Wiping away your tears

      Солнечный свет мягко лился в комнату на чердаке. Уроки шли, но Шэнь Юань в этот день не преподавал. В данный момент он вытирал пыль в комнате над кухней, волосы и рот были закрыты банданами. Там было довольно пыльно с большим количеством паутины, закрывающей потолок. Но он очищал его, смахивая паутину и грязь. Он уже убрал все ящики с мусором и спускался по списку того, что нужно было убрать.       Пыль заняла много времени, и он закончил около полудня. Он тайно проводил прекрасный день внутри, счищая запекшуюся грязь с пола. Подняв пару ведер воды и тряпку, он принялся мыть деревянные полы. К счастью, это была маленькая комната, так что, он надеялся, он успеет закончить до ночи.       Но он был не один все это время, у него кто-то спал в его рубашке. Чжучжи-Лан спал на своем любимом месте, в теплом животе рубашки Шэнь Юаня, и дремал, пока Шэнь Юань возился с комнатой. Он был в своей змеиной форме и время от времени выглядывал, чтобы увидеть прогресс и составить А-Юаню компанию, пока тот боролся с песком и грязью. Иногда он спрашивал:       — Ты уверен, что мастеру Шэню не нужна моя помощь?       — Я сказал тебе, Чжучжи-Лан, все в порядке, — прогнулся он, вытирая пол. — Я закончу в кратчайшие сроки. Кроме того, у тебя сейчас нет рук.       — Я мог бы попросить своего господина дать мне больше силы, чтобы изменить свою форму, — сказал он. — Я мог бы помочь.       — Нет необходимости, нет необходимости, — усмехнулся он. — Твой господин все еще не такой сильный, каким был. Кроме того, я сказал тебе, что лучше не показывать ни одну из твоих больших форм на горе Цанцюн. Мне было бы трудно объяснить, почему я укрываю демона. Но это не проблема, если ты останешься милой маленькой змеей.       — Но мастер Шэнь...       — Все в порядке, Чжучжи-Лан, просто спи, — успокаивающе ответил Шэнь Юань. — А также, сколько раз я должен говорить тебе, что тебе не нужно называть меня «Мастер Шэнь». Я намного моложе тебя, понимаешь?       — Я знаю, но даже в молодом возрасте мастер Шэнь такой добрый и умный, — ответил он. — И ты нам помогаешь. Я никогда не забуду твою щедрость, поэтому независимо от того, сколько тебе лет, у тебя будет мое искреннее уважение.       — О, Сичжи-Лан~ — Шэнь Юань слегка сжал его в рубашке. Он был таким милым малышом. И когда Чжучжи-Лан узнал, что он может превратиться во что-то маленькое, он обнаружил, что такая трансформация использует меньше духовной энергии, облегчая ему общение с А-Юанем без непосредственной помощи от Тяньлан-цзюня. Поэтому всякий раз, когда он приходил на гору Цанцюн и хотел поговорить с Шэнь Юанем, он просто перевоплощался в эту маленькую змеиную форму и весь день лежал в рубашке мальчика. Это был такой забавный маленький секрет. Никто не знал, что у него все время в рубашке была маленькая змея. Это было скрыто, хе-хе!       Но, как вы уже могли догадаться, Шэнь Юань решил помочь Тяньлан-цзюню. Это определенно исходило от постоянных мольб и умоляющих глаз Чжучжи-Лана. Ах, как он мог отказать кому-то, кто выглядел так, будто вот-вот расплачется? Но у Шэнь Юаня, конечно, были свои условия, и в те дни, когда Тяньлан-цзюню становилось немного лучше, и он мыслил яснее, он говорил с ним об этом.

