light of distant stars

Две недели для всех пролетели быстро, даже для Енны, которая училась в классе Джисона. Темноволосая принцесса иногда находилась в компании Феликс и его парня. Она чувствовала, что находиться в семье, где есть родители. Да,хоть они оба парня, но они относятся к ней, как к дочери. Сегодня Енна была дома и упаковывала подарок в этом ей помогал Джисон. Они заканчивали, пока Ликс был на кухне. Всё же у них появилась маленькая, но привычка делать небольшой перекус Минхо и Хенджину. Джисон готовил для Минхо, а Ликс с Енной для Хенджина. Всё упаковав, Ликс посмотрел на время и посмеялся. — Похоже, нам нужно поспешить, а то они почти закончили тренироваться, — проговорил он с улыбкой на лице. — А? Да, хорошо. Мне ещё ключи у Минхо надо забрать, а то опять ночевал у меня. Хенджин специально, что ли забывает отдать ему ключи? - спросил Джи, посмотрев на Ликса, который как бы показывал, что не пределах. — Я тоже ничего не знаю, — проговорила Енна и улыбнулась, спасая дядю. Джисон поверил им. Енна осталась дома, так как хотела нарисовать открытку имениннице. Пока ребята ехали, то они обсуждали в чем пойдут на завтрашний день. После тренировки Минхо и Хенджин посмотри на дверь. Обычно в это время всегда приходит Феликс с Джисоном. – ты чего, Минхо? – Хёнджин с недопониманием взглянул на партнёра по танца, а после ухмыльнулся – не уж то ты Джисона ждёшь? Соскучился? – что? Не соскучился. Я вообще по-другому поводу. У меня просто ключи от его квартиры. Оба парня по очереди приняли душ, а потом уже собирались выходить, как увидели издалека знакомые силуэты. Приехать на минут 15 позже, Ли и Хан слышит, как Минхо ругается из-за этого их пробрало на смех. Джисон все же зашёл и держал в руках сумку, где была еда. — Минхо, хватит ругаться, а то это слишком, — проговорил Ханни, смеясь. — Это да. Мы пришли, так что успокойся - сказал Ликс и улыбнулся. – что слишком? Дайте спокойно побомбить с человека, у которого плохая память на все! – Минхо ходил по залу, в котором оба танцевали и много говорил – этот чудила вовсе просрал ключи. Хёнджин, я тебя в кастрюле сварю! И почему ты говоришь это только сейчас?! – да, потому что ты бы так и орал! – возник Хёнджин , чувствуя себя неловко. – Конечно я буду бомбить! Это ты каждый день идёшь к своему Феликсу! А мне где спать?! На улице? – недовольно сказал Минхо, кинув в Хенджина бутылку с водой. Хани от такого посмеялся ведь видел, что дома у Ликса висели ключи. Ведь это не от его квартиры. Так что немного продолжил угорать с орушего. — У меня спи. Тебе что не комфортно? Вроде бы тепло есть, еда есть, вода и теплая и Горячая есть. Так что успокой свой зад, — проговорил Джи покосившись на Минхо, сложив руки на груди. – все нормально, но я не могу быть вечно меняющимся человеком в твоём доме. – Минхо почувствовал себя неудобно. – а, то есть у меня дома можно, а у него нет? Я чем-то хуже? – засмеялся Хёнджин – или это такое проявление заботы к Джисону с твоей стороны? К тому же поменяю замок через несколько дней и будут новые ключи. Успокойся! – Хёнджин направился в сторону Феликса, крепко обнимая своего парня . Недовольный кот Минхо устроился где-то в углу и ел приготовленный Джисоном ланч. Хван же в свою очередь быстро отвлекся от Ли на своего парня. Он с ним болтал и смеялся, но всё же чувствовал на себе прожигающий затылок взгляд танцора. – кстати. – Минхо встал и взял рюкзак в руки, достав оттуда один детский билет и два взрослых. – это вам. Будете в вип зоне. Там по лестнице поднимитесь и будете смотреть на нас. Хёнджин сразу же напрягся увидев билеты. Ему не хотелось, чтобы завтрашний день приближался , а время в свою очередь просто летело. – будем вас ждать, – выдавил из себя Хван. — Мы придём и удивим вас. Надеюсь, да Джисон? - спросил Ли, посмотрев на друга. — Ага. Правда, утром тогда надо будет собрать все. Чтоб успеть, — с хитрой улыбкой сказал Джисон, а потом все же отсел от Минхо подальше. Хёнджин сжал ладонь в кулак и выдавил улыбку на своем лице. Хван не был на сцене около 3 лет, а тут опять, но почему-то больше всего пугало его не это. – ну это мы ещё посмотрим кто кого удивит, – усмехнулся Хёнджин. Через время ребята разошлось по домам. Минхо как всегда молча шел за Джисоном. – я собираюсь зайти в магазин, тебе чего-нибудь купить, бельчонок? – наконец нарушал тишину Ли, а после заметил недовольство товарища. – ты что-ли ещё в обиде на меня? На что? Я забыл сегодня посуду за собой помыть? Вроде все сделал же. — Нет, не нужно. На тебя, нет а чего мне обижаться на тебя? - спросил он, и пошёл вперёд. Минхо взял Джисона за руку, чтобы тот хотя бы взглянул на него. Уж больно режущая в ответ тишина мучила танцора. Он посмотрел на того, а потом продолжил молчать. Дома Минхо пытался заговорить с Ханом, но тот стал более холодным. Ли чувствовал себя неудобно, ведь уже как-то привык к их ежедневным шуточкам друг от друга, а сейчас его игнорят. – Джисон, ты долго собираешься игнорировать меня, как парочки во время ссоры в отношениях? – произнёс Минхо, облокотившись об стенку. Услышав вопрос, растрепанная белка, перевёл взгляд на Ли. — Хм... Не знаю. Может я вообще на тебя не обижаюсь, точнее обижался, но простил, когда мы вышли из класса. Но не стал этого показывать, — проговорил он и улыбнулся — А чего совесть съела? Отшутился Хан. Он посмотрел на Минхо и показал ему язык. Почувствовав, что в него полетела подушка, взял свою и кинул в Ли. Всё же самое хорошее примирение, это бетье подушками, а потом крепкий сон в объятиях друг друга. Время уже давно перевалило за полночь. Хёнджин все это время проторчал в телефоне. Он сам и под конец дня был более молчаливым и отстраненным. – Феликс. – хрипловатым голосом заговорил Хван. – а есть что-то, что тебя могло бы заставить расстаться со мной? Может какие-то принципы? Быть того не может , чтобы ты принимал меня любым. – хореограф отложил телефон и откинулся назад. Феликс лежал на груди у Хенджина и слушал его биение сердце. Он, услышав вопрос, поднял голову и улыбнулся уголком губ. — Нет. Такого нет. Принципов нет, вот такой я. Принимал тебя таким как есть, потому что ты - это ты со своими скелетами, которые когда-то узнаю, — сказал Ли, а потом поцеловал в губы своего парня, перед сном.

