Сэр, за вами охотятся!

Лунный свет легко пробивался сквозь хвою, создавая игру теней. Он был настолько ярким, что даже солнце могло ему позавидовать. Среди высоких стволов елей выделялось кое-что очень необычное.  Томас очнулся, во рту был неприятный горький привкус. Прохладный ветерок, который обходил толщу деревьев, вызывал легкую дрожь по всему телу, но сейчас мужчину волновало не это. Где он? Как он оказался в лесу? Пытаясь вспомнить, как попал в такую глушь, Томас открыл для себя при многом неприятный факт: он ничего не помнил. Ни кто он, ни то, как очутился в этом сборище хвои. Внезапно еще и рана на щеке, по-видимому, полученная недавно, начала ныть, разливаясь неприятным чувством по всей голове.  Но еще сильнее его волновал страх, который словно паук, обматывающий в шёлковый гроб свою жертву, попавшуюся в паутину, начинал окутывать с головы до ног. И вот, тело стало дрожать уже не от легкого ветра, а от всеобъемлющего чувства крайнего беспокойства о собственной жизни.  В панике мужчина стал метаться от дерева к дереву, ища, ну если точнее, то пытаясь найти хоть намек на спасение в этих многолетних гигантах, которые, будто со смехом, наблюдали за ним, склоняя свои верхушки ближе к земле. Весь лес точно ополчился против бедного Томаса, упиваясь его страхом от каждого шороха и треска, коими полный жизни ельник и был набит в любое время суток.  ***  -Иди, иди! -Двое мужчин, во главе с третьим, одетым в очень роскошный фрак и белые перчатки, вели еще одного, закованного в кандалы. У заключенного была рваная и грязная одежда, а тело было исхудавшим, как засохший цветок. Он плакал, но не пытался вырваться, ведь сам не знал, куда бы стал бежать, если бы и получил такую возможность.  -Господин, а он вообще бежать-то сможет? -Спросил один из ведущих под руку бедняка мужчин.  -Не беспокойся, ты и не представляешь, на что животные могут пойти, когда дело касается их жизни. Знаешь, попавший в капкан волк без раздумий отгрызает собственную ногу, лишь бы спастись. -Надменно, даже с лёгким садистским наслаждением ответил Граф, смотрящий на всхлипывающего заключенного.  Спустя несколько минут вся четверка вышла из катакомб на опушку леса. Луна была закрыта облаками и ели просвечивала, слабо освещая ночной пейзаж.  -Ведите его к старту. -Спокойно и властно скомандовал мужчина во фраке, сам развернувшись и пошедши в сторону нескольких своих товарищей. Его лошадь уже ждала, перебираясь с ноги на ногу, а другие графы готовили ружья.  -Все готовы? -На самом деле не обращая внимания, сказал Граф, повысив голос.    ***  Спустя примерно с полчаса поиска, мужчина увидел, как недалеко от него показалась опушка, которая была ярко освещена луной. Забыв про все, если ему, конечно, еще было, что забывать, Томас бросился в сторону лесной окраины, видя в ней что-то спасительное.  Выбежав на чистое поле, он стал осматриваться, напрягая глаза так сильно, как он мог, лишь бы заметить хоть что-нибудь, отдаленно напоминающее следы пребывая людей. Поиск долго не продлился, буквально через секунд десять он внезапно заметил свет масляных фонарей, который очень сильно выделялся на всем темном фоне.  Подбежав чуть ближе, он смог разглядеть силуэты нескольких человек на лошадях. В руках у них были лампы и ружья, скорее всего предназначавшихся для охоты, а также собаки, которые, вероятнее всего, тоже были для этого.  Точно снизошедшее божество, они стали самым приятным и успокаивающим зрелищем для потерявшего память Томаса. Он с криками о помощи бросился в их сторону, что есть сил, и на расстоянии примерно в пятьдесят метров, силуэты заметили и его, почему-то их вид насторожил мужчину и заставил на мгновенье остановиться.  Внезапно, раздался звук выстрела. Пуля звонко вонзилась в земля прямо у ног мужчины. В шоке он стал кричать.  -Прошу не стреляйте! -захлебываясь своими слезами, кричал он из самой глубины своего тела. -Я не причиню вам вреда, мне нужна помощь!  