Случайности не случайны

2024 год. Чёрное, кашемировое пальто, под ним дорогой, стильный, классический костюм в тон и ярко-синий галстук, затянутый на шее, обрамляющий ворот кипенно белой рубашки, застёгнутой на все пуговицы. Альфа скептически рассматривает себя в зеркале, наспех цепляя на запястье скелетоны фирмы Rolex в белом золоте. Чёрные, как непроглядная ночь, глаза, щурятся. Он дико не доволен сообщением, что противно пиликнуло звонкой оповещалкой на айфоне, в котором его водитель дичайше извиняется, но приехать за ним вовремя он не сможет, застрял в огромной пробке и слёзно просит прощения у своего начальника. Пухлые губы поджимаются в несдержанном раздражении, отчего маленькая родинка на подбородке становится ещё ярче. Смоляные, аккуратно уложенные волны слегка выбиваются из ухоженной причёски, когда альфа мотает головой в негодовании. Чертыхается себе под нос, понимая, что совещание пропустить он не может, он ген. директор, он его сам назначил. Мозг лихорадочно выдаёт идеи, рука уже тянется к последней марки айфона, указательный палец набирает в гугле станцию ближайшего метро. Такси вызывать бесполезно, пробки сегодня бешеные, он так до вечера не доедет. Бодрящий аромат цитрунеллы древесными переливами сгущаются над огромной гардеробной, стойким запахом лимонного эфирного масла отягощяя и без того сдавленный воздух в помещении. Феромоны альфы беснуются, он категорически не приемлет опоздания и разного рода внештатные ситуации. Но делать нечего, нужно спасать совещание и своевременное на нём присутствие. Широким шагом выходит из своего трёхэтажного дома на Каннам, попутно набирая номер своего помощника. Нужно оповестить Хана о возможном форс-мажоре, давая чёткие указания никому не расходиться и ждать его появления, иначе полетят не только должности, но и головы с плеч. Чон — строгий директор, его пунктуальность вышкалена годами, этого же требует и от своих сотрудников. До метро недалеко и ген. директор мощной корпорации Сеула «Innovative Technologies» уже направляется к нему. Подземные переходы для него не в новинку, ещё помнит, как в студенческие годы добирался до университета, ноги сами несут к нужной станции, пересадку загуглил снова, стоя на перроне, нервно поглядывая на часы, указательным пальцем сдвигая ткань кашемирового рукава пальто. Ярко-синие запанки блеснули в сияющих лучах весеннего солнца. Последние деньки марта выдались тёплыми и наслаждение от лёгкого ветерка колоссальное, Чонгук совершенно отвык ходить пешком, не говоря уже о поездках на метро. В подземном метро прохладнее, бетонные стены ещё хранят зимний холод и сквозняк леденит кожу, пробираясь своими зябкими язычками под одежду. Гулкий, оглушительно звонкий грохот приближающегося поезда и Чонгук уже входит в широко распахнутые двери вагона, выискивая острым взглядом свободное для себя место, если и ехать на этом убогом «паровозе», то хотя бы с комфортом. Справа от входа видит кожаный диванчик, пассажиров нет и он, шумно выдыхая с облегчением, присаживается, снова доставая свой телефон, чтобы оповестить секретаря, что уже выдвигается к зданию офиса. И лишь громкий, истошный крик с бархатными, низкими нотками «Чонууууууу», выбивает его из мыслей. А уже в следующую секунду маленький карапуз, заливисто смеясь, вбегает в салон вагона, после чего двери тут же закрываются, поезд тронулся и, стремительно разгоняясь, уже несётся к следующей станции. **** — Чону, не отходи от меня ни на шаг, слышишь? — Тэхён покупает очередной проездной в кассе, крепко сжимая в руке маленькую ладошку своего неугомонного сыночка. Тот скачет, как заводной, не обращая внимания на указания своего папы. — Малыш, ты сегодня что-то не на шутку разбаловался, постой спокойно хоть минутку. Сейчас я куплю нам билеты и мы поедем к дедушкам. Ты побудешь у них до вечера, хорошо, зайчонок? — Ким хмурится, потому что, видимо, какие-то магнитные бури сегодня и сынок совершенно его не слышит, балуется с самого утра. «Ну что за непослушный мальчишка.» Проездные оплачены и парочка направляется к вагонам метро. Чону хихикает, наблюдая, как маленькая птичка витает в стенах станции, громко чирикая. Звонок телефона и Тэхён, опуская глаза к карману своего коричневого, кашемирового пальто, где покоится его смартфон, лишь на долю секунды разжимает пальцы, что крепко удерживали детскую ладошку. Звонкий, заливистый смех Чону разносится по станции и Тэхён тут же снова сжимает в крепком захвате свои длинные пальцы. Но ловит лишь воздух. А маленькие ножки озорного мальчишки уже