Смерть ради любви

      Нора неотлучно находилась при Артуре, поддерживая морально. Держа его руку в своей, старалась не поддаваться панике, что выходило всё труднее. Её беспокойство было вызвано долгим отсутствием Камиллы, с которой могло произойти что-то непредвиденное, ведь раньше медсестра была добросовестной и строго относилась к выполнению обязанностей.       Нору всё сильнее терзало предчувствие надвигающейся беды. Разрывало сознание острыми когтями, вгрызалось в душу, заставляя дрожать от паники.       «Просто воображение разыгралось из-за беременности», — тщетно пыталась успокоить себя.       Паника ледяным комом подступала к горлу, не давала дышать. Казалось, воздух в палате стал разреженным, как перед грозой, в тишине повисло невидимое напряжение. Случится что-то ужасное. Девушка пыталась успокоиться, списывая эмоции на разыгравшееся воображение, но понимала, насколько жалко выглядят попытки оправдаться. Ведь не была мнительной, не обладала развитым воображением. Обычная земная девушка, не обременённая особым умом. Так почему же сейчас настолько страшно, что хочется вскочить и убежать? Почему кажется, что скоро окажется в смертельной опасности?       «Чепуха, это всё нервы. Столько всего произошло, вот я и боюсь. Особенно после того, что случилось с Ниной», — Нора слабо всхлипнула при воспоминании о пропавшей бывшей сопернице. Ведь именно исчезновение Нины стало причиной ужасного состояния Артура. Как Нора и предполагала, Артур не должен был знать правду, ставшую для него кошмарным известием. Она сокрушённо покачала головой, ещё раз пожалев, что Артур всё услышал.       — Милый, мне так жаль, — тихо сказала она, погладив Артура по голове, — если бы от тебя всё скрывали, ты был бы в порядке. — она посмотрела на него с жалостью.       Лежащий перед ней мужчина выглядел совершенно беспомощным и трогательно беззащитным. Нора всматривалась в его лицо. Сколько разнообразных чувств она испытала по отношению к этому человеку за время их знакомства. Чего только не передумала о нём. Он ведь сразу понравился ей с первого взгляда. Она никогда не встречала никого привлекательнее и сексуальнее. Стала фантазировать им с первой минуты знакомства. И не имело значения, что она замужем. Да и не волновали такие мелочи, она частенько изменяла мужу с любыми понравившимися пассажирами или пилотами. Она не была обременена моральными принципами. Только чувств ни к кому не испытывала, развлекалась, весело проводя время.       А в Артура влюбилась. Его невозможно было не полюбить. Он обладал неукротимой энергией, такой яркой и безумной, что девушка не могла сопротивляться его очарованию. И сколько раз Нора ненавидела Артура, была уверена, что это он соблазнил её, склонил к внебрачной связи. А ведь у неё был выбор, она могла отказать, Артур её не насиловал. Стоило оттолкнуть его, не отвечать на поцелуй, а дать наглецу пощёчину. Но не смогла сопротивляться безумному порыву страсти. Пусть Нора и не была наивной старшеклассницей, растекающейся лужей от прикосновения красавчика, а взрослой замужней женщиной, но не сумела устоять. Артур прекрасно знал, как правильно прикоснуться к девушке, на какие точки в её теле и в сознание надо нажать, какие слова говорить, как улыбнуться, чтобы у неё не осталось ни единого шанса. Он был настолько обаятельным, что даже самая стойкая девушка сама бросалась ему в объятия.       Именно поэтому Нора долгое время обвиняла во всём одного Артура. Какое право он имеет соблазнять всех, кого захочет? Нора и сейчас не могла полностью снять с него вину и ответственность. Однако последние месяцы к ней часто стало приходить осознание, что и она не безгрешна. Зачем изменяла мужу? Почему была такой несдержанной? Любила играть с чувствами других, а в результате доигралась сама. Попалась в собственные расставленные сети. Мечтала влюбить в себя Артура, победить его бывшую, добиться, чтоб он испытал чувства к ней, а попалась сама. Влюбилась в того, кого хотела укротить, сделать своим рабом. Зачем, у неё же был муж. Которого она сама в своё время увела из семьи. Разве это правильно? Честно по отношению к другой женщине?       