Никогда не говори — нет

Убить сразу двух зайцев. Такой был план у Олега, когда они с Сережей решили познакомить этих двух. Бороться со страхом привязанности. Но не учли того, что что-то может пойти не так. Алтан лежал на диване, уткнувшись взглядом в стену. Его мысли путались, пальцы комкали край одеяла. Олег и Сережа стояли позади его спины, их лица были полны смятения и неловкости. Они не знали, как извиниться за то, что произошло на встрече, где вместо ожидаемого контакта возникло напряжение и недопонимание. Хотя Волков и ожидал такого результата. Разумовский положил руку на плечо друга, аккуратно поглаживая его, пытаясь выразить поддержку. Но Дагбаев резко скинул его ладонь, словно она обожгла его кожу. Обычно он был очень тактильным со своим близким кругом — обнимал, смеялся, делился теплом. Но сейчас он чувствовал себя изолированным, как будто между ним и окружающим миром возникла непреодолимая преграда. — Нам очень жаль, что так получилось, — наконец решился вмешаться Олег, его голос звучал искренне и тревожно. — Вадим, он… хороший парень, просто легкомысленный, ему это все надо, все это было зря. Прости, что мы тебя бросили, больше такого не повторится. Алтан молчал, его сердце колотилось в груди, а мысли метались в разные стороны. Он понимал, что друзья искренни в своих намерениях, но сейчас ему было трудно воспринимать их слова. Сколько раз он уже пытался открыться и довериться? И каждый раз это заканчивалось болью. — Простить? Нужно было сначала у меня спросить, хочу ли я, чтобы за мной ухаживал посторонний человек! — ответил он с презрением. — Если вам так тяжело, я бы это понял! Я не ребенок, и мне не нужна ваша опека! Сережа, пытаясь смягчить обстановку, сказал: — Мы просто беспокоимся о тебе… — Беспокоитесь? — Дагбаев рассмеялся горько. — Если бы вы действительно заботились, то не стали бы подстраивать мне жизнь! Лучше бы я уже давно сдох, чем продолжать мучиться с этими чертовыми ногами и вашим постоянным контролем! Комната наполнилась тишиной. Олег и Сережа замерли от его слов, понимая, что за яростью скрывалось глубокое отчаяние. Алтан смотрел на них с ненавистью и болью. Ему хотелось быть понятым, а не защищенным. — Знаете что? — продолжал он, глядя в глаза друзьям. — Если вы хотите меня спасать, то лучше просто оставьте меня в покое. Я сам разберусь со своими проблемами. Уходите. Сережа и Олег переглянулись, осознавая, что этот момент требует деликатности. Разумовский чуть отодвинулся, но взгляд его остался прикован к другу, полон беспокойства и сожаления. Они не хотели оставлять его в таком состоянии, в сердце возникали тревожные нотки, но, когда Алтан снова прикрикнул на них, его слова были подобны холодному ветру, пронизывающему до костей. — Уйдите, мне нужно побыть одному! Я справлюсь без вас! Волков, чувствуя, что физическая близость важна, взял рыжего за руку, словно пытаясь передать, что они сделают только хуже. — Если тебе понадобится помощь, обязательно зови, — произнёс он, стараясь вложить в голос всю доброту, на которую был способен. Его руку бурят также решительно скинул со своего плеча.

***

После утреннего разговора с друзьями Алтан решил приготовить себе обед. На кухне было тихо, лишь звуки его коляски нарушали тишину. Он выбрал простое блюдо — пасту с соусом. Сначала все шло хорошо: он налил воду в кастрюлю и поставил ее на плиту. Однако, когда пришло время добавлять специи и овощи, бурят столкнулся с проблемой. Некоторые из необходимых ингредиентов находились на верхних полках, и он мог дотянуться только с помощью чужих рук. Сначала парень попытался использовать длинную ложку, чтобы достать пакет с макаронами. Но, несмотря на все усилия, ему не удалось. Чувство безысходности начало нарастать, как волна, накрывающая его с головой. Он посмотрел вокруг — кухня была пустынной, и никто не мог ему помочь. Внутри него закипала злость, и он почувствовал, как горечь заполняет его сердце. В конце концов, не выдержав, Алтан резко толкнул коляску вперед и опрокинул все, что было на столе — кастрюлю с водой, пакет с макаронами и овощи. Все разлетелось по полу: вода залила плитку, а продукты смешались в беспорядке. Он сидел в коляске, глядя на этот хаос, и чувствовал, как слезы наворачиваются на глаза. Это была не просто неудача в готовке — это было отражение его жизни: постоянные преграды и невозможность справиться с обычными делами. Квартира Алтана напоминала поле битвы. На полу валялись остатки еды, упаковки от батончиков и бутылки с водой, которые он не успел убрать. Кухня все также завалена неудачно приготовленным обедом. В комнате царил беспорядок: книги были разбросаны по полу. Каждый уголок квартиры кричал о том, что здесь давно не было порядка. Дагбаев сидел на своей кровати, уставившись в экран телефона. Он чувствовал себя опустошенным и измотанным, как будто все силы покинули его. Его длинные волосы были взъерошены, и он не удосужился их привести в порядок. На плечах у него был накинут плед, который слегка сползал, открывая одну из его худых рук. Плечи подрагивали от напряжения — он пытался подавить эмоции, которые накатывали волнами. Он медленно пережевывал батончик, его мысли блуждали между настоящим и прошлым. Парень давно выпал из информационного поля: удалил все свои фотографии со страницы в социальных сетях и закрыл аккаунт. Люди начали медленно отписываться от него, но ему было все равно. Он не нуждался в этом. Важно было лишь одно — оставаться в тени и не привлекать к себе внимания. Но в этот вечер, листая ленту в телефоне, он наткнулся на запись, которая заставила его сердце сжаться.

