Очень частный сыск. Дело о мёртвых поэтах.

— Да какой Василевский поэт! — кипятился молодой черноволосый юноша в белой рубахе. — За такие, с позволения сказать, стишки в приличном обществе морду бьют! Нет, вы не подумайте, я не собираюсь членовредительством заниматься, но всему же есть предел! Его в кружки и не звал никто! — Яблоновский? Подписывали Их Превосходительство, как же! — степенно кивал длинноусый ротмистр в драгунском мундире. — Частенько в походе на привале требовали свою тетрадь и подолгу бумагу марали. Даже, помнится, в каком-то сборнике публиковались, да только не вспомню названия. — Илларион Слонов? — задумчиво улыбалась актриса Малого театра, накручивая на палец светлый локон. — Он только оды сочинял. Мне тоже посвящение сделал. Ты бы у издателя Смирдина поинтересовался, Арсений. Вроде как он книжицу печатал, там и Ларик среди прочих присутствовал.

***

Лиза взяла деньги из рук Ловецкого и быстро спрятала их в кошелёк. Теперь понятно, зачем он вчера на его покупке настаивал. У неё никогда в руках столько не лежало. Только бы не потерять… Девушка вышла из кабинета, поймала извозчика и поехала в сторону торгового дома Морозовых. — Нету? Но… но как же так? — расстроилась Лиза и глазками хлоп-хлоп… А потом добавила плаксивым голосом, глядя в глаза седому торговцу: — Может… может Вы мне подскажете, у кого такие продаются? Я… я даже денег дам, только скажите… Тот растерянно развёл руками. — Ну что Вы, барышня, да коли бы я знал, так сразу сказал бы, мне ведь оно не сложно, если Вы что-то определенное ищете. Но не знаю я… Лиза опустила глазки. — Что ж, спасибо Вам. Она вновь посмотрела на мужчину и робко улыбнувшись, вышла из торгового дома Морозовых. «Что ж, попробуем другой дом». Лизавета ещё не успела поднять руку, чтобы остановить извозчика, как перед ней затормозила коляска с молодым франтом в качестве пассажира. — Куда Вам, милая барышня? Лиза улыбнулась — В торговый дом Второва. — Кажется, это судьба, потому что мне тоже туда. Давайте я Вас подвезу. — Спасибо, не нужно. У меня есть деньги на извозчика. — Но я настаиваю. Зачем же гнать две лошадки, когда нам с Вами по пути? — парень выпрыгнул из коляски и протянул руку. Лиза задумалась. Найдёт ли её в случае чего Ловецкий? В том, что искать станет, она не сомневалась, но вот успеет ли во́время? Всё же решившись, она улыбнулась и легко вспорхнула в коляску. Им предстояло проехать вместе всего несколько минут. Лиза следила краем глаза за дорогой, чтобы не упустить момент, ежели извозчик поедет не туда. — Как Вас зовут? — Лизавета. — Лизавета и… дальше? — Лизавета, и… достаточно… — девушка скосила глаза взгляд влево, посчитав только что пролетевший поворот. «Следующая улица направо». — Как загадочно! — Воодушевился парень. — а меня зовут Николай. Николай Белосельский…. «Повернули. Ещё три улицы прямо» — Знаете, Ваша красота до такой степени пленила меня, что глаз не отвести. Даже хочется написать какой-нибудь сонет в Вашу честь! «Только не стихи… пожалуйста!» — Вы в городе недавно? Я никогда не видел Вас на балах, иначе непременно бы запомнил. — Я не посещаю балы. — Позвольте спросить, почему? «…и налево» — Меня туда не отпускают. Переживают, что попаду в силки недостойного человека! — Ах, вот оно как. А я могу… Я могу, если Вы позволите, угостить Вас кофием или чаем? Там на первом этаже у Второва прекрасная кондитерская! — Простите, я занята. Мне непременно нужно найти подарок, а времени уже совсем не осталось… — Лиза с сожалением всплеснула руками. — Тогда… может в другой раз? «И… приехали». Николай помог девушке выйти из коляски. Она благодарно кивнула. — Может быть. Швейцар с лёгким поклоном распахнул двери, и Лиза уже во второй раз за сегодня окунулась в роскошь Высшего Света. Молодой человек, впрочем, не отставал. В отделе с часами Лиза сразу подошла к торговцу. — Здравствуйте, — с приветливой улыбкой проговорила она. — Вы мне не поможете? Я ищу часы, напольные, с фигурками разными, особенно с солдатиками. Маменька их в какой-то лавке видела, а в какой вспомнить не может. Мужчина задумчиво почесал подбородок. — Нет, не видел. У нас таких нет. — Да? — это было весьма огорчительно, выходит, зря время потратила. — Что же делать? А вы случаем не знаете, где я могу такие отыскать? А то мне придётся по всей Москве ездить… Торговец пожал плечами — Нет, не ведаю, барышня. — Да ладно Вам, — неожиданно вступил в разговор Николай. — Точно ведь знаете. Зачем же лжёте? Разве не видите — девушка расстроена. Али денег за информацию хотите? Так не вопрос. Сколько? Он достал из кармана пухлый бумажник. Глаза лавочника заблестели. — Сколько не жалко. Николай протянул купюру, а какую — Лиза не увидела, уж больно быстро торговец её в сюртук спрятал. — У Бердера спросите. Такие только у него продавались. Есть ли сейчас, не знаю, но точно были. — Спасибо Вам большое, — Лиза даже в ладоши захлопала от радости. — Спасибо Вам, Николай, — сказала она, пока спускались по лестнице. — Только зря Вы ему денег дали, у меня они есть. Давайте я Вам долг верну. — Обижаете! — насупился парень, — дело ведь не в деньгах! Просто не люблю таких людей, которые из принципа молчать станут, лишь бы монету получить. А с Вас я денег не возьму. Лучше согласитесь со мной чаю испить. — Я сейчас не могу. Меня ждут. — А завтра? Или когда Вам ещё удобно станет? Вы не бойтесь, я ничего дурного не замышляю. Вы… Вы можете даже в сопроводители кого попросить… «Интересно, понравится ли ему, если я Арсения Алексеевича в сопровождение попрошу». — Я не могу сейчас ответить на этот вопрос. Я не знаю, отпустят ли меня. — Тогда давайте сделаем так! — Николай воодушевился. — Я буду Вас ждать в парке на Патриарших около домика для уточки каждый день в 5 часов. А Вы когда сможете, тогда и приходите, договорились? — Хорошо! — Лиза кивнула. — Давно не была на Патриарших! Николай поймал извозчика, помог Лизавете устроиться в коляске и попросил отвезти её туда, куда она скажет. Лизавета помахала ему рукой на прощание и торжественно отбыла в Управление.

