Заходи, если пришел

Себастиан Моран поудобнее устроился в кресле, поморщившись от скрипа некстати, положил пистолет на столик рядом и посмотрел на дверь сквозь полуприкрытые веки. Попасть в квартиру оказалось несложно. Замки на окнах хлипкие, рамы – хрупкие. Хватило одного нажатия охотничьим ножом между створками, и – вуаля! Путь свободен. Он ещё и заботливо прикрыл за собой окно, оберегая помещение от сырого ветра и капель дождя. Хотя сама квартира не была особо уютной. Крохотная, всего две комнаты и кухня, с видавшей виды мебелью, устаревшей техникой, потёртыми обоями. Небогато жила его сегодняшняя жертва. Он мог бы задаться вопросом, зачем Мориарти послал его убить эту женщину, но у Морана было отличное качество  - он никогда не спрашивал лишнего. Гулко раздался щелчок замка, хозяйка вошла беспечно, на ходу сбрасывая туфли и пытаясь не уронить растрепанный влажный зонт. Ситуация усугублялась двумя тяжелыми хозяйственными сумками. Заметив, наконец, незваного гостя, она замерла, затем попятилась, но снова застыла, заворожено глядя на темное дуло пистолета в руке Себастиана. - Не шуми. Медленно кивнув, ступила внутрь, не прекращая таращиться на оружие. - Не бойся. Я не убью тебя, пока не зазвонит этот телефон. – Себастиан качнул головой в сторону аппарата, стоявшего в углу, накрытым белой кружевной салфеткой. – А он зазвонит, не сомневайся. Она странновато глянула на телефон, а после поинтересовалась: - Точно убьёшь? - В этом нет ни малейших сомнений. Так что лучше тебе вести себя примерно. Проживешь на несколько часов дольше. Со вздохом она уронила тяжёлую кладь и решительно прошагала к буфету. Слегка порывшись, достала пыльную бутылку и один стакан. Приподняв бровь, хладнокровно пояснила: - Я собиралась готовить ужин. Но если скоро умру – чёрт с ним. Лучше выпью виски, который берегла на чёрный день. Похоже, это он и есть. Не прося помощи, откупорила бутылку, щедро плеснула в стакан и плюхнулась в кресло напротив Себастиана, не выпуская пузатой бутыли из рук. Сделала хороший глоток, поморщилась, вызывающе глянула на киллера, и сделала ещё один. Следующие полчаса женщина молча напивалась, изредка поглядывая на Морана.  Она поднялась всего раз – подошла к сумкам, небрежно распотрошила пакеты и вернулась в кресло с палкой салями, делая глоток и откусывая кусок попеременно. Когда виски убавилось примерно на четверть, она заметно захмелела и расслабилась. Глаза заблестели, и речь, до того тихая, но четкая, стала невнятной. - А можно узнать, как вас зовут? - Я не откровенничаю с теми, кого собираюсь убить. - Напрасно. Уж они точно никому ничего не расскажут. - Иногда мертвецы бывают чересчур болтливыми. - Хм. Вам виднее. Она снова замолчала и присосалась к горлышку, напрочь игнорируя бокал. Себастиан не выдержал: - Это так… неженственно! - Вам ли не похер? – Она кинула на него раздраженный взгляд, но отставила алкоголь в сторону. – Всё равно убьёте. Или… какое-то дело всё-таки есть? У тебя на меня какие-то планы? Зацепило? Она подалась вперед, зазывно прикусывая нижнюю губу: - Хочешь меня, человек с большой пушкой? - Себастиан. - Что? - Меня. Зовут. Себастиан. Не осознавая того, жертва ударила по больному - Моран не любил, когда его ассоциировали только с оружием. У него имелась гордость. И он решил, что лучше назвать имя, чем отзываться на подобное обращение. Она уж точно не жилец и никому о нём не расскажет. - Решил побыть откровенным? – Она снова усмехнулась. – Сочувствую… Себ… Имя – как у какого-то пса. Моран захотел, чтобы телефон зазвонил прямо сейчас. Желание прикончить нахалку было почти нестерпимым. Он ласково погладил тяжелую сталь пистолета – потерпи, уже скоро. Мориарти не отличался особым терпением. Словно в ответ на