько дней ответила Гермиона, помогая подруге собирать косметику в прозрачные боксы. — Тем более что мистер Малфой останется один. — Я смотрю, вы даже подружились, — усмехнулась Джинни, покачивая головой. — Не представляла, что такое возможно. Малфой действительно удивил всех. Его язвительные комментарии и повелительный тон проскальзывали теперь гораздо реже. Даже Грейнджер входила к нему в кабинет с улыбкой. Он больше не закрывал дверь и постоянно держал окно на режиме проветривания. В кабинете всё так же остался сильный, дурманящий запах, который поначалу кружил её голову. Это оказались его духи с яблочными нотками, ладаном и тяжёлым запахом кожи. Грейнджер даже показалось, что она начала пропитываться этим ароматом, ощущая его дома, в уютной квартирке Джинни. — Рон тоже очень хочет, чтобы ты приехала. Это же не смотрины невесты, а годовщина свадьбы наших родителей, — Джинни игриво подмигнула подруге. — Ты что, — Гермиона испуганно коснулась её руки. — Какая ещё невеста? Порядком уставшая Джинни, сидя на пухлом чемодане, с трудом застегнула неподатливую молнию. Кожа обшивки натянулась и натужно скрипнула. — Насколько я знаю своего брата, он был влюблён лишь однажды в жизни. Правда, безответно, — Джинни грустно вздохнула, отпихивая чемодан к двери. — Расскажи, — Гермиона нервно сглотнула, её рот внезапно пересох. — Особо и рассказывать нечего. Лаванда Браун, теперь уже Финниган, была моей единственной подругой, которая не вешалась на него. Возможно, именно её отказ привлёк его больше всего, — Джинни вернулась на кровать, нежно поглаживая её руку и заглядывая в глаза. — Сразу после школы она вышла замуж и родила сынишку. Мы иногда переписываемся с ней. Она счастлива, — Джинни успокаивающе поцеловала её в щёку. — Это было так давно. Если у него и были какие-то отношения после неё, то нам он не рассказывал. Рон писал ей утром и вечером, интересуясь её делами, а каждый вечер они созванивались по большому старинному телефону Джинни. Гермиона любила сидеть в дальнем углу прихожей на подушке, нежно поглаживая мурчащего кота, который устраивался у неё на коленях. — Ты ещё можешь успеть купить последний билет. Я так соскучился, — его мягкий голос, шепчущий прямо в ухо, вызывал трепетные чувства, которые пробегали по всему телу. — Я тоже соскучилась, — она наклонилась, прижимая трубку поближе к губам. — Пока не могу, но летом мы с Джинни обязательно приедем, если, конечно, мистер Малфой отпустит нас вместе. — Джинни немного рассказывала мне о нём. Сказала, что в последнее время он подобрел. — Ну, «подобрел» — это слишком сильно сказано. Скорее, он просто перестал испепелять всех своими серыми глазами, — засмеялась Гермиона, качая головой. Молчание в трубке затянулось. — Серыми глазами? — Ну, они у него выразительные, — пискнула Гермионы, испуганно закручивая длинную прядь на пальце. — Я как-то не присматривалась, — лёгкая паника уже поднималась в её горле. Рон Уизли рассмеялся в трубку, и Гермиона, не удержавшись, тоже нервно хихикнула. — Я же шучу, Гермиона. Не нервничай. Меня интересуют только твои прекрасные глаза и нежные руки, — в его голосе звучала улыбка, словно мурлыканье, — и твои мягкие губы. — Прости, Рон, мне нужно идти, я позвоню тебе завтра, — она поспешно поднялась на ноги, случайно сбросив кота, чем вызвала его справедливое возмущение. Её лицо залилось румянцем, и она прижала прохладную руку к щеке. — Хорошо, беги. Скучаю по тебе. Его смех ещё долго звучал в её голове, пока она, проверяя пульс и температуру тела, пыталась прийти в себя. Джинни утром поцеловала и крепко обняла подругу, пообещав сфотографировать Рона во всех возможных позах на семейном празднике. Зверь и цветы остались на Гермионе и, получив подробную инструкцию, она почти вытолкала за дверь подругу, которая вот-вот уже опоздает на регистрацию своего самолёта. Дорога до издательства сегодня была особенно одинокая. Гермиона быстро поднялась из перехода метро и зашагала в сторону