Одержимость

      Бэки разглядывала украшенный дом, ощущая себя героиней мистического фильма. Она любила Медисон и её умение преобразить самое скучное помещение. В доме Бэки не поощрялся декор даже на Рождество, не то что на Хэллоуин. Ее скупые родители считали это излишеством. В детстве она мечтала о нарядной елке и подарках от Санты, но получала лишь открытку и выписку с банковского счета, что демонстрировал ей отец в канун каждого Рождества, отмечая, что этот счет он открыл специально для неё и пополняет его каждый месяц — на колледж любимой дочери.       Когда пришло письмо о зачислении в Спрингфилд, оказалось, что денег на счету недостаточно для заведения такого уровня, и ей пришлось пойти в местный колледж Оакпоинта. Бэки поначалу сильно переживала из-за этого, даже думала взять кредит и найти подработку, но постепенно её переживания сошли на нет, когда она осознала, что останется в своем родном городе с друзьями, к тому же в её жизни появился Роланд — студент оакпоинсткого колледжа. Бэки смогла вырваться из родительского дома и жила в кампусе, не понимая, как Лили и Медисон могли отказаться от свободы, продолжая греться под родительским крылом. Хотя с такими семьями, как у них, это вполне приемлемый вариант. Сложно было представить Лили с её-то элитарными замашками в маленькой комнате с двумя соседками, а Медисон, которую родители опекали, словно она до сих пор была школьницей — вне родительского дома.       — Это просто волшебно! — запихнув кусок пиццы в рот, произнесла Бэки, рассматривая убранство кухни. Она выглядела смешной с набитым ртом.       — Я старалась! — самодовольно ответила Медисон. Она почти пришла в себя, и её тревога развеялась. Сидя в уютной кухне в окружении подруг и свечей, ей стало по-настоящему тепло на душе.       Лили раздумывала над тем, как бы предупредить о том, что, а точнее, кто ждет Медисон на вечеринке. Лили и Бэки помнили, как тяжело пережила расставание с Леамом их лучшая подруга, хоть они мало говорили с ней об этом — Медисон была довольно скрытной и редко делилась внутренними переживаниями. Однако не заметить её подавленного настроения и отсутствие всякого интереса к жизни было попросту невозможно.       Порой Лили задумывалась о том, почему она вообще дружит с этими двумя. Если бы они не подружились еще в младших классах, вряд ли бы стали общаться, будучи взрослыми. Лили — девушка из состоятельной семьи, которой всегда было плевать на учебу, по этой причине ей хватило баллов только на оакпоинсткий колледж и то, отцу пришлось договариваться о зачислении и отдать приличную сумму на «капитальный ремонт библиотеки».       Что касается социального статуса, здесь Лил прилагала все усилия, чтобы стать самой популярной. Её должны были окружать такие же яркие красотки как она сама — в коротких юбочках и топах, облегающих грудь, но так уж вышло, что заучка Бэки и мрачная тихоня Медисон стали для нее родными. Как бы ни старалась Лили сделать из них подруг под стать себе — предлагала сменить имидж, дарила яркие вещи, эти двое все равно оставались такими, какие есть.       Бэки предпочитала строгие рубашки и твидовые пиджаки, она всегда носила с собой огромный рюкзак, наполненный книгами, а Медисон одевалась в черное и слушала очень странную музыку. Порой она выглядела немного вульгарно, но, если бы вещи были светлых тонов, она бы могла стать красоткой, как Лили.       Бэки искренне любила Медисон. Она была куда ближе ей, чем Лили. Бэки — будущий психолог. Когда с Мэдисон приключилась беда, и она не захотела делиться переживаниями, Бэки не настаивала, осознавая, к чему это может привести. Она прекрасно понимала, что, не являясь опытным специалистом с дипломом колледжа, может только навредить, поэтому и не строила из себя профессионала, а просто оставалась подругой, готовой выслушать, если это действительно нужно. Однако Медисон молчала, переживая все в одиночку. Даже сейчас, по прошествии полугода, она предпочитала не говорить о Леаме.       В любом случае, так уж сложилось, что Медисон, Бэки и Лили лучшие подруги. И если одной из них грозит какая-то неприятность, будь то плохая оценка или бывший, замаячивший на горизонте, они будут справляться с этим вместе, рука об руку, как героини «Ангелов Чарли».       — Медисон, нам надо тебе кое-что рассказать, — произнеся это, Лили посмотрела на Бэки. Та чуть не подавилась пиццей, которую все никак не могла прожевать. Её серые глаза наполнились слезами. Она потянулась за стаканом с кока-колой.       — И что? Все так серьезно? — обратив внимание на реакцию Бэки, спросила она. Внутри что-то перевернулось, и ей на мгновение показалось, что они что-то знают о злосчастной конфетнице.       — Это по поводу Леама, — тихо сказала Лили.       Медисон нахмурилась, это имя несло в себе только неприятные воспоминания. Девушка вздрогнула, не решаясь произнести и слова.       — Он будет на вечеринке с Карен, — не выдержав долгую паузу, произнесла Бэки.       Медисон глубоко вздохнула. В конце концов, она не могла прятаться от него вечно. Возможно, встреча с ним спустя долгое время — это именно та шоковая терапия, которая была ей нужна.       — Хм, ну хорошо, — скрестив руки на груди, ответила Медисон. Она поморщилась, вспоминая о том, как застукала Леама в машине с Виолет. Он сидел на переднем сидении, откинувшись назад, в то время как её голова была между его ног.       — Знай — мы рядом. Если захочешь, мы проучим эту Карен! — бодро сказала Лили.       — Да плевать мне на Карен и Леама, и все, что с ними связано. Случилось кое-что странное, — запнулась она, — До вашего прихода кто-то подкинул мне на крыльцо конфетницу, — призналась Медисон, не желая больше говорить о бывшем парне. Она встала и направилась к раковине, под которой стояло большое мусорное ведро. Девушка брезгливо подцепила ручку конфетницы кончиками пальцев и вытянула её.       Подруги наблюдали за действиями Медисон, не понимая, что происходит. Все выглядело очень странно — мусорный бак, наполненный совершенно новыми, несъеденными конфетами и очень необычная винтажная конфетница, которую Медисон держала, оттопырив пальцы, будто та была ядовита.       — Зелёная конфетница… помню, ты искала такую пару лет назад, но в итоге купила обычную — оранжевую, — разглядывая ярко-зелёную тыкву, сказала Бэки.       — Да, с первого взгляда ничего такого, но в позапрошлом году я получила такую же. Кто-то оставил её на пороге моего дома. Такую вещь так просто не достать, уж поверьте, я пыталась.       — В позапрошлом году тебе тоже кто-то подкинул её под дверь? — разглядывая необычный предмет, спросила Лили.       — Именно! И я была несказанно счастлива, помнишь? Я всех вас благодарила, но никто так и не признался. Правда, так получилось, что мы разбили её на вечеринке в прошлом году, — ответила Медисон.       Лили все еще была озадачена, ей казалось странным, что Медисон так зациклилась на этой посудине. Она понятия не имела, чей это подарок, но точно ни за что бы не поступила с ней так на месте Медисон. И о чем она только думала — выкинуть такой редкий предмет?       — Может, это Леам? Возможно, так он просит прощения? — предположила Лили.       Бэки молчала, не понимая своих ощущений. Все это казалось ей жутковатым.       Медисон лишь тяжело вздохнула и поставила конфетницу на столешницу. В конце концов, кем бы ни был этот загадочный даритель, конфетница и вправду была находкой. Девушка снова уселась за стол и подперла лицо ладонью. Ей стало понятно — они и вправду не имели представления о том, кто бы это мог быть. Или не хотели признаваться.       — Что там с домом Ньюмандов? — безучастно спросила она.       Подруги снова переглянулись, дивясь странному поведению хозяйки дома.       — Особняк достался по наследству матери Ника от её дальнего родственника — Питера Ньюманда. Так что вам не придется скидываться на аренду, — улыбнулась Лили, предполагая, что вопрос об этом обязательно всплывет.       — Ты хочешь сказать, что эта развалина была обитаема? — округлила глаза Медисон.       — Оказывается, все эти годы там жил старик Питер в одной из комнат. Все остальное, конечно, жутко обветшало. Но Ник говорит, там самая подходящая атмосфера для Хэллоуина, и огромный зал! — воодушевилась Лили.       — Знаешь, что странно? Почему Ник никогда не упоминал свое родство с Ньюмандами? Они не общались? — вмешалась Бэки.       — Он говорит, что мать не общалась ни с ним, ни с его женой. А детей у них не было. Говорит, там какая-то семейная ссора. Дом ей достался из-за отсутствия других наследников. Вскоре особняк перейдет в собственность городу. Там куча долгов плюс они считают его историческим наследием, что-то вроде того.       — Ну что ж, замечательно! Мне натерпится в него заглянуть! Может, там сохранился хоть какой-то налет колониального убранства.       Заметив, что настроение подруги переменилось, Лили поспешила сообщить ей о самом главном:       — А еще, один из друзей Ника из Пайнвуда очень даже ничего! — перебила её Лили, расплываясь в улыбке.       Медисон поджала губы, намеренно состроив недовольную гримасу. Она не была против знакомства с кем-то, но предубеждения о подобного рода событиях не обещали ничего путного.       — Ты весь вечер будешь об этом трещать?       — Ну, а как же? Ты давно совсем игнорируешь парней, после… — не договорила Лили, — Ну, так вот, его зовут Майкл. Парень симпатичный. Видно, в качалку ходит или спортом занимается.       Если бы не Ник, Лили и сама была бы не прочь поближе познакомиться с Майклом. Она видела его мельком, когда они с Бэки заехали в кафе «У Лари», где как раз обедали парни, за кофе. Этот парень однозначно обладает не только притягательной внешностью, но и прекрасными манерами. Его взгляд заставляет сердце замирать в груди, а глаза смущенно опускаться, даже Бэки и та как-то смутилась, увидев его.       При этом его кузен Крис совершенно незаметный и отталкивающий тип. Они даже не обратили на него внимания, его образ размылся на фоне Майкла. Всю дорогу к дому Медисон Лили и Бэки проговорили о Майкле, глупо хихикая. И, может, где-то в глубине души каждая из них немного завидовала свободной подруге.       — Парни говорили, что Майкл и Крис учатся на факультете ИИ и анализа данных, что-то в этом роде… — нахмурилась Бэки, пытаясь вспомнить.       — А еще у него красивые волнистые волосы и глубокие карие глаза. Нам с Бэки кажется, вы найдете общий язык. К тому же, Майкл хочет перевестись в наш колледж. Так что он приехал сюда не только на праздник! — подмигивая Медисон, сказала Лили.       — А вот его кузен — Крис или как его, довольно неприятный тип. Знаешь, у него такие реденькие серые немытые волосенки, дурацкая толстовка и джинсы, которые, наверное, достались ему по наследству от деда, — скривила рожицу Бэки.       Подруги рассмеялись, пицца давно остыла, остатки некрасиво прилипли к коробке. Медисон захотелось поскорее убрать всё со стола и отправиться наверх примерять костюмы, слушать музыку, а потом посмотреть какой-нибудь ужастик. Бэкс помогла убрать со стола, Лили помыла посуду, а Медисон раскладывала её по местам.

***

      Лили называла одного персонажа за другим, пытаясь угадать, кем же в этот раз вырядится Медисон. Не то чтобы ей действительно было так интересно, скорее, она подыгрывала ей, хотела её развеселить. Однако Медисон не сдавалась, лишь отрицательно мотала головой, пританцовывая, и улыбалась.       — Я вот выбрала Лидию Дитс. — твердо сказала Бэки.       — Ладно, я подскажу! — ответила Медисон и достала из ящика письменного стола перчатку с острыми металлическими когтями.       — Фредди Крюгер? — сморщилась Лили, вообразив себе обожженное лицо киношного маньяка из фильмов времен молодости её родителей. Порой Медисон и вправду казалась ей странной. Её предпочтения в музыке, кино и литературе, и мрачная одежда были чем-то очень далеким от Лили, которая предпочитала комедии, Тейлор Свифт и розовый цвет в своих образах.       — Ага, — улыбнулась Медисон, натягивая перчатку.       — Ну, предположим, — сложила руки на груди Бэки, — а что ты будешь делать с гримом? Неужели нацепишь одну из этих уродливых резиновых масок? — словно прочитав мысли подруги, спросила Бэки.       — О нет, Бэкс. Я разрисую какую-то небольшую часть лица, но в остальном просто сделаю темный яркий макияж.       — Конечно, не будет же она перед Майклом представать в резиновой маске! — усмехнулась Лили, все еще не понимая, как такая красотка как Медисон может себя так уродовать всеми этими страшными штуками. Если бы Лили обладала такой бледной кожей, она бы выбрала образ сексуальный вампирши.       — Майкл, Майкл! Хватит уже, Лил! — засмущалась Медисон.       Подруги какое-то время обсуждали костюмы и макияж. Вечер близился к десяти часам. Казалось, все и позабыли о странном инциденте с конфетницей и бывшем парне Медисон. Настало время выбирать фильм. Лили предложила «Фокус-Покус», но Бэки и Медисон отказались, назвав его кинцом для школьников.       — Да ну вас! Сарра Джессика Паркер в образе ведьмы, маленький уютный городок и говорящий кот. Что может быть лучше? — возразила Лили.       — Только потому, что ты у нас ведьма? А может, лучше «Пятницу 13»?       — Только потому, что ты у нас в плохом настроении из-за Роланда? — улыбнулась Медисон. — Опять одно и то же: за девушкой гонится маньяк, девушка трясет своими прелестями, спотыкается на ровном месте, маньяк настигает и убивает. То же самое в «Крике», «Хэллоуине» и том же «Кошмаре на улице Вязов» и кучи другого второсортного кино!       — Да что ты? А как насчет «Я знаю, что вы сделали прошлым летом»? — не сдавалась Бэки.       — С Дженнифер Лав Хьюит? О Господи… ну нет! — закатила глаза Лили.       — Я знаю лучший фильм для просмотра накануне Хэллоуина! Это «Сонная лощина»!       — О, да! — одобрила Бэки.       — Джонни Депп! — воодушевилась Лили.       — Неповторимая мистическая атмосфера Тима Бертона и великолепный саундтрек Дэнни Эльфмана!       Казалось, Медисон знала всех режиссеров и писателей, что обладают талантом выцеплять все самое жуткое из своего воображения, формировать в какой-то более-менее приемлемый вид и преподносить на суд зрителям под соусом неординарности.       — Медисон, ты такая зануда! — захихикала Лили.       — Давайте только нальем себе пунш и притащим закуски!       Они все разложили, заняли удобные места и погрузились в таинственный мир «Сонной лощины».       Как только фильм закончился и начались финальные титры, Бэки заговорила:       — Слушайте, мне кажется, дом Ван Тасселов похож на особняк Ньюмандов, кроме того, смутно помню какие-то рассказы о колдовстве и злой ведьме, что жила там. Что вы знаете об этом особняке?       — Интересный вопрос, Бэкс. Я уже не помню, но, кажется, ходили слухи, будто там живет чей-то дух, но про какой заброшенный особняк подобные слухи не ходят? — пожала плечами Медисон.       — Там точно есть семейное кладбище и старинный склеп, где похоронено все поколение Ньюмандов, — прожевывая мармеладку в форме червя, совершенно обыденным тоном сказала Лили.       — И ты молчала? — нахмурилась Медисон.       — Да, у меня как-то из головы вылетело, — спокойно сказала она. — А что, это так важно? Это старый жуткий дом. Что такого? Рядом с такими домами всегда есть кладбище.       — О, ну конечно! Мы же каждый день разгуливаем по старинным особнякам! — вставила Бэки.       — Должно быть, Питера Ньюманда тоже там похоронили, а устраивать вечеринку на свежей могиле — как-то нехорошо, — разочарованно сказала Медисон.       — Что мы тут гадаем? Откройте интернет и посмотрите!       Все кинулись к мобильникам. Первой информацию нашла Бэки:       — «16 октября тело восьмидесятишестилетнего Питера Ньюманда в собственном доме на Кригроуд обнаружил соцработник. Причина смерти — естественная. Похороны состоялись на следующий день. Тело кремировали, урна находится в семейном склепе Ньюмандов, где захоронены останки всех Ньюмандов по восходящей линии».       — Охренеть! Мы будем плясать на его могиле? — выдала Медисон.       Лили закатила глаза. Возможно, ей тоже было немного не по себе, но она всячески пыталась отогнать от себя смятение. В конце концов, это всего лишь предрассудки.       — Ага, также пишут, что старик был атеистом. Так что не думаю, что мы что-то оскверняем. Ну, разве там никогда не проводили вечеринки? Даже когда Ньюманды были живы-здоровы? Склепу-то уже более двухсот лет! — вывернулась Бэки, она так ждала этого вечера, что никакие байки о призраках не смогли бы её остановить.       — Не знаю, возможно, вы правы. Но мне как-то не по себе! — почти шепотом сказала Медисон.       — Так и должно быть! В этом вся фишка! Это ж Хэллоуин! — приобняла её Бэки.