его мысли, в соседней квартире раздался телефонный звонок. Протяжный, гулкий, он буквально ввинчивался в мозг. Моран с жертвой застыли, напряженно прислушиваясь. Вот кто-то поднял трубку, невнятное бормотание, после беспорядочный шум, хлопок двери, топот в коридоре и тишина – похоже, соседи покинули дом в большой спешке. Женщина слушала, слегка склонив голову набок, и, как только все стихло, расслабленно прикрыла глаза. Она больше не глядела на Себастиана, и раздражение мужчины начало спадать. Примерно через полчаса – бутылка опустела уже наполовину, - он снова решился заговорить: - Может, уже достаточно? - Пусть патологоанатом позавидует, - отмахнулась она. – Ты же убьёшь меня, как только зазвонит тот телефон. И хмыкнула скептически, не выпуская бутылки из рук. После подумала минуту, и припечатала: - Верный пёс. Себастиан взвился в кресле, подлетая и нависая над ней: - Моя верность – не твоя забота! - На данный момент - моя. Милый, мы даже не знакомы, но ты готов просто, без особых размышлений, меня прикончить. Ибо такова воля Хозяина. Кто ты после такого? Правильно, служивая собака! Она отпихнула раздражённо нависавшего над ней киллера, и попросила: - Свет не загораживай. Моран сел обратно молча, яростно сжимая зубы. Хозяйка квартиры лениво наблюдала, как из прохудившегося пакета капает и собирается лужицей молоко, напрочь игнорируя его присутствие. - Можно и мне отхлебнуть? Он и сам не знал, зачем попросил, но она спокойно протянула бутылку, ничего не говоря. Моран прикончил виски в три глотка, не закашлявшись, а после отшвырнул пустую тару в угол. Главное, не забыть после протереть горлышко. Бутылка глухо прокатилась по ковру, распространяя вокруг резкий запах. Жертва проследила взглядом за полётом, недовольно качнула головой и констатировала: - Ещё и жадина. Стемнело. Комната погрузилась в черничные тени, пачкая стены синевой. Тихо тикали часы на полке, но никто не шевелился, сохраняя зыбкое равновесие. Моран ждал, что в любой момент, вот-вот зазвонит телефон, после выстрел – и всё кончено. Но телефон молчал. А тепло, алкоголь и тьма уже делали своё дело. Себастиан расслаблялся, впадая в полумедитативное состояние покоя. Гулкий скрип прервал затянувшееся затишье. Жертва встала, громыхнув ножками кресла,  сладко потянулась и направилась в сторону спальни. - Ты куда? - Переоденусь. Надеюсь, у тебя нет предубеждения против цели в пижаме? Или мне требуется соблюдать дресс-код? Неизвестно, сколько ещё ждать, а я предпочитаю делать это в комфорте. - Только без глупостей. Держись на виду. - Каких, например?  - Себастиан четко слышал в её тоне насмешку. Вообще-то жертва вела себя странно – спокойная, нахальная, с постоянной улыбкой где-то в уголках губ. Он не понимал, что его тревожит, а когда осознал, почти протрезвел. Несмотря на угрозу, она не проявляла и капли страха. - Ты так спокойна. Тебя часто пытаются убить? - Это в первый раз, но чему быть - того не миновать, - легкомысленно отмахнулась она, щёлкая выключателем в соседней комнате. Озерцо света полилось из проёма, но двери остались открытыми, оставляя Морану прекрасный обзор на происходящее. Вот она расстегнула юбку, со стоном наслаждения щёлкнула застёжкой бюстгальтера. Полная грудь зазывно колыхнулась под белым льном форменной блузки. Моран заставил себя отвести взгляд – он здесь не за этим.  