Смерть ради любви

      Прямо из приёмного отделения Артура отправили в операционную, оставив его близких в комнате ожидания. Все трое забились на скамейку и сидели, тесно прижавшись друг к другу. Дети уснули ещё по дороге, и коляски поставили в угол, подальше от двери. Даша иногда поглядывала на них, чтоб не проснулись раньше времени.       Эдвард старался вернуть привычный невозмутимый вид, хотя ему это трудно удавалось, ведь когда речь шла о близких, он становился невменяемым. Даша понимала, что у него внутри бушует целый шквал эмоций, которым он только силой воли не даёт пробиться. Выдавало только побелевшее лицо, губы, искусанные в кровь, окровавленные руки крепко сжимали одна другую, а взгляд метался по комнате, не останавливаясь на чём-то одном. Он тихо повторял одно и то же:       — Я виноват… Это в меня стреляли… Он спас меня… Опять… Как тогда… Скажите мне, что он не умрёт… Пусть мой брат будет жив! — при этом в голосе не было никакого выражения, он казался пустым и бессмысленным, как у робота. Словно запрограммирован только на эти слова.       И понятно было, что Эдвард, кроме страха за брата, испытывает и чувство вины, уверен, что это его пытались убить, а Артур, как всегда, спас.       Нина, сидевшая рядом, выглядела не лучше, она мелко дрожала и прижималась к сестре, ища у неё защиту. Даша обнимала её и, крепко держа за дрожащие плечи, просила успокоиться. Нина пробовала послушаться, но тут же её опять начинало бить в истерике. И за неё становилось очень страшно, ведь ей сейчас нельзя нервничать, а такой стресс очень опасен для ребёнка.       Даша не знала уже, кого ей успокаивать — сестру или мужа. Металась от одного к другому, а ведь надо было ещё сказать родным Артура. Оскару, Наташе и Натали. И, дождавшись, когда Нина и Эдвард немного утихнут, незаметно вколола обоим успокоительное, которое всегда носила при себе. Конечно, Лазурное спокойствие нельзя было использовать направо и налево, но тут ситуация требовала именно его. Иначе Эдвард съест себя изнутри от несуществующего чувства вины, а у Нины ещё, чего доброго, опять кровотечение будет от нервов. Одно уже было вчера, зачем им следующее?       Оба они тут же заснули, обнимая друг друга прямо на скамейке. Раньше Даша возмутилась бы такому, а сейчас была лишь рада, что Эдварду будет тепло, а беременной Нине — мягко. Тем более, они уже давно стали одной семьёй, и поводов для ревности больше не было, они все доверяли друг другу.       И, убедившись, что те спят, как ангелочки, вышла в коридор и там достала мобильный. Она по очереди набирала эти три номера самых близких для Артура людей, но они упорно не отвечали. У Оскара никто не брал трубку, хотя это было понятно — он всё ещё находится на лечении, и телефон чаще всего выключен. У Наташи работал автоответчик. Только Натали после долгих гудков отозвалась:       — Алло, здравствуй, Дарин, рада услышать тебя.       — Здравствуй, Натали, — осторожно начала Даша. — Я должна вам сказать что-то очень важное, прошу вас, только не волнуйтесь, это касается Артура.       — Что случилось, Даша? — мигом напряглась женщина. — Они поссорились с Ниной? Решили развестись? Ну за это не переживай, а то молоко пропадёт, у них сложные отношения, но вмешиваться не стоит, они сами во всём разберутся…       — Нет, всё намного серьёзнее, — не очень вежливо перебила её Даша. — С Ниной у них всё хорошо, но вот с ним… В общем, Артур в больнице. В него стреляли. Он сейчас на операции. Думаю, тебе стоит быть здесь.       — Я приеду сейчас же, — ответила Натали дрогнувшим голосом и, попрощавшись, отключилась, видно, отправилась собираться.       Даша испытала некоторое облегчение, когда узнала, что сюда едет хотя бы один из старшего поколения. Рядом с ним будет легче переносить волнение. Ещё девушка подумала, что Артуру явно понадобится кровь, ведь при ранении её вытекло немало, хотя Эдвард и старался изо всех сил зажать рану. А во время операции только больше станет. Вот только в этот раз Эдвард стать донором не сможет, он недавно переболел вирусным, и потому вряд ли его кровь ещё пригодна.       Зато у Натали была такая же группа, что у и у сыновей. Только говорить об этом Даша не решилась, помнила ещё, что когда в детстве у Эдварда брали кровь на генетический тест, то Натали отказалась помочь в случае большой потери. Вдруг она и сейчас скажет такое? А у них только начали налаживаться отношения. Новой ссоры Даша не выдержит, слишком взвинчены нервы.       Только перед этим нужно было поговорить с врачом. А пока просто подумать об Артуре хорошее и поддержать его хотя бы этим.       Даша вернулась в комнату и села на скамейку рядом с Ниной и Эдвардом, всё ещё продолжавшие спать и стала вспоминать все лучшие моменты, которые были в её жизни, связанные с Артуром. И ведь сейчас он очередной раз держал бой с самой смертью, которой мог в любой момент проиграть.