***

Ранним утром все были в бегах, потому что сегодня знаменательное событие. Утро было безумным. Всё собирались. Феликс, пожелав удачи Хвану, стал звонить Джисону, который ответил сразу же. Они договорились встретится в торговом центре, чтоб собраться. Прогулка по магазинам, а также спа расслабила ребят, чему они были рады. Потом они поехали домой к Феликсу, где собрались. Феликс сделал Джисону легкий макияж, а также себе. Когда они забрали Енну, которая очень удивилась образу дяди и его друга Хан, то сказала, что идёт такое. — Дядя Хани будет пытаться соблазнить дядю Ли? - спросила девочка тихо у Феликса. — Нет. Хотя мне кажется у того челюсть немного пойдёт вниз, — сказал Феликс с улыбкой на лице. Джи покрасил свои волосы, когда они в тц, в светло-каштановый оттенок. До начало выступление, да и самого мероприятия осталось 30 минут, но они попали в пробку, которая даже не двинулись за 15 минут. Феликса и Джисона это раздражало.

***

Ранним утром Хёнджин направился в первую очередь в парикмахерскую. Он подстригся волосы , сделав аккуратную каре светло-блондинистого оттенка. Аккуратная укладка и вовсе придала шелковистым волосам особый шарм. Можно быть уверенным, что никто взгляда от этих двоих не оторвёт. Ближе к обеду друзья встретились. Пока Хван красился, Минхо уже успел забрать костюмы. – Вау, тебе безумно идёт, Джинни. – произнёс с улыбкой Минхо, рассматривая прическу друга. – а теперь накрасимся и наденем эти костюмы, так вообще красавцами будем. Хёнджин улыбнулся и они вместе направились в гримерку. С каждой секундой Хван начинал ходить всё медленнее. Ноги подкашивались, а глаза бегали по всему помещению. – бро, всё нормально? – Минхо немного забеспокоился и остановился, устремив свой взгляд на блондина . – даа… Это лёгкий страх перед выступлением. Это нормально. – Хёнджин выдавил на своем лице улыбку, но та вышла болезненной. – Хёнджи-и-ин. – озадаченно потянул Ли . Но Хван лишь отмахнулся и пошел дальше, пытаясь всеми силами показать, что все в полнейшем порядке. В это время в душе что-то болело, а пульс как будто увеличился. Минхо открыл дверь и пропустил туда Хенджина. Хван нервно сглотнул и медленно зашёл внутрь. Помещение было маленьким, но обоим парням хватило бы. Освещение было слабым, уголки гримерки были поглощены тьмой. Хван стоял посреди комнаты. Его глаза бежали по разным уголкам. Сердцебиение усилилось настолько, что казалось сердце выпрыгнет из груди. Воздуха стало катастрофически мало из-за чего Хёнджин начал учащенно и глубоко дышать, а по телу уже сотый раз прошлась волна мурашек. Минхо в это время звал Хенджина, но тот не реагировал ни на что: ни на голос друга, ни на прикосновения. Хван будто просто превратился в статую.

/ three years ago /

Три года назад.. окровавленное тело Хенджина лежит в гримерке, по щекам парня медленно скатываются слёзы. Физическая боль уже давно смешалась с моральной. Уже даже не понятно, что приносит больше страданий. Как же хочется закрыть глаза и больше не открывать их, сделать последний вдох и выдохнуть больше никогда, можно просто… сдохнуть. Просто сдохнуть, а не терпеть все это. Внезапно человек схватил Хвана за воротник и вверх. После молодой танцор моментально оказался вписанным в стену, где осталась вмятина и след крови. – ты скотина…. – закричали на полуживого Хенджина. Опять… Тот самый голос, который преследовал во снах даже во сне, который раздавался эхом на протяжении года.

