Сказка о змеях и птицах

      Найти оправдание для Томаса Гермиона даже не пыталась, однако все же для себя решила, что такое жестокое наказание он не заслужил. Либо он рассказал не все, либо Шарлотта действительно обезумела, позабыв о справедливом суде. Возможно, Томас убил кого-то, кто был дорог Шарлотте? В таком случае это все объясняло.       Личные счеты.       Только едва ли это упрощало ситуацию.       Вернувшись в свою комнату после продолжительной прогулки, Гермиона чувствовала себя гораздо лучше, чем после завтрака. Стены давили, поэтому оставаться там девушке не особо хотелось, и она отправилась в библиотеку.       Читать тоже не было желания, и Гермиона печально вздохнула, когда входя не обнаружила там Томаса, который на протяжении нескольких недель каждый день ждал ее. Теперь она хотела его общества?       — Не помешаю? — Спустя несколько минут раздался голос из приоткрытой двери, через которую заглядывал Томас Раделли.       — Нет, конечно.       Томас прошел вдоль длинного стола и уселся в конце, перед этим сняв пиджак и оставаясь в белой рубашке. Он закатал рукава и расстегнул две верхние пуговицы, занимая удобную ленивую позу. С краю на столе уже лежали фолианты, и Томас принялся их изучать.       Гермиона продолжала следить за ним из-под опущенных ресниц, замечая, что после откровений ее взгляд на него изменился. Теперь все, что он делал, казалось другим.       Она вдруг на минуту окунулась в прошлые недели, начиная с того дня, когда попала в это место, и заканчивая сегодняшним. Теперь Гермиона могла объяснить поведение Томаса. Ему ведь тоже было нелегко, собственно, как и ей.       — Когда у меня появилась эта метка, я почему-то думала, что ее появление связано с одним темным волшебником, — начала Гермиона. Она хотела отплатить Томасу за правду, той же монетой. — А когда Малфой пришел за мной с предложением спасти мир, то мои предположения, казалось, подтвердились. Я была так решительно настроена, что приехав сюда и, увидев вас…       — Неужели расстроилась? — не дав договорить, спросил Томас, отрывая взгляд от книги. Его тело заметно напряглось, а в глазах появился блеск.       — Нет. Мне хватило увидеть вас, чтобы понять, что я совершенно не готова к встрече с Волдемортом.       Гермиона видела, как его тело расслаблялось, плечи поникли, а взгляд утратил интерес.       — С чего вы взяли, что он жив? — спросил Томас, переворачивая страницу. — Насколько мне известно, он был убит одним из студентов почти полтора года назад.       — Не знаю, я просто чувствую, — неуверенно проговорила она, и ее взгляд метнулся на мужчину, оценивая реакцию. Гермиона заметила, как его губы слегка дрогнули в улыбке, но Томас резко вернул незаинтересованную гримасу, сосредоточившись на чтении. — Знаю, звучит странно, но ничего не могу поделать с этим предчувствием.       — Может, вы просто хотите верить в то, что он жив? — задал вопрос Томас, скорее всего исключительно для поддержания диалога. Гермиона пожала плечами.       — Я ненавижу его настолько, насколько вообще возможно ненавидеть.       — И какова же причина вашей ненависти? — Мужчина вновь оторвался от книги и на этот раз закрыл ее, отложив и уставившись на Гермиону.       — Мне пришлось стереть память родителям, смотреть, как он убивет моих друзей и знакомых, как разрушает все что мне дорого. — Глаза защипало и Гермиона замолчала, переводя дыхание, старательно пытаясь предотвратить слезы. — Я могу бесконечно перечислять причины моей ненависти. Их слишком много.       — Мне очень жаль, Гермиона, что Волдеморт доставил тебе столько боли и страданий. — Его слова и взгляд были настолько искренни, что Гермиону очень сильно подкупило, и она точно так же искренне улыбнулась в ответ.       — Спасибо, — прошептала она и слегка смутилась.       Гермиона отвернулась, уставившись в другой конец стола, и мысленно задалась вопросом: разве жестокий беспощадный мужчина способен на такие эмоции? Его сочувствие шло в разрез с тем, что он рассказывал о своей нелегкой судьбе.       — Хочешь, я научу тебя противостоять непростительным заклинаниям? — Он заметил ее смущение и решил перевести тему. — Если твое предчувствие тебя не подводит и Волдеморт действительно еще жив, полагаю, эти способности могут пригодиться тебе.       — А такое возможно?       — Разумеется. Противостоять можно любому заклинанию, если знать, что делать.

