Смотритель

      Прошло уже столько времени, сколько было указано на листочке, выданному Авантюрину перед спуском на землю.       И вот сейчас, спустя долгие четырнадцать часов мучений бедной девушки, на свет появился этот мальчик, которому сразу же надавали по одному месту, чтобы раскрыть лёгкие.       Авантюрин скривился от вида маленького, немного фиолетового-красного ребенка, однако отвращения не испытывал. Лишь сочувствие к новоиспеченной матери, которой сразу же положили мальчика на грудь, и интерес, даже некую радость от того, что маленький мальчик наконец появился на свет.       Ангел стоял рядом с ним, разглядывая ребенка сверху-вниз и протянул руку, желая погладить по маленькой головке. Конечно, ребенок бы не почувствовал и не понял сейчас его прикосновения в полной мере, но в будущем, когда он немного подрастет, то сможет слегка ощущать некое присутствие рядом.       Авантюрин глядел на мальчика и улыбался, тот был беззубым, плакал и его уже завернули в пеленки медсестры, однако молодой ангел чувствовал к нему что-то родное. Внутри всё тянулось туда, хотелось обнять и приподнять, укачать. Интересно, все ангелы-хранители испытывают такие эмоции при виде своего подопечного? Возможно это сделано специально, чтобы вся их сущность тянулась защищать ребенка?       Ангел и не думал до этого, что может быть так рад и счастлив рождению кого-то. В жизни он никогда не хотел и не стремился к детям. У него даже любовного интереса не было, однако сейчас... Тепло, разливающееся внутри, просто поражало его. Неужели именно это имеют ввиду родители, когда находят свой смысл жизни в детях? Или может именно это хотят почувствовать девушки, когда заводят разговор о них?       Во всяком случае теперь у Авантюрина есть тот, ради кого стоит быть серьезным и внимательным, и ради всех перечисленных выше его эмоций он готов, искренне готов стать таким. Неужели этот ребенок будет всю жизнь вызывать в нём примерно такие чувства?       Следующие несколько дней прошли как в тумане. Пока мама пыталась прийти в себя после тяжёлых родов, Авантюрин как мог пытался отвлекать ребёнка. Да, тот не видел его, но каким-то шестым чувством знал, что когда мама засыпает, то он всё равно остаётся не один.       "От подкроватных монстров тебя всегда будет защищать дядя Тюрин, не переживай, малыш" — как подумал в одну из бессонных, теперь, ночей сам ангел.       Время летело невероятно быстро, и вот, уже они дома, и вот, отец пытается поменять ему подгузник. А вот и первые трудности в виде купания дома. Отдельную ванночку ребёнку они же так и не приобрели.       Авантюрин пытался помочь, хоть как-то облегчить пребывание младенца дома, что для него самого, что для родителей. Но надо сказать, что выходило это очень тяжело, а мальчик всё рос и рос.       А вот и первый класс, первые оценки, надо сказать что отличные, как же ангел гордился своим подопечным. Старался защищать от противных, завидующих детей. Но и Рацио не был паинькой. Он лез поправлять учителей, если они были в чём-то не правы, поправлял детей, а будучи подростком вообще не стеснялся на выражения.       Авантюрин молился на то, чтобы этот дурацкий подростковый побыстрее закончился, и вот наконец это случилось. Просто в какой-то момент, после четырнадцати лет, Рацио стал более уравновешенным, его стало сложнее вывести из себя, да и вообще он обзавёлся друзьями. Такими же занудными ботаниками как он, но все таки они с радостью проводили время вместе и Тюрин невероятно радовался такому изменению мальчика.       Разве нельзя не радоваться за, можно сказать, практически на своего собственного ребенка? Он ведь был рядом всё это время, куда ближе чем родители. Видел все слёзы и переживания, все радости и страхи. И буквально присутствовал при каждом важном моменте его жизни, тогда как родители могли услышать это только через рассказы своего мальчика.       Авантюрина всё полностью устраивало, быть невидимым защитником для человека, которого, можно сказать, любишь, разве плохо? Конечно нет. Да и у ангела практически не оставалось времени чтобы как следует покопаться в себе и отрефлексировать. И его это полностью устраивало и радовало.       Время шло, Рацио рос, люди в его жизни приходили и уходили. А Авантюрин оставался. И всё было хорошо, подростковый период прошёл, и парень стал уже молодым юношей и при этом достаточно привлекательным, чего не мог не отметить ангел, с радостью, конечно.       