/ end /

Глаза наполнились пеленой слез. Моргнув они бы сразу потекли, но Хван неподвижно стоял, устремив свой взгляд на ту самую вмятину. – Хёнджин! Все хорошо?! Давай я тебя отведу к врачу! – уже не на шутку беспокоился Минхо. В его взгляде так и читалась переживание смешанная со страхом.. Хёнджин убрал руки хёна, приказав тому не трогать его с дрожью даже в голосе. Хван отошёл на пару шагов и теперь хоть обращал внимание на Минхо. – не подходи ко мне! Отойди! – внезапно закричал Хёнджин, отходя назад. – я сказал уйди! Минхо стоял как вкопанный. Ему хотелось помочь , но его даже близко не подпускали. На самом деле было даже страшно, потому что Хёнджин себя никогда не вел . – Хёнджин… – начал Минхо, но голос друга сразу же перебил его, не давая вставить ни слова больше . – уйди от меня! Я не выйду на эту чертову сцену! – ты можешь сказать в чем дело? – слегка повысил голос Минхо, чтобы его наконец-таки услышали . – мы же друзья! – какой из тебя друг?! У людей не может быть друзей! Я сомневаюсь, что есть кто-то хороший. Каждый ищет выгоду. Мы все лишь инструмент, приносящий друг другу боль. – Хван кричал изо всех сил, но внезапно закрыл рот руками. – никто в нашей жизни не будет ценить нас за просто так. Минхо пошатнулся и сделал шаг назад. Ему казалось будто внутри него что-то рухнуло и разбилось, а именно вера в хороших людей, дружбу и счастье. Все это было лишь обманом. – то есть все эти годы наши взаимоотношения дружбой считал только я, – тихо заговорил Ли, но из-за повисшей тишины его можно было хорошо расслышать. – я тебя понял. Мне жаль, что я не смог стать для тебя таким же важным человеком, как ты для меня. Минхо вышел из гримерки, оставив Хенджина в тишине. Хван протянул руку , словно мог бы остановить Ли. Светловолосый танцор упал на колени. По щекам прошлись слезы, а вся гримерка наполнилась всхлипами, но даже крики и слезы не могли опустошить душу парня. Только что Хёнджин потерял дружбу длиною в 7 лет из-за того, что не смог сдержать себя и снова потерял самообладание, из-за того, что никогда не верил людям, из-за того, что всегда ждёт предательства. Хван потянулся к телефону и набрал номер друга. Тот не отвечал, от чего в душе становилось только хуже. Где он? Неужели это и вправду конец. Хёнджин уже готов был прикончить себя, как раздался знакомый голос. – ало?– голос был сухим и холодным, но до жути знакомым. – Минхо хён… Я выйду на сцену, вернись пожалуйста…. – жалобным голосом попросил он, хоть и не рассчитывал на согласие бывшего друга . Тем временем Минхо стоял на улице и смотрел на уходящее в даль солнце. В душе была ноющая пустота. Ему по-прежнему хотелось вернуться к другу и помочь, но что будто бы держало его. Да и как смотреть на Хенджина, когда их дружба оказалась сплошным обманом. – «какой из тебя друг!» – едко процитировал друга Ли. – действительно. Что я за друг такой? – из-за эмоций Минхо пнул камень и облокотился об стену. От мыслей танцора отвлек телефонный звонок. Достав мобильник тот увидел имя бывшего друга. Минхо сбрасывал звонки Хвана из раза в раз, пока его терпению просто не пришел конец. Парень нехотя ответил, а услышав просьбу застал врасплох. В горле застрял ком и он просто снова сбросил трубку, уже направляясь в сторону гримерки. Телефон Хёнджина просто упал на пол, разбившись. Реакцию друга Хван посчитал как конец всей дружбы. На него снова навалилась истерика, только в этот раз намного хуже. Хван бил кулаком стены, швырял предметы, а также разбил зеркало. – почему?! Почему я существую! Было бы легче, если бы меня просто не было! – проговорил Хван сквозь слезы. Танцор обессиленно упал на пол. Парень взял в руки осколок и вглядывался в свое отражение. Эти опухшие от слез глаза, покрасневшее лицо, дрожащие губы – всё это вызывало в нем отвращение. Всю жизнь этот человек был с ним и приносил это несчастье. Хван всегда был врагом для самого себя. Он мог поладить с кем угодно, но никогда не мог найти общий язык с сами собой. – тварина… Чтоб ты сдох. – проговорил Хенджин и сжал осколок, оставляя на ладони царапины. Именно в этот момент Минхо отворил дверь. Ли медленно подошёл к другу и отобрал из рук осколок. Даже после того, что сказал Хёнджин в его глазах читалась та самая дружеская забота. Только подняв взгляд на очи Ли, из глаз светловолосого медленно полились слезы. Минхо отнял осколок и неуверенно погладил младшего. – пойдем домой? Нам тут делать нечего. – произнёс Минхо , приставая. – нет.– твердо заявил Хёнджин. – мы можем переодеться и накраситься в другом месте? Не тут... Минхо с непониманием посмотрел на друга, но всё же кивнул. Ли взял все вещи и протянул руку другу, но тот встал сам. Выйдя из гримерки, Хвану стало легче, хотя бы дышал он не так нервно, как внутри помещения. Недалеко от концертного зала находился отель, в который и пошли оба парня. Почти всю дорогу Хёнджин по-прежнему молчал, а Минхо мучали догадки и гипотезы, которые он сам и выдумал. – ты хоть можешь сказать с чем связано твое подобное поведение? Хёнджин некоторое время молчал, опустив голову, но после заговорил тихим убитым голосом. Хван редко доверялся людям. Себя он считал лишь чужим оружием для достижения цели и не больше. – это очень тупая причина, – начал оправдываться он, а после заговорил ещё тише. – она связана с изнасилованием. Минхо крайне удивился, но больше не посмел сказать ни слова. Как вообще Хёнджин связан с изнасилованием не понятно, но Ли искренне наделся, что не в том смысле как подумал танцор. В отеле Хван был намного спокойнее, хоть у него и тряслись по-прежнему руки, но хотя бы без панических атак и истерик. Правда с макияжем хореограф мучался долго, но с помощью своего партнёра по танцам он выглядел шикарно. На сегодняшнем вечере Хёнджин будет в длинных брюках и в черной рубашке, на которой не застегнуты около 4 пуговиц, которые оголяли немного грудь и ключицы. На шее была яркая серебряная цепь. На руках куча колец и браслетов. Волосы были аккуратно уложены назад, что было крайне непривычно. Минхо был одет менее ярко. На нем был черный пиджак с золотым узором на правой руке и груди. На талии был тонкий ремень, показывающий талию полученную результатом диет. Спустя время оба парня стояли за кулисами и ждали своей очереди. На сцене ведущий что-то да говорил, но Хван не вслушивался в его слова. У него даже были подозрения, что скоро на него нападет ещё одна паническая атака. Первым на сцену вышел Минхо. Начало в музыке было медленным из-за чего и движения были более плавными. Со временем однако Ли начал ускоряться. Внезапно вокруг появился яркий дым примерно синего оттенка. На сцену резко вышел Хёнджин, благодаря которому музыка ускорилась. Зал закричал и начал хлопать. Все же приход Хенджина должен был быть неким сюрпризом для зрителей. Взгляд Хенджина был до жути холодным. Он не смотрел в сторону зрителей и камеры. На Минхо светловолосый танцор поглядывал редко. Мозг затуманился и просто опустел. Хван просто отдался этому танце полностью, пытаясь забыть обо всем: проблемах, грусти, о былых истериках. Минхо и Хенджин невольно приковали взгляд зрителей. Танцоров можно было сравнить даже с гипнотизирами, которые отключили сознание каждому присутствующему. Люди следили за каждым движением и поворотом. Музыка подходила к концу. Хёнджин так и не разу не посмотрел в сторону зрителей, будто бы их просто напросто не было. Минхо, когда уходил, посмотрел в сторону Джисона и Феликса. Увидев их венки на голове, тот приподнял уголки губ, изображая улыбку, но вышло это с некой грустью и обеспокоенностью. Фанаты бы вряд-ли поняли, что в душе у этих парней. Скрывали свое состояние эти двое умело, но сумеют ли они скрыть это от друзей? – пойдем к ребятам?