Нора тяжело вздохнула. На лицо Артура упала слеза. Это её бумеранг. Она не должна была разрушать семью бывшего мужа, всё равно не любила его, ей нужна была лишь карьера. Выйдя замуж, она вела себя отвратительно, продолжала вести безнравственный образ жизни. И в наказание получила невзаимную любовь и внебрачного ребёнка.       Сколько времени Нора испытывала ненависть к Артуру и Нине? Всё время их связи. Долго не могла осознать, Артур никогда не полюбит её, даже если бы Нины не существовало. Просто не полюбит и точка. Она ему не нужна, годится лишь на роль любовницы. Насильно мил не будешь, как бы это ни звучало банально. Кого-то любят, а кого-то нет, это нужно было осознать. Заставлять Артура любить её против воли — бесполезно. Сколько нервов и усилий истрачено без толку! Теперь она горько сожалела об этом. Артур любит Нину, потому что они созданы друг для друга, и с этим не поспоришь. Остаётся лишь смириться и признать этот факт. Никто больше не нужен Артуру, кроме Нины. И если Нора хочет видеть отца своего ребёнка живым и здоровым, ей следует надеяться на скорейшее возвращение Нины; в противном случае Артур не сможет справиться. А Нора не могла этого допустить.       Нора осознала, что не желает ему зла. Она просто хотела, чтобы он жил, жил по-своему, независимо от неё. Чтобы они могли остаться друзьями и хотя бы иногда видеть друг друга. Пусть Артур сможет взять на руки их будущего ребёнка, и чтобы тот не рос без отца. Всё остальное стало неважным, несущественным.       Но было очень страшно, до ощущения мороза по коже. Артуру угрожает опасность? Как ему помочь?       «Он отец моего ребёнка, конечно, я переживаю за него», — нервно подумала Нора, сжимая его руку.       Она пыталась убедить себя, что причина только в нервах, но не могла. Предчувствие надвигающейся беды росло, ширилось, готово было прорваться безумным криком. А ведь Нора не была истеричной, нервной, барышней, наоборот, считала себя сильной, крепкой девушкой с железными нервами. В полётах всякие ситуации бывали, и нужно быть готовой ко всему. Всё же профессия опасная. Так что с ней сейчас происходит? Из-за беременности нервы испортились? Или страх после произошедшего?       И насколько неестественно было видеть всегда сильного, несгибаемого Артура в таком бедственном положении. Это было совершенно непривычно. Он был сильнее всех, не сдавался в трудные моменты, всех подбадривал и успокаивал. Смелее человека не найти. У Норы не было шансов не влюбиться. Даже зная, что они не вместе, не могла не восхищаться этим человеком, в её глазах он был героем. И если она и хотела детей, то только от него, другие кандидаты на роль отца совершенно не подходили. Он единственный, кого можно назвать Мужчиной с большой буквы. Смелый, мужественный, надёжный.       Нора ещё раз посмотрела не него. Сердце бешено колотилось от паники. Как же Артур сейчас не похож на себя. Такой несчастный, слабый, уязвимый. Словно это уже не он.       «Неужели любовь так ослабляет человека? Артур же никогда таким не был. А как узнал о несчастье с любимой, чуть не умер. Неужели и я такая же слабая, зависимая? А ведь никогда не была такой. Моя жизнь не должна зависеть от него. Да, я восхищаюсь этим человеком, он мой идеал. Я пойду за ним и в огонь, и в воду. Но я должна научиться быть счастливой независимо от него. Да, между нами было многое такое, как ни с кем и никогда до этого. Но ведь хороший секс — это ещё не любовь. Он может быть и по дружбе. А так мы не созданы друг для друга, кроме работы и постели нам и поговорить не о чем, а ведь это не единственные темы для беседы. Но кроме них, о чём с ним ещё говорить? Мне даже скучно становилось, если мы просто общались, а не трахались, разве это любовь?»       