Огонь не прекращался. Спустя секунд десять безрезультатных попыток попросить помощи, Томас заметил, что те люди на лошадях засуетились и что-то сделали. Лишь через мгновенье до него дошло, что они спустили собак, которые с громким лаем, похожим скорее на крик, бросились в его сторону.  Данное событие вызвало невероятный всплеск адреналина в крови Томаса. Он встал с коленей, и побежал обратно в такой ненавистный и пугающий его лес, который теперь виделся единственным убежищем от внезапно появившихся преследователей.  Томас бежал, что было сил. Ветки раздирали одежду и рвали кожу, отчего красные линии начали течь по местам порезов. Иногда цепляясь за деревья и кусты одеждой, он разрывал ее на лохмотья, которые оставались на сучьях и ветках, выдавая его. На уши давил топот лошадей, которые умудрялись бежать сквозь лес так быстро, что Томас не мог от них отстать.  Его страх окутывал его все сильней, но желание жить тянуло и передвигало ноги, противясь желанию остановиться хоть на мгновение.    ***  Прозвучал первый выстрел. Бедняк бросился бежать, а графы, спустив собак, бросились в ответ. Густой лес - хороший вариант для укрытия от погони на лошадях, но мужчина в роскошном фраке и не думал сбавлять ход. Он ушел далеко вперед своих товарищей, на полной скорости уклоняясь от ветвей, что могли задеть его или лошадь. Он преследовал не как охотник, нет, он делал это как хищник.  Он слышал, как убегающий кричал от боли, которую ему доставляли многочисленные порезы от веток и кустов. Это чувство было несравнимо ни с одним в мире напитком, ни с одной в мире женщиной. Эйфория заставляла идти мурашки по коже. Граф ощущал себя Богом, властителем всего леса, и самое главное, властителем жизни бегущего.  ***  Продолжая бежать, Томас и сам не заметил, как выбежал на крохотную опушку. Не собираясь останавливаться, он продолжил движение, но в последний момент остановился, так как его путь преграждала река. Искать мост не было времени, и гул охотников уже становился громче.  Но мужчина не решался, он знал, что может не справиться с течением бурной реки и пойти на дно, как камень. Его сомнения скреблись по черепной коробке, не давая точного ответа, прыгать и пытаться переплыть, или же попытаться спрятаться?  Его размышления прервал звук выстрела, который прозвучал слишком громко, так, будто он произошел рядом с головой Томаса, а не в дали от него. Звук разошелся эхом по голове и вызвал резкую боль в области правого уха. Это стало своеобразным призывом к действию. Сами ноги мужчины понесли его на произвол речного течения.  Прыгнув в воду, он стал что было сил грести руками и ногами, безрезультатно пытаясь совладать с силой природы. Энергия стала мало-помалу исчезать, и уже изнеможденный побегом Томас начал уходить под воду, а на берегу в это время стали слышны неразборчивые голоса, активно спорящие над чем-то.  Мужчину прибило к берегу. Он не знал, сколько времени провел без сознания, но что-то подсказывало ему, что медлить все равно нельзя. Встав на ноги, он уже не бегом, но шагом, побрел куда глаза глядели.  Спустя примерно пятнадцать минут, Томасу на глаза попался небольшой огонек, ярко выделяющийся на темном горизонте. Мужчина было хотел побежать туда, попросить помощи, но воспоминания о том, как он уже раз чуть не погиб, заметив далекий свет и без сомнений выдав свое присутствие.  Решив не раскрывать себя, но проверить, что же все-таки заметил, он в полуприседе стал понемногу продвигаться в сторону источника света. Подойдя ближе, Томас смог разглядеть, что это был не свет фонаря, а свет, доносившийся из окна небольшого одноэтажного дома с большим колоколом на крыше.  Вновь опьяненный надеждой на спасение, Томас ускорил шаг и подошел ближе к дому. Вскоре, найдя входную дверь, он на секунду замешкался, но затем смог пересилить свой страх и все же постучать в дверь.  