Ответ одноглазого принца

      Лейнор Веларион не ожидал, что здесь в Квохоре, где он живёт уже несколько лет он повстречает второго сына короля — Эймонда Таргариена. Сын Морского змея помнил Эймонда ещё маленьким мальчиком и тогда то юный принц лишился своего глаза, практически с самого рождения этот принц был у него на глазах, и сейчас Лейнор с интересом разглядывал его. Парень вырос, стал воином и видно, что и сильным человеком тоже — жаль что он сам не такой. Но вот что ему здесь нужно? — Задаёшься вопросом почему я сейчас сижу перед тобой? — спросил Эймонд старшего собеседника. — Да мне интересно что такого произошло в Вестеросе если ты здесь, — живо поинтересовался Лейнор. — Ну начнём с того, что я убил Люцеруса Велариона, а Деймон и Рейнира убили шестилетнего сына Эйгона и Хелейны в отместку, — начал говорить Эймонд, не обращая внимание на шокированного Лейнора. Эймонд рассказал Велариону всё, что копилось в его сердце. Возможно в нём он увидел того, кто тоже пострадал от жадных Рейниры и Деймона, возможно он сможет его понять.       Лейнор действительно не остался равнодушным от рассказу принца Эймонда. Он конечно был возмущён таким поступком своей жены и её нового мужа. Убить ребёнка — это страшное преступление. Деймон человек бесчеловечный и жестокий, для него убить что женщину, что ребёнка нет разницы, а вот Рейнира. Как Рейнира могла на такое согласиться, она ведь сама мать и приказала убить маленького ребёнка? Немыслимо! Конечно гибель Люка разозлила их, но он был взрослым парнем, и мог за себя постоять, а малыш Джейхерис нет. И приказать отрезать голову… Просто ужасно! Лейнор прккрасно помнил как сам решился когда-то сбежать из Вестероса, и не из-за остутствия или отказа заботы о Рейнире и борьбе за трон, он смог бы за неё бороться, но его жена предпочла попросить о помощи своего порочного дядю, а его выбросить уже как ненужную и использованную вещь. Лейнор понимал, что в случае его решения не покидать Вестерос его неминуемо ждёт смерть, а умирать ради желаний Рейниры и Деймона он не собирался. Может пришло время отомстить этим двоим за все его унижения? А унижений он вытерпел достаточно. — Знаешь Эймонд, а ведь я тогда сбежал из Вестероса спасая свою жизнь, а не по милости Рейниры и Деймона оставивших вдруг мне мою же жизнь, — вдруг решил открыться и Лейнор. — Они хотели тебя убить верно? Твоя мать их и сейчас винит в твоей смерти, но она молчит ради своих внучек. — Конечно, мама только потеряв своих детей вдруг решила быть более понимающей рядом с внучками, — ухмыльнулся Лейнор Веларион и почему его мать не была такой с ним и Лейной. — Эймонд я видел их на берегу тогда и понял, что я больше Рейнире не нужен, и меня в любом случае ждёт смерть. Я стал следить за Деймоном и естественно стал свидетелем его разговора с наёмным убийцей. Меня должны были убить и бросить в огонь, но я сделал это со своим палачом сам, одев на него свой медальон. Эти двое Таргариенов видимо думают, что он от них сбежал и поэтому не ищут — боятся. Лучше по их мнению не ворошить осинное гнездо, а то пчёлы вдруг смертельно их покусают. — А что теперь? — Эймонда интересовало, сможет ли Веларион пойти на месть. — Ты видимо хочешь мести Эймонд? — Не просто мести, а жестокой смерти им всем, — практически прорычал Эймонд Таргариен. — Они должны заплатить за смерть моего невинного племянника. А ты сам то пойдёшь на это? — Да, да пойду не задумываясь, и даже не пожалею никого из них, — пообещал сын принцессы Рейнис. — Даже всех «своих» сыновей и племяниц тоже? — Они не мои сыновья, а детей Рейниры и Стронга я жалеть уж точно не стану, а что до племяниц, то я сначала посмотрю на их поведение. Если они поддерживают убийство невинного ребёнка, то они сами выбрали свою судьбу. А что ты задумал Эймонд? — Заставить их мучаться, а уже после убить, но их драконы опасны, особенно Караксес, Рейнира и её муж могут позвать их, а этого нельзя допустить, — сказал одноглазый принц. — Я в моей Вхагар не сомневаюсь, но даже ранений её не допущю. — Предлагаешь их убить? — Лейнор не знал готов ли он на подобное. Рейнис с детства им говорила, что драконы священны для Таргариенов и их убивать нельзя. — Усыпить и надолго, а после они найдут себе других наездников, есть здесь те, кто способен подготовить подобное снадобье? — спросил принц, ведь именно поэтому он и приехал в Квохор — город колдунов. — Здесь много умельцев, за деньги они сделают многое, — заверил его Лейнор. — Я сведу тебя с нужными людьми. — А с теми, кто поможет их убить? — А сам не станешь? — Конечно стану, но нужно привлечь тех, кто поможет проникнуть на Драконий камень и обезвредить всех, — рассказал Эймонд. — Я хочу после их казни сжечь Драконий камень дотла, а