Нора всё глубже погружалась в размышления. И правда, с Артуром её тянуло лишь к общению в горизонтальном положении, желательно без одежды. Конечно, ей хотелось ласки и нежности, но за пределами спальни она не могла представить, о чём им говорить. Все их разговоры неизменно сводились или к сексу, или к работе. Всё остальное их мало интересовало друг в друге. Конечно, Нора узнала, какие фильмы он предпочитает, какие блюда ему нравятся, готовила их, смотрела с ним кино, чтобы было что обсудить, старалась угодить по мелочам. Но это быстро надоедало. Когда она задумывалась о совместном будущем, то едва ли представляла его за пределами спальни. Стоило признать, что в её чувствах больше было страсти и желания, чем настоящей любви. Было ли ей важно узнать его сокровенные мысли, мечты? Интересовала её ли глубина его души? Конечно, нет. Всё это было ей чуждо. Она знала только, что с Ниной он говорил о многом. О том, о чём Нора, возможно, никогда бы не захотела говорить, предпочитая заниматься делом, а не болтать без конца.       Да, больше, чем любовь, Нора испытывала влечение, страсть и восхищение, следовало уже это признать.       — Артур, — прошептала Нора, наклоняясь к нему.       Она осторожно, ласкающим движением прикоснулась к его щеке. Провела по ней кончиками пальцев. Очень нежно и аккуратно, как пёрышком. Никогда ещё её руки не были такими нежными по отношению к этому человеку. Раньше в них всегда присутствовала страстная сила. Они не церемонились друг с другом, проявляя порой грубость, ведь обоим так нравилось первобытное проявление страсти. Ни один не был милым и нежным. Их действия даже вызывали иногда боль, что возбуждало обоих. Норе и не нужна была нежность и ласка с Артуром, которые она считала противоестественным с таким горячим, сильным мужчиной.       Сейчас она действовала с мягкостью и осторожностью, словно он был хрупким и беспомощным, что, в сущности, и соответствовало текущему моменту. Нора уже не испытывала той страсти и желания, что когда-то наполняли её сердце. Вместо этого в ней росли чувства безграничной жалости и нежности, словно этот человек — её ближайший родственник. Брат, сын…       Каждое движение Норы было пропитано заботой, и в этой нежности таилось нечто трогательное, но вместе с тем и болезненное. Она осторожно прикасалась к нему, как если бы страх потерять его был настолько велик, что каждое касание становилось почти священным. Нора смотрела на него, и в этом взгляде отражалась вся глубина её чувств: преданность, любовь и печаль о том, кем он был и что с ним стало. Она понимала: в этот момент Артур нуждался в её тепле, заботе больше, чем когда-либо. И по мере того, как она продолжала заботиться о нём, её сердце наполнялось нежностью, самой искренней и безусловной, будто сама жизнь взывала к ней о помощи.       «Он отец моего ребёнка, конечно, мне его жаль».       — Артур, возвращайся скорее, мы с сыном скучаем, — прошептала девушка, склоняясь к нему ещё ниже.       Ощущение непонятной тревоги многократно возросло. Ему угрожает опасность, а она ничего не может сделать. Нора едва не закричала от страха. Она беременная, беспомощная. Надо позвать кого-то на помощь. Почему так страшно. Её трясло от надвигающегося ужаса. Горло парализовало спазмом. Она не смогла бы закричать, даже если бы попыталась. Сейчас из горла вырвался бы только жалкий хрип.       Нора наклонилась ещё ниже и коснулась губами лба Артура.       