***

      Несколько дней Томас объяснял теорию действий и отметил для себя, что юная мисс Грейнджер быстро учится и схватывает на лету. Ему самому защита от Империуса давалась намного сложнее, а она же в свою очередь освоила технику за два дня и отлично отточила навык. Фил стал тем, кто осуществлял на практике заклинание, хоть ему это и давалось трудно, поскольку домовик не хотел причинить ей дискомфорт.       Обучение продолжилось и другим сложным заклинаниям, которые явно были неизвестны Гермионе. И чем больше он давал ей знаний, тем больше она сближалась с ним.       Мисс Грейнджер, надо отметить, была очень эмоциональна и жизнерадостна, умна, обучаема, справедлива и необычайно добра, что встречалось очень редко. Она обладала, казалось бы, всеми положительными качествами, в то же время противоположными Тому Реддлу. И с каждым днем искать внутри себя причины для ее убийства становилось все сложнее. Да, она была подругой Гарри Поттера; да, она знала его секрет и могла убить, что вероятнее всего и сделает, когда узнает, кто прячется под маской, но несмотря на все это, Волдеморт поймал себя на мысли, когда в очередной раз убедился в том, что она невероятно талантливая волшебница, что не хочет ее убивать, и более того, у него появилось странное желание сохранить ей жизнь.       — Вы что-нибудь еще узнали о наших метках? — спросила она, когда с легкостью без использования палочки отразила Круциатус.       Том хотел соврать, как это делал обычно, но учитывая, что он уже и так рассказал ей все что мог, необходимость вранья отпала сама собой.       Закатав рукав рубашки, Волдеморт положил на стол руку, на которой вокруг всего предплечья обвивалась змея. Сейчас она была в разы меньше, чем с самого начала, это говорило о том, что время у него действительно на исходе.       — Это Королевская змея. По сути безобидна, однако если проголодается, то способна переломать кости даже человеку, за счет развитой мускулатуры тела. Обвив добычу, может часами медленно убивать ее, а затем съесть целиком, поскольку не имеет зубов. — Том оторвал взгляд от руки и посмотрел куда-то в сторону, прищурив глаза. — Полагаю, она олицетворение меня.       Гермиона, соглашаясь, кивнула и тоже оголила руку, устраивая ее рядом.       Волдеморт заметил, что от приближения меток, его Королевская змея встрепенулась, чуть ослабляя постоянную боль.       — А кто изображен у меня? Вы знаете?       Он присмотрелся, чуть склонился.       — Среди всех известных мне птиц, я подобной не встречал. Когда я впервые увидел ее, то сразу же принялся искать, — ответил Том и отрицательно покачал головой, а затем добавил, отмечая немаловажный момент: — Птиц-альбиносов не так уж и много.       — Еще одна загадка, — пробормотала она и откинулась на спинку стула, но руку так и не убрала.       Том следил за ней, как девушка отвернула голову к окну, о чем-то размышляя. Тем временем он вернул взгляд на птицу и решил провести эксперимент. Если вблизи от ее метки Том почувствовал себя лучше, что будет, если он коснется ее?       Страх, что она отвергнет его или расценит действия неправильно, заставлял сомневаться и медлить, однако Волдеморт был не из робких и, кстати, достаточно хитер.       — Мы найдем ответы, — глубоко вздохнув, сказал он. В памяти всплыли слова, которые Гермиона сказала ему однажды. — Мы вместе справимся!       Вот он — нужный и подходящий момент.       Том осторожно накрыл своей рукой ее предплечье и метки встретились, отчего оба носителя вздрогнули и уставились друг на друга, не прерывая физического контакта.       — Что это? — Улыбка коснулась ее лица. — Это… это.       — Довольно приятное ощущение, — закончил Том за нее.       Оно действительно было таким. Необычные щекотливые покалывая в местах, где их кожа соприкасалась, вызывали положительные эмоции.       Прошло порядка трех минут контакта, прежде чем Гермиона первая убрала руку. Ее лицо залилось краской, и она, опустив голову, быстро встала из-за стола.       — Я пожалуй пойду, — проговорила она и быстрым шагом убралась из библиотеки.       Том смотрел ей вслед, он точно знал, какие мысли заставили ее смутиться, поскольку его посещали подобные тоже. Только он их не боялся и вполне понимал причину возникновения столь откровенных и страстных картинок в голове.       Он уже давно понял, что этому суждено случиться, и теперь лишь ждал, когда Гермиона осознает неизбежность их близости.       Открыв фолиант, Волдеморт хотел было продолжить чтение, но в голове так и крутились картинки, однако уже с более яркими и пикантными красками.       Дыхание участилось, а в паху нарастало напряжение.       Физиология.       Том давно позабыл о всех минусах человеческой природы и сейчас пребывал в растерянности, совершенно не зная, как исправить ситуацию, каковая лишь усиливалась под тканью брюк.       Он не раз слышал о том, как люди снимают сексуальное напряжение, однако не один из способов ему не нравился, за исключением того, что рисовало подсознание несколько минут назад, когда мисс Грейнджер касалась его руки. Но этот вариант был невозможен.       Оставалась лишь сублимация. Некий фокус с подсознанием, который работал во всех направлениях.       — Фил! — воскликнул Темный Лорд.       Домовик, не изменяя своим действиям, тут же появился в библиотеке.       — Господин в порядке? У вас жар? — обеспокоено спросил эльф.       — Я в порядке. Спрячь мисс Грейнджер и вызови Пожирателей Смерти.       В течение часа прибыли Пожиратели. Пока они собирались по одному в зале для гостей, Том ждал действия отменяющего все заклинания зелья, чтобы предстать перед последователями в привычном для них образе, что с недавних пор стал ненавистен ему.       Отражение в треснутом зеркале постепенно менялось и лицо превратилось в монстра. Да, именно так подумал Том, когда действие оборотного зелья окончательно перестало работать. И он ненавидел этого монстра. Хотелось уничтожить его. Сорвать обезображенную кожу с лица.       Лишь спустя пару минут он осознал, о каких странностях и глупостях думал. Тряхнув головой, словно хотел выбросить неугодные мысли, Том снял с вешалки темно-зеленую мантию и отправился на встречу с Пожирателями.       Они приветствовали его подобающе, несмотря на то, что он давно не контролировал их. Все склонили головы, за исключением Долохова, который сидел, закинув ноги на стол, и более того, Антонин с вызовом смотрел Волдеморту в глаза, не собираясь выказывать должного уважения.       А это уже интересно.       Его поведение — это демонстрация обиды, которую он затаил, когда Темный Лорд выпроводил его из этого дома и понизил в должности. Конечно, грязную работу мало кто из них хотел выполнять, но Том считал, что от такого рода наказания Антонин обязательно вынесет урок. Хотя Волдеморт мог бы убить его и обеспечить себе и всей организации покой, но Долохов был полезен. Несмотря на его пороки, он часто мыслил хладнокровно, что позволяло решить проблему на месте.       — Малфой не объявился. Нарциссу видели в Италии в компании Забини, — отчитался Роули.       — Меня больше не волнуют Малфои.       — Мальчишка переехал на площадь Гриммо в дом Блэков.       — Чертов поганец! — выругалась Беллатриса. — Мой лорд, позвольте я наведаюсь в гости в дом своих предков и поздравляю полукровку с новосельем.       — Убийство Гарри Поттера тоже больше не входит в мои планы, — холодно заявил Лорд.       — Но пока он жив, у Ордена есть надежда…       — Мальчишка мне не нужен! — перебил Том, повышая голос. — Ваша главная задача — поддерживать иллюзию моей смерти и устанавливать новый мир в магической Британии. Скоро мы перейдем ко второй фазе, и тогда ни Поттер, ни его соратники не смогут остановить меня, а пока пусть прячутся, как крысы, теша себя мнимой свободой.       Каждый из них отчитался за свою выполненную работу и получил новое задание, однако, когда очередь дошла до Антонина, Волдеморт засомневался. Стоило ли давать ему слово в присутствии всех или поговорить наедине? Том знал, что Долохов не станет подбирать выражения и выплеснет свой гнев. А если оставить его одного, он может принять это за слабость и внести смуту, раздор в организацию.       Решение пришло само собой. Фил появился на пороге и тихо подобрался к Антонину, встав за его спиной.       — Давай, — начал Том, смотря пронзительным и угрожающим взглядом, — я же вижу, ты хочешь что-то сказать.       — Почему ты перестал искать девчонку, которая может снять проклятие? — совсем неожиданно спросил он. Том пробежался взглядом по всем Пожирателям, которые с интересом и страхом в глазах смотрели на него.       — Я нашел другой способ и работаю над ним, — соврал Том. Говорить правду не было необходимости.       — А может, ты уже нашел ее? — Антонин многозначительно поднял брови. Он явно что-то знал, но ждал когда Том сам скажет.       — Мне кажется, твоя голова не тем занята. Разве ты уже сделал то, о чем я просил?       Пожиратель замолчал, наверняка обдумывая ответ и дальнейший разговор.       — Маглы в Австралии. Я отравил их родственника, и они скоро вернутся.       — Отлично, держи меня в курсе. А теперь, господа и дамы, можете возвращаться. — Том встал из-за стола и собирался как можно быстрее покинуть зал, пока Долохов снова не задал ему неудобный вопрос. Однако Антонин не сдвинулся с места, сидя все в той же позе и провожая взглядом последователей.       Волдеморт остановился у двери, провожая гостей. Антонин дождался, когда все покинут зал, и только тогда встал и лениво подошёл к Темному Лорду в сопровождении эльфа.       — Я бы поиграл с твоей спасительницей, — прошептал он, расплываясь в хищной улыбке.       В этот момент Том ощутил всю мощь своего сожаления, что утратил магию. Стоило ему только на долю секунды представить игры Антонина, кровь в венах закипела, пробуждая в нем чувства ревности, омерзения и гнева. Эта вспышка ярости быстро разрасталась по всему телу, в попытках захватить контроль, но Том не сдавался, вопреки неукротимому желанию убивать ублюдка медленно и мучительно.       Волдеморт поглубже вдохнул и сжал кулаки, едва сдерживая себя от того, чтобы заехать по мерзкой роже кулаком. Но здравый рассудок в тот же миг подсказал, что нельзя этого делать. Нельзя давать реакцию на его открытую провокацию. До Тома только дошло — Долохов знал про Грейнджер. Откуда — было уже неважно.       — Она твоя, как только снимет проклятье, — как можно спокойно ответил Темный Лорд, на что Пожиратель довольно улыбнулся.       — Что делать с ее родителями?       — Оставь их, они мне еще пригодятся.

