Когда я приеду

      Лето — прекрасное время года. Можно отдохнуть от учёбы и рутины, да только Фёдор никак не ожидал, что он будет тащиться в такую рань на электричку и ещё два часа ехать вместе с бабульками, что едут себе на дачи, чтобы собрать огурцы и помидоры с грядок. Да только он не мог не поехать, когда сам Гоголь чуть ли не умолял его, потому что там он, видите ли, умирает от скуки. Потому что слишком уж скучно полоть грядки, рубить дрова и косить траву по указу родителей. Фёдор не отказался, слишком уж долго они не виделись. В начале лета Коля уехал на дачу, поэтому их общение превратилось в постоянные переписки и звонки, где Гоголь жаловался на эту жизнь, что судьба к нему несправедлива, раз смеет разлучать их. А Фёдор тихо смеялся, слушая все эти недовольства.       Так и получилось, что в один из дней Фёдор приехал к Гоголю на пару дней, пока тот торчит на даче. Сказать, что Коля был тогда счастлив — ничего не сказать. Он заобнимал его до смерти ещё на станции. Их нельзя было назвать просто друзьями. Их дружба давно уже переросла в нечто больше обычных дружеских отношений. Они познакомились лет десять назад, когда Фёдор перевёлся в класс к Коле. Сначала мальчик казался Достоевскому странным, буйным, гиперактивным, с которым едва ли могли справиться учителя. А потом он присмотрелся к нему. Гоголь всегда отличался от людей, видел гораздо больше и восхищался простыми вещами так искренне, что Фёдор даже ему завидовал. Общаться они начали так же неожиданно, когда в один из дней Коля присел к нему и начал рассказывать о чём-то. Сейчас уже и не вспомнить, о чём тогда так восторженно лепетал его друг, но Фёдор уже тогда понял, что с ним он и проведёт свою школьную жизнь рука об руку. И что время проведённое с этим чудиком скучным точно не будет.       Так и тянулись их школьные годы, переводы из одного класса в другой и всегда вместе. Их дуэт мог довести бедных учителей до белого каления. Фёдор отлично учился, был гордостью класса, а Гоголь как был заводилой, так и остался. Возможно, отдавать ему роль старосты их класса было весьма опрометчивой идеей, зато с ним не соскучишься. Коля общительный, всегда и везде активный, в то время когда Дост тихий, старающийся во всё это не влезать, ведь Гоголя хватает на них двоих. Не очень уж Фёдора привлекает роль актива класса, в то время как Николай хватается за всё и сразу. Выступить на школьном концерте? Да! Провести младшим классам весёлые старты? Конечно! Устроить конкурсы в честь какого-то праздника? Что за вопрос? Ещё бы! И Фёдор всегда с улыбкой стоял в сторонке, наблюдая за тем, как Гоголь читает загадки, поёт под гитару песни, пляшет и устраивает сценки, чтобы после подлететь к Фёдору и спросить, как он выступил. А ответ получить — «Ты отлично справился, молодец» и поцелуй в щёку, от которого Коля будет светиться как самое настоящее солнце.       Многие скажут, что с Гоголем тяжело, но Фёдор скажет, что только с этим белобрысым чудом он чувствует спокойствие. Ему нравится сидеть на уроках, выполняя задания, пока Коля рассказывает ему анекдоты, играя в крестики-нолики с самим собой. Ему нравится читать в школьной библиотеке, пока Гоголь молча сидит рядом и плетёт ему косы. Ему нравится сидеть с ним в столовой, уплетая свой обед, пока Коля выкладывает мордашки из овощей на пюрешке, потому что она «слишком скучная, чтобы её есть!». И не так давно он признал, что ему нравится сам Гоголь. Нравится его компания, голос, нелепые шутки и касания, которые Достоевский готов принимать только от него одного.       