Она не оставит его в трудный момент, что бы не происходило. Не бросит того, кого так долго любила, своего лучшего друга, единственного человека, которого уважает и восхищается. Он отец её ребёнка, самый лучший, самый подходящий на эту роль. Он не её, не принадлежит ей, но и без него она не сможет жить. Не хочет оставаться в мире, где нет его. Пусть только он будет не с ней, но хотя бы рядом. Она не позволит никому его обидеть именно сейчас, когда он так слаб и уязвим.       Нора так и замерла, по-прежнему целуя его в лоб, не в силах оторваться, понимая, что опасность рядом, и если ему суждено умереть, то только вместе с ней, их не разлучат. Она не отойдёт.       Послышались быстрые шаги, Нора дёрнулась от ужаса. Напряжение достигло предела, волосы зашевелились на голове. Дверь распахнулась, кто-то влетел в палату.       — Отойди от него, — послышался смутно знакомый голос.       Он принадлежал женщине, и Нора едва не разрыдалась от облегчения. И кого она боялась,? Это вовсе не маньяк, а какая-то девица. Наверное, палатой ошиблась. Она подняла голову, чуть отошла от Артура. Даже стыдно стало. Что про неё подумают? Пристаёт к чужому мужу, находящемуся в коме. Стыдно-то как. Она едва не покраснела от смущения.       Вошедшая оказалась медсестрой. Миловидная девушка в белом халате. Странно, Камилла не смогла прийти, прислала смену? Зачем? Нора не знала эту медсестру, да и не обязана знать всех медсестёр. Однако девушка кого-то напоминала. Смутная тревога вновь охватила сердце.       — Вас Камилла прислала? — осторожно спросила Нора.       — Можно так сказать, — криво усмехнулась медсестра, — а теперь отвали от него.       Норе хотя и было стыдно, но она решила не сдаваться. Как эта наглая медсестричка смеет делать ей замечание? Она не Нина и даже не родственница Артура, чтобы приказывать ей.       — А вы мне не указывайте, — с вызовом ответила стюардесса. — Имею право, понятно. Это отец моего ребёнка, а значит, я могу его целовать, — конечно, она не сказала бы такого в присутствии Нины или кого-то из знакомых, но перед этой выскочкой можно и выступить.       Однако, к невероятному удивлению Норы, лицо медсестры неожиданно помрачнело. Если до этого оно хранило выражение лёгкого презрения, теперь же с него разом слетели все краски. И губы растянула злобная усмешка, напоминающая оскал. У Норы мороз прошёл по коже. Но ведь причин для страха не было. Какое дело медсестре до личной жизни Норы. Однако ошибки быть не могло. Девушка изменилась именно после слов Норы об отце ребёнка.       «Ну не влюблена же эта девица в Артура. Не может такого быть. Они вряд ли знакомы. А даже если и знакомы, почему она обязана влюбиться в него? А если и влюблена, то причём тут я? Не я же его невеста. Тогда надо к Нине ревновать, так логичнее».       Тем не менее Норе стало не по себе. Слишком уж недобрый был взгляд у медсестры.       — Так значит, говоришь, это отец твоего ребёнка? — глаза девушки вспыхнули яростным огнём.       — Да! — смело ответила Нора. — И это лучший кандидат на роль отца моего малыша. Другой мне не нужен. Артур — самый смелый, добрый, благородный. Ему нет равных… — она не договорила. Её прервала звонкая пощёчина, от которой Нора едва не отлетела.       Пока Нора страстно расписывала достоинства любимого, даже не заметила, что незнакомая девушка незаметно сделала несколько шагов вперёд, оказавшись прямо перед ней. И дала ей пощёчину, не позволив договорить.       — Ненавижу тебя! Тварь! Скотина! Шлюха! Это ты отняла его у меня! — визжала девушка на одной ноте, так, что у Норы заложило уши. Теперь она выглядела совершенно помешанной и ненормальной.       Нора уже ничего не понимала.       — Да никого я у тебя не отбивала, — неуверенно произнесла она. Кто знает, вдруг это жена одного из мужчин, с которыми у неё были романы. Нора не была разборчива в связях, встречалась со многими. Точнее, со всеми, кто ей нравился, не думая о муже.       — Артур мой! — снова взвыла девица, так, что Нора отстранённо успела подумать, что она разбудит пациентов в других палатах.       