***

      — Раз моя семья вам больше не угодна, то, может, изволите отпустить меня? — спросил Драко, дождавшись Волдеморта на лестнице.       — Неужели оставишь наедине со мной свою новую подругу? — с ухмылкой ответил Темный Лорд.       Не сказать, что Грейнджер стала для Драко подругой, но надо отметить, проводить с ней время куда приятнее, чем с Волдемортом или очередной бутылкой виски. При других обстоятельствах они могли бы даже стать друзьями, но сейчас Малфою было необходимо наладить свою жизнь, которой его лишили против воли.       — Уверен, она не заметит моего отсутствия.       Хотя, зная Грейнджер, Драко был в этом не уверен. Она же ходячее сострадание.       — Сомневаюсь, что это возможно. К тому же, именно ты мне еще нужен. Через два дня будет готово зелье. Ты отвезешь его родителям девчонки.       — Решили убить их? Это точно поможет вам сойтись с Грейнджер, - фыркнул Малфой.       Темный Лорд мазнул его презрительным взглядом и отправился к себе. А Драко, не зная, что думать, пошел отпирать Гермиону.       — Какого черта? — накинулась она, как только Малфой отворил дверь. — Почему я не могла выйти?       — Очевидно ты была заперта, — лениво ответил Драко и прошел вглубь комнаты, в которой он, кстати, еще не бывал.       — Очевидно, что вы все охренели. Кто приходил? Я слышала голоса.       — Неудобные гости.       — Как же я устала, — проговорила она, садясь в кресло и хватаясь за голову. Драко проигнорировал ее жалобу, поскольку прекрасно понимал. Она не единственная, кто устал от такой жизни.       Малфой обошел комнату вокруг и заметил пергамент, чернила и перо на столе. Обернулся к Грейнджер и на секунду задумался, допустил мысль, что она всего этого не заслужила. Она должна была вместе с Поттером и Уизли радоваться и наслаждаться жизнью без Волдеморта. Как и он, но их судьбы уже задолго до этого были предрешены. И разве это не ирония, насмешка гребаной кармы? Два человека, которых он ненавидел больше всего в жизни, даже больше, чем собственного отца, теперь были обречены, и связующим звеном является Драко Малфой. Хуже шутки не придумать.       Он окинул ее еще раз взглядом и подошел к столу. Аккуратно макнул перо в чернильницу и принялся писать.

***

      Переключиться Тому так и не удалось, напряжение пуще прежнего ощущалось. Теперь даже смотреть на мисс Грейнджер было пыткой, которая сопровождалась пикантными картинками. Каждое ее движение расценивалось Томом как призыв, а оголенные части тела стали источником развращенных фантазий, поток коих он был не в силах остановить, да и, если быть откровенным, не хотел.       На ужин Гермиона вышла в красном платье на тонких бретельках, выбор явно Малфоя, только он мог превращать благородных девиц в девушек с низкой социальной ответственностью. Но в случае мисс Грейнджер этого не произошло. Платье сидело на ней превосходно, очерчивая утонченную фигуру. В память врезался ее обнаженный образ в купальне, когда он под зельем невидимости случайно за ней подсмотрел.       — Добрый вечер!       Малфой тут же вскочил со своего места и бросился отодвигать ее стул, на что Гермиона одарила его улыбкой и, поправляя платье на бедрах, устроилась на своем месте слева от Тома.       — Ты чертовски круто выглядишь! Даже не думал, что оно будет сидеть на тебе так, — сказал мелкий засранец, не сводя взгляда с девушки, а затем повернул голову к Лорду. — Забыл сказать, у нас сегодня праздник.       И словно услышав его слова, в дверь из фое начали заходить незнакомые люди, заиграла музыка, а на столе появилось пиршество.       — Грейнджер, окажи мне честь. — Драко встал из-за стола, вытирая рот салфеткой и протянул ей руку. А девчонка расплылась в довольной улыбке и протянула свою в ответ.       Люди разошлись по залу, танцевали, пили, и только Том сидел с выпученными глазами, борясь то ли со злостью, то ли с ревностью.       Через пару минут он все-таки определился со своими чувствами, когда заметил, что сломал подлокотник, следя за нахальной рукой Малфоя, скользившей на талии Грейнджер. А затем его наполнила злость…       Все это было неправильно.       — Фил! — Музыка заглушала его голос, однако домовик появился. — Прекрати это немедленно!       — Сэр, вы уверены? Посмотрите на мисс, она счастлива. — Волдеморт неохотно перевел взгляд. Девчонка и вправду выглядела довольной, она парила по залу в объятиях Малфоя, смеялась. Она жила в это мгновение, будто не существовало ничего вокруг.       — Фил предлагает вам уподобиться маглам и насладиться вечером. — Эльф наполнил бокал по щелчку пальцев и протянул его господину. Том с сомнением посмотрел на содержимое в бокале и едва заметно поморщил нос. Он никогда не понимал, как можно получать удовольствие от алкоголя.       — Попробуй хоть раз не быть сварливым старым дедом, — прозвучало над ухом.       Этот нетактичный укор звучал от Малфоя, который, судя по наглому поведению, успел перебрать с виски, напрочь позабыв о самосохранении. Всего одно мгновение разделяло отпрыска предателя от быстрой смерти. Тому не стоило бы ничего переломать его хребет, но тут вмешалась Шарлотта, как назло в самый неподходящий момент, решила напомнить, почему он здесь и какие условия обязан выполнять. Тому запрещалось применять насилие, если только оно не связано с защитой мисс Грейнджер, а сейчас единственный, кто ей угрожал, был сам Волдеморт.       Чтобы хоть как-то заглушить пронзающую боль, Том выхватил бокал из маленьких ручек домовика и влил содержимое в себя.       — Так-то лучше. Откланиваюсь делать, между прочим, вашу работу, — сказал Малфой и поспешил вернуться к Гермионе.       Оставшись наедине со своей злостью и болью, опустошая бокалы с виски, Волдеморт продолжал следить за парочкой, плавно двигающейся по залу.       Боль постепенно уходила, чего нельзя было сказать про злость, она лишь нарастала вместе с тем, как мерзкая ручонка Малфоя блуждала по телу мисс Грейнджер. Это он должен быть на месте Драко. Он должен использовать все возможные способы, чтобы завоевать женщину, которая может и, он надеялся, хочет спасти его. Он должен был действовать, а не сидеть, злясь на несправедливость судьбы.       Том усмехнулся. Что с ним стало? С каких пор его беспокоило, кто и как лапает Гермиону Грейнджер, грязнокровку и подружку Гарри Поттера? В какой момент эта девушка стала центром его жизни? Откуда появились эти пьянящие чувства, которых он сроду не испытывал? Почему злился на Дохолова, а сейчас ненавидел Малфоя?       Он знал ответ. Нет, это была не любовь и даже не симпатия. Это была магия.       Пожалуй это умозаключение придало Волдеморту решительности, и он наконец оставил бокал и встал из-за стола. К этому времени Малфой уже закончил изучать тело мисс Грейнджер и принялся к другому, блондинистому с пышными формами.       — Потанцуете со мной? — Том протянул руку.       Девушка молча сделала шаг навстречу и неуверенно положила свою руку на его. И снова электрический импульс пронзил их тела. Гермиона едва сдержала улыбку и смущенно опустила глаза. И только сейчас Том осознал, что именно этого ему не хватало последние пару дней. Ее прикосновения. Оно, словно бальзам на рану, успокаивало и согревало остатки его души. Даже злость и раздражение, из-за тайно спланированного праздничного вечера, улетучились, будто их и не было.       Теперь было все правильно.       Кружась в танце, Том не сводил с нее взгляда. Все вокруг не имело значения, ни люди, ни новый мир, ни даже проклятье. Казалось, на это время, пока в его руках была мисс Грейнджер, он стал совершенно другим человеком. Не Томасом Раделли, нет, а кем-то свободным и счастливым.       — Может, хочешь выйти на свежий воздух? — шепотом спросил Том, чуть наклоняясь к ее уху.       — Да.       Не размыкая рук, Том повел Гермиону на балкон, протискиваясь сквозь кучки танцующих людей.       — Это был потрясающий вечер! — сказала Гермиона, прислоняясь спиной к ограждению. — Ты меня удивил.       И это не последнее, чем он хотел удивить ее в этот вечер.       — Я хотел кое-что попробовать… — запинаясь произнес он, медленно сокращая дистанцию между ними.       В ее карих глазах тут же вспыхнул огонь. А затем Гермиона ухватилась за отвороты пиджака и одним движением притянула Тома к себе.       — Я тоже… — прошептала девушка и впилась в его губы.