запрыгивают в вагон метро. — Чонууууууууу… — оглушающий, истеричный крик, но двери уже закрываются и поезд молниеносным рывком уносится прочь, увозя от омеги его шустрого сыночка. Пара секунд на размышления и Ким уже несётся к администраторам, что сидят в специальных кабинетах, размашисто махая руками, жестами прося о помощи, понимая, что его видят по камерам. Дежурный по станции уже бежит к нему сломя голову, запинаясь о собственные ноги, ведь компьютерный обзор запечатлел, как маленький мальчишка вбежал в вагон уходящего метро. — Успокойтесь, мы уже кинули клич по всем постам, ваш сынок далеко не уедет, ну а у нас с вами выбор маленький, нужно бежать на следующую станцию, там его наши сотрудники и выведут. — запыхавшийся ответственный метрополитена дышит со свистом, выдавая всю информацию взволнованному омеге. — Господи, Боже… Бежим, умоляю, помогите мне… — крик Тэхёна гулко ударяется о стены подземного метро, эхом разливаясь по бетонным коридорам. Они несутся со всех ног, по всем постам уже прошла информация, что маленький мальчик один, без присмотра и во избежание трагедии, работники следующей станции оповещены, ждут прибытия поезда. — А если с ним что-нибудь случится внутри вагона, вдруг его кто-нибудь обидит, Боже, помоги, мой маленький малыш… — Тэхёна трясёт, он бежит со всех ног, администратор метро за ним еле поспевает. — Господин, не волнуйтесь, у нас везде установлены камеры, всё будет хорошо. До следующей станции больше километра и Тэхён бежит, не обращая внимания на сбившееся дыхание и духоту метро. Его сердце бешено колотится от ужаса, страх за малыша сковывает конечности нарастающим ужасом, мозг рисует жуткие картинки и слёзы уже бегут по щекам, но папа своего маленького альфочки не сдаётся, а лишь быстрее ускоряется. Полы кашемирового пальто разлетаются при ускоренном беге, ледяные ладони ловят в быстром беге лацканы расстёгнутого одеяния, шоколадные кудри вихрем пушатся на голове от быстрого бега. Ким молится, умоляет, взывая ко всем возможным Богам, пальцы трясутся от волнения и душа рыдает от такой неожиданной разлуки с сыном. Всё что угодно, он готов ко всему в этой жизни, но лишь бы его малыш был в порядке. С кем он там сейчас? В вагоне… Плачет? Испугался? Ищет папу? Если его обидят, Тэхён всех разорвёт к чёртовой матери. Метро уже стоит и по всем постам объявили о задержке поезда в связи с форс-мажором, Тэхён из последних сил несётся к открытым вагонам, заглядывая в окна каждого, нервно сжимая в ладони свой телефон, который он так и не убрал в карман пальто. Любимый, самый родной, драгоценный его сердцу смех оглушает так неожиданно, сковывая все конечности разом, словно парализуя полностью всё тело. Чону… И уже в следующее мгновение, за высокой, бетонной колонной гранитного камня метро, он видит на скамейке сидящего мужчину и рядом восседающего, болтающего в воздухе ножками, сыночка. Тот так заливисто хохочет, а черноволосый альфа в чёрном пальто широко улыбается, показывая мальчишке что-то в телефоне. — Чону, сынок… — Ким хрипит от пересохшего горла, не в силах совладать с собой, падая на колени перед родным своим мальчиком, слёзы уже бегут градом, он не в силах их сдержать… — Чону… Хрип перекатывается в сиплый стон облегчения и омега заливается слезами уже не сдерживаясь. Его малыш цел и невредим. Омега хватает малыша в объятия, крепко прижимая к себе родное тельце, вдыхает молочно-сливочный детский аромат его нежнейшего тельца и всхлипывает, поглаживая сына дрожащими от бешеного волнения пальцами по его спине. Чону пищит от цепких обнимашек и тихонько шепчет папе на ушко извинения, ведь он прекрасно понимает, как расстроил своего родителя. — Пап, Чонгук меня спас. Он меня всю дологу белёг, и никуда от себя не отпускал, мы вместе с ним тебя ждали. Плости, я больше так не буду, обещаю. Я нечаянно. — Всё хорошо, малыш, всё уже хорошо, я так испугался за тебя, зайчонок. — Тэхён тычется носом в шею Чону, прикрывая заплаканные глаза, шумный выдох облегчения разливается по станции. — Спасибо, спасибо вам большое. — Ким уже поднимается с колен, переводя свой влажный взор на спасителя и замирает… Этого просто не может быть!!! Так не бывает!!! Это невозможно!!! Перед ним стоит высокий альфа, жгуче чёрные пряди волос цвета вороного крыла почти касаются плеч; белая, словно фарфоровая кожа; крупный нос; длинные, пушистые ресницы; большие, выразительные глаза чернильно-чёрного оттенка и та самая родинка под нижней губой. Перед ним, будто, стоит его Чону!!! Сходство поразительное… Это немыслимо…