Вода не место для игр и шалостей

      — Я не буду трахаться с тобой на пляже. Знаешь, откуда мне потом песок придется вытряхивать?       Арсений ворчал всю дорогу. За то, что его вытащили из постели, за то, что не дали расслабиться в прохладе под кондиционером, а потащили с собой в...       — В какие дебри ты меня везёшь? — Антон свернул с трассы на грунтовую дорогу, подумав, что если закатит глаза еще хоть немного, то те совершат полный оборот.       — Окошко у себя приоткрой. Душно, — Арсений возмущённо фыркнул, но замолчал.       — Ты хотел романтики, вот я тебя и везу.       — Мог бы пригласить в театр, — Попов знал, что сейчас всерьез его не воспримут, а потому продолжал отыгрывать роль городской фифочки. С Антоном ему было в кайф, даже если бы он сейчас привез его на болото. Или нет... Да, пожалуй с болотом он погорячился, но две больших сумки в багажнике добавляли поездке определенной интриги.       — Ага, в театр, чтобы на нас там пялился каждый первый. Ты ещё предложи за ручку по Москве погулять, — как Арсений усмехнулся, Антон заметил лишь краем глаза — его внимание было приковано к ухабистой дороге, заросшей по обеим сторонам густым кустарником. — Почти приехали.       Впереди показалось озеро. Бирюзовая гладь отражала солнечные блики. Машину Антон поставил под деревом и полез в багажник. Арсений же уже босиком спускался к воде. По траве и песку можно было подойти к самой кромке, и он, подумав, ткнул кончиками пальцев воду. Та оказалась теплой, прогревшейся за время дневного летнего зноя. Время близилось к вечеру, но воздух свежестью так и не наполнился, из-за чего отдых у воды казался ещё более привлекательным.       — И как тебе? — Антона практически не было слышно за шумом автоматического насоса. Он стоял у машины, скинув футболку, и внимательно отслеживал, как наполняются воздухом большие сапборды. У Арсения глаза заблестели от восторга — он помнил впечатления от сплава на этих досках, но почему-то не думал, что Антон решится повторить. — Можно было и на пляж, но я подумал, что более уединённое место понравится тебе больше.       Пока Антон заканчивал с приготовлениями, Арсений развлекался, как мог. Напускная ворчливость улетучилась, и он, довольный, кружил вокруг Шастуна, пару раз игриво шлепнув его веслом. Антон в долгу не остался — не стал бы он упускать легальную возможность облапать Арса за задницу.       Спустив доски на воду, Антон в очередной раз убедился, что ловкости Арсения ему не достичь. Шатко балансируя на коленях, он неуверенно водил веслом по воде. Попов же поднялся на ноги почти сразу, будто мелкие волны течения совсем не сбивали равновесие. Глядя на него в плавках и тонкой белой футболке, Антон только и думал о том, свалиться и намокнуть было бы худшей ошибкой, какую мог бы допустить Арсений. В шортах от таких мыслей становилось тесно, и он старательно гнал их подальше.       Вместо этого Антон заставлял себя концентрироваться на гребках, чтобы несильное течение не сносило его обратно к берегу. Арсений не торопился, ждал его, но продолжал оставаться впереди, то и дело будто специально двигая бедрами так, что у Антона и сил не оставалось, чтобы смотреть куда-нибудь ещё.       Добравшись до середины озера, Арсений опустился на колени, как нарочно не развернувшись лицом. Весло он уложил позади себя, не давая ошибиться с догадкой.       — Если ты упадешь, я тебя вылавливать не буду, — Антон сделал несколько мощных гребков, продолжая сверлить Арсения взглядом, в котором читалась смесью желания и беспокойства. На его благоразумие он уже и не надеялся — знал, что слова остановить не способны, но все равно продолжал пытаться. — Арс, даже не думай.       — Я просто попробую. Всего одну стойку, Шаст, тут даже ветра нет, — больше не слушая, Арсений опустился на локти. Пару секунд ловил баланс, на пробу отрывая по очереди ноги от сапа. Убедившись в своей устойчивости, одним толчком поднял корпус вверх, перекидывая ноги за голову. Доска покачнулась, Антон взволнованно втянул воздух сквозь зубы. Он завороженно наблюдал за замершей в рыжеватых лучах солнца фигурой. Арсений изящно изгибался, застыв статичным силуэтом, и Шастун уже несколько раз пожалел, что не взял с собой телефон.       — Шаст, — голос звучал будто издалека, и Антон не сразу понял, что обращаются к нему. — Шаст, блять! — засмотревшись, он совсем забыл о течении, толкающем его доску ближе к Арсению. Попов предпринял попытку вернуться в устойчивое положение, но не успел. Сапы столкнулись, образуя букву «Т», импульса хватило, чтобы выбить равновесие, удерживаемое на руках. Тихо ругнувшись, Арсений плюхнулся в воду. Рывком вынырнув, он тряхнул мокрыми волосами и ухватился за сап, подтягиваясь на локтях выше уровня воды.       — Извини, — Антон поперхнулся собственным смехом. — Хочешь, повторим тебе водную фотосессию?       Арсений, не ответив, выбрался на доску. Промокшая футболка стала почти прозрачной, не скрывая больше пресс и темные соски. Тяжело сглатывая, Антон опустил глаза ниже — черные плавки плотно облепили пах, по голым бедрам стекали прозрачные ручейки.       