***

      Даша была недалека от истины, если узнать, что сейчас происходило в операционной. Артура как раз в этот момент уже перенесли на операционный стол и, подключив к аппаратам искусственного поддержания жизни, ввели ему препарат для наркоза. Он так и не пришёл в сознание, и от обильной потери крови начинался шок. Ему временно возместили объём жидкости замещающим препаратом, этого хватило, чтоб выдержать операцию, которую как раз начинали. Следовало вскрыть грудную клетку и, проникнув в полость лёгкого, вытащить из него пулю и, остановив кровотечение, наложить швы. При этом тщательно следили за состоянием, улавливая малейшее изменение.       Если успеют в срок, можно будет отсоединять приборы и везти пациента в интенсивную терапию, где он пробудет несколько дней. Потом, если не будет осложнений, переведут в палату. Но это ещё только предстояло, в данный момент операция лишь началась, и основой этап переживаний был впереди.       Даша сидела рядом со спящими Ниной и Эдвардом, моля Высший разум помочь Артуру, которого она любила не меньше этих двоих. Он был для Даши одновременно во многих лицах. Лучший друг, любимый брат и даже отчасти любимый мужчина, альтер-эго её дорогого мужа, который притягивал к себе не менее сильно, взывая к тайной страсти.       Но Даша не думала сейчас о своих чувствах, она желала только одно: пусть Артур будет жив, пусть ему помогут. Ведь это было сейчас важнее всего. Не только ради самого Артура, но и не менее важно для Нины. Несмотря на то, что те, кто был не слишком хорошо знаком с историей Нины или не вникал её, считали девушку жестокой, надменной стервой, продавшей душу за деньги и успех. Даша знала, что всё совсем не так. Пусть Нина и была менее чуткой и эмоциональной, чем Даша, пусть она была погрубее, пожёстче, не обладала слишком тонкой душевной организацией, но всё же глубоко внутри была ранимой и нежной. Просто ей пришлось стать жестокой стервой после предательства Педру в шестнадцать лет её сердце покрылось прочной бронёй в качестве иммунитета от предательства. Она начала мстить другим, кто не был виноват в её несчастье. Ведь не зря говорят, что плохих людей не существует. Все рождаются хорошими и добрыми, но в силу обстоятельств могут перейти на тёмную сторону. Такой и стала Нина. И лишь Артур сумел вернуть её к свету, его любовь пробила броню в её сердце. Он был первым, кому Нина смогла поверить, кого полюбила, тогда как клялась, что больше не верит в любовь.       И Даша знала, что Нина любит Артура намного больше, чем демонстрирует. Со стороны всегда могло показаться, что Артур влюблён сильнее, а Нина только милостиво отвечает на любовь. Лишь одна Даша знала, что это не так. Нина просто по привычке не показывает всё, что чувствует. Ей до сих пор трудно раскрыться полностью, доверять любимому на сто процентов, поэтому она иногда бывает с ним холодна, может держаться отстранённо. Изображает из себя королеву, благосклонности которой Артур вынужден добиваться каждый день. И Артур принимает такие правила игры, ведь знает свою любимую, понимает, насколько ей тяжело верить кому-то, особенно ему, с бурным прошлым в виде многочисленных романов и с беременной бывшей любовницей в придачу. Наоборот, Артур всегда говорил, что боится, что однажды Нина не выдержит и уйдёт от него.       Но правда, известная Даше, состояла в том, что Нина и дня не могла прожить без любимого. Несмотря на сильный характер, она обладала зависимостью от любви, такой же, как и Даша, поэтому сёстры хорошо понимали друг друга. Весь мир Нины вертелся вокруг Артура, также, как у Даши вокруг Эдварда. Да, у девушек могли быть увлечения, другие парни казались им тоже привлекательными. Как раз в случае Даши это был Артур, а для Нины — полицейский Кристиан, её бывший любовник и объект тайного увлечения, но это не имело ничего общего с любовью, которую они испытывали к своим любимым мужчинам. Они словно были частью их, частицей души, жить без которой невозможно. Даже нормально дышать можно было, лишь зная, что любимый рядом, всегда рядом, никогда не покинет, будет любить, несмотря ни на что. Влюблённые, казалось, действительно стали одним целым, их души были едины, один не мог бы жить без другого.       