Случайности не случайны

4 глава Совещание длится неимоверно долго, три часа нудных разговоров, отчётов и скудно придуманных новых идей. Чонгук шипит себе под нос. Потому что сам опоздал на эту важную встречу с директорами отделов на целый час. Потому что вдруг не интересно всё, не так, как обычно. Раздражает всё и вся, и он бесится, еле сдерживая себя. В кармане дорогого, чёрного пиджака покоится телефон чудесного создания, но он молчит, никто не звонит на этот мобильный, а сам он не смог снять блокировку, как ни пытался. Пароль стоит на отпечаток пальца. «Ох уж эти технические новшества 21-го века». — рык сдавленный, но альфа сдерживается, сдаваться он точно не намерен. В голове полнейший хаос и, слава Богу, у него есть такой замечательно понимающий и вездесущий помощник. Хан тихой поступью приближается к ген. директору, стараясь не мешать очередному оратору, что оглашает вслух свой новый бизнес-проект, демонстрируя его на большом экране, закреплённом под потолком огромного конференц-зала. — Господин Чон, может вам приготовить ваш любимый, чёрный кофе? — Хан Сом улыбается, слегка наклоняясь к начальнику, шёпотом обращаясь с вопросом. Это не просто услужливый омега — помощник, это кладезь. Он чувствует настроение своего ген.директора с порога и знает, какая и когда нужна его помощь. Чонгук на мгновение задумывается, устало прикрывая глаза и тут же мечтательно улыбается. — Чай, Хан, давай чай, с лемонграссом… — и снова блаженная улыбка на губах. Сом кивает и уже стремительно удаляется в ланч-комнату, удивлённо приподнимая брови в раздумьях. Чон и чай? Что это на него нашло? Да ещё и с лемонграссом… Надо срочно позвонить в доставку. Такого чая у них точно отродясь не было… Чонгук устал, вымотался и выжат. Чай очень вкусный, Хан умница, всё на высшем уровне, но вот он ещё добавил в его фарфоровую, белую кружку кусочек ароматного лимона и у альфы флэшбэки побежали перед глазами. Янтарные, искрящиеся глаза; пушистые, прямые, длинные ресницы, как опахала; пухлые губы, что постоянно покусывались ровными, белыми зубками; милейшая родинка на краешке нижней губы; тонкий, аккуратный носик с маленькой отметинкой родинки на кончике. И этот фантастический аромат цитрусового лемонграсса, с лёгкими нотками нежнейшей фиалки, что распустился так ярко после прикосновения альфы к этому чуду. Нет, работа на ум точно не идёт. Невозможно сосредоточиться. Решение принимается в ту же секунду, как на дне фарфоровой кружки обозначается дно, чай допит, лемонграсс выветривается и в душе какой-то лихорадочный позыв снова ощутить эту вкуснейшую прелесть. Чон, не раздумывая больше ни минуты, распускает совет директоров, громогласно оповещая, что совещание переносится по важным причинам, число и время он рассылкой скинет позже. Хан удивлён ещё больше и его брови уже на уровне макушки, так ген. директор не поступал никогда. — Господин Чон, вам не здоровится? — Хан… Мне нужно найти одного человека… — Чонгук выдыхает шумно, опуская глаза, крепко сцепляя пальцы в замок, разумом понимая, что он сходит с ума, но вот его сердце впервые идет с умом в разногласие. Хан не успевает открыть рта, чтобы задать вопрос, как нежная, приятная музыка разливается по конференц-залу, а альфа вдруг подпрыгивает на месте, хватаясь за карман своего пиджака. — Ох, это он, это он, Хан… Лихорадочные движения ладонями в похлопываниях альфы по карманам в поисках мобильного телефона и Чон достаёт сотовый, замирая на несколько секунд, всматриваясь в дисплей. «Сыночек». Одна единственная надпись сказала Чонгуку всё, что он хотел. Сердце делает такой мощнейший кувырок, от волнения аж ком к горлу подкатил. Хан, наблюдая за этой метаморфозой своего начальника, в шоке отстраняется спиной к двери на выход. Чон Чонгук точно сегодня не в себе. — Алло, Чону, это ты? — сердце колошматится так сильно, что альфа даже не слышит свой собственный от волнения хрип. — Чонгук??? — милейший голосок мальчишки и Чон тает, растекаясь в огромную лужицу прямо по столешнице его крепкого, дубового стола. — Да, малыш, это я, твой папа забыл свой телефон в метро, но я не смог его разблокировать. Куда мне нужно подъехать, чтобы вернуть его? — предвкушение от