Он достаточно легко получил образование, да и сама учёба ему нравилась, он с удовольствием посвящал всего себя в это дело, а родители не могли нарадоваться. Рацио легко поступил в университет и окончил его, после уже в свои двадцать четыре имея несколько докторских степеней.       И всё было отлично ровно до того момента, пока он не сел в машину одним вечером, двенадцатого июля. О, этот день бедный ангел-хранитель запомнил навсегда.       Его интуиция вопила просто во весь голос, а сам он не мог усидеть на месте и бегал вокруг своего подопечного, ища опасность. Это не помогало, потому что целый день её не было, а под вечер ангел и сам устал, постоянно находясь в стрессе и его бдительность снизилась.       Вот только случай не заставил себя долго ждать и уже вечером, сидя в машине и уезжая домой, Авантюрин чуть паническую атаку не словил, на столько сильной стала тревога.       Он старался следить изо всех сил сидя в машине. Выглядывал в окна, в любой момент готовый подать сигнал Рацио и заставить его дернуть руль в любую из сторон. Но он не учёл одного, что хоть тот и успеет среагировать и чуть-чуть увернуться, это не полностью убережет его.       И правда, через несколько минут на встречку выехал какой-то странный водитель, который невероятно сильно гнал машину. Ангел среагировал быстро, но недостаточно. Столкновение все же произошло. И возможно если бы не этот рывок, то Рацио все-таки лишился бы жизни.       Однако сейчас он был в коме, и очень тяжёлой, что никак толком не улучшало ситуацию. Пока рядом с ним ангел это значит что он жив, но в любой момент что-то может пойти не так и Авантюрин пропадёт, а его подопечный испустит последний свой вздох.       Но пока что сейчас Рацио лежал на больничной койке и дышал благодаря медицинским трубкам, которые в него сунули. Хранитель был рядом, но ничего не мог поделать. Страх, печаль и тревога постоянно были с ним, не отходя ни на минуту, не давая спокойно вздохнуть.       Нет, он не беспокоился о том, что одно неправильное движение чужого человека, врача, который также умеет ошибаться, может отправить его на небеса, нет. Он не смел даже думать о таком. Ангел боялся что его подопечный может просто не проснуться, умереть.       Это было бы гораздо, гораздо хуже. Ему то что? он уже свою жизнь прожил, умер рано, но не жалуется, а вот у его взрослого мальчика ещё всё впереди. Он живёт лучшую жизнь, она ему нравится! Он работает на любимой работе, он всё распланировал! Он столько всего не успел сделать...       Авантюрин постоянно думал о том, что же можно было изменить в этой ситуации? Что он мог сделать? Как исправить всё это? Возможно стоило как-то повлиять на то, чтобы он остался дома, или, задержался в университете, дождаться пока тревога и страх уйдет, а потом уже выходить на улицу из хорошо защищённого помещения.       Разумеется Тюрин не мог не винить себя в этом. Он ангел-хранитель, он ведь и нужен то только для того чтобы сберечь своего человека от опасностей. Да вообще от всего, что могло сделать ему плохо и больно. Неужели за столько лет жизни в таком облике он не смог научиться качественно делать свою работу?..       Авантюрин не считал дней, он просто находился в прострации какой-то, где существовали только боль, тревога и невероятный страх за будущее. Он как будто вернулся в свою жизнь, когда был маленький. Тогда тоже было ничего непонятно, постоянный ужас и безнадёжность сопровождали его бесконечно, а при этом он был не в силах что-либо изменить.       Вот и сейчас точно также. Он мог бегать, скакать, плакать, кричать, бить стены, вещи, эффект был абсолютно одинаковым — его не было. Авантюрин даже попытался воззвать к Богу, который, как говорили им на занятиях, был добр к своим детям и всегда готов дать ответ и помочь. Однако он молчал. Как бы громко Тюрин не звал его, ничего не происходило.       "А на что можно было надеяться? Он не отвечал мне ни в детстве, ни даже сейчас! Даже когда я вроде как стал к нему на ступень ближе, и защищаю человека — одно из его творений," — Тюрин злился, хотел найти выход в небеса, но этого нельзя было сделать до тех пор, пока твой путь ангелом-хранителем не закончиться.       И в конце концов он просто сдался. Стал ждать, ждать и ждать пока врачи не скажут хоть что-нибудь внятное. Они просто обсуждали что-то, в чем Авантюрин не смыслил ничего. Однако он ждал каких-то слов, смысл который будет в том, что всё будет хорошо. Что Рацио будет жить и дальше.       