И присмотревшись повнимательнее, Нора вдруг с удивлением поняла, что узнаёт её. Эта была та самая Марина, которую Артур когда-то любил, собирался жениться и к тому же изменила ему. Только что она здесь делает? Пришла поиздеваться над плачевным положением бывшего жениха? Зачем? Не он же её предал, а она его. Торжествовать над несчастьем бывшего можно, если он предаёт, а не наоборот. Конечно, Нора знала, что Марина не смогла смириться с разрывом, много раз пыталась вернуть Артура, даже узнала, где он работает, и приходила поговорить.       Однако Нора не могла понять смысла её действий. Изменила и хочет, чтобы любимый простил? Смирился с изменой и жил, как прежде? Нет, так редко бывает, мало кто способен простить предательство. Нора и сама изменяла мужу, потому лучше других знала, что необходимо шифроваться, чтобы благоверный ничего не узнал. Иначе всё, конец, пинком вышвырнет и всё. Нора точно не стала бы пытаться вернуть мужа, если бы он узнал о её изменах и ушёл.       Что, собственно, и произошло более полугода назад. А эта наглая девица первые месяцы после расставания бегала за Артуром, как собачка, едва ли не на коленях, умоляя его простить и вернуться. Нора, видя, как Артуру больно от таких встреч, взяла дело в свои руки. Стоило охране сообщить о приходе Марины, как она сама шла встречать незваную гостью, говорила ей пару ласковых и чуть ли не пинком провожала к двери. Та при этом смотрела на неё таким безумным взглядом, что, наверное, убила бы, если бы могла. Нора одно время начала серьёзно беспокоиться за свою безопасность, но, к счастью, визиты прекратились. Нора узнала, что девица свалила в другую страну зализывать раны.       И вот сейчас вдруг объявилась. Как же Нора ненавидела эту нахалку. С самого начала. Ведь это она бросила Артура, а тот её любил. Норе всегда тяжело было видеть эту женщину. Знать, что Артур жил с ней, планировал создать семью, они всё делали вместе, как муж и жена. Не то что уровочные встречи с Норой в свободное от работы время. А о том, чтобы засыпать и просыпаться вместе, у них и речи не шло. Да у них и отношений не было. Артур приходил к любовнице в свободное время, когда мужа не было дома, или во время полёта, если требовалось снять напряжение. И у них не было ничего большего.       Для Артура Нора оставалась просто другом. Другом, с которым можно было заняться сексом без обязательств по дружбе. Обычно парни, не стремившиеся к серьёзным отношениям, заводили временных девушек, приглашали их на свидания, водили в рестораны, на курорты, дарили подарки, хотя бы проявляли знаки внимания. Это хоть немного напоминало отношения, и девушка не чувствовала себя забытой. Но Нора не имела и этого. Она была всего лишь другом, с которым спят. Разве с другом устраивают свидания, возят на отдых или дарят подарки? Конечно, нет. Артур не воспринимал её как женщину, которой нужно внимание и ухаживания. Ему даже в голову не приходило, что она может этого хотеть. Зачем ей всё это, если она замужем? Пусть муж заботится о ней, а Артуру достаточно того, что она согласна быть с ним в постели. Он не проявлял к ней интереса за её пределами.       Зато с этой крашеной стервой Мариной у него была настоящая душевная близость. Она была для него не просто другом, а любимой невестой, очень близким человеком. С ней он делился планами на будущее, мечтами, откровениями. С ней хотел строить свою жизнь. Именно из-за неё, из-за её предательства, он стал таким жестоким и циничным, потерял веру в любовь. Именно из-за неё прибежал к Норе зализывать раны. Эдвард познакомил их сразу после её предательства, когда Артур переживал последствия истории с избиением генерала и увольнением из армии. Когда он увидел Нору, сразу проявил интерес, но не тот, на который рассчитывала она. Это была не любовь, а скорее желание переспать с красивой женщиной, возможно даже для того, чтобы отомстить бывшей невесте. Тем более, Нора и Марина были внешне немного похожи, и, вероятно, Артур представлял на месте Норы свою бывшую. Конечно, в тот момент он не мог полюбить её — его мысли были заняты только болью от предательства. Он страдал и мучился от несчастной любви, а с другими женщинами был жестоким, не заботясь об их чувствах. Он мстил всем, кто был после Марины.       