офиса, меланхолично обходя лужи. Дверь в издательство была неожиданно закрыта. Она испуганно посмотрела на часы. Нет, всё в порядке. Просто мистер Малфой почему-то сегодня опаздывал. Открыв кабинет и окна на проветривание после долгой ночи, она запустила свой компьютер и откинулась на кресле. Одиноко и темно. Совсем как в старые времена, когда она пряталась тут ото всех. Сегодня пасмурные свинцовые тучи решили не пускать ни капли скудного зимнего света, только перегонялись сильным ветром и выдавали противную морось. Джинни рядом не светилась золотым светом, и от этого было особенно отвратительно. Грейнджер передёрнула плечами, пытаясь избавиться от придавившего её уже одиночества. Дверь в отдел громко открылась, заставив её вздрогнуть от испуга, вынырнув из своих мыслей. Гермиона повернулась, и у неё, кажется, челюсть упала вниз с громким стуком. Высокий букет красных роз скрывал за собой фигуру в сером костюме. Малфой подошёл и протянул букет в руки сидевшей сотрудницы. На стол аккуратно опустился пакетик мятного цвета. Едва в состоянии оторвать взгляд от внушительного букета, Грейнджер подняла на него свои распахнутые в шоке глаза. — Поздравляю с первым годом работы в издательстве. Со мной, — произнёс Малфой с лёгкой самодовольной улыбкой на губах. Ступор и чудовищная неловкость сковали её. Драко, решив окончательно добить её, качнулся на каблуках и вытряхнул достаточно плоскую коробку из пакета в свою ладонь и протянул ей. — Ты ещё читаешь свои книжки? На этом будет удобнее, — его вдохновлённый голос добавил к спектру эмоций ещё и стыд. Коробка с очень дорогим телефоном, одним из последних моделей. Внезапно во рту пересохло, и она с трудом попыталась сглотнуть, чувствуя, как царапает горло. Неверяще подняв на него глаза, она покачала головой. — Зачем это всё? Это слишком, я не приму, — прохрипела Гермиона, прочистила горло и уставилась на него. В его глазах самодовольство сменилось на неверие, а затем на раздражение. Малфой глубоко вдохнул, как будто пытаясь успокоиться, и опустился рядом с ней на один уровень. — Гермиона, прошу, будь благодарна, — тихо произнёс он, его серые глаза пристально изучали её лицо, словно уговаривая не упрямиться. Впервые он обратился к ней не по фамилии Грейнджер. Гермиона с трудом оторвалась от его гипнотического взгляда, переводя дыхание. Её сердце колотилось в груди, как у загнанного зайчика, чувствуя опасность от такой близости. Казалось, наклонись она чуть вперёд, и их носы соприкоснутся. Малфой терпеливо ждал её ответа, склонив голову набок. — Спасибо, мне очень приятно, но мне хватило бы и цветов, — её голос звучал неуверенно, а насыщенный аромат его духов мгновенно наполнил её, лишив сил. Малфой с огромным раздражением закатил глаза, резко поднялся и со стуком швырнул коробку на стол. Развернувшись на каблуках, он ушёл в кабинет, закрыв дверь с силой, большей, чем обычно. Жалюзи жалобно заскрипели, царапая стекло с другой стороны. Гермиона, оставшись одна, глубоко вздохнула, стараясь очистить мысли свежим воздухом. Она не могла оторвать взгляд от двери его кабинета, словно загипнотизированная. Её внимание привлек огромный букет, который придавил ей руки, словно чугунная гиря. Маленькая круглая ваза, стоявшая на столе, не могла вместить этот флористический ужас. С трудом подняв букет, она положила его на стол и огляделась в поисках подходящей ёмкости. Даже мусорное ведро, которое она заметила, было с дырочками. Вздохнув, она решила заглянуть к Нимфадоре, в подсобке которой можно было найти всё что угодно. Серые глаза, наблюдавшие за ней через щель жалюзи, проводили её за дверь. Главная труженица издательства в это время раскладывала пасьянс на огромном экране своего компьютера. Станки были выключены, что не стало неожиданностью, ведь обложка ещё не скоро будет готова, а Джинни уехала в небольшой отпуск. Большое помещение было плохо прогрето, и Гермиона, зябко поёжившись, подошла к ней и обняла коллегу со спины. — Привет, у