Фёдор долго решался рассказать об этом, взвешивая все «за» и «против», боясь, что Коля может отвергнуть его, отвернуться и начать избегать, узнав о чувствах своего лучшего друга. Да только и опасения эти были напрасными. Гоголь тогда налетел на него и обнял так крепко, как только мог, чуть-ли не ломая чужие кости, шепча о том, что он безумно счастлив и что сделает Фёдора таким же счастливым. А сам Достоевский уже давно был счастлив, что обрёл такого друга, а теперь и любовь, с которой они будут прятаться в библиотеке и коридорах школы, чтобы оставить короткий поцелуй на чужих губах, пока звенит звонок на урок.       Им всего по семнадцать лет, но они уже знают, что пронесут эту любовь через долгие-долгие года и та не угаснет, что бы не случилось. Наверное, это и есть счастье.       Но ещё большее счастье Коля испытал, плетясь с Федей домой, неся чужой рюкзак на своём плече, весело рассказывая о том, как Достоевскому тут понравится. А Фёдор молча шёл рядом, держа чужую руку в своей и с улыбкой наблюдая за таким светящимся сейчас юношей.       — Так. Вот твоя комната, располагайся. — весело говорит Николай, пропуская своего гостя вперёд. Фёдор осматривает небольшое помещение с кроватью, шкафом, парой тумбочек и окном, рядом с которым стоит та кровать. Милая обстановка и довольно уютная.       — Спасибо, мне очень нравится. — улыбается парень, переводя взгляд на Колю, что стоит с довольной широкой улыбкой. Он ставит сумку рядом с кроватью, поднимая взгляд на гостя.       — Ты не представляешь как я рад тому, что ты приехал! — Гоголь подходит ближе, обнимает крепко, утыкаясь в чужое худое плечо, слыша тихий смешок.       — Я тоже очень рад тебя видеть. — усмехается Фёдор. Они так давно не виделись, что даже Фёдор успел безумно соскучиться за Колей. Потому он обнимает его так же крепко, прижимаясь виском к светлой макушке. Эта встреча была желанной для обоих.       А дальше начиналось всё самое интересное — экскурсия. Гоголь так затаскал Фёдора, что вернувшись в комнату, Достоевский плюхнулся на кровать без задних ног, пока Коля, будучи максимально довольным, завалился на парня сверху, слушая недовольства в ответ на которые Фёдор слышал лишь звонкий, но такой родной смех.       — Ну, не будь такой букой, Феденька.       — Яновский, я убью тебя. Встану и убью.       — Да что ты! Ну попробуй встать. — и как на зло Гоголь наваливается ещё сильнее, вырывая недовольный хрип.       — Коль, задавишь! — шипит Фёдор, пытаясь брыкаться, чтобы скинуть с себя Гоголя.       — Ну всё, всё. — хохочет Гоголь и сам сваливается с Фёдора, ложась рядом. Он тянется своими руками к уставшему парню, берёт того за щёки и тискает, как кота, получая недовольный взгляд в ответ.       — Всё, пошли ужинать и на боковую. — сжимая в руках чужое лицо, Коля поддаётся вперёд и целует Достоевского в губы. Довольный смешок и Николай поднимается, почти что вскакивает и ждёт, пока и сам Достоевский поднимется, чтобы пойти поесть и разойтись по комнатам спать. День был тяжёлый и выматывающий, особенно для Достоевского, что еле ногами перебирает, спускаясь на первый этаж вслед за скачущим Гоголем, что сейчас на седьмом небе от счастья.