– проговорил Минхо, надеясь, что рядом с Феликсом тому станет лучше . – я хочу на свежий воздух. Ты иди, я позже присоединюсь. Хочу побыть один. – проговорил Хенджин , даже не посмотрев на Ли. Минхо никогда не лез и не нарушал личное пространство, поэтому он просто направился к Ликсу и Хану. – приветик, – резко из неоткуда появился Ли. – вам очень идут эти венки. – еле улыбнулся Минхо. Парень облокотился об стенку и постоянно проверял уведомления на телефоне, но от Хенджина не было ни весточки. Что не удивительно. Они разошлись около двух минут назад, но это не отменяет того факта, что Минхо безумно переживает. — Спасибо. Что с Хенджином? — спросил Ли, вроде бы как спокойно, но было видно, что он переживает за своего любимого. Хани услышал слова Минхо и развернулся к нему. Посмотрев на него, он поправил чёлку и сложил руки на груди. — Лучше ответь. А Феликс сам к нему побежит, — проговорил Джисон, и заметив, что его не слушаю подошёл и забрал из рук телефон того — Ты хоть Феликса услышал? Спросил он, смотря на Минхо. Танцор предпочел не отвечать на вопрос и тактично промолчать. Чтобы он видеть этих сверлящих глаз. – я слышу прекрасно, не волнуйся . – поднял свой взгляд Ли, когда у него отобрали телефон. – я не могу объяснить, что с Хёнджином. Он просто весь день истерит. В итоге когда я попытался помочь, мы поссорились. – Минхо пожал плечами и перевел взгляд на толпу. – он не хочет объяснять причину своего поведения. Просто попросил не беспокоить его . Феликс с Енной наблюдали за этим. Услышав, что нужно,Феликс попросил Ханни, посмотреть на племянницей, которая уже побежала к Джисону и Минхо. Учитель остался в зале и посмотрел на людей. Всё они были такими счастливыми, аж немного завидно было. Услышав ответ на вопросы, вернул Ли телефон. — Когда придёт время, он все расскажет. Да и ты на него зла не держи, да и к тому же друзья ссорятся, мирятся. Это естественно для них. — сказал Хан и потом вновь поправил чёлку, которая слегка упала на его глаза. — К тому же выступление было очень зрелищным. Мы ели успели приехать. Этого таксиста, я б лично прибил. Из-за него мы чуть не опоздали. Проговорил Хан переводя тему. Всё же заметив, что Енна наблюдает, как танцуют другие слегка улыбнулся и подошел к девочке. Минхо положил телефон в карман и продолжил смотреть выступления с Джисоном и Енной. – да я и не злюсь. Мне просто неприятно, что все эти годы меня и за друга не считали, хотя зная Хенджина... Он мог сказать это на эмоциях. – Ли пожал плечами и посмотрел на Джисона. – рад, что вы успели. Это, наверное, впервые как хоть кто-то из знакомых приехал на мое выступление. — Мне тоже так Ликс сказал, когда его брат погиб. Он был на взводе всех возможных эмоций и послал меня далеко. Енна об этом не слышала, но много раз я слышал. Из-за того что людям больно, они пытаются оградить всех от других. Подумай, может он не хотел этого говорить, Минхо. Он вновь поправил свои волосы и улыбнулся. Услышав это, Хан посмотрел на того с улыбкой — Ну, если ты тут будешь выступать, возможно, будем часто приходить и поддерживать как друзья, — сказал он и поправил венок на голове, который немного упал назад. Сам же Феликс без верхней одежды выбежал на улицу и стал искать глаза Хенджина. Он его быстро нашёл и подбежал, посмотрел прямо на него. Хёнджин стоял на улице в лёгком пиджаке. Он смотрел на вверх и уже почти успокоился, как услышал знакомый голос. — Джини, — позвал его Ликс, смотря на того. – Феликс, иди внутрь, на улице холодно. – оправдывался Хёнджин. — и что? Особо и не холодно. Он начал снова избегать прикосновений и глаз Ликса. Хван пытался не допустить той ошибки , которую совершил с Минхо. Несмотря на эти попытки танцор еле сдерживался, чтобы не закричать и не послать грубо всех вокруг . – со мной правда все хорошо, я просто устал. Дай мне побыть в тишине. – Хван отвернулся, снова смотря на небо, и тяжело вздохнул. – у меня нет настроения и сил тебя обнимать и целовать сейчас. Феликс же посмотрел на Хвана и потом отрицательно махнул головой. Ли хотел было взять за руку или просто обнять Хенджина, но тот всячески его игнорил. Даже взгляд отводил. До Ликса быстро дошло, он что-то скрывает такое, что больно рассказать. — Я тебя понял. Как будешь готов расскажи об этом. Ведь ты что-то больное скрываешь, — проговорил и хотел было взять его за руку, но передумал. Парень с веснушками на лице, вновь посмотрел на Хвана прямо в глаза. А потом вновь ушёл. Только к входу, чтоб следить за Хваном, вдруг тот под дорогу попадёт... А с его состояние это возможно. Хёнджин кивнул и простоял ещё около двух минут. Заметив у входа Ликса, Хван лишь с грустью улыбнулся . Он уж точно не думал, что его будут ждать прямо вот тут. – ты заболеешь, Феликс. Иди внутрь. – Хёнджин был гораздо спокойнее чем до этого, но всё равно был уставшим. — Тогда ты тоже. Стоя рядом с Минхо, Хёнджин напрягся. Встретившись взглядами, оба отвернулись. Особенно Минхо, который не скрывал своей небольшой детской обиды. Через время у Минхо было второе выступление на сцене из-за чего ему пришлось оставить эту троицу одних с Енной. Ближе к 11 вечера все закончилось, но компашка решила выйти чуть позже, чтобы не попасть под прицел папарацци. Минхо сел за руль машины, а Хенджин в этот раз сел на заднее сиденье. Всю дорогу они молчали. Как назло ещё и пробка, в которой время казалось бы остановилось. – я сомневаюсь, что до двух часов ночи мы вообще доедем. Хёнджин, не будешь против если сегодня все у тебя будет? – наконец нарушал тишину Минхо. – нет, не против. – Хёнджин уже почти заснул, как голос Минхо привел его в реальность. Енна уже давно заснула, а Хван завидовал ей. Ведь самому не меньше хотелось в мир сновидений , а не вот это вот все. Ликс сидел посередине, так как знал что девочка может заснуть по дороге домой. Всё же так и случалось. Поглаживая спящую по волосам, Феликс заметил, что и Хенджин чуть не заснул на втором его плече, но голос Минхо разбудил его. — Всем надо отдохнуть, — проговорил Джисон, посмотрев на Феликса с Хенджином. — Пока можете поспать. Всё равно пробка будет ещё 1 час