Не время тешить либидо – работа прежде всего. Но когда она переоделась, проще не стало. Для сна у жертвы имелись в наличии короткие кружевные шортики с рюшами и почти невесомый топ с мишками Тедди. Она вернулась в кресло, так и не включив света, устроилась поудобнее, подобрав под себя ноги. Света из спальни хватало, чтобы видеть, а того, что не удавалось рассмотреть – додумывать. Себастиан обеспокоился. Несмотря на железную дисциплину военного снайпера, его нижняя часть явно сочла женщину привлекательной. А та, словно ожидая этого, глянула, поблескивая глазами, и поинтересовалась: - И долго нам ещё так сидеть? Он сглотнул слюну, смачивая внезапно пересохшее горло, и насколько мог спокойно, напомнил: - Пока телефон не зазвонит. - А почему ты ждешь звонка со стационарного? Почему не взял мобильный? - Это непрофессионально. Он может помешать. Разговор о работе помог немного отвлечься, но послабление было недолгим. Она продолжила настойчиво рассматривать Себастиана, задумчиво поглаживая округлые белоснежные колени  и не обращая внимания на собственный вид, а после  внезапно предложила: - Давай потрахаемся, Себ? - Что?! – Увлечённый коленями, он решил, что ему послышалось. - Я предлагаю тебе переспать. Приятно провести время. Все равно ждём непонятно, чего. - Нет! - Категорично отказываешься, потому что не готов? О последствиях не беспокойся, детей не будет. И насчет других следов - можно принять ванну, устроить постирушку... Решайся. Или ты из этих, нежно-лазурных? И, заметив его колебания, позвала низким, грудным голосом: - Ну же, Себастья-ан! Помимо принципов, у Морана имелся некий фетиш, связанный с собственным именем. И такое приглашение послужило окончательным толчком к тому, чтобы ему снесло крышу. Три секунды – и жертва уже в его руках, притиснута к стене, улыбается, наблюдая за его реакцией сквозь прищуренные ресницы. А после тянется всем телом вперед и целует. Так случилось, что у него давно никого не было. Себастиан не был монахом, но приключился период особой занятости -  хлопотные дела, выматывающие командировки с перелётами, в которые его отправлял Мориарти. Было как-то не до секса. А если предлагают – почему бы не воспользоваться? Тем более - она никому ничего не расскажет. Привычная мантра слегка покоробила, но он отбросил сомнения, позволил себе забыться, до головокружения, скользя внутри и снаружи, крепко сжимая белую, мягкую плоть. Женщины было много, она оказалась жадной до ласк, щедрой в нежности и ненасытной. А ещё нервно-восприимчивой и громкой. Из последних сил цепляясь за спинку кровати, она стонала и вскрикивала под мощными движениями тренированного тела киллера, кусая губы и подаваясь вперёд, будто волна. От неё было сложно оторваться – Морану хотелось ещё и ещё, а телефон благословенно молчал, позволяя не думать ни о чём. Ближе к утру, когда серый рассвет лизнул потолок и мутно подсветил шторы, Себастиан расслаблено откинулся на влажноватые скомканные  простыни. Хотелось кофе и закурить. Удовлетворённо потягиваясь, женщина поднялась и нетвёрдой походкой направилась в душ. Минут через двадцать, закутанная в мохнатый домашний халат, она вернулась и, не обращая внимания на Себастиана, ушла на кухню, загремев там старенькой кофемолкой. Он собрался пойти следом, чтобы проследить, но почему-то не ощутил угрозы и решил, что беспокоиться не о чем. Поэтому пошёл в душ сам, несколько минут нежась под обжигающе-горячими струями. В одном полотенце на бёдрах, вернулся в комнату, и тут же понял – его пистолет трогали. Снова всколыхнулась подозрительность, он насторожился. Два шага, щелчок – магазин полон, похоже, всё в порядке. С пистолетом в руке, вышел в кухню, и, не мигая, уставился на жертву. Она спокойно разлила кофе по чашкам и поставила одну перед ним, совершенно не обращая внимания на оружие. - Зачем ты брала пистолет? - Он лежал на коробке с моими линзами. Или ты не заметил, что я без них слепа, как крот? По некоторым моментам он подозревал нечто подобное, к тому же рядом с оружием действительно лежала белая стальная коробка. Почему-то устыдившись, он уселся на край стула, делая глоток ароматного