***

      В тот день только что прошел дождь, и они нашли Тяньлан-цзюня ужасно грязным, мокрым и подавленным своим состоянием. Это заставило Шэнь Юаня понять, что Тяньлан-цзюнь, должно быть, испытал на себе всевозможные погодные явления и не мог защитить свое лицо и руки от таких напастей. Он мог бы поспорить, что бедного принца демонов все время засыпало снегом.       А когда у Чжучжи-Лана было время, он, должно быть, отважился выйти на мороз и откопать его. Это могло быть слишком для него, тем более, что он змеиный демон, должно быть, было ужасно холодно!       Но наступил день, когда Тяньлан-цзюнь проснулся достаточно, чтобы даже понять, что Шэнь Юань был рядом. И к удивлению мальчика, он был довольно дерзким для кого-то, кто был предан, захвачен и брошен женщиной, которую он когда-то любил. Он посмотрел на Шэнь Юаня с веселым взглядом и легкой улыбкой на лице. У него были острые клыки и малиновые глаза, это было довольно поразительно.       — Так ты А-Юань? — его голос был глубоким, но, казалось бы, игривым и дразнящим.       Шэнь Юань уставился на мужчину и кивнул.       — Я был очень удивлен, — усмехнулся он. — Когда Чжучжи-Лан пришел однажды с бумагой и ручкой, сказав, что нашел друга. Я с трудом мог в это поверить, особенно учитывая наши обстоятельства.       Мальчик не совсем знал, что ответить, но принц демонов, казалось, не возражал против того, чтобы заговорить первым:       — Поэтому пойми мой шок, когда он вошел с маленьким мальчиком. Я думал, что сплю и мое подсознание просто выдумало тебя. Но вот ты живой и настоящий.       — ... Тяньлан-цзюнь? — Шэнь Юань заговорил.       — Мм, да?       — Объяснил ли тебе Чжучжи-Лан, что он планирует делать?       — Ах, конечно, — Тяньлан-цзюнь хмыкнул. — Я имею в виду, что он не мог сказать мне вслух, но я более или менее понял. Он планирует использовать цветок, чтобы сделать мне тело. Но это не сработает. Ну, ненадолго. Ничто подобное не может удержать мою демоническую энергию.       — Я тоже пришел к такому выводу, — кивнул он. — Этого может хватить на несколько лет, но после ваши конечности, вероятно, отвалятся.       — Да, наверное, — согласился принц демонов.       — Мм, дело в том, что мне тоже нужен цветок.       — Чтобы помочь отцу?       — Верно, — ответил он. — Но с тем, как все пойдет, силы цветка могут не сработать в зависимости от того, где он может оказаться. Например, в подземелье.       — Таким образом, ты планируешь внести изменения, — отметил Тяньлан-цзюнь. — Чжучжи-Лан рассказал мне об этом.       — Да, — ответил Шэнь Юань. — Я экспериментировал, но пока не было особых успехов, но я уже близко.       Тяньлан-цзюнь посмотрел на мальчика и вздохнул:       — И ты говоришь, что если ты сможешь изменить все так, чтобы сосуд твоего отца остался в порядке, то сможешь поэкспериментировать и с моим.       Шэнь Юань смотрел на этого человека, услышав истощение в его голосе. Он казался скорее уставшим, чем злым и обиженным, особенно после того, как так долго находился под этой горой.       — Да, господин, — заявил он. — Мы, вероятно, сможем сделать для вас тело, которое может продержаться, если не вечно, то действительно долго... если оно сможет справиться с вашими демоническими способностями.       — Я понял... — пробормотал он, глаза не сфокусированы.       — Господин?       — Я знаю, о чем ты попросишь. — пробормотал Тяньлан-цзюнь. — Если ты поможешь сделать такое идеальное тело, ты захочешь что-то от меня. Может быть... не убивать всех самосовершенствующихся?       Грудь Шэнь Юаня распухла, а глаза затуманились. Почему-то ему стало очень страшно. Если Тяньлан-цзюнь скажет «нет», или если он скажет «да», но солжет, то это может очень плохо закончиться. Его лицо поникло, и он сказал:       — Пожалуйста, господин. Мой ба не имеет никакого отношения к тому, что с вами случилось. И когда я вырасту и стану пиковым лордом, я смогу помочь отомстить тем, кто обидел вас, поэтому, пожалуйста…       Тяньлан-цзюнь какое-то время наблюдал за Шэнь Юанем, увидев его влажные глаза и надутые губы, а затем спросил:       — Разве А-Юань не знает, что я был неправ? В конце концов, я принц демонов, ты меня не боишься? Ты меня не подозреваешь?       — Я... — Голос Шэнь Юаня на секунду застрял у него в горле, а затем он ответил — Я не думаю, что все демоны плохие. Есть такие как Чжучжи-Лан, — посмотрел он на него, — он добр ко мне.       — Сначала он пытался тебя съесть, — фыркнул Тяньлан-цзюнь.       — Да, но этого не произошло, и мы преодолели это, — заявил Шэнь Юань. — Мы друзья. Мы смогли стать друзьями даже после чего-то подобного. И если вы вырастили кого-то вроде Чжучжи-Лана, то, возможно, вы тоже не так уж плохи.       Принц демонов уставился на мальчика, а затем заметил:       — Ты довольно странный для человеческого ребенка. — Кожа Шэнь Юаня покрылась мурашками, но демон продолжил — Я знаю, что не встречал много детей, но ты слишком отличаешься, судя по тому, что я слышал и читал. Не сосредоточен на играх или учебе, но даже с этим, ты слишком другой. — Его красные глаза смотрели на ребенка и леденящим душу холодным голосом он сказал — Что ты такое?       Шэнь Юань вздрогнул от этого, но тут же запнулся:       — Я-ум-я!       Тяньлан-цзюнь слушал его бормотание, а затем отмахнулся от него:       — Хорошо, хорошо. Неважно. Забудь об этом. — Затем он вздохнул и сказал — Если ты действительно сможешь помочь, я буду очень благодарен. Хотя в последние годы я думал о том милом плане.       — Могу я помочь вам придумать что-то еще, пожалуйста? — Юань умолял. — Я... Я не хочу, чтобы мой дом был разрушен.       Тяньлан-цзюнь на мгновение замолчал, а затем вздохнул:       — Мы поговорим об этом.