точно. Так в интернете было написано. Проговорил он, а потом посмотрел в окно. На задних сидения было слышно, как двое заснули. Только Ликс наблюдал за этими двумя спящим: за Енной и Хенджином, а потом и сам заснул. Джисон посмотрел на время, а потом на друзей и потянулся. — Похоже они уже заснули. Я не буду спать составлю тебе компанию, — прошептал Хан и потом посмотрел через окно на Минхо. Хёнджин обнял Феликса за талию во сне и сопел в плечо своего возлюбленного. поглядывая на сонную тройку, каждый раз Минхо улыбался – спасибо, бельчонок. – проговорил Ли, переведя свой взгляд на темноволосого. В салоне снова повисла тишина. Танцору стало даже как-то некомфортно от этой гнетущей атмосферы. Будто бы кто-то стоял сзади и душил веревкой. – ты сегодня крайне мило выглядишь. – решил сказать хоть что-то танцор, но после его ладно дала ему мысленно по лицу. Не лучший комплимент, конечно. Тишина в салоне немного успокаивала, после бурного дня. Для них она обычным была, хотя дома они могут разговаривать ругать и даже мириться, все равно это шутки, которые веселили их. Но сейчас на задних сидения спят друзья, так что лучше вести себя тихо. Услышав комплимент, Джисон посмотрел краем глаза на Ли и кивнул. — Спасибо. Ты вообще красавец, на тебя многие залипали. Просто если у тех людей была возможность, то они б тебя окружили. — сказал Джи, смотря на Минхо. Пробка даже не двинулась с места. Хан провел по волосам Ли Ноу. — У тебя блестяшки были в волосах. Лучше утром помой голову, а то они слишком хорошо видны. Заметив, что они наконец-то поехали, бельчонок улыбнулся и потом стал следить за дорогой. Он машинально положил руку на руку Ли, но резко убрал, как так они поехали. Стоило приехать к зданию Хёнджин сразу же начал просыпаться. Он вышел из машины вместе с пробудившимся Феликсом. Лишь Енна продолжала спать как убитая. Дома Хван постелил в гостиной для Джисона и Минхо. Енну он уложил в маленький диванчик в спальне. Компания решила ещё не спать. Хёнджин вовсе ходил то на кухню, то в гостиную, то на балкон, то ещё куда-то, но никак не спал. Минхо в свою очередь пытался отвлечься и болтал с Джисоном. Ему было довольно весело с другом. Иногда Хан угрожал Ли Ноу скинуть с коленей, если тот вновь начнёт издеваться. Это даже иногда работало. Ведь танцор один раз оказался на полу, но потом вновь лёг на колени Джи. Феликс от скуки и бессонницы тоже присоединился к компашке, пока Хван продолжал ходить по всей квартире. Спустя ещё где-то минут 20 Минхо зашёл в телефон и увидел в сети бывшего друга. Он быстро напечатал сообщение и отправил хореографу со словами: @leeknow: « чего ты там сидишь в душевой в одиночку? Не спится - иди к нам :)» Хёнджин прочитал почти сразу же и мигом пришел в гостиную. Он устроился возле Феликса и слегка улыбнулся ребятам. – о, Джинни, с возвращением. – дружески промолвил Минхо, будто бы ничего и не было. Хван в ответ лишь кивнул, а потом продолжил молчать. Несмотря на молчание он чувствовал себя гораздо лучше, как минимум потому что находился сейчас не один. — Вы все таки помиритесь? — спросил Феликс, смотря на Хенджина и Минхо. — А то театр это не ваше. — Минхо не будь обидчивым котом, мирись, а то реально, как детский сад. Хенджин тебя это тоже касается. У меня классе и то дети быстрее мирятся, а они мне тут драму развели на целый оставшийся день. Вашей дружбе 8 лет и из-за одного дурацкого слова такое, у вас совесть есть. Не, я понимаю, Минхо потерял, когда у меня на коленях валяется, а так то у него она есть, — сказал Джисон, поправляя подушку под спиной. Хван спокойно сидел возле Ликса. Их ноги порой соприкасались, но танцор не особо обращал внимания. Посмотрев на Минхо, тот лишь подмигнул , давая знак ещё поиздеваться. Хёнджин слегка улыбнулся краешком губ от того, что он зря себя накручивал и думал, что потерял дружбу . – а вам какая разница? Я не хочу с ним общаться и не буду. – Минхо посмотрел на Хана, подняв свою голову на его с колен. – и вообще-то меня приглашали на съёмки какой-то дорамы, так что актер из меня тоже ничего! – возник Минхо, скрещивая руки на груди. – я не буду мириться с этим наглым котом. – усмехнулся Хёнджин, еле сдерживая смех. – и да, ты вообще-то так и не снялся там из-за того, что это была яойная дорама. Минхо в ответ на слова друга лишь показал тому язык и продолжил строить из себя обиженного, как и Хёнджин сдерживая смех . – моя совесть не потерялась , просто ты её украл вместе с моим сердцем. – Минхо привстал слегка на локтях и лукаво улыбнулся Джисону, словно Чеширский кот. — Ой, да кому ты это говоришь. Совесть ушла, а сердце.... Сердце у тебя украли, а точнее... Ты его танцам отдал, а не мне. Так что никаких сердец я не крал, — сказал Хан и приблизился к носу Ли. Когда Джисон приблизился, Минхо слегка ухмыльнулся. – ты сейчас разбиваешь мое сердце, как ты можешь Джисон! – драматично произнёс танцор, а после сразу же засмеялся. – вот я тут ему в любви признаюсь, а он так разбивает мне сердце. Все же попытки, чтобы Хенджин и Минхо помирись оказались безуспешными. Когда руки танцоров были соединены чтобы они хотя бы немного помирись, то они отвернулись друг от друга, чтобы точно не заржать. Оба парня в унисон сказали «нет», за что на них и полетели подушки . – да шутим мы ! Шутим! – произнёсли они также в унисон, когда увидели , что скоро может прилететь вторая порция. – ужас, прибили ещё и подушками. – произнёс Хенджин, садясь снова поудобнее возле Ликса . Ребята слегка посмеялись, а потом все дружно перевели взгляд на Хвана. По телу парня пришлось мурашки. Светловолосый танцор из-за этого напрягся, понимая, что у него спросят, поэтому пытался всячески себя отвлечь. – Хёнджин... Тебе уже лучше? – решил уже напрямую спросить Минхо, что интересовало всех . Хван замешкался и начал перебирать пальцы Ликса, смотря вниз. Он почти забыл на самом деле обо всем, а тут снова вспомнилось. – да ладно, это неважно. Это не первый раз как меня насиловали. – нервно произнёс Хенджин. От этих слов Минхо снова привстал с колен Джисона. В этот раз это было резче и эмоциональнее. – в смысле не первый?! Кто тебя насиловал? – глаза Минхо расширялись, а в горле резко пересохло. По голосу казалось, что Ли буквально прикончит того, кто обидел его друга. Хёнджин мысленно приписал себе по лицу за свой подвешенный язык. Он нервно вздохнул, понимая , что его больше не оставят в покое, пока он не поведает друзьям и парню интересную историю. – тебе про какой именно раз рассказать? – ммм... – Минхо задумался и продолжил. – сколько раз тебе пришлось терпеть подобное? – два раза. – немногословно произнёс он, до сих пор не поднимая глаза ни на кого из присутствующих В груди сердце стучало с большой скоростью. Горло за секунду превратилось в пустыню. Хёнджин боялся. Очень боялся. Эти истории он держал в себе несколько лет, а теперь уже не отвертишься. – ну началось все в мой день рождение ....