напитка. - На работу ты тоже со мной отправишься? – Поинтересовалась женщина, усаживаясь напротив. - Ты никуда не пойдешь. Мы будем сидеть в квартире, пока… - Да-да, - она быстро прервала его, поведя рукой. – Пока не зазвонит телефон, помню. Только не знаю, как тебе сказать… Не хочется расстраивать... - Что такое? – Моран ощутил, как волоски на затылке становятся дыбом, а холодок неприятного предчувствия ползёт по позвоночнику. – Что не так? Голос его опасно понизился. Женщина искоса глянула на Себастиана, и пояснила: -Телефон не зазвонит. Он у меня уже года полтора, как отключен. - Как отключен? Он должен работать! Шеф сказал, что позвонит, а он никогда не ошибается! Себастиан вскочил, смахивая в сердцах чашку на пол и хватая оружие. Запах кофе стал резче и насыщеннее. Она всё так же спокойно продолжала его рассматривать. Он понимал, что выглядит нелепо – голый, с важными волосами, в одном полотенце и с пистолетом наизготовку. - Думаю, твой Босс не ошибается. А ты вполне мог, Себ. Тебе какой адрес назвали? - Липовая улица, 13, квартира 3. - Почти правильно. Липовая улица, дом тринадцать. Квартира 3-А. - Что?! 3-А?! - Да. А третья квартира чуть дальше, за углом, её сдают в наём, и последние полгода там обитали какие-то китайцы. Но, я так понимаю, они уже съехали. Вчера. Как раз после того звонка, помнишь? Не огорчайся, не ты первый так ошибаешься, у нас ещё и номера на дверях полустёртые... Постоянно получаю чужую почту... - А зачем надо было морочить мне голову? - Ты был весьма убедителен, со всем этим оружием. Мне-то откуда знать, что ты за тип? Может, маньяк, который чинит телефоны и любит расстреливать кассиров зоопарка. - А зачем было все остальное? В постель тащить?! - Эмм… Захотелось. Я одинокая здоровая женщина, ты вполне привлекательный. Алкоголь, интимная обстановка. Будоражащее ощущение близкой смерти щекочет нервы. Адреналин плюс гормоны - так почему бы не воспользоваться моментом? Она теперь открыто усмехалась над краем чашки. Моран стоял ни жив, ни мёртв. Упустил… Он даже не хотел думать о том, что с ним сделает Мориарти. Да и эта… нежелательная свидетельница. Он должен был поступить правильно, только бы не подвести шефа ещё раз. - Извини, я должен, - с сожалением сказал он, поднимая оружие и наводя на женщину. Она все так же бесстрашно глядела ему прямо в глаза, мягко улыбаясь, и тихо пробормотала: - Верный пёс… /// Два месяца Моран разбирался с последствиями своей ошибки. Отследить беглых   китайских контрабандистов по их норам и убрать поодиночке было той ещё задачкой, но он справился. Никто не избежал возмездия. Мориарти, казалось, остыл от дикой вспышки ярости, но Себастиан теперь всегда носил телефон во внутреннем кармане пиджака. К чёрту принципы. Он не собирался ждать повторения своего фиаско. Вернувшись в то утро к шефу, подтянутый, застёгнутый на все пуговицы и донельзя собранный, он выслушал порцию вполне справедливых упрёков, а на вопросы только пообещал: - Я всё улажу. Проблем не будет. И Джим Мориарти поверил своему доверенному слуге. Сейчас у Себастиана впервые за долгое время выдался свободный вечер. Он легко  и бесшумно шагал по улицам Лондона. Вечерело. Ноги сами несли его по знакомому маршруту, хотя внутри жило сомнение. Не трогая окон, поднялся по ступенькам и постучал в дверь со свежей, бросающейся в глаза табличкой "3-А". Ему открыли почти сразу. Привычно прищуренные зелёные глаза, светлые кудри в беспорядке, воинственная поза - руки в бока. Он помнил, какими нежными могут быть эти чуткие ладони. Придирчиво оглядев Морана с ног до головы, она внезапно усмехнулась  и чуть отступила, освобождая проход: - Ну, чего встал? Заходи, раз пришёл. Пёс Мориарти научился иногда ослаблять свой поводок.