***

— Все дороги ведут к Смирдину! — жизнерадостно сообщил Ловецкий вернувшейся Лизе. — Предлагаю отправиться к нему незамедлительно! По пути введу в курс дела! Домчали быстро, издатель жил на Маросейке, в десяти минутах от Управления. Арсений едва успел рассказать ассистентке о поэтическом сборнике, в котором отметились минимум двое из убиенных и хотел было поинтересоваться результатами её изысканий, как… — Ваше Высокородие, дорога закрыта! — доложил дежурный кучер. — Городовой стоит, всех в объезд посылает! — Это ещё почему? — Ловецкий нахмурился. — Дык пожар вроде! — возница кивнул на столб дыма, поднимающийся над купеческой слободой. — Пожар? — сыщик мигом подобрался. — Лиза, идёмте. Не нравится мне это. — Похоже, от печки занялось! — докладывал Ловецкому седоусый огнеборец, представившийся брандмайором. — Мы, конечно, поливаем, но дом дотла выгорит, тут к бабке не ходи. А жалко, красивый был. — Чей дом, выяснили? — Арсений уже понимал, чью фамилию сейчас услышит. — Издателя Смирдина. «А убийца-то следы подчищает… знает, что за ним Арсений Алексеевич с Лизой идут.» — Ваше Высокородие! — послышался голос городового, прервавшего размышления Лизы. — Вам бы подойти сюда! Кажись, угорел кто-то, вон пожарные несут. Ловецкий вздохнул и многозначительно посмотрел на помощницу. Девушка взглянула на труп, заставив себя его осмотреть, и вдруг увидела пятно на шее. Совсем небольшой отпечаток у ворота сюртука. Она тронула Ловецкого за руку и кивнула в сторону улики. Сыщик нахмурился, наклонился поближе, а затем резким голосом приказал, чтобы труп доставили к эксперту. — Лиза, возвращаемся в Управление! Похоже, поспать мне сегодня не удастся… По пути помощница, не теряя времени, доложила Ловецкому, что ей удалось выяснить и сообщила о своём намерении завтра поехать в торговый дом Бердера. Только о Николае умолчала, незачем Арсению Алексеевичу о нем знать. Потом вытащила из кошелька деньги и протянула их Ловецкому. — Вот, здесь всё, что Вы давали. Не понадобилось.