Арсений заметил его взгляд — Антон точно знал — стянув футболку, он медленно отжал ее, подставляя льющейся воде грудь и живот. Улегшись на спину, вытянулся во весь рост и прикрыл глаза. Антон списывал свое состояние на свежий, насыщенный кислородом, воздух. Иначе он никак не мог объяснить, почему слышит, как трещат швы белья под натиском возбужденного до боли члена. Или ему это только казалось. Способность здраво мыслить даже не пыталась конкурировать с Арсением, пока он медленно, играясь, поглаживал член, свободной рукой обводя напряжённые соски.       Антон подплыл ближе и сцепил их сапы. Подрагивающие пальцы плохо слушались, и возбуждение захлёстывало сильнее с каждой секундой, которую он терял, затягивая ремешки крепления. Антон навис над Арсом, перебравшись на его доску. Наклонился, изучая губами родинки на груди и плечах, вобрал в рот сосок, лаская языком вершинку. Арсений задышал чаще, двинул бедрами, уползая, но сразу же оказался надёжно прижат к влажной поверхности сапа — Шастун оседлал его, удерживая на месте коленями.       — Вода не место для... — Антон крепко сжал его сквозь мокрые плавки, и желание протестовать быстренько ушло на дно. Нащупав головку, Шастун бессовестно оглаживал ее большим пальцем, вынуждая Арсения выгибаться навстречу его руке. — Ша-аст, да что ж ты...       — Тише, рыбу распугаешь, — Антон оторвался от него на пару секунд лишь для того, чтобы рассмотреть в ярком закатном свете наливающиеся красным пятна засосов на коже. Широко мазнув языком, прикусил второй сосок, слушая слабые глухие стоны.       Арсений вскидывался, требуя, толкаясь в ладонь, пытался поёрзать, ускорить неспешные Антоновы ласки. Шаст двинулся на его бедрах ближе, вжимаясь пахом в стояк. Мучительная чувствительность, контраст горячего тела Антона и прохладной влажной поверхности сапа под спиной. Арсений извивался под ним угрём, пронзаемый электрическими разрядами белого возбуждения. Антон склонился ещё, вцепился в волосы, нагло проталкивая язык в рот. Арсений замычал в поцелуй, хватаясь за его плечи. Шастун вильнул снова, быстро сокращая мышцы в подобии вибрации, сжал Арса в тисках своего тела и доски, потирая члены друг о друга через одежду. Шов на шортах проходился по головкам, резко, почти грубо, усиливая чувство.       Антон кончил первым, тяжело опустившись на Арсения всем весом. Окунув руку в воду, восстанавливал дыхание, вяло, скорее инстинктивно продолжая целовать его шею. Мягких, поцелуев Арсу не хватало. Член, запертый между телами, остро, требовательно пульсировал. Арсений изогнулся, обхватил Антона ногами как девчонка, толкнулся сам. Заныл в голос, проехавшись по влажному от пота и брызг животу.       — Тих-тих, — Антон урчал что-то бессвязное, все ещё мелко подрагивая, вывернулся из хватки Арсения и перебрался на свой сап. Крепко ухватил за бедра, с силой сжал, припадая ниже. Теплым дыханием пустил рябь по бусинам капель на животе. Арсений глухо всхлипнул, вцепился руками по обеим сторонам надувной доски. — Потерпишь ещё? — за откровенно издевательский вопрос, Антон едва не получил коленом, но вовремя увернулся.       Потянув носом терпкий запах, лизнул, игнорируя почти прозрачные натянутые плавки. Потерся щекой, дразня, поддавливая снизу пальцами. Арсений забился рыбкой, едва не падая с сапа — Антон понял. Стащил вниз, под яйца и взял в рот. Покружил языком вокруг, толкая к мягкой внутренней стороне щеки головку, провел по члену, лаская губами.       Подняв глаза, Антон смотрел с жадным любопытством. Арсений замирал, раскрасневшийся, мокрый, с налипшими на лоб волосами. Стоило только чуть надавить снизу, между ягодиц, прощупывая сплетения нервов — Арсений гнулся в пояснице как игрушечный, напрягал бедра, силясь протолкнуть член глубже. Антон удерживал на месте, часто-часто пархая языком. Кружил костяшками пальцев по колечку мышц, легонько подталкивал, чувствуя как Арс расслабляется, готовый, согласный.       Антон пропустил один палец внутрь, согнул, стимулируя мягкое, горячее. Подвёл второй и остановился, уловив знакомую дрожь. Арсений притих на мгновение, потянул Антона за волосы, собираясь отстранить. Тот отрицательно хмыкнул, уже ощутив на задней стенке горла вязкую сперму. Шастун медленно сглотнул, обводя языком опадающий член. Отодвинувшись, тяжело дыша откинулся на спину на своем сапе.       — Ты меня за этим сюда притащил? — Арсений медленно натянул плавки обратно, зашипев, когда липкая ткань прижала слишком чувствительную после оргазма головку.       — Думал закат посмотрим на воде, — отозвался Антон, медленно подгребая под доску, чтобы поравняться с Арсением.       — Заката ещё нет, дурень.       — Можем подождать, если ты ещё хочешь? — Антон невольно улыбнулся, почувствовав, как от двоякого смысла приятно потянуло внизу живота.       — Если я ещё хочу? — Арсений перевернулся, снова встав на четвереньки, по-кошачьи прогнулся в спине.       Антон бы соврал, если бы сказал, что ему интересен закат.