И Нора люто возненавидела эту тварь, которая долгое время жила в сердце Артура, не пропуская туда других женщин. Если бы не его любовь к предательнице, возможно, он бы полюбил Нору. Но нет, приходилось быть лишь жалкой заменой его любимой.       В глубине души Нора так и не могла полностью поверить в искренность чувств Артура к Нине. Ей казалось, что он просто притворяется, а на самом деле всё ещё любит Марину. С Ниной он ради её богатства и популярности. Тем более, когда стало известно, что Артур дворянин, ему, по идее, нужно было выбрать «подходящую» невесту. Простые девушки уже не для него, теперь ему требовалась миллионерша. Поэтому Нора всё больше ненавидела Марину, чем Нину. С последней она, по крайней мере, смирилась, убедив себя, что Артур её использует, а не любит. Временами ей даже было немного её жаль. Ведь она помнила, как Артур страдал после разрыва с Мариной, и не верила, что это можно так легко забыть.       И вот сейчас та, кого он всегда любил, кто украла законное место Норы в его сердце, явилась сюда торжествовать. Как она смеет здесь появляться?       У Норы внутри всё кипело от бессильной ярости. Она ещё больше возненавидела эту тварь. И потому попыталась сказать как можно более твёрдо.       — Проваливай отсюда немедленно. Не хочу тебя здесь видеть и Артур тоже. Ты и так принесла нам немало горя.       В ответ на это Марина внезапно издевательски рассмеялась. Она сделала шаг по направлению к Норе. Та почувствовала что-то неестественное, но не знала, что именно. Сердце сжалось от тревоги.       — Что тебе надо? — спросила Нора. — Решила поиздеваться? Как будто мало того, что уже сделала?       Лицо Марины внезапно исказилось. Нора даже вздрогнула от ужаса, хотя сама не понимала, что её так напугало.       — Откуда знаешь? — спросила соперница ледяным голосом. — Кто сказал? Никто же не в курсе, что это я сделала.       У Норы мороз прошёл по коже, а волосы, кажется, встали дыбом. От неё не укрылся взгляд, брошенный на Артура. Что Марина имеет в виду?       Нора не считала себя умной, но сообразительной могла назваться. Ведь ей приходилось бывать в опасных ситуациях. И сейчас интуиция подсказывала, что что-то тут не так.       «Господин Оболенский упомянул, что у Артура могли быть враги, которые желали ему зла. Тем более недавно напали на его отца. Я тогда удивилась, кто может быть этим врагом. Неужели?» — поразившая её догадка заставила заледенеть от ужаса. Она застыла, не в силах пошевелиться.       — Ты? — прошептала она, пытаясь протолкнуть слова через непослушное горло. — Не верю, не может быть. За что? — голос не повиновался, выходил лишь жалкий писк.       Марина зловеще улыбнулась, снова сделав шаг навстречу. Её движения были странные, какие-то ломаные… Как у не вполне полноценного человека. Нора с трудом попятилась, упираясь в кровать Артура.       — Ты стреляла в него! — не выдержала она, а затем взвизгнула. — Хотела убить моего любимого! Отца моего ребёнка! Тварь!       — Лишний раз убеждаюсь, что это правда, — вздохнула Марина. Её лицо стало невероятно грустным, но Норе было не до жалости.       — Как ты посмела? — тихо спросила она. — Мало сломала ему жизнь? Решила ещё больше? Ненавижу!       На лице Марины немедленно появилось выражение ярости. Нора снова испугалась. Неизвестно, чего ждать от этой странной особы.       — Зачем? — прошептала она. — А сюда явилась добить его? — Нору вдруг поразила неожиданная догадка, заставившая внутренности сжаться от ледяного ужаса. Но нельзя было паниковать, только не паниковать.       Марина снова приблизилась к ней. Лицо исказила безумная улыбка. Стало совсем не по себе.       — Где Нина? — тихо спросила Нора, пытаясь нащупать тумбочку, на которой должен лежать телефон. Не глядя назад, трудно было это сделать. — пропажа Нины — твоих рук дело? — она старалась, чтобы голос не дрожал. — В чём смысл? Ты и так подло поступила с Артуром, зачем же добивать его?       А Марина внезапно остановилась.       — Признаю, Нина — моя ошибка, — сказала она. — Я малость перепутала, схватила не ту. На её месте должна быть ты. Мать наследника Артура, — последнее слово она яростно выплюнула.       Нора похолодела.       — Какое тебе дело до моего сына? Ты уже никто для Артура. Убирайся вон! — постаралась вложить в голос твёрдость. — Не смей приближаться к Артуру, я не позволю, буду защищать его. И моему сыну ничего не сделаешь. Советую сдаться и рассказать, куда делась Нина. За неё такие люди вступаются так, что пожалеешь. Верни её немедленно! — Нора сама не понимала, почему вдруг стала защищать соперницу. Возможно, это было осознание того, что Артур не переживёт, если с Ниной что-то случится. Или страх перед тем, насколько далеко зашли игры Марины.       Она никогда бы не опустилась до жестокости, как бы её не ненавидели. Максимум, на что бы решилась — на драку. Но пытать и оставлять умирать беременную женщину было выше её понимания, и она не одобряла подобное поведение. От страха за судьбу Нины по коже снова пробежал холодок. Девица явно чокнутая, если берёт на себя такое страшное преступление.       — Уходи, Марина, — попыталась убедить Нора, — просто уходи, и я никому не скажу. Оставь нас в покое. Только скажи мне, где Нина. И уезжай куда-нибудь. Оставь нас, и у тебя будет шанс.       Марина вновь приблизилась к Норе, и та оказалась в ловушке. Ужас за свою судьбу, за ребёнка и за Артура стал невыносимым, сжимая сердце в тиски. Словно невидимая рука сжимала её горло, лишая дыхания, и на краю сознания зажигался тревожный свет.       Нора, охваченная страхом, понимала, что всякая борьба не имеет смысла, и мучительные мысли заполняли её разум, словно тьма, таящаяся в углу. Сердце её колотилось, как птица, запертая в клетке, а дыхание причиняло боль, хотя было непонятно почему.       Однако лицо Марины внезапно приняло почти безмятежное выражение, как будто она резко успокоилась и потеряла к Норе интерес. Взгляд стал скучающим и обратился в сторону, словно увидела что-то интересное на стене.       Немного ободрённая такой переменой, Нора решила действовать. Пусть Марина думает, что Нора ничего не сможет предпринять против неё, если так расслабилась. Нужно воспользоваться этой передышкой и успеть схватить телефон, нажать экстренный вызов, и тогда охрана схватит преступницу. Злодейка не уйдёт от наказания. В душе Норы кипел праведный гнев из-за жестокого преступления по отношению к её любимому, и она жаждала, чтобы негодяйку наказали. Однако совершила непростительную ошибку. Решив, что Марина потеряла к ней интерес и, возможно, даже сейчас уйдёт, Нора утратила бдительность и на мгновение повернулась к ней спиной. Ведь ей надо было схватить с тумбочки телефон, что не представлялось возможным на ощупь. И только отвернувшись, Нора поняла свою ошибку, но было уже слишком поздно, когда крепкая удавка сдавила её шею, не позволяя вдохнуть. Причём теперь уже в прямом смысле, а не в переносном. И, теряя последние остатки воздуха, Нора даже не могла укорять себя за беспечность, на это не оставалось сил. Они все уходили на бесполезные попытки бороться, что совершенно не представлялось возможным. Коварная соперница оказалась намного хитрее и не оставила Норе ни малейшего шанса.