***

      Ночь была тихая. Все вокруг уже давным давно спят, да только Фёдору вновь не спится. Он читает привезённый с собой роман, о котором рассказывал Гоголю в сообщениях. Тот, к слову, уже давно спит в комнате по соседству, пока ночь медленно тянется, уступая своё место утру. Солнце едва показывается на горизонте, глаза слипаются, но уснуть не получается. Будь она проклята, чёртова бессонница. Роман откладывается, а сам Фёдор присаживается на кровати, поднимая взгляд на окно и прислушиваясь к пению ранних птиц, что весело и бодро щебечут в лесу неподалёку. И где-то между этими щебетаниями проскакивает звук. Так деревянный пол скрепит под тяжестью шагов, что приближаются к комнате Достоевского. Дверь тихонько отворяется.       — Федь, ты снова не спишь?       Раздаётся тихий, немного сонный голос Гоголя, чья голова высовывается из-за дверного косяка. Тот переминается с ноги на ногу перед тем, как пройти дальше, шлёпая босыми ступнями по деревянному, немного скрипучему полу. Светлые, заплетённые в тугую косу волосы растрепались, майка съехала, а слабая улыбка покоилась на лице, пока взгляд был прикован к юноше, что сидел на своей постели, поджав к груди ноги и смотря в окно.       — Мгм. — тихо отзывается Достоевский, отрываясь от своего занятия и переводя взгляд на Колю. — А ты чего встал? Снова тревожно? — не первый и, как подсказывает чутьё, не последний раз Гоголь приходит к нему в таком состоянии — с чуть дрожащими руками, слабой странноватой улыбкой и переживанием в глазах. Переживанием из-за чего? Гоголь сам не знает. Бывает просыпается среди ночи, а грудь так неприятно тревога разрывает, отбывая какое-либо желание спать дальше.       — Да… — опуская взгляд вниз и сжимая край майки, говорит Николай, стоя рядом с чужой кроватью. Непривычно в такие моменты видеть Яновского столь зажатым и тихим, когда он всегда яркий, безудержный и чрезмерно шумный.       — Хочешь лечь рядом? — и Гоголь кивает балванчиком, тут же забираясь на кровать, а в последствии и под одеяло, натягивая его почти что до носа, чувствуя неприятный холодок, прошедший по всему телу. Паренёк хлопает глазами, смотря на Фёдора, что сидит с ним рядом и так же смотрит в ответ, понимая, что тому стало, дай Бог, малость легче.       — Ну что ты смотришь? — Фёдор тянется рукой, ерошит светлую чёлку, пока Гоголь жмурится и тычется носом в кусок одеяла, улыбаясь такому жесту. Дост ведь не из тех людей, которые потерпят такого вида контакт, а он мало того что терпит — сам является инициатором. Так что это не может не отразиться на Коле, оставаясь тёплым следом в грудной клетке.       — Я не знаю.       — Спал бы лучше.       — От кого я это слышу?       — Всё, не вредничай.       Достоевский ложится рядом, забирается под одеяло и поднимает взгляд на Колю, что надламывает брови и двигается ближе, жмётся и обнимает Достоевского, утыкаясь в чужую грудь.       — Мне так тебя не хватало… — шепчет Гоголь, сжимая Фёдора в своих объятиях.       — Мне тебя тоже, Коль. — выдыхает со слабой улыбкой Достоевский, поднимая руку и поглаживая светлую голову, чувствуя, как Коля постепенно расслабляется в его руках.       — Буду приезжать к тебе почаще. — прикрывая глаза, говорит Фёдор, надеясь, что сейчас Коля уснёт куда быстрее, чем раньше, когда ему приходили сообщения почти в четыре утра о том, что Коля не может уснуть и Достоевский говорил с ним по телефону, пока по ту сторону телефона не слышалось тихое сопение.       — Тогда я буду самым счастливым человеком на свете! — хохочет Гоголь и Фёдор понимает, что тому уже легче. Рядом его любимый человек, что ехал к нему три часа по жаре просто чтобы увидеться и быть рядом. Просто, чтобы заснуть вот так в обнимку, слушая трель птиц за окном. Просто, чтобы завтра Гоголь потащил его на речку, где спихнёт потом с моста прямо в воду, слушая недовольные маты вперемешку с громким заливистым смехом. Просто, чтобы целовать его, лёжа в высокой траве. Просто, чтобы вытирать чужие слёзы с щёк, стоя на вокзале и крепко обниматься. Просто, чтобы сказать:       — Я ещё приеду.