Старые пластинки

Мироходец очнулся посреди ночи на помятой постели, дрожащими голос подозвал Райю, так хотелось увидеть ее роботизированное лицо и услышать хоть и роботизированный голос, каждый раз, когда ему снится кошмар, после пробуждения он зовет Райю, это хоть, как-то помогало понять, что все, что он видел, просто сон. Дейв дрожащими руками протер глаза, эти сны, такие реальные, будто ты стоишь там, по среди чертогов, в столь прекрасном месте, по словам Лоренса, но в таком пугающем, по своим ощущениям. Если честно, каждый раз оказываясь там Комиссар старался смотреть на небо, оно там правда красивое, похоже на северное сиянье в теплых цветах, но во сне тебя не особо спрашивают куда тебе именно хочется смотреть, а эти голоса, сотни голосов, застревают в голове будто зажеванная пластинка, искажаются, принимают жуткие формы, не скрыться, не спрятаться, голоса все сильнее с каждой секундой, ты тщетно пытаешься закрыть уши руками, но все равно слышишь их столь отчетливо, потом все превращается в гул, смысл слов и раньше был не ясен, но потом становились не ясны даже интонации, кто-то говорил громко, кто-то шептал, кто-то даже пищал, не ясно бормотал, заикался, все сливалось в одну гущу и снова и снова, а еще сон всегда начинался с ножа у горла, та сцена перед глазами вновь и вновь, но это все было на втором месте, где-то вдалеке, на первом — чувство, что ты испытываешь в чертогах, страх, растерянность, желание сбежать, но все тело будто сковано, не похоже на какое-то восхищение, в отличии от башни где всегда было светло, прекрасно и просторно. Опять задумался об этих чертогах, нет, нет, чем больше думаешь, тем страшнее становится, нужно отвлечься, как на зло нет ни одного сообщения, ни Радан, ни Кейт, ни Лоренс, ни даже Тори, даже Империи резко стали не интересны поставки по тысячи пятьсот хлопка. Лишь Райя пробормотала, что-то про адреналин и предложила ввести успокоительное, Ло послушно согласился на совсем небольшую дозу, отбросив от себя теплое одеяло еще дрожащими руками, комиссар старался прийти в себя. В тело ударила ночная свежесть, стоит лучше обогревать дом. Еще один холодный день, идти куда-то просто лень, да и никто сегодня не писал. Да и не то чтобы было много сил и мотивации, Дейв не без труда поднялся с кровати и направился на кухню, послушно дождался чайника, все еще обдумывая все свои сны, как бы он не твердил себе, что нужно отвлечься перед глазами была одна и та же картина, по спине прокрадывался холодок от любого воспоминания, успокоительное должно было скоро подействовать или подействовало уже, ведь не оставалось страха, паники, руки лишь изредка подрагивали, при наливания кипятка в кружку, а разум был не заполнен паникой, как обычно. Сны быстро забываются, но не этот и ему подобные, после пробуждения, тебе еще несколько часов кажется, что ты все еще там, в толпе, тебя одолевает страх, твои мысли быстрые, панические, ты думаешь обо всем и одновременно ни о чем, ты не видишь, не слышишь, но стойко ощущаешь это место, будь ты во сне или наяву, или в воспоминаниях, успокоительное избавляло от паники и резких эмоций, но не от стойкого ощущения сна. Дейв опустил в кипяток чайный пакетик, кидая взгляд на окно выходящее на улицу, погодка не очень, пейзаж в окне опять застыл, туман как в фильме Сайлент Хилл. Все тот же скучный, надоевший вид. После тумана Ло перевел взгляд на небо, оно было лишь на половину затянуто облаками, с проглядывающим синим полотном и звездами. Понятно почему нет сообщений, ночь же. Комиссар передвинул стул поближе к окну и сел, решив понаблюдать за внешним миром до полного опустошения кружки. Пытаясь согреться при помощи обжигающего чая, попивая его крохотными глотками и наблюдая за тусклыми фонарями на улице, Комиссар внимательно слушал рассуждения маленькой помощницы о снах и о том, как это исправить. Вскоре в чашке остался лишь один чайный пакетик и ложка, еще не долго посмотрев на достаточно крупного мотылька, летающего возле одного из фонарей вдалеке, комиссар пошел в главную комнату, в столь позднее или, уже вернее сказать, раннее время все его поселенцы сладко спят, как Радан, Кейт, верхи Империи и другие, а жаль, он был бы не против нового задания. Самое