Ему открыл пожилой мужчина, на вид лет шестидесяти, не больше того. Он не был одет как-то богато, чем и заработал немного доверия Томаса, ведь не был похож на тех, кто за ним гнался, да и следов пребывания лошадей он в округе не заметил.  -Прошу, помогите, умоляю вас! Что происходит?! -Бросился Томас в ноги к пожилому мужчине, рыдая и плача, надеясь хоть на какую-нибудь помощь.  -Сэр, за вами охотятся. -Спокойно ответил ему мужчина.  -Помоги мне, помоги! -Продолжалась истерика Томаса, которому впервые за все время погони удалось перевести дух и тем более, поговорить с человеком.  -Прошу прощения, сэр, но я не участвую в охоте, поэтому вам и помогать не буду.  -Что?!Ты?! -Мужчина был в таком шоке, что даже не мог нормально произнести собственные мысли.  Внезапно, и так терзаемая страхом голова Томаса уже прекратила думать рационально. Он бросился на Старика с криком, но ослабленное тело дало о себе знать, и пожилой мужчина тяжелым ударом выпроводил парня из дома, захлопнув дверь прямо перед его лицом, на котором теперь красовался синяк.  Томас стал стучать в дверь, что было сил и кричать так громко, как мог, но затем он услышал что-то гораздо более пугающее чем тишина. Вдруг, зазвонил колокол, оглушая все вокруг. Даже ребенку будет понятно, что его услышал не только Томас.  ***  А вот и колокол! Все звери невероятно глупы. Каждый попадается в такую простую мышеловку, лишь помани чем-нибудь интересным, так сразу слетаются, как мотыльки на свет лампы.  Перейдя мост через реку, которую зверушка смогла переплыть, отряд охотников бросился на звук, а Граф с роскошным фраком, естественно, оторвался далеко вперед.  -Что же вы такие медленные, господа, не уж то испугались веток? -С издевкой спросил Граф, вернувшись обратно к отряду, чтобы покрасоваться. -Нет, сэр. -Скрепя зубами ответил один из графов, не желая показывать свои эмоции издевающемуся нахальному Лидеру.  ***  Томас стал бежать с новой силой, пытаясь опять скрыться в лесу. Мышцы болели и ныли, а по щекам текли слезы. Он не понимал, чем заслужил такую жестокую и медлительную расправу над собой.  Лишь небольшой привал и он бы бежал гораздо быстрее, но останавливаться было нельзя. Вскоре за спиной стали снова слышны копыта, а перед лицом опять встал хвойный лес, который покрывал внушительной высоты холм.  Забежав в дебри ельника, ноги Томаса уже стали отказываться держаться, и он упал, лишь забравшись над небольшой земляной навес, который образовался от сильно наклонившейся ели, которая собственными корнями подняла часть земли.  Переведя дыхания, мужчина прислушался. Вокруг уже не было слышно такого громкого топота, лишь монотонное цоканье одной лошади. Томас понял, что преследователи разделились, чтобы покрыть большую зону поиска. Страх снова стал затмевать глаза, не давая думать. Руки дрожали и дергались, а ноги ели двигались от истощения.  Шаги лошади стали слышны все громче и громче, каждый раз звуча все ближе к ветхому укрытию мужчины. Паника нарастала вместе с паранойей. -Может, стоит броситься бежать? Или прятаться до конца? А вдруг, они уже нашли меня и просто измываются? -Мысли давили на голову.  И вот когда шаги уже стали отдаваться в ушах, и даже по продавившейся земле стало понятно, что лошадь прямо над Томасом, он внезапно выпрыгнул из укрытия и ударом острой палки, вызвал панику лошади.  Она резко дёрнулась и встала на задние копыта, скинув наездника со спины. После громкого ржания скотина быстро скрылась в лесу, а Томас бросился на одно из преследователей.  ***  Граф почти нагнал зверя. Уже слыша, как он замедляется, охотник прибавил темп и лишь заметив убегающий силуэт, сразу же мастерски выстрелил из ружья, пробив колено бедняку. Раненый издал тот самый жалобный и страшный рев боли, который так нравился Графу.  Он медленно подъезжал к корчащемуся от страданий бедняку, за которым так долго гнался. Граф наслаждался каждым всхлипом своей добычи, получая невиданное удовольствие от процесса.  