/ От лица Хёнджина/

Это был день моего совершеннолетия. За две недели до этого знаменательного дня мы с Минхо были на выступление в Испании, если мне не изменяет память. Мы там решили для поднятия голосов и популярности в зарубежных странах поцеловаться прямо на сцене. После этого мне позвонили мои опекуны, отчитывая меня за сделанное мной на публике. Да-да, именно опекуны. Я никогда не называл их родителями. Уж больно они были этого не достойны. Эти люди просто взяли меня из детдома, когда мне было около 6-7 лет. Все из-за того, что я был из довольно обеспеченной семьи и за то, что они меня взяли им уже давали хорошие бабки. Я даже не называл их никогда мамой и папой. Лишь по именам. Меня отчитывали за мой поцелуй, так как мои так называемые опекуны были гомофобами. Сказали , что хуже и быть не может. Мало того я танцую, так ещё и целуюсь с какими-то мужиками. Было неприятно. В этот момент я уже перестал оправдываться и объяснять , что это всего навсего пиар ход, поэтому честно признался этой женщине , что я гей. По приезде домой меня ждал серьезный разговор, но всё будто рукой сняло. Опекуны вовсе будто забыли обо всем. Однако в мой день рождения мы сильно поссорились. – гнида! Быстро иди сюда! – именно эти слова я услышал от так называемого «отца». Начало уже не предвещало ничего хорошего. Если честно, я уже готов был откинуться. Даже не понимаю как спустился со второго этажа на кухню со своими трясущимися ногами. Перед орущим опекуном я стоял с гордо поднятой головой и прямой осанкой. Равнодушный взгляд каким-то образом отражал отвращение к этому мужчине. При этом в душе был целый ураган, готовый просто убить меня изнутри. – что это такое? – разъяренный мужчина бросил в меня мой скетчбук. Я поднял этот блокнот. Сразу же открылась страница, на которой были нарисованы два целующихся парня. – и ты считаешь это нормально?! Мало того, ты сам среди отбросов , так ещё и пропагандируешь их?! – произнёс мужчина ударив кулаком по столешнице. Я перевел взгляд на жену этого ненормального. Она стала примерно в 10-15 метрах, наблюдая за всех ситуацией. Я буквально чувствовал её радость издалека, хоть и она смотрела на меня с осуждающим и недовольным взглядом. Ей будто бы нравилось мучать своего детдомовского сына . – да, это нормально, а судя по твоему крошечному мозгу ты и не знаешь значение слова пропаганда . – съязвил я, демонстративно закатывая глаза. Из-за своих слов мне приписали пощечину, из-за которой я моментально упал на пол. Щека соответственно покраснела и болела. К счастью, я ещё увернулся, когда меня хотели ударить в живот, однако меня все равно равно умудрились схватить за шиворот рубашки. Прижатый к стене именник под именем Хван Хёнджин даже не поднимал голову, боясь посмотреть в глаза отца. – от тебя никакой пользы! У тебя есть только фамилия, которая осталась от твоей семьи и все! Мне моментально приписали фингал, но я продолжал молчать. После ещё одного удара по лицу меня отпустили со словами:« как такое отродье могло родиться у твоих родителей?». Я сразу же побежал на второй этаж и заперся в комнате. Не плакал и не кричал. Это было слишком привычным делом для меня. Где-то в час ночи я пытался заснуть с мыслями как отпраздную свой день рождения с друзьями утром. Внезапно я услышал как кто-то начал двигать ручку двери, а потом стучать... Сильно стучать... «Папа» звал меня всеми возможными оскорблениями, но я притаился. Молчал как рыба в воде . Через время мужчина открыл дверь ключами и медленно направился к кровати. – мы с моей женой придумали как исправить твою ориентацию. – мужчина коснулся тела, пустив руку через одеяло. Я оцепенел. Не мог даже пошевелиться. Когда мой мозг начал соображать, я сразу же убрал эти руки с себя. Это, конечно, мне не помогло. Этот мужчина был больше меня в два раза. Я оказался без одежды, избитый до синяков, разочарованный в моей «семье» раз и навсегда. Мой крик был просто неописуем. Я кричал так, чтобы мои голосовые связки наконец порвались, так , чтобы все внутренности просто разорвало. В этом крике так и читалось такие слова, как «спасите», «хватит», «я больше так не могу». Это был день моего совершеннолетия, а меня в этот день просто изнасиловали. Я кричал и плакал, чтобы хоть кто-то пришел на помощь, но на что я мог надеяться? Параллельно меня продолжали бить и душить. Я был готов уже просто повеситься, но не терпеть эти мучения, но смерть будто бы просто наблюдала за моими страданиями. После всего произошедшего меня заперли в комнате, чтобы не сбежал. Данный «курс по исправлению ориентации» должен был длиться около месяца по словам моего первого насильника. Мне было страшно, но ещё страшнее было оставаться там, именно поэтому я собрал свои вещи в рюкзак, надел одежду, которая бы скрывала все мои синяки и нанес тональное средство на лицо. Собрав все самое необходимое, я сбежал. Шатался по улицам около двух часов , не зная куда податься, но в итоге отправился к Минхо. Это был единственный человек, кто бы меня на тот момент не бросил .