***

      Марине не было дела ни до кого и ни до чего. Кроме одной наглой девицы, до размеров которой сузился в одну секунду весь мир. Ведь эта самая Нора сейчас олицетворяла всё то, что могла и должна была иметь она, Марина и имела бы сейчас, не окажись тогда такой дурой. Дурой два раза. Первый, когда сделала этот проклятый аборт. И не отказалась делать, когда предупредили, что нельзя. Только обрадовалась, идиотка, что станет бесплодной, ведь можно тогда будет не предохраняться, не портить здоровье гормональными таблетками. И главное, не потолстеет от родов, всегда будет стройной и красивой для Артура. А его внимание навсегда будет принадлежать только ей одной и его никогда не отнимет пищащий свёрток, не давая ночами спать и заниматься сексом.       Не учла только одного, дебилка тупая, что Артур мог однажды захотеть ребёнка и что роди его ему Марина, то непременно остался бы с ней, хотя бы ради него. Но сейчас и на такое счастье нельзя рассчитывать, матерью Марине отныне не стать, виной всему тот аборт. Теперь и при сильном желании она не сможет родить. ЭКО так же бессильно, ведь эмбриону просто негде будет развиваться, когда нет матки.       Но даже если Артур бы и так с Мариной остался, зная, что та любит его и он ей нужен, то и этот путь она отрезала ему и себе, закрутив роман с генералом. А Артур не из тех, кто простит измену, да ещё в собственном доме. Если бы он не узнал ничего, то у Марины ещё бы остался шанс быть с Артуром и выйти за него, но теперь всё, конец и никакой надежды. И за это всё огромное спасибо этой пузатой тварине Норе, что отняла всё, присвоив то, что должно принадлежать Марине.       Яркая и ослепляющая злость взорвала сознание девушки, стирая на своём пути всё и закрывая зрение кровавой пеленой. Уже плохо понимая, что делает, желая только уничтожить соперницу любым способом, Марина сдёрнула с соседней пустой кровати простыню. Затем ловко скрутила её в жгут и, набросив на шею так вовремя подвернувшейся к ней спиной Норы, начала душить, изо всех сил сдавливая её горло импровизированной удавкой. Нора отчаянно сопротивлялась, дёргалась, пытаясь просунуть пальцы под жгут. Она кричала, уже хрипя, лицо становилось синим, глаза постепенно вылезали из орбит.

***

      Перед глазами становилось темно, палата уплывала в темноту. Нора чувствовала, как слабеет, ещё немного и всё будет кончено. Дышать почти невозможно, грубо скрученная простыня больно врезалась в шею, и только страх за ребёнка заставлял Нору продолжать сопротивление, не давать этой психопатке убить их обоих. Но всё было тщетно, удавка лишь сильнее сдавливала горло, оставляя всё меньше доступа воздуху. Паника только усиливала удушье, заставляя терять последние остатки воздуха. Краем сознания Нора понимала, что это конец, и все мысли сосредоточились вокруг ребёнка. Хотя и они были вялыми, едва ощутимыми. Как жаль, ведь малыш ни в чём не виноват. Она так хотела сохранить его, но не справилась. Наконец воздух исчез совсем, и Нора, обмякнув, повисла на простыне. Тем неожиданнее оказалось то, что Марина внезапно разжала руки и испуганно дёрнулась куда-то в сторону.