Инструкция по обращению со своим злым двойником

капли барабанят по крышам, машинам и асфальту. двое идут по промозглым улочкам. и какой вообще толк от того, что одежда до этого была кое-как высушена, если сейчас в ней воды больше, чем ткани? пугод быстро шагает, а виновник торжества плетется рядом. кто бы мог подумать, что двойник решит его буквально покусать за то, что тот не подчиняется его воле. в него явно несоизмеримо другим качествам вшита агрессия и мания контроля. но делать нечего, к счастью, дом уже рядом. щёлк. ключ несколько раз проворачивается в дверном замке. дома тепло и пахнет уютом. пугод быстро переодевается в сухую одежду, а двойника отправляет в душ. сам в это время принимается за готовку. достаёт из холодильника несколько яиц, помидоров. быстро нарезает овощи, стараясь не отвлекаться на мысли о двойнике. сковорода шипит на плите, и он кладёт на неё слайсы помидоров. разбивает на них яйца и наблюдает, как желтки плавно расплываются по горячей поверхности и немного пузырятся. приятный аромат заполнил комнату аккурат к тому времени, как двойник вышел из душевой. одежда пугода села ему как раз, на то он и двойник. он тут же метнулся на кухню, капли с его волос разбрызгались по полу, так и приглашая кого-нибудь на них поскользнуться. пугод словно дворняжку подобрал — грязную, злую и голодную. пока они сидят за столом и один из них жадно уплетает еду, пугод невольно рассматривает лицо второго. словно в зеркало смотрит, настолько они были похожи, он бы подумал, что это его брат-близнец, если бы не знал точно, что был единственным ребёнком в семье. вдруг тот поднимает на него карие глаза, смотрит выжидающе. пугод встаёт из-за стола, начинает собирать тарелки, — «ну ты располагайся, наверное», — бросает фразу, не глядя на двойника. моет посуду и витает где-то в своих мыслях, кажется, будто это всё сон. оглядывается за спину, убеждаясь, что двойник всё ещё тут. пугод вытирает руки о полотенце, краем глаза замечая движение. когда пугод отходит к дивану, доппельгангер оказывается возле раковины. со зловещим скрипом проводит пальцами по мокрой тарелке. берёт в руки нож и нервно прокручивает его в ладони. оригинал замирает, чувствует, как нарастает тревога. двойник шагает вперёд, его тело напряжено, словно струна. пугод ощущает, как холодок пробегает по спине. — «эй-эй, мы же неплохо ладили, ну», — отступает назад, — «слушай, если тебе некуда идти, то я тебя не выгоняю, не нужно меня убивать, давай просто убери нож, ладно?» — двойник немного колеблется, но всё равно идёт вперёд, заставляя отступать. двойник стремительно приближается и с усилием вжимает пугода в стену. пугод пытается сопротивляться, кусается и брыкается, но его сосия дает ему пощечину и крепко удерживает его запястье. с дикой улыбкой он, поднимает нож. лезвие блестит в тусклом свете. слышно тяжёлое дыхание и сбитый сердечный ритм. копия с силой вонзает нож в стену, прямо через руку пугода. боль пронзает его, и он стискивает зубы, сдерживая крик, но его глаза полны ужаса. воздух наполняется металлическим запахом. двойник наклоняется ближе, его лицо оказывается в непосредственной близости. взгляд безумный, полный ярости и жажды власти. он словно наслаждается моментом, когда оригинал чувствует себя беспомощным и уязвимым. губы двойника искривляются в зловещей улыбке, и он медленно качает головой. пугод смотрит в его глаза, полные безумия, пытается найти слова, чтобы достучаться до своего злого близнеца, но вместо этого лишь издает тихий стон. близнец, словно на физическом уровне чувствуя его слабость, наклоняется ещё ближе, его дыхание горячее и тяжелое. он резко вырывает оружие из чужой руки, отбрасывая его в сторону, и острые брызги крови, разлетаются по стенам и полу, оставляя следы. новый приступ боли искажает красивое лицо. кровь, теплая и пульсирующая, течет до локтя, окрашивая руку насыщенным красным узором и оставляя за собой блестящие следы. пальцы дрожат под чужой хваткой. а доппельгангер с интересом крутит нож в своей руке, проворачивает по оси, а затем ведёт по чужому телу. очерчивает кадык и бешено пульсирующую артерию где-то на шее. доводит до губ, надавливает лезвием, оставляя на избитом лице ещё и царапины. снова играется с ножом, а затем подносит прямо к зрачку, грациозно увенчатанному янтарной радужкой. и глаза становятся ещё ярче когда зрачки от ужаса сужаются до черной точки, заполняя остальное пространство благородной смолой с золотыми прожилками. красиво, очень красиво. наполненный каким-то странным чувством удовлетворения, двойник осматривает глазами комнату, до тех пор пока не замечает аптечку на холодильнике. он берет её, открывает и находит бинты и антисептик. опускается на колени перед пугодом, берет его ладонь и большим пальцем надавливает в глубь раны. его глаза сверкают, когда он смотрит на мученическое лицо. но затем его движения становятся более осторожными, словно он понимает, что теперь должен заботиться о своем противнике. завернув рану в бинт, двойник вновь поднимает взгляд на пугода. его губы искривляются в подобии улыбки, и он подносит руку к груди, словно пытаясь выразить свои чувства. перемена настроения обескураживает. пугод, скривившись от боли, смотрит на двойника с недоумением. его глаза полны вопросов, и он стискивает зубы, пытаясь подавить стон. с трудом сглотнув, пытается произнести что-то, но только сжимает ладонь злого близнеца. тот медленно кивает, словно подтверждая, что он здесь не для того, чтобы причинить вред. осторожно продолжает перевязывать рану, его движения становятся мягче, а выражение лица — более сосредоточенным.