потом обвинить в этом Рейниру. — Интересная мысль, а подданые поверят в это? — улыбнулся Лейнор, сильно заинтересовавшись идеей принца. — Пока я здесь Отто Хайтауэр работает над этим, и причём очень тонко, — сказал принц Таргариен. — Люди узнают, что маленького Джейхериса обезглавили, и по чьему приказу тоже узнают, а после намёка о странном поведении принцессы Рейниры они в этом убедятся. — Только по слухам поверят? Сомневаюсь, — заметил Веларион. — Нет конечно, кое-что будет подстроенно, подделано, приукрашенно, но суть будет одна, — хмыкнул в предвкушении второй сын Визериса. — Ладно, советую нанять либо отряд Младших сынов, либо Безупречных — каждый подойдёт, они алчны до золота. — Дотракийцев найму, других нет, — решили Эймонд. — Странный выбор, — заметил Лейнор. — Они же дикари. — Зато не расскажут в последствии никому о том, кто именно всё провернул, — ответил принц. — А продажные Сыны и астапорские Безупречные — это вовсе не гарантия сохранности наших планов, ведь у них есть хозяева. Скажи где они находятся обычно, и я сам с ними обо всём поговорю. — Знаешь это опасно, но я пойду с тобой принц, — заверил его Лейнор Веларион.       В это же время по всему Вестеросу стали ползти слухи о сумашествии принцессы Рейниры Таргариен. Нанятые бывшим десницей короля Визериса Таргариена люди очень искусно распространяли слухи о старшей дочери почившего короля. Многие слышали, что потеря сына и рождение мертворождённой дочери повредили рассудок любимицы королевства. Люди ходили по тавернам, лавками, всем переулкам и рассказывали, что принцесса на своём острове очень ожесточилась: она избивает слуг за малейшие провинности, в любой момент может разрыдаться, а потом истерически засмеяться. Некогда Отрада королевства теперь похожа на обычную крестьянку: она не расчёсывает свои волосы, иногда целыми днями ходит по замку в ночном платье и часто от неё замечают сильный запах вина и пятна от него на её некогда красивой одежде. При этом её муж принц Деймон отрезает языки всем тем, кто хоть слово говорит против его жены. Но что самое страшное — это проклятия Рейниры Таргариен в сторону её братьев и сестры. Она открыто желает им тяжелейшей и мучительной смерти, и что многих поразило, так это её радость касаемо смерти старшего сына короля Эйгона, точнее его убийства. Говорят, что когда стражники поймали убийцу, то в его сумке была голова этого несчастного ребёнка и письмо от принцессы Рейниры о её просьбе доставить её на Драконий камень. Многие жители столицы и других вотчин содрогались от ужаса представив как убийцы отрезают голову маленькому беззащитному ребёнку на глазах у его матери. Все понимали, что всё это из-за смерти сына принцессы, но почти все признавали, что принц Эймонд Таргариен имел право отомстить за свой глаз. И потом именно тогда и пролилась кровь родственника Таргариена, а слабый король ничего не сделал и не наказал виновного. — Вы слышали новости из Драконьего камня? — сидя в таверне разговаривал простой люд. — Поговаривают, что принцесса Рейнира сошла с ума и избивает слуг в замке. — А её муженёк отрезает недовольным женой подданым языки, — поддакнули с другой группы. — Ужас какой, — возмущалась женщина в лавке. — Говорят именно принцесса с мужем организовали убийство сына короля и приказали отрезать ему голову — беззащитному шестилетнему ребёнку. Изверги, а не люди. — Что будет если королевой станет принцесса Рейнира, нас же всех убьют или скормят драконам, — причитала у молочной лавки женщина с ребёнком. — Может она в приступе сумашествия сожжет всех в столице и в во всём Вестеросе, — стонала старушка. — Впрочем ей всегда не было дела до подданых, она никогда не интересовалась нашими нуждами. — Правду говорят, что утроба королевы Эймы Аррен проклята, — кричал на улицах молодой парень. — Сыновья этой королевы все мертвы, а её дочь сумашедшая — Мейгор с сиськами. дочь Эймы Аррен проклята! Проклята! И её дети тоже прокляты. И если она станет королевой, то мы тоже будем прокляты.       Ведомые более активной толпой люди как и ожидалось верили каждому слову тех, кто расспространял слухи о Рейнире Таргариен — притендентке на Железный трон. Никто не мог их прекратить, а слава Рейниры обрастала самыми тёмными подробностями. В Красном замке все молчали, а лорды Великих домов даже не пытались успокоить своих людей, они и сами содрагались от того, как погиб принц Джейхерис. Жёны лордов как наяву видели то, как сумашедшая принцесса или королева за провинность их отцов и матерей отрезает голову их детям. В каждом Великом доме, в каждом васальном имении рассказывали обстоятельства смерти сына короля, а также все соглашались с тем, что это дело рук принцессы Рейниры и её жестокого мужа. Если раньше