***

Хёнджин взял с маленького столика стакан, наполненный водой и отпил глоток. Ему было до сих пор как-то неудобно перед друзьями и Феликсом, поэтому он до сих пор не смотрел на них. Рассказывал Хван весьма спокойно, лишь в некоторых моментах его голос дрожал. Больше всего сейчас Хван боялся реакции своих близких. Ему не хотелось бы терять таких как они, но сейчас ему казалось, что это и произойдет. – ты.. молчал об этом... Столько лет? – еле разговаривая произнёс Минхо, его челюсть уже давно валялась на полу от шока. Ему даже было стыдно, что перед его носом творилось подобное, а он и не замечал. – почему? Хван призадумался. Он на самом деле даже не знал почему. Просто молчал и боялся. – мне казалось... – пытался подобрать слова парень. – что будет правильнее оставить это в секрете. Не хотел, чтобы во мне ещё кто-то разочаровался. Феликс взял его за руку, пальцы в замок, это было удобно. Услышав про износилование, Ликс почувствовал, как его пальцы слегка стали холодеть, но потом перевёл взгляд на Хенджина. Он не стал задавать вопросы, ведь понимал, что уже все их Минхо задал. — Ужас... — прошептал Хан и перевёл взгляд на Ли Феликса, у которого глаза стали чуть ли не удивлённые. Ликс не отводил взгляда со своего парня. Вся это история повергла в ужас. Он не мог представить, что родители могут сотворить такое с ребёнком. Они пытались исправить, а только наделали делов, которые никогда не смогут исправить. Да, таких людей только за решётку и сажать! Избиение и принуждение. Феликс смотрел на Хенджина. С него он не мог перевести взгляд на остальных друзей. В его глаза читалось не только лёгкое удивление, но и ненависть к родителям парня. Ему стало жаль его. Хоть он и знает, что с Джисоном тоже похожее произошло, только это были не родители, а другие люди, но все же. Общество такое жёсткое по отношению к его близким друзьям, которых он будет оберегать всей душой. Хан молча смотрел сначала на Хенджина, а потом перевёл взгляд на Минхо, а потом потрепал его по макушке. Джисон положил руки на плечи лежачего, чтобы тот не встал. — Мы в тебе никогда не разочаруемся, ведь ты наш друг. Меня тоже износиловали. Может когда-то расскажу, но сейчас не стоит. Уж слишком история, — сказал Хан и заметил, что Ли Ноу вновь начал вставать и прижал его. — Лёг, значит лежи. Минхо сам по себе был очень активным. Он частенько не мог усидеть в одном положении и постоянно двигался. Когда Хан уложил его и пожаловался, удивлению Ли не было пределу . – а что будет если продолжу, то что ты сделаешь? – Минхо начал издеваться, но всё же больше не двигался так часто. Джисон не поверит в эту игру. Уж слишком хорошо, он понял Минхо и засмеялся, смотря прямо на него. — нос отгрызу, как злая белка, а потом и скину с ног. Будешь на полу валяться — проговорил он, смотря на Минхо, а потом перевёл взгляд на Хеджина и улыбнулся. От угроз Минхо лишь пустил смешок, наблюдая за Ханом. Ли показалось это довольно милым и забавным, что кстати развеяло немного давящую атмосферу, ведь даже Хван смеялся громко . Джисон заметил, что Минхо встал с его ног и сам встал и обнял всех друзей. Всё же обнимашки всегда помогали слегка расслабиться. Хёнджин наконец посмотрел на ребят и крайне удивился. Все же он ожидал любой реакции. Хван положил голову на плечо Ликса и приобнял его. – мне очень жаль, Джисон, что тебе пришлось пройти через что-то подобное… – Хёнджин прикрыл глаза, а после перевел взгляд на двух друзей. — Всё ок. Просто неприятный осадок, но я отпустил эту ситуацию. Хотя лучше меня не видеть после того. А сейчас я в норме, — с улыбкой сказал Джисон. Феликс посмотрел в сторону Минхо и Джисона, а потом даже удивился, как они вместе, такие спокойные, а сейчас будут бы для них что-то обычное. Он перевёл взгляд на Хеджина и ближе к нему сел, положив руку поверх его руки. — Хенджин.... Джини. Ты нас никогда не разочаруешь, так как ты наш друг. Мы верим тебе и каждому твоему слову. К тому же, мы твои друзья, которые за тебя станут горой. — сказал Ликс и потом обнял Хенджина — а я как твой парень, убью любого человека, кто тебе ещё раз сделает больно. – Ликси, в этом нет надобности. Ты рядом и мне этого достаточно.– Хёнджин поцеловал парня с веснушками в щеку и улыбнулся. Минхо встал окончательно с колен Хана и подошёл поближе к Хёнджину. – не каждый человек появляется в твоём жизни, чтобы предать тебя, бро. – по-дружески произнёс танцор. – ты обязательно найдешь тех самых людей , которые будут с тобой в любом случае: ни смотря ни на твою ориентацию, внешность, недостатки и так далее, а может... – Минхо откинулся назад устраиваясь поудобнее на коленях Хана – ты их уже нашел. — Согласен с Минхо. Ты их нашёл — Проговорил Ликс и продолжил обнимать любимого человека. Минхо перевел взгляд на Хёнджина и понял, что у него в голове ещё один вопрос . – Хёнджин, ты бросил сцену из-за родителей? – задал не особо тактичный вопрос Ли, но терять уже было нечего. Хёнджин в ответ лишь отрицательно покачал головой. Теперь он обнял Ликса крепче и как будто спрятался в его объятиях. / От лица Хёнджина/ Это было на одном из конкурсов. Меня должен был сопровождать мужчина. Я сидел в гримерке, где мы были сегодня. Я спокойно стоял возле зеркала и фоткался, как почувствовал на себе чужие руки. Грубо опрокинув их, меня продолжили лапать. – тебе же это нравится, не строй из себя недотрогу. – произнёс весьма неприятным голосом этот мужчина. – нет это значит нет у людей, а то , что вы животное не мои проблемы . – нагрубил я, как и всегда. Я ещё много раз пытался как-то нормально отделаться, но когда понял , что этот идиот ничего не понимает, принялся звать на помощь. Хотел было уже закричать, но почувствовал как врезался головой об стену. Меня начали избивать. Удар за ударом, но этот человек не успокаивался. Он был настоящим психом, но об этом узнали только спустя 3 года. Из-за того , что я пришел раньше обычного, там было мало людей и никто меня не услышал. Я снова кричал с просьбой помочь, хоть кому-то, но всё было бесполезно. Мое окровавленное тело лежит в гримерке, по щекам медленно скатываются слезы. Физическая боль уже давно смешалась с моральной. Уже даже не понятно, что приносит больше страданий. Как же хочется закрыть глаза и больше не открывать их, сделать последний вдох и выдохнуть больше никогда, можно просто… сдохнуть. Просто сдохнуть, а не терпеть все это. Внезапно этот сопровождающий схватил меня за воротник и потянул вверх. После я моментально оказался впечатан в стену, где осталась вмятина и след крови. Я уже не мог кричать и плакать. Ни моя душа, ни я не чувствовали ничего. Вмятина до сих пор, кстати, осталась там. Из-за нахлынувших воспоминаний у меня и началась паническая атака этим вечером. Мне снова стало страшно, будто кто-то снова сотворит со мной подобное. Мои мучения закончились в один период, когда этому идиоту позвонили. Он бросил меня на пол , как какую-то ненужную игрушку. Через время этот мужчина вернулся. Я подумал, что вот... Снова ... Но все оказалось не так. Оказалось мой водитель скоро приедет за мной, поэтому нужно было торопиться. Я сбежал, опять. Чувствуя себя трусом, который всегда убегает от проблем, но другого выхода на тот момент я не видел.

