Черти танцуют рубму

      Насколько редки теплые, спокойные дни на бушующем Гранд Лайн?       Нами точно знала ответ на этот вопрос. Очень! Поэтому, не теряя драгоценного времени, попросила Санджи принести на палубу бокал вина и ушла на шезлонг с новеньким глянцевым журналом подмышкой под крики влюбленного в каждую юбку кока.       Трава приятно холодила ноги, морской бриз обдувал лицо, и Нами казалось, что никто и ничто на этом корабле не испортит ее настроения. Погрузившись в изучение модных тенденций этого сезона, Кошка-воровка потягивала вино и грелась в солнечных лучах.       На Санни было необычайно тихо. Санджи, как обычно, пропадал на камбузе, Чоппер — в лазарете. Фрэнки с Усоппом что-то собирали у себя в мастерской. Луффи притих на носовой фигуре корабля, вглядываясь в бескрайние просторы синего моря. Робин читала в каюте, а Брук где-то музицировал. Скелета видно не было, но звук скрипки разлетался по кораблю и, казалось, останавливал все безумие, что обычно творилось.       Подумав о том, что иногда на корабле бывает тишина и спокойствие, Нами снова уткнулась в журнал. Сколько времени прошло она не знала, но из калейдоскопа журнальных статей и собственных мыслей ее бесцеремонно выдернул лязг железа. Штурман нервно выдохнула. — Прости, конечно, Зоро, но это обязательно делать на палубе? Мужчина поднимал и опускал неимоверно тяжелую штангу с безразличным видом и на штурмана даже не взглянул. — Алло, у тебя есть отдельный тренажерный зал. Иди туда и тягай свои железки, сколько душе угодно. А здесь ты загораживаешь мне солнце!       Пират, раздраженный тем, что его отвлекли от любимой стали, раздраженно поинтересовался. — Вот ты чего ко мне прицепилась, Ведьма рыжая? Именно тебя я забыл спросить, где мне, как ты любезно выразилась, тягать свои железки.       Не успела Нами ответить на дерзость, как сверху раздался громкий голос кока. — Маримо, ты как смеешь перечить милой леди? Я тебя за такое хамство в лепешку раскатаю! Ты на драку нарываешься? — Кто сказал драка? Где драка? Санджи, я хочу есть!       Луффи с довольным видом спрыгнул с носовой фигуры Санни. Зоро глухо выругался себе под нос и удалился к себе в воронье гнездо, прихватив с собой штангу.       Глаза Нами расширились. Луффи опешил. Санджи задумчиво достал сигарету из пачки зубами и чиркнул спичкой. Ророноа не стал драться. Даже спорить не стал. Что-то явно случилось. — А? Зоро заболел? Может ему к Чопперу надо?       К удивлению капитана голос подал кок. — Не надо. Оставьте его пока.       Блондин развернулся на каблуках и задумчиво удалился обратно в камбуз, размышляя над тем, что он один знает, что происходит с мечником.       Нами так и осталась сидеть с распахнутыми глазами. На корабле явно что-то происходило, и она не знала, что именно. Это напрягало. Луффи, кажется, уже забыл об этом досадном инциденте на палубе и тихонько крался к камбузу, чтобы утащить что-нибудь поесть из-под носа у кока. Осознав, что спокойно загорать у нее уже не выйдет, навигатор направилась в сторону женской каюты.       В каюте она нашла Робин, которая, кажется, даже не сдвинулась ни на миллиметр. Нами посмотрела на археолога и села на свою кровать. Изменения в поведении означают изменения в жизни. Зоро явно был чем-то озадачен, если не сказать расстроен. Но что случилось? С чем это связано? С Ташиги? С кем-то из команды? Пока вопросов было больше, чем ответов на них. По Санджи было видно, что он что-то знает. Значит надо попробовать раскрутить его на разговор. Черт, зачем она вообще об этом думает? Потому что с соратником что-то происходит, ну и потому, что ей по женски любопытно, что смогло задеть их непробиваемого старпома. Пока это был единственный вопрос, на который Нами смогла найти ответ. — Навигатор-сан, у вас что-то случилось? Вы уже минут пять не двигаетесь.       Спокойный голос Робин вывел Нами из размышлений. Она подняла голову и поняла, что Нико даже не подняла голову от книги. Ее чуткая соседка по каюте почувствовала напряжение, даже в молчании. Рыжая улыбнулась. — С Зоро что-то происходит. Меня это почему-то волнует. В общем, не бери в голову, ерунда да и только. — Вот, значит, как. Я вас поняла.       Робин уткнулась обратно в книгу, Нами решительно встала и полезла в гардероб. Надо найти самую короткую юбку и украть у кока информацию о том, что скрывает Ророноа.       Воровка она в конце концов или нет?       Нами остановилась перед дверью. Поправила юбку, волосы, тяжело вздохнула. Она аккуратно заглянула на камбуз. Кроме копошившегося около плиты кока, там никого не оказалось. Кошка-воровка прошмыгнула внутрь и села у стола. — Нами, дорогая, что случилось? Тебе налить чаю? Может десерт? Что ты хочешь, моя дорогая Нами?       Он, как обычно, заваливал вопросами и вертелся волчком вокруг нее, стараясь выслужиться в глазах девушки. Она не за этим пришла, но это ей на руку. — Санджи, у меня к тебе есть вопрос. — Да, дорогая Нами, я готов ответить на любые твои вопросы!       