Даша не хотела даже думать, что бы испытала, если бы на месте Артура оказался Эдвард, даже представить себе это невозможно, она бы просто перестала существовать. А потому мысли о Нине тоже были важными и насущными. Артур просто обязан быть вне опасности к тому времени, когда Нина проснётся. Иначе она сойдёт с ума или даже умрёт от горя и стресса. Такая сильная любовь с полной отдачей существует лишь у них, наследников Высшего разума. Когда они находят свою истинную пару, то уже не могут существовать без неё.       А значит, Нине не помогут ни уговоры, ни даже мысли о ребёнке. От горя её жизненные силы закончатся, пропадёт желание жить, и она потеряет ребёнка, ведь такое состояние провоцирует выкидыш. А значит, положительный исход операции необходим не только для Артура, но и для Нины с их ребёнком. И это было для Даши очень важно.       Она старалась отогнать прочь ярость, направленную на несостоявшегося убийцу, кем бы он ни был. Сейчас не время для злости, но не думать об этом было трудно. Кто же это мог быть? Почему их никак не оставят в покое? Сколько же у них врагов, хотя раньше такое казалось невозможно. Неужели всё люди Санчеса? Но ведь приезжающих очень внимательно проверяют, лучше, чем раньше? Каким образом его шпионы всё прибывают? Или на этот раз враги не связаны с Санчесом? Может, кто-то завидует счастью молодой семьи? Но точно не местные жители, исключено. Их боготворят, и никому из местных и в голову не придёт вредить членам семьи Правящей династии.

***

      Где-то через пятнадцать минут приехала Натали. Женщина вбежала в комнату ожидания вся растрёпанная и запыхавшаяся. Её обычно гладко уложенные светлые волосы, чуть короче плеч, сейчас спутались и прилипли к щекам мокрым от слёз. Тушь оплыла, а тональный крем почти стёрся, но Оболенской было всё равно. Как и на то, что её элегантный тёмно-синий костюм был измят, пиджак распахнут, а юбка чуть выше колена собралась складками. Едва только войдя и увидев Дашу, Натали остановила на ней свой острый и ищущий взгляд.       От привычной невозмутимости не осталось и следа. Натали давно уже перестала казаться надменной холодной дамой из Высшего общества, если речь заходила о её детях и угрожающей им опасности.       Девушка встала навстречу ей и, взяв за руку, отвела в дальний конец комнаты, край возле стены, рядом с кофейным аппаратом. Женщина вцепилась в Дашину руку, ища поддержки и защиты, её голос едва не срывался, когда она говорила:       — Дашенька, милая, скажи мне, что с ним? Как всё произошло? Почему?       Вопросы сыпались из неё, и ответы хотелось получить на все сразу. Даша, прежде всего, слегка обняла Натали за плечо и, мягко погладив по нему, сказала:       — Натали, дорогая, прежде всего успокойся, думай о самом главном, Артур жив, его спасут, операция началась, и скоро мы его увидим.       После этого Даша рассказала о том, что видела своими глазами и Натали ответила, нисколько не удивляясь и при этом волнуясь ещё сильнее:       — Да, он всегда был таким, мой мальчик любил своих родных больше себя, сорвал очередное покушение и едва не погиб. Светлый ангел-хранитель, всегда рядом и никогда не бросает, только сейчас, когда он сам… Когда он может уйти от нас…       Натали откровенно разрыдалась, и Даша крепко обняла её, прижимая к груди заплаканное лицо свекрови, поглаживая по спутанным волосам. Кажется, именно сейчас, в этот тяжёлый и почти трагический момент, между ними окончательно разрушилась преграда, и Натали стала матерью для ещё одной дочки, а Даша обрела вторую маму.       — Дашенька, я знаю, почему это случилось, — всхлипывала Натали, обнимая невестку. — Я отстранилась от него на время, после того, как рассталась с Оскаром. Даже показалось на время, что я и Артура перестала любить потому же, почему любила до того. Потому что он сын Оскара, которого я стала почти ненавидеть. Всего на миг, на ничтожную секунду подумала так и видишь, этого хватило для того, чтобы мальчик всё понял и решил уйти. Оставить меня наедине с этой пустотой…       Даша не знала, как ей успокоить женщину, просто была с ней рядом и старалась поддержать, не усыплять же её, ведь она может понадобиться для донорства.       — Хочешь, я схожу узнать, как всё идёт? — предложила, наконец, Даша. Натали же кивнула с согласием.       Тогда девушка вышла и, едва покинув комнату ожидания, достала мобильный. Пока шла до операционного блока, она успела набрать знакомый номер и, едва услышав в динамике ответ, быстро заговорила, стараясь чётко и ясно изложить проблему, добавив после всего:       — Приезжай срочно, только ты можешь помочь, никто больше, тебе одной и могу только доверить его.       Ответ обнадёжил и успокоил. Но, как и ожидалось, в сам блок Дашу не пустили, на её стук в помещение, смежное с операционной, вышел один из врачей. Это был среднего роста и довольно плотный мужчина с тёмными волосами с проседью, его полноватое лицо выглядело усталым, а под глазами появились круги. Сразу было заметно, что это был хороший врач, спасающий жизни пациентов в любое время суток, часто ночует и буквально живёт на работе, семья редко видит отца и мужа, но относится с пониманием. И Даша ощутила доверие к нему и неожиданную симпатию. А он на вопрос девушки об Артуре ответил предельно честно:       — Мы делаем всё, что в наших силах, операция идёт своим ходом, итог её пока не предсказываем, единственное, что скажу точно — нужна кровь. Её потеряно уже большое количество, отчего пациент плохо держит давление и у него может остановиться сердце. Пару раз была такая опасность, но помогла стимуляция, и никто не знает, получится ли завести его в другой раз. Поэтому надо срочно искать донора, пусть прямо сейчас возьмут у него кровь и доставят в операционную, можете помочь найти?       — Да, конечно, — ответила Даша врачу. — Есть такой человек с аналогичной группой, я сейчас пойду к ней.       И не успела девушка отойти, а хирург вернуться в операционную, как мимо них стрелой пронеслась высокая стройная женщина в светло-розовом платье и, остановившись возле операционного блока, перевела дыхание и осмотрелась вокруг. Увидев же дочь и коллегу, немного успокоилась.       — Здравствуйте, Катрин, — поздоровался с ней врач. — Рад, что вы пришли, а то мы, честно, едва справляемся.       — Здравствуйте, сеньор Моррисон, — ответила она врачу, они явно были знакомы. — Я сейчас же присоединюсь, только переоденусь.       — Камилла! — крикнул Моррисон куда-то в сторону. — Быстро комплект стерильной формы и помоги Катрин переодеться, мы ждём!       Знакомая здесь всем рыжая медсестра вышла из лаборатории, что была рядом, и мигом приступила к исполнению просьбы. Она кратко кивнула Даше, относя поговорить с ней потом и пошла за хирургической формой. За это время Катя успела подойти к Даше и, положив руки ей на плечи, горячо заверить в том, что она поможет Артуру всем, чем способна. Потом, когда вернулась Камилла, быстро поцеловала дочь в щёку и скрылась с ней вместе в предоперационной. Даша спустилась обратно в комнату ожидания, чтобы сказать Натали о необходимости донорства, не будучи уверенной в положительном ответе.