***

– я хочу посадить твоих родителей и этого мужика. – агрессивно произнёс Минхо. – мужик уже в психиатрической больнице. После меня он ещё много чего совершил. Аж жутко на самом деле . – произнёс Хенджин и вздохнул. – очень жаль, что из-за таких идиотов я отказался от своей мечты танцора. — Хенджин, теперь мы тебя будем защищать от этих всех придурошных. Мы твои друзья, — проговорил Хан, смотря на Минхо и показал ему язык. — Джини. Мы сделаем тебя счастливым! Мы твои друзья - проговорил Ликс и улыбнулся и поцеловал своего любимого в щёку — Так что мы с тобой. И если что-то не так то говори нам, мы поможем, правда. Хёнджин и подумать не мог, что ему будет настолько хорошо, после того как он поделиться со своим состоянием. На душе было невероятно спокойно и комфортно, ведь рядом с ним такие чудесные люди: Феликс, Минхо, Джисон, да даже Енна, к которой Джинни относился как к собственной дочери. – я уже счастлив, Ликси. Ты звезда в моей душе, дарящая мне свет. – Хёнджин рассматривал каждую деталь в лице Ликса. – прости, что после выступления был с тобой холоден. Хан заметил, как этот кот вновь улегся. Он наклонившись к носу Минхо слегка укусил его за нос. Джисон его предупреждал. Минхо упал с колен Джисона , так ещё и его укусили. Ли поднял свой взгляд на Хана , в котором так и читалось «ты офигел?». Его, конечно, предупреждали, что скинут с колен и укусят , если он не угомонится, но кто бы мог подумать, что - то серьезно. – не зря я называю тебя злым бельчонком. Минхо встал с пола и сел на колени или даже скорее ближе к бёдрам без какого либо стеснения. Ли положил голову на плечо Хана. – может мою голову и легко скинуть, но сам по себе я тяжёлый, так ты меня не спихнёшь. – Минхо показал язык Хану и снова положил голову на плечо бельчонку. Джисон сложил руки на груди. Он предупреждал того, что сделает так что не приделах. Хан понял, что тот удобно устроился и пустил смешок. — Хорошо. Лежи, тяжёлый кот - проговорил Ханни и все же посмотрел прямо на Минхо, а потом на друзей. Услышав поддерживающие слова Хенджина и вовсе от смущения зарылся в плече Ликса. – божечки, это так мило. Спасибо вам. Если бы не вы, я давно бы откинулся. – даже скрывая лицо, Хван не смог скрыть своей счастливой улыбки. Хёнджин наблюдал за тем как они все мило устроились на диване. Как две парочки, но всё же глаза уже слипались и наблюдать за второй «парой» было уже сложно. Хёнджин поднял голову и остановился на уровне уха Ли . – Ликси, пойдем в спальню? Я спать хочу. – Хёнджин посмотрел на веснушчатого со своими щенячьими глазками. — Я тоже, Джини, — сказал Ли, взяв за руку любимого. Феликс встал и, пожелав спокойной ночи друзьям, пошёл за Хваном. Уже в спальне Ликс забрался к Хенджину и, оставив легкий поцелуй, пожелал приятных снов. Он устроился под боком своего любимого, а потом заснул.Хван крепко обнимал его во сне, сопя возле Ли. Когда пара ушла Джисон лёг на подушки. Ему было удобно, а потом и вовсе он заснул. Минхо в это время удобно устроился возле Джисона. Через время Хан прижался к танцору, на что тот лишь слегка приобнял его и даже запрокинул ногу на спящего. Минхо крепко спал, пока не начал слышать чужие стоны. Ему было больно лень открывать глаза, поэтому он ждал, пока все закончится. Время шло... А стоны становились все громче. Ли привстал и огляделся. Перед его глазами была следующая картина: Хан Джисон прижался к нему и сладко стонал прямо над ухом. – бля... – охрипшим голосом произнес Ли, еле держась в полусидячем положение. – кто тебя так трахает, что ты аж стонешь мне над ухом.