Спустя еще минуту, когда крик уже сменился на обычный звук умирающего животного, Граф быстро добил зверя из ружья, пробив ему голову насквозь через глаз.  Через пять минут к Графу подъехали остальные охотники, а он стал красоваться мастерским убийством зверя.  -Очередная победа за мной, господа! -С гордостью громко проговорил Граф, убедившись, что все его слышат. -Зовите кожевников, пускай снимут кожу!  ***  Томас пытался задушить преследователя, прикладывая все оставшиеся силы, но крупный охотник был гораздо сильнее и вскоре перехватил инициативу и сам стал пытаться придушить мужчину.  Прижатый к дереву, Томас не знал, что ему делать. Воздух заканчивался, и он уже почти закрыл глаза, как нащупал на груди графа большой металлический крест. Он резко сорвал его рукой и вонзил в глаз нападающему, от чего тот закричал и стал кататься по земле, пытаясь безуспешно унять боль.  Уголки губ Томаса слегка приподнялись, и он медленно пошел к истерящему от страданий мужчине. Он даже не замечал Томаса, а тот в момент сорвал цепочку с графского фрака и накинул ее на шею истекающего кровью, а затем затянул, что было сил. Удушаемый недолго брыкался, но через пятнадцать секунд стих и упал замертво.  Довольный своей небольшой победой, Томас осмотрел место, где он ударил лошадь, и как он и думал, нашел там одно из ружей, из которых по нему же и стреляли. Проблема была лишь в том, что заряд оставался лишь одни, а на крики графа, скорее всего уже бегут остальные охотники.  ...Графы, обнаружившие труп товарища, ехали по кровавым следам, которые завели их на вершину высокого холма, на котором стояла невероятных размеров засохшая ель, которая очень сильно накренилась в сторону.  Вдруг из-за одно из деревьев показался Томас с готовым к стрельбе ружьем. Немедля ни секунды, охотники бросились вниз по склону, при этом возведя ружья для выстрела. Прозвучало несколько громких хлопков и очень громкий треск, который заставил преследователей остановиться и обернуться.  На них на большой скорости по склону катился огромный ствол засохшей ели, который отломился от попадания в место осинового сгиба пули Томаса, ведь он целился совсем не в охотников.  Шокированные таким ходом, они не смогли ничего предпринять и вместе с огромным бревном покатились вниз, превращаясь в кашу из мяса, костей и дерева. Томас же, успевший рывком выйти из зоны поражения, наконец спасенный от преследования, медленно побрел навстречу восходящему солнцу оставляя за собой красный ручей, который начинался из его живота.  Один из охотников все же попал в мужчину, посмертно, но приговорив того к концу.    ***  Вернувшись в поместье Графа, в котором и проходили все охоты, охотники разошлись по разным комнатам: хозяин пошел в свою комнату, а гости остались в гостином зале.  Полюбовавшись своим излюбленным человеческим чучелом, которое он еще давно самолично убил на охоте, граф снял с себя перчатки и поменял фрак на обыкновенную рубашку и черный жилет. Выйдя к гостям, он гордо всем улыбнулся и подошел к уже подготовленным слугами бокалам вина.  -Тост, господа! За прекрасную охоту! -Громко сказал граф и опустошил бокал  -За прекрасную охоту! -Громко, но без особого энтузиазма ответили графу, не став выпивать.  -Что же вы, господа? -Спросил в недоумении Граф.  Внезапно голова стала сильно кружиться, а в глазах все расползлось. Горький привкус вина дал понять, что произошло, но было слишком поздно.  -Удачной охоты, сэр! -Сказал один из графских товарищей и ударил отравленного мужчину ножом по щеке, оставляя большой порез.  ***  Томас уже и сам не понимал, куда и сколько идет. Легкое тепло восходящего солнца не грело уже остывающее тело. Сев под одно из деревьев, он провел рукой по окровавленному животу и посмотрел на алые пальцы, а затем закрыл глаза, знаменуя конец охоты.