Он не обращал внимания на плачущих родителей, которые сразу же сорвались проверить сына и приходили к нему каждый день, ни на знакомых. Он был бы рад поддержать семью, но.. кто бы поддержал его самого? Кто поможет ему встать на ноги с пола, где он валяется уже несколько дней, не обращая внимания на затёкшие мышцы и то, на сколько сильно всё болит.       Боль слилась в один огромный ком, и отделить физическую от моральной Рин уже не мог. Тот, кем он так долго отвлекал себя от навязчивых мыслей и тревог был на грани жизни и смерти и сейчас всё то, что он подавлял в себе стало ещё хуже, а кажется за время пребывания в тёмном углу сознания стало сильнее, страшнее и гораздо, гораздо больше.       Авантюрин снова вернулся к тому, от чего убегал всё своё сознательное время. Тревога, воспоминания о прошлом и мысли о будущем. Это сжирало его изнутри постоянно.       От рассматривания потолка второй день подряд его отвлекли невыносимый писк приборов. Он сразу же вскочил и первой его мыслю было: "Это конец? Он умирает?" — ангел подбежал к Рацио и внимательно начал всматриваться в лицо, которое сейчас исказилось гримасой боли.       Но не успел он толком что-то предпринять, как уже сзади него появилось несколько врачей, которые начали вводить в него какой-то препарат.       Тюрин не мог смотреть на это, но не мог и отойти подальше, потому как что-то буквально приковало его к месту на полу, у кровати. Его шею как будто ссвело судорогой, он хотел вдохнуть, но не мог этого сделать, начал трястись сильнее, и, если бы это кто-то видел со стороны, то точно бы отпрянул в отвращении.       Его голову мотало взад и вперед, а рот не мог закрыться, пытаясь судорожно вздохнуть кусочек воздуха. Он закрыл лицо руками и упал на колени. В голове появился ужасный писк, кроме которого он не мог слышать ничего.       Только писк. Только писк. Кажется прошла целая вечность прежде чем он стих. Просто в какой-то момент Авантюрин всё ещё сжимал своё лицо в ладонях, которые от чего-то были мокрыми, он сам не понял сначала от чего, не чувствовал слёз ведь, а писка больше не было. Просто тишина. Врачи кажется ушли, а сам ангел боялся даже посмотреть на кровать и увидеть там пустое место, ни кем не заполненное, с новыми простынями для нового пациента.       Отнимая руки от лица, он всё ещё стоял с закрытыми глазами около минуты, а после всё же решился.       Больничный свет неприятно резанул по взгляду и потребовалось некоторое время чтобы проморгаться. Но самое главное он увидел. Рацио был жив.       С его души как будто упал камень, размером в несколько тон. Кажется, что такого облегчения он не испытывал никогда в жизни.       Он счастливо выдохнул, улыбаясь, кажется, впервые за эти полторы недели и нервно засмеялся, забираясь пальцами в волосы.       Однако, его личное счастье нарушил голос, который к нему же и обращался. Это было очень странно и по-новому. Авантюрин уже давно забыл кого это и растерянно попытался понять, кто же его зовет.       Возможно это какой-нибудь ангел или сам Бог? Ну, первый может захотел ему что-то важное передать, а второй... Покарать за те "богохульные" мысли?       Рин испуганно огляделся, пока с кровати не раздалось еще одно хриплое "извините". Тогда то он понял что зовет его всего лишь Рацио.       "Стоп! Какого хуя?!" — облегчение сменилось шоком, и он, с открытыми по пять рублей глазами посмотрел на подопечного. — "Он не должен меня видеть!"       Авантюрин не знал как поступить. Половина его уверяла то, что ему всего лишь показалось, а Рацио просто попытался так тихо позвать докторов, и ещё раз успокоив себя этим он решил подтвердить свои догадки.       "Ведь если я ему сейчас отвечу, то он ничего не услышит, так ведь?" — взвесив все за и против, он решил что лучше так и сделает, чем потом будет переживать из-за этой секундной ситуации, которая наверняка ему просто показалсь.       — Да? — ответ выдался хриплым, ничуть не лучше чем вопрос самого больного. Однако лицо последнего изменилось, и он видимо услышал то, что предназначалось ему в ответ.       — А вы кто? Врач? — видимо поведение ангела настолько не соответствовало ответственному поведению медперсонала, что Рацио даже усомнился в его компетентности, однако никак больше он не мог объяснить себе наличие парня рядом с его постелью, на коленях, который судя по всему до этого ревел. Причём очень долго.       Тюрин в панике выдавил из себя какие-то несколько звуков и не нашёл ничего лучше чем выдавить из себя кривую улыбку и промямлил:       — Я твой ангел-хранитель...