«Давайте вспомним фееричный показ в Милане прошлого года! Алтана Дагбаева тогда заменила его старшая сестра – Юма Дагбаева! Неужели именно она связана с закатом карьеры брата? Как вы думаете, что на самом деле происходит?»

«Бывший любовник Алтана Дагбаева – Эрхэ Саян выложил кадр, на который попала старшая Дагбаева, подписав его, как «моя леди...». Отношения? Алтан на это никак не отреагировал, кажется, он совсем выпал из информационного поля, жаль его».

Слова словно пронзили его насквозь. Он медленно пережевывал очередной кусок сладости, но теперь она показалась ему горькой. Слезы начали появляться на щеках, и он горько сглотнул комок обиды и боли в горле. Теперь ему стало все понятно — как же гадко и больно осознавать предательство. Внутри него разгорелось чувство ярости и отчаяния. Не в силах сдержать эмоции, Алтан резко швырнул телефон в сторону. Но тот не ударился ни обо что; его поймал Вадим, который только что вошел в квартиру. Это даже заставило младшего поднять голову. Алтан сидел на краю кровати, его взгляд был устремлен в пол, где валялись обертки от еды и разбросанные вещи. Вадим, стоя на пороге, не знал, как начать разговор. Его сердце Он чувствовал, что атмосфера в квартире была напряженной, как натянутая струна. — Зачем ты вернулся? — тихо спросил Алтан, не поднимая головы. В его голосе слышалась горечь и недоумение. Вадим замер на месте. Он не знал, что сказать. Слова застряли у него в горле, и он лишь продолжал смотреть на Дагбаева, пытаясь понять, что происходит в его голове. — Что всем от меня нужно?! — продолжал Алтан, его голос становился всё более напряжённым. — Я просто хочу быть один… Все из-за неё… Я не могу больше. Мне так плохо. Я хочу умереть… Эти слова пронзили Дракона, как острый нож. Он не понимал, о ком говорит младший, но чувствовал, как его сердце сжимается от боли. Бурят выглядел так, будто был на грани срыва. Как же ему все-таки тяжело. Не раздумывая, Вадим подошёл к нему и крепко обнял. Он прижал Алтана к себе, чувствуя, как тот дрожит от эмоций. Тот попытался вырваться из объятий, но блондин лишь сильнее прижал его к себе. Внутри него бушевали чувства — желание защитить и поддержать, несмотря на его сопротивление. — Отпусти меня!.. — прошипел Алтан сквозь слёзы, но в его голосе уже звучала не только ярость, но и отчаяние. Он даже пытался ударить старшего по плечам, но выходило это смешно и глупо. Дракон наконец-то почувствовал, как брюнет сдается, а его расслабляется в сильных объятиях. Он продолжал шептать слова поддержки, словно убаюкивая испуганного ребенка. — Всё будет хорошо… Не говорите так, вы справитесь, обязательно справитесь… Он прижался к Вадиму и снова горько заплакал. Слёзы катились по его щекам, смешиваясь с теми чувствами, которые он не мог выразить словами. Вадим чувствовал тепло Алтана — это было как спасительное солнце в холодном мире. — Я так устал… — всхлипывал Дагбаев, пряча лицо в плечо Вадима. — Я знаю… — тихо ответил старший, гладя его по спине. — Вы устали, но сдаетесь. Я так вами горжусь… — Ты… гордишься мной?.. — бурят вдруг поднял на него взгляд, убирая влагу из-под носа, а щеки блестели от слез. Даже, когда он был в таком состоянии, Дракон видел в нем красоту. — Мне так говорил только Сережа… — Я бы на вашем месте действительно умер, а не разбрасывался об этом словами… — сказал старший тихо, поглаживая спину Алтана. Его голос был полон нежности и заботы. Дагбаев закрыл глаза и глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Тепло Вадима было словно бальзамом на его душу. В этот момент он почувствовал себя защищенным, как будто весь мир вокруг них исчез. Странное ощущение. Он почувствовал, как слезы наворачиваются на глазах с новой волной. Бурят не хотел показывать свою слабость, но в объятиях нового знакомого он немного чувствовал себя в безопасности. — Спасибо… — вырвалось у него вдруг. Вадим продолжал держать Алтана в объятиях, чувствуя, как тот постепенно успокаивается. Слова благодарности, которые вырвались из уст младшего, удивили его. Он не совсем понимал, за что именно его благодарят — ведь он просто был рядом, делая то, что считал правильным. — Не за что… — тихо произнес он, прижимая его еще ближе к себе. Брюнет закрыл глаза, его дыхание стало ровным и спокойным. Вадим наблюдал за ним, чувствуя, как напряжение покидает хрупкое тело. Он нежно гладил его по спине, убаюкивая, словно маленького ребенка. В этот момент Дракон понимал, что его присутствие действительно важно для парня. Спустя несколько минут Дракон заметил, что младший уснул. Его лицо стало расслабленным, и в нем больше не было следов той боли и отчаяния, которые только что были на нем. Мужчина осторожно поднял его на руки и аккуратно положил на кровать. Он накрыл Алтана одеялом, стараясь сделать это как можно бережнее. — У тебя, золотко, обязательно все будет хорошо… — прошептал Вадим, глядя на мирное лицо младшего. Его голос был полон нежности и заботы. Закончив укрывать Алтана, блондин сам лег рядом. Он обнял его, чувствуя тепло его тела и успокаиваясь от этого близкого контакта. Впервые с кем-то…