время разобрать свои вещи в сундуках и рюкзаке, а чем еще заняться, тем более надо было сделать это еще давно. Мироходец сел возле сундука на колени и открыл его, столько мусора, земля, уголь в не положенном для него месте, даже помидор завалялся, ну надо же как он его не раздавил когда ложил сюда. От занятия его отвлек роботизированный голос назвавший его имя, обернувшись, он увидел Райю с пледом на голове. -Это тебе, ты замёрз, — произнесла робот, улыбнувшись. Комиссар поднялся и аккуратно снял плед с подопечной. -Спасибо, — ответил Дейв, накидывая его на плечи, слабо улыбнувшись и снова усевшись на холодный пол. Дисплей Райи показал грустную эмоцию, но через несколько секунд дисплей вновь сменил выражение «лица» уже на обычное. Порывшись в сундуке, рассматривая различные вещи, начиная от перьев, заканчивая остатками хлопка и другими растениями и садовыми культурами, докопавшись почти до самого дна Дейв заметил достаточно много пшеницы. На ощупь она была достаточно грубая и, казалось, лежала достаточно давно, примятая, местами раздавленная, не решив что с ней делать, выбросить ее или все же закинуть к остальной пшенице, Комиссар опустил руку в сундук, достав все из колосков почти за один раз, тут не было и стака. Под пшеницей же было кое-что, намного более интересное, три старые пластинки. Мироходец аккуратно прикоснулся к одной из них, проведя пальцами по ее поверхности, пыльная. Он взял в руки ту, что была ближе всего, с красной сердцевиной, в сундуке же остались еще две пластинки, одна с голубой, другая с зеленой сердцевиной. На пластинке, что была у Комиссара в руках, при внимательном осмотре, были видны царапины и легкий износ канавок. Обложка и конверты имели потёртости на швах, особенно на корешке, углы были слегка помяты. А на красной сердцевине небрежным почерком, черным маркером, достаточно крупно было написано «Divine Comedy», разобрать надпись удалось не с первой попытки, а чуть ниже, уже помельче была подпись «Leaving Today». Заметив трепетный интерес своего хозяина к подобному антиквариату Райя подлетела поближе. -Я могу попробовать воспроизвести музыку с пластинки, — пробормотала робот. Мироходец услышав слова посмотрел на подопечную, а затем вновь на пластинку. -Она выглядит старой, думаешь у тебя получится? — Произнес Дейв, слегка щурясь. -В любом случае, ничего плохого не случится если я просто попытаюсь, — ответила робот, уводя свои дисплейные глаза вбок. Комиссар положил пластинку на пол, зател взял две другие и положил их рядом, чтобы Райя смогла сделать рядом с ними свою технологичную магию и внимательно наблюдал за ней. Та взлетела над ними и начала, что-то вроде сканирования, не понятны синий свет с полосками прикоснулся и покатался на каждой из пластинок, порой останавливаясь, это продолжалось всего пол минуты и затем сканирование было завершено. -Да я смогу произвести эту музыку, — произнесла Райя, сделав оборот вокруг своей оси и улыбнувшись. -Но у меня есть просьба, — продолжила она не меняя выражения дисплея. -Просьба? -Да, может все же попробуешь заснуть, вдруг тебя сможет убаюкать музыка? От слова «спать» комиссар поезжился, хоть глаза слипались, но от страха перед кошмаром спать не очень хочется. Вновь погружаться в глубины своих переживаний, чувств, плохих мыслей, страхов не очень хотелось, но и спать всего несколько часов в день так себе. Выбор между тем чтобы чувствовать себя уставшим и видеть свои страхи, еще немного поразмыслив, Дейв все-таки решил уступить роботу, все-таки лучше быть хоть немного отдохнувшим перед завтрашним днем, всегда может навалиться целый ворох дел, как обычно и бывает, кротко кивнув, Ло поднялся с пола, убрал все выложенные вещи куда-то подальше, взял пластинки и пошел к себе в комнату, постарался получше улечься в уже холодной кровати и укрылся одеялом. Время слушать старые пластинки Divine Comedy, Питера Гэбриела и Стинга. Мир сошёл с ума. Надоело всё, что там снаружи, Давай до утра старые пластинки слушать. Какая жуткая тоска. И время стынет у виска И ближе к ночи свет пустых огней, А я устал чего-то ждать, Я не хочу ложиться спать. Мне снова страшно, я зову тебя. И заиграла музыка, иногда пропадая, порой с хриплостью, но заиграла.