тебя есть какая-нибудь ваза? — спросила Гермиона, задумчиво расставив руки в стороны, пытаясь изобразить огромный букет. — Доброе утро! — с безмятежным видом ответила Тонкс, нежно целуя её в щёку. Отвлекшись от своего пасьянса, она закрыла его и спросила: — Надо поискать, а зачем тебе? — Кажется, мистер Малфой сегодня ограбил Голландию, оставив её без красных роз, — произнесла Гермиона, осознавая, что это прозвучало ещё более смешнее и ужаснее, чем она могла себе представить. Нимфадора удивлённо моргнула, ожидая, что Гермиона сейчас признается в розыгрыше. Грейнджер устало покачала головой, снова показывая размер букета. — Вот такой огромный и тяжёлый букет роз. У меня сегодня год работы в издательстве, и он ещё и телефон подарил, — она закрыла глаза, потирая их рукой, пытаясь подавить чудовищное смущение. — Кто? Мистер Малфой? — воскликнула Тонкс, преувеличенно хватаясь за грудь и задыхаясь. — Он мне даже самого маленького цветочка не дарил за три года! Что ты с ним сделала? Гермиона, чувствуя полное опустошение, без сил опустилась на высокий стул, любезно предложенный Нимфадорой, окончательно запутавшись. Голова резко начала болеть от раздирающих её противоречивых мыслей. Резкая смена отношения не просто запутала, но и чертовски напугала. Безопасно ли нравиться настолько нестабильному человеку? Представить его в роли ухажёра и любимого звучало как какая-то глупая шутка. Как будто опасный зверь сможет стать ручным котёнком. Осознание стало подниматься желчной тошнотой. Ей нравится эта работа, уволиться — значит признать, что Малфой победил. Но она сможет тогда переехать к Рону, который точно будет счастлив, скорее всего, возможно, в Портсмуте есть хотя бы одно издательство, куда она могла бы устроиться. А деньги на кредит она как-то наскребёт. Гермиона уверенно тряхнула головой, решая сегодня же заняться этим вопросом. Тонкс уже пропала с радаров, громыхая чем-то в своей огромной кладовке. — Вот, могу предложить только это, — задумчиво сказала Нимфадора, повертев в руках круглое пластмассовое ведро, отвлекая Гермиону от размышлений. — Хочешь, я пойду с тобой и помогу его поставить? — Спасибо, я сама, — мягко улыбнулась Грейнджер, принимая ведро. — Мистер Малфой и так уже раздражён, а мне ещё с ним работать сегодня. Ведро даже отдалённо не напоминало мусорное, скорее, пластмассовую вазу. С трудом запихнув его под кран в служебной комнате, Гермиона набрала воды. Затем она потащила его по длинному коридору к отделу и, открыв ногой дверь, чуть не уронила стеллаж с книгами. Внезапно её поясницу обвили мужские руки, уверенно отодвигая в сторону. Она вздрогнула, осознав, кто это, и поднялась, откинув назад волосы и вытирая вспотевший лоб. Неужели своим грохотом она оторвала его от работы? Сейчас она испытывала ужасный стыд за то, в каком нелепом виде предстала перед ним. Она мучительно покраснела, искренне надеясь, что Малфой воспримет это как результат её физических упражнений с тяжёлым ведром. Малфой взял ведро, легко перенес его к столу и, взяв канцелярский нож, быстро разрезал скрепляющие веревки внизу. Он поставил огромный букет в воду, расправил розы и подвинул ближе к ней. Убрав нож обратно в органайзер, Драко подвинул не вскрытую коробку с телефоном на середину стола и прижал её пальцем. — Обратно его не примут. Если он тебе не нужен — выкинь, — произнёс он холодным безразличным голосом, который пробрал её до глубины души. — Спасибо, — успела прошептать она, прежде чем дверь в стеклянный кабинет снова захлопнулась, качнув и так пострадавшие уже жалюзи. Свежий аромат роз наполнил кабинет, цветы почти касались её лица. Гермиона сидела за компьютером и отчаянно пыталась работать. Не удержавшись, она окунула лицо в букет и глубоко вдохнула. Мягкие и нежные лепестки бережно касались её кожи, она зарылась руками в цветы, обнимая их. Все колючки были заботливо срезаны, чтобы не доставлять неудобств. Гермиона никогда не видела такого большого букета