Исекай от лица Рико Мориямы.

      Я не думал даже , что Рико так часто и сильно получает от своего дяди. У меня нет слов. Только эмоции. Вчера он ударил меня своей тростью в висок. Хорошо что я был в шлеме. — Жан , знаешь, — начал я , когда мы с Моро остались одни в раздевалке. — я бы хотел сбежать. Мне так осточертело это все. Хоть под поезд ложись. — француз удивлённо на меня посмотрел. — Чух-чух. — Рико , у тебя точно все хорошо? — осторожно поинтересовался Жан. — Ты всю неделю какой то странный. — Лучше всех. Просто.. — я отвёл глаза. Жан был единственным, кому я могу доверять. — захотелось выговориться хоть кому-то. Весь мир ждёт от меня результатов , которые я не могу дать. — я повернулся спиной к шкафчику и облокотился на него. — Это... Просто невыносимо. — Оу.. — Моро было неловко. Очень. Пиздец как неловко. По нему видно. — Я тебя.. — Не утруждай себя жалостью. Особенно когда она поддельная. — я достал из шкафчика футболку и натянул ее на ещё влажное после душа тело. — Попробую вымолить у тренера возможность сократить тренировки. Иначе все мы тут скопытимся от усталости. Сможешь , если что , меня зашить?       Это добило Жана. Он уронил какие то вещи , которые были у него в руках и начал пятится от меня , как от прокажённого. Смешная реакция. Я двинулся в сторону выхода (и , судя по всему, ещё и кукухой) , но француз дёрнул меня за руку , останавливая. — Чего ты добиваешься? — Судя по всему , своей смерти.       Меня больше не останавливали. Сейчас самая главная задача — вымолить в Тетсудзи сокращения тренировок хотя бы на час. А ещё не умереть.       Миссия провалена. Меня послали на хуй и отпиздили. Сейчас я иду к Жану с разбитой головой. Надеюсь , он меня не выкинет. Стучусь в заветную дверь. — Жан. Это я . — блять. Теперь он мне точно не откроет.       Перед глазами все уже начинало плыть. Еще чуть-чуть и я отключусь. — Открой , пожалуйста. — надежды уже не было. Я развернулся и начал идти в своей комнате , чтобы истечь кровью и умереть на удобной кровати , а не на холодном полу , но дверь за мой спиной открылась и оттуда выглянула кудрявая голова Моро.       Я медленно обернулся. Жан смотрел на мою спину со страхом. А потом на мое лицо с ужасом. Кровавые подтеки тянулись от лба и капали с подбородка на футболку. — Не поможешь? — Заходи.       Комната Моро была уютной. И тихо. А ещё чисто. О! И спиртом пахнет. Француз усадил меня на кровать. Достал из недр прикроватной тумбы аптечку. — Что случилось? — парень поставил ее рядом со мной и начал копаться в разных баночках и мазях. — Дядя был недоволен моими результатами. — я наблюдал за его руками пристально. — А ещё возмущен тем , что я прошу сократить тренировку. А когда я сказал , что рано или поздно он загоняет всех нас до смерти , получил удар тростью по голове. — теперь я наблюдал за занимательной реакцией на мои слова. — Без шлема это ощущается намного больнее. А ещё его трость треснула.       Жан наконец-то нашел нужные ему баночки и бинты. Аккуратно задвинул смоченные кровью волосы и внимательно изучал зону работ. А потом рану начало щипать. Я зашипел и стиснул руками простыни. — Потерпи. Он рассек тебе голову. — Да я уже понимаю.       И снова цветные пятна перед глазами. Я точно сбегу. Тут меня больше ничего не удержит. Да ладно! Кого я обманываю? Никуда я не побегу. Просто не знаю куда. Рано или поздно меня все равно найдут. — Спасибо, Жан.— это было последнее , что я сказал , прежде чем отключится.       Жан уже неделю не может отделаться от странного чувства. Рико какой то не такой. Слишком добры , слишком спокойный , слишком... слишком не такой как обычно. Он даже ни разу не попытался ударить Моро , наоборот позволил ударить себя. — Знаешь , Жан , я бы хотел сбежать.       Эта фраза в моменте выбила у француза почву из-под ног. Рико хотел сбежать. Рико..... — Просто захотелось выговориться хоть кому-то. — в этих словах было столько доверия , что в горле встал ком.       Рико знал , что Моро никому об этом не расскажет. Нет , не так. Рико верил , что он никому не расскажет. Он ему доверял. — Пойду вымаливать у тренера сокращение тренировок хотя бы на час.       С каждым днём Моро сомневался все больше в том , что с Мориямой все в порядке. А ещё в своей вменяемости.