встречи нарастает снежным комом, альфа покрывается мурашками от мысли, что это в скором времени возможно. Он и сам не знает, что с ним, но думать об этом у него нет ни желания, ни времени, он просто дико жаждет увидеть снова чудесного омегу и маленького мальчишку, что является его копией. — Чонгук, — громкое хихиканье в трубку и малыш уже называет адрес дедушек, где он сейчас находится, — папа выступает на сцене сегодня, но вечелом он будет здесь. Плиедешь? — Чону, я уже лечу, малыш, дай мне лишь час, хорошо? — Чонгук говорит с трудом, потому что широкая, яркая улыбка растянулась от уха до уха. В душе бабочки стремительно атаковали его рёбра, словно оголтелым биением своими крылышками пытаются вынести его душу напоказ. — Я тебя жду, а папе будет сюлплиз. — потешный, детский, смеющийся голосок, и звонок обрывается. Чонгук подскакивает со своего рабочего, кожаного кресла и уже широким шагом несётся к выходу. Он их сегодня снова увидит и это то, чего он так жаждал весь день. Водитель доставил альфу к дому за полчаса и Чон принял душ так быстро, как никогда в своей жизни. Лимонный гель для душа; морского аромата шампунь; наспех высушенные полотенцем смоляные кудри; белые джинсы, вплотную облегающие его крепкие, мощные бёдра; обтягивающая накачанный торс футболка и сверху джинсовая, белая куртка — пиджак. Завершением образа белые, на высокой подошве, кеды и ген. директор известной в Корее корпорации превращается в тихо влюблённого, словно подросток, альфу. И ему это вдруг так чертовски нравится. То, как заходится в ожидании встречи его сердце, словно оно и не жило до встречи с этим нереально роскошным омегой. То, как его пассивная на эмоции ранее душа отзывается на мальчишку, что так неслыханно необычайно на него похож, словно они созданы одним художником, то, как его душа тянется к этим двоим… Что это? Почему это? И нет ответа на этот вопрос. Да он и не нужен. Чон его сам найдёт. Ведь ничего сказочнее, чем их встреча сегодня утром, в его жизни не было и не будет. Машина срывается со стоянки громким рыком, Чон редко садится за руль сам, всё больше привык к водителям. Они управляют движением, Чон в ноуте по сделкам. Но сегодня так сильно хочется произвести впечатление. Адрес забит в навигаторе, спальный район на южной окраине Сеула и около часа езды. Чонгук спешит. Давит на газ и уже в скором времени паркуется возле частного домика, указанного Чону в сообщении. Ладони вдруг потеют, сердце не переставая отчеканивает кубинский Ча-ча-ча, волоски на теле приподнимаются, щекоча прохладную кожу. Альфа замирает, вдыхая глубоко как можно больше воздуха, превозмогая волнение, выгибается в спине, дотягиваясь до заднего сидения, чтобы ухватить купленные в дороге букеты пионов, обхватывает их цепким захватом длинных пальцев и выходит из машины. Почему ему так страшно? Почему в голове пульсирует лихорадочная мысль, что его не примут? Что это вообще за состояние такое? Но ноги уже сами несут к двухэтажному дому и калитка нервным движением руки открывается со скрипом. — Чонгук… — пронзительный крик мальчишки оглушает, кажется, весь район, когда маленький альфочка увидел в окно припаркованный чёрный Ауди. — Я тебя так ждал… Маленькое чудо стремительно соскакивает с веранды, перескакивая ступеньки, а Чонгук замирает от удивления, восторга и нежности. Его маленькая копия встречает его, как родного. И сердце снова заворачивается в клубок эйфории, мягкости и невероятного тепла. Пара четы Ким выходят на веранду, наблюдая, как двое «близнецов» обнимаются и оба потешно улыбаются, морща носы, копируя друг друга совершенно неосознанно. Чон поднимает мальчишку на руки, еле удерживая букеты подмышкой, и подходит ближе. — Меня зовут Чан, — альфа лет сорока пяти улыбается моложавой улыбкой, — а это мой муж, Лиен. — А вы, как я полагаю, Чонгук? Откуда столько волнения внутри, альфа не понимает, но всё тело сковало, страх не понравиться родителям этого нужного сердцу омеги, парализует все конечности. Чон кивает, улыбаясь, всё также удерживая на своих руках маленького альфу. И вдруг папа Лиен загадочно улыбается, заглядывая за спины двух цепко схватившихся друг за друга альф. — Тэхён, как видишь, к нам гости…