Штурман улыбнулась, меньшего от него она не ожидала. Кажется все будет слишком просто. — Я хотела спросить о том, что было утром. Ты же знаешь что случилось с Зоро. Расскажи мне поподробнее, от чего наш, и так суровый, старпом ходит мрачнее тучи?       Санджи резко стал серьезным. От былой влюбленной улыбки не осталось и следа. Он отвернулся к плите. — Это касается только Зоро. Я не тот, кто будет раскрывать чужие секреты. Могу только дать себе совет не лезть к нему в душу. Если захочет, он расскажет все сам.       Навигатор участливо кивнула. Так и знала. Санджи все знает, но ничего не скажет. Загадок становилось все больше. Любопытство накрывало все сильнее. Что же там за секреты такие? Но она была не из тех, кто отступает, наткнувшись на первую скалу. — Но мы же соратники, Санджи! Может, я смогу чем-то помочь. Ну, скажи.       Нами эффектно поправила декольте. На ее лице застыло умоляющее выражение. Кок сглотнул и стал еще серьезнее. — Мелорин, я сказал все, что мог. Если тебе так нужно, сходи к нему и спроси сама. В этом я не помощник. Извини, нужно еще ужин приготовить и посуду помыть, с обеда осталась. — Давай я тебе помогу. — Не нужно. Я справлюсь сам, иди отдыхай, моя прекрасная леди!       Санджи улыбнулся своей обычной влюбленной улыбкой. Но стоило двери камбуза закрыться за Штурманом, между его бровей залегла складка.       Он и правда все знал, но с чего это так волнует рыжую чертовку.       Нами вышла с камбуза ни с чем. Надо же, видимо все очень серьезно, раз даже ее чары не подействовали на кока. Ну ничего, она выяснит, что у них там за секреты от команды. — Нами, ты чего с самого утра рыскаешь?       Она обернулась на голос и обнаружила рядом с собой непривычно серьезного капитана. — Если ты пытаешься разузнать о Зоро, то я попрошу тебя не соваться в это. Если он не просит о помощи и не рассказывает команде, значит справится со всем сам. Не стоит врываться в душу. Санджи прав, раскрывать чужие секреты последнее дело.       С этими словами пират спустился на палубу, оставляя ее в одиночестве и растерянности.       Она зашла слишком далеко, ей не стоило соваться не в свое дело. Но почему-то состояние мечника не давало ей покоя.       Санджи мыл посуду на камбузе. Голова трещала нещадно. Черт бы побрал этого Маримо! И его невосприимчивость к алкоголю. Почему пили они вместе, а голова рвется только у него одного. Он знал, что творилось с мечником. Точнее расплывчато помнил о чем они говорили под пьяную лавочку.       Ночью на камбузе их никто не видел. Кроме Луффи, незаметно, как ему казалось, пробиравшегося к холодильнику с намерением его опустошить. Несмотря на то, что они постоянно ругались, они были соратниками и неплохо понимали друг друга. Редкие пьянки на двоих стали их небольшой традицией. Обычно Санджи сам ставил вечером на стол бутылку сакэ или рома для Ророноа, бутылку вина для себя и пару бокалов. Молчаливый знак: Пора поговорить по душам, Маримо.       Вчерашней ночью Санджи обнаружил, что вино закончилось. Что ж, придется пить ром. Негоже предавать традиции. — Эй, Поварешка, давно хотел спросить. А чего ты на каждую юбку бросаешься? Неужто так нравятся… Шла вторая бутылка рома. кока изрядно разморило и он не сразу понял, о чем его спрашивают.                   Пришлось собирать, ставшие чем-то наподобие медузы, мозги в кучку, осознавая вопрос. — Ну, девчонки красивые. Они хрупкие и нежные. Их защищать хочется, несмотря на то, что в обиду они себя не дадут. У меня есть встречный вопрос, Маримо. Санджи икнул и продолжил. — Почему ты на них не смотришь? Клянусь, ни разу не видел тебя у входа в бордель ни на одном острове!       Зоро усмехнулся и наклонил голову в бок, разглядывая кока. И это Санджи Черная Нога, гроза Гранд Лайн лежит сейчас на столе после двух бутылок рома. Интересное зрелище.       По самому Ророноа было трудно понять, пьян он или нет. Алкоголь его не брал. Просто становилось легче на душе. — Кто тебе, Завитушка, сказал, что я на них не смотрю? Коку показалось, что он резко протрезвел. — Я же вижу. Ты ни на одну девушку в округе не реагируешь. Иногда кажется, что у тебя уже есть гарем из трех жен. Зовут их: Вадо Ичимонджи, Сандай Китэцу и Шюсуй. И кроме них тебя не интересует ни одно создание женского пола!       Ророноа приподнял бровь и отхлебнул из кружки. Санджи окончательно пьян, но ответа явно ждет. — В чем-то ты прав, но на одна все-таки интересует.       Блондин замер, раскрыв глаза. Бронелобую водоросль интересует женщина. Это казалось чем-то невероятным и невозможным. — Должно быть, она и правда удивительная, раз сумела растопить твое окованное сталью сердце, Маримо. Кто она? Та, Дозорная? Как ее, Боже. Ташиги? Она ничего, симпатичная. — Зачем говорить об этом, если все равно ничего не получится. Я смирился с тем, что ей не нужен. Меня мало это трогает. Ророноа в очередной раз приложился к рому. Санджи не устраивало игнорирование его вопроса. — Ты не ответил. Это Ташиги? — Рыжая ведьма.       Зоро поставил на стол опустошенную кружку, давая понять, что разговор окончен, и вышел из камбуза. Санджи еще долго сидел на стуле, переваривая полученную информацию. Чертов Маримо полон загадок.