большинство домов были готовы поддержать наследницу короля Визериса в случае противостояния между детьми короля, но теперь они все задумались, а стоит ли принцесса Рейнира подобного. — Нет и нет, — восклицал Джейсон Ланистер в кругу других лордов Великих домов, собравшихся здесь тайно. — Я и раньше говорил, что принцесса Рейнира не подходит для трона. И что мы видим теперь? — Но возможно принцесса только мстила за своего сына, — послышался голос Джейн Аррен. — Ведь насколько я знаю, принц Эймонд убил принца Люцеруса. — Понятно, — подытожил Боррос Баратеон. — Защищаете принцессу поскольку её мать из вашей семьи и не хотите видеть главного. — Я никого не защищаю лорд Баратеон, — воскликнула оскорблённо Аррен. — И что главное я должна увидеть интересно? — Сумашествия! — ответил ей лорд Баратеон. — Женщина, которая находится в своём уме никогда не отдаст приказ обезглавить шестилетнего ребёнка. Даже если и принц Эймонд убил её второго сына, что кстати недоказано, то убивать невиновного нельзя. И что до сына принцессы Рейниры, то помниться именно принц Люцепус выколол глаз принцу Эймонду — это месть. — А кстати, что касается убийства принца Люцеруса? — спросил лорд Тирелл. — Ведь оно произошло недалеко от ваших земель. Что вы скажите? — Стражники, которые охраняют дальние границы сообщили, что принц Веларион натравил своего дракона на дракона принца Эймонда, — ответил Баратеон. — Более того они уверяют, что дракон Велариона первым атаковал дракона Таргариена и пустил в него огонь. Так что там всё спорно. — Да плевать мне что там спорно, — разозлился Ланистер. — Двое парней повздорили и один из них погиб, а вот если принцесса Рейнира хотела отомстить так пусть на принца Эймонда и направила бы свой гнев, а они решили убить того, кто не смог бы им ответить. Где же хвалённая смелость Деймона Таргариена. Они просто трусы. — Так зачем все здесь собрались? — спросил Старк. — Грядёт война? — Войны пока нет, обе стороны молчат, — заметил Ланистер. — Предлагаю не вмешиваться, я не желаю войны, и тем более не хочу сгореть в пламени их драконов. — Точно, их война ведь будет с помощью драконов, — подметила Аррен. — Чёрт ведь тогда и весь Вестерос пострадает. — Мне кажется королевская семья в столице не просто так молчит, — подметил Старк. — Я слышал, что принц Эймонд Таргариен очень жесток и мстителен, думаю он что-то да предпримет. — Если он решится на месть без войны, то я закрою на это глаза, — ответил Баратеон. — Я тоже, не совать же нам нос в семейные разборки, — усмехнулся лорд Тирелл.       Остальные же семьи поддержали решения Баратеона и Ланистера. Не вмешиваться пока семья Таргариен воюет между собой. — Но кто по вашему должен победить? — спросила Джей Аррен. — Я за вторую семью короля Визериса, — уверенно ответил Ланистер. — Не представляю что будет если на троне будет сумашедшая женщина, а за её спиной не менее сумашедший принц Деймон Таргариен. — Точно Ланистер, — захохотав поддержал его Баратеон. — Они оба сумашедшие, и им на троне делать нечего.       Деймон в это самое время был недоволен письмом Рейнис, в котором кузина сообщила, что поскольку его младшая дочь Рейна более не помолвленна, то они с мужем желают оставить её при себе. — Деймон как я понимаю Рейна останется в Дрифтмарке? — спросила Рейнира. — Именно, — проворчал Таргариен. — Тут кстати есть ещё одна новость: Рейнис пишет, что со смертью Люка Дрифтмарк остался без наследника и они с Корлисом решили, что его теперь наследует Рейна, они же ей мужа и подышут. — Как это? — опешила Рейнира. — Джоффри должен стать наследником Веларионов. — Нет, он не станет, — ответил недовольно Деймон. — Кузина с Корлисом обратились к королю, а Эйгон с радостью назначил Рейну наследницей её деда. Урод. — Поехать бы в Красный замок и убить Эйгона, — заметил Джейкерис, присутствующий при разговоре. — Ведь Кровь и Сыр использовали тайные ходы когда убили выродка Эйгона, и мы тоже можем. — Не выйдет, — сказал Деймон. — Эта одноглазая мразь все их завалила перед тем, как отправиться в Эссос. — Чёрт, вот урод, — прошипел Джейс. — Может мне отправиться в Эссос и убить его там? — Хочешь умереть лети, — пожал плечами Таргариен. — Деймон! — воскликнула Рейнира. — Говорю как есть дорогая, — ответил принцессе её муж. — Эймонд самый сильный среди молодых людей нашей семьи, Джейс против него и минуты не выстоит. Нам очень повезло, что Эйгон его изгнал, иначе он бы искал способ нам отомстить. Пусть там и остаётся, не нужно его задевать. Понятно Джейкерис? — Я понял, — ответил недовольно сын Рейниры. — Нужно разузнать, что за новости бродят сейчас в столице, что говорят о смерти того сопляка. Вот этим сейчас важно заняться, мы должны понять когда атаковать зелёных.