***

      Возвращаясь в сегодняшний день Шэнь Юань все еще убирал комнату, соскребая любую плесень и проверяя, нужно ли заменить дерево на полу или бумагу на стенах. Чжучжи-Лан посмотрел на его работу из-за воротника рубашки и сказал:       — У мастера Шэня довольно большое сердце.       — Хм, спасибо, — Шэнь Юань улыбнулся, записывая кое-что. Свет угасал при наступлении вечера, так что ему пришлось быстро писать. Ему не хотелось зажигать свечу, чтобы кто-то увидел, что здесь горит свет.       — Делать так много добрых вещей для других, — вздохнул Чжучжи-Лан. — Этот Ло Бинхэ счастливчик.       — Он мой хороший друг, — напевал Шэнь Юань. — Такой милый и очаровательный. Мой драгоценный маленький шиди. Он хороший мальчик, Сичжи-Лан.       — Я понял, — кивнул он. — Ты бы не зашёл так далеко, если бы это был кто-то плохой.       — Да, верно.       Змея на мгновение замолчала, а затем спросила:       — Но... скажи мне, мастер Шэнь. Ты всегда делаешь что-то для других, но есть ли кто-нибудь, кто делает то же самое для тебя?       — Хм, конечно, — ответил Шэнь Юань. — Прежде всего, очевидно, что это мой ба. Он забрал меня с улиц, накормил, позаботился обо мне, научил меня всему, что знает. Иногда он действительно балует меня, хотя ему нравится притворяться, что он этого не делает. Я его любимчик, хе-хе.       — Хорошо, а как насчет других?       — Других?       — Есть ли кто-то еще? — допрашивал Чжучжи-Лан. — Как это делает Ло Бинхэ?       — Ну, он всего лишь ребенок, — ответил Шэнь Юань. — Ребенок с едва ли одной монетой в своём кармане. Кто-то, кому было тяжело с раннего детства. Он ничего не мог сделать, например, тратить деньги на других и тому подобное. Кроме того, ему это не нужно. Он провел так много времени, будучи одиноким и бедным, что я думаю, что просто побалую его.       — Получается, что он никогда не возвращал услугу?       — Нет, возвращал, но это были просто небольшие вещи, понимаешь? — он подумал об этом, а затем улыбнулся, — О, он готовит мне самые вкусные блюда каждый день. Они такие хорошие. Я бы оставил немного для тебя, но Бинхэ всегда следит за тем, чтобы я съел все до последнего кусочка. Может быть, мне стоит попросить у него еще одно блюдо, чтобы ты мог попробовать, но мне кажется, что просьба о большем может означать использование его в своих интересах.       — Но ты так много делаешь для него, — отметил он. — Как уборка и украшение комнаты, в которой он мог бы остаться. Помощь с хулиганами и учебой.       — Ну, последнее я бы сделал для всех, — заявил Шэнь Юань. — Это просто правильно. Кроме того, он не знает, что я убираюсь в этой комнате, это сюрприз.       — Он не знает, как далеко ты заходишь ради него?       — Ты говоришь так, как будто это что-то опасное, — усмехнулся он. — Я просто помогаю другу. Например, также как я помогаю тебе. Также некоторые скажут, что то, что я делаю для тебя и Тяньлан-цзюня - это опасно.       — ... Это так.       — Да, но я все еще делаю это, — хихикнул Шэнь Юань. — Независимо от того, что говорят другие. Я хочу помочь.       Змея вздохнула и заметила:       — Я просто чувствую, что Мастер Шэнь не получает эквивалентную отдачу от того, что он отдает.       — Все в порядке, Сичжи-Лан, — улыбнулся он. — Если я это сделаю, скорее всего, все будет хорошо.       Чжучжи-Лан уставился, а затем удрученно пробормотал:       — Хорошо...       — Ты и твои грандиозные идеи милостей, — дразнил А-Юань. — Не все должно быть возвращено в десятикратном размере.       — Это верно, — надулся Чжучжи-Лан. — Но я также сильно верну свою благодарность за все, что ты сделал для меня.       — Хорошо, хорошо, — похлопал главный ученик по голове змеи, а затем вздохнул — Ах! Я чуть не забыл. — Он вытащил белый кулон, который висел у него на груди, показывая украшение змеиному демону — Он также подарил мне это.       Его глаза расширились:       — Правда?       — Да, — сладко прозвенел Шэнь Юань. — Еще один маленький подарок. Это такой красивый белый нефрит. Мне очень нравится.       — ... Этот... Этот Ло Бинхэ делает тебя счастливым? — спросил Чжучжи-Лан.       — Конечно! — он кивнул. — Он очень милый. — Шэнь Юань немного поразмышлял об этом и пробормотал — Было бы неплохо, если бы вы двое встретились.       — Хм?       — Ничего.