роз. Эти цветы, вероятно, стоили целое состояние. Перенести их в уютную квартиру Джинни было невозможно. Может быть, за неделю она сможет унести домой хотя бы треть. Коробка с телефоном, которая смущала её, была убрана в большую сумку. Гермиона решила посмотреть дома и попытаться разобраться в устройстве самостоятельно, без помощи подруги, которая была более продвинутой в этом вопросе. — Могу я войти? — спросила Грейнджер, закончив вчерашние правки, и осторожно постучалась в кабинет, прикусив губу и надеясь, что Малфой уже успел успокоиться. — Да, входи, — ответил он, и его серые глаза смягчились, когда он взглянул на неё, жестом приглашая сесть на отодвинутый стул. Грейнджер, словно тень, проскользнула внутрь и осторожно села рядом, почти не дыша. — Мы можем пока не спешить. Уизли всё равно застопорила весь процесс на несколько дней, — сказал он, свободно раскинув руки и осматривая иллюстратора, а его бедро слегка касалось её ноги. — Хочешь сегодня почитать? — Что именно? — Грейнджер подняла на него взгляд, не в силах оторваться от изучающих её глаз. Его аромат снова наполнил её лёгкие, и в полумраке кабинета это ощущение стало ещё более интимным. — Хочу, чтобы ты ознакомилась с этим. Это лучше твоих романов, — произнес Малфой, разрывая зрительный контакт и протягивая руку к столу. Его длинные пальцы осторожно вытащили из-за ноутбука книгу с яркой розовой обложкой «Не отпускай меня» Кадзуо Исигуро. — Единственное, что мне не нравится, — это обложка. Ты бы сделала лучше, — с улыбкой произнес Драко, покачав головой. И неожиданно рассмеялся. Гермиона была в полном изумлении, впервые услышав его смех. Его глаза, словно серебряные, ярко блестели в свете экрана ноутбука. Она не могла оторвать взгляд от этих живых глаз, которые были так близко. Мягкий металл словно плавился, лишая её воли. Тёмная комната будто наполнилась электричеством, которое потрескивало и перекатывалось по телу странными, немного болезненными импульсами. Осознав, что забыла дышать, она резко вдохнула и схватилась за книгу, словно за единственную опору в этой комнате. Отсутствие Джинни в соседней комнате ощущалось особенно волнующе. — Можешь забрать её домой, вернёшь, когда закончишь, — его глаза внимательно осмотрели её покрасневшее лицо, и, заметив что-то приятное для себя, Малфой перевёл взгляд на экран, улыбнувшись. Грейнджер с трудом поднялась из-за стола и поспешила обратно в свой кабинет, крепко прижимая книгу к груди. Как только спасительная стеклянная дверь закрылась за ней, она больше не могла видеть его. В смятении Гермиона прикоснулась к своим пылающим щекам, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Сегодня же она обновит своё резюме и с позором сбежит, чтобы не дать этому странному и необъяснимому действу, вызвавшему такие чувства, повториться вновь. Тонкс впервые пригласила Гермиону на обед, написав ей письмо с просьбой пригласить мистера Малфоя присоединиться к ним в честь её праздника. Проклиная свою изобретательную коллегу, Гермиона вежливо постучала в дверь его кабинета и, аккуратно задав вопрос, поинтересовалась, не составит ли он им компанию. Малфой внимательно посмотрел на неё и, подумав, отказался. Рабочий день подходил к концу. Грейнджер выбрала несколько роз и, схватив свою большую сумку, замерла напротив его кабинета. Скрепя сердце, она открыла дверь и попрощалась с ещё погружённым в работу Малфоем. Драко с довольным отблеском в глазах отметил цветы в её руках и вежливо пожелал приятного вечера. Утренняя противная морось переросла в настоящий дождь, оставив внушительные лужи на каменной брусчатке. Гермиона быстро раскрыла жёлтый зонт и, перехватив поудобнее цветы, пошла по направлению к станции метро. От автобусной остановки отделилась тёмная, качающаяся фигура и медленно пошла к ней. Мужчина был без зонта, и, судя по его насквозь промокшей одежде, стоял он тут уже давно. Он, покачиваясь, подходил к ней, а Грейнджер в ужасе пятилась. — Привет, Гермиона.