Последний из рода Нимаэ

Натаниэль Гуля-стража упокоили, как только Иваника более-менее могла стоять на ногах и разговаривать, а не шептать. Выложив главам отделений стражи всю найденную информацию, поделившись своими воспоминаниями о похищении, умолчав и опустив момент моего появления, стала для гуля лезвием гильотины. Приговор привели в исполнении тут же. Сожгли бывшего стража в огне. А тот, смотря на меня, улыбался. Широко. Во всю гулью пасть. То, что гулем оказался заслуженный и ни единожды награжденный почестями страж — пресса простаков не прознала. Им было донесено лишь то, что в процессе задержания пострадали стражи маги. И что награждены посмертно. На этом все. Не упоминали в новостях и меня, за что Иванике и ее начальнику был благодарен. Не хватало еще, чтобы мое лицо попало на камеры. Я и так раскрылся перед девушкой. Хотел держать в тайне свою сущность как можно дольше. Но, увы. — Нат, ты мне нужен! — и как раз, звонит Иви. Голос ее такой, словно она куда-то бежит. Я не так давно проснулся, солнце село. Значит, можно выйти и помочь напарнице. Все-таки, по ее просьбе и за участие в поимке особо опасной нежити, меня сделали официально консультантом по нежити. Прикрепив к Иви. — Адрес, Иви, — говорю, держа телефон плечом. Услышав где нужен, сбросил вызов, обещая быть через пятнадцать минут. Приведя себя в порядок, выпив порцию крови, оделся по погоде. Черные брюки широкого кроя, темно-синюю водолазку с высоким горлом и пиджак. На ноги ботинки. Волосы привычно откинул назад. Вбив в GPS координаты, оставленные Иви, увидев куда и как лететь, вышел из квартиры. На улице, скрывшись от глаз простаков и магов, обратился к сущности. Как и обещал Иви, через пятнадцать минут оказался на месте преступления. И как только подошел ближе, в нос тут же ударил запах крови с примесью чего-то резкого. Ядовитого. Я бы так запах классифицировал. На первый взгляд жертва не выглядела мертвой. Нет никаких признаков отравления. Кроме запаха крови доступного некоторым. Казалось, девушка просто уснула на автобусной остановке. Откинув голову назад, закину ногу на ногу, скрестив руки на груди. Ворот пальто поднят и защищает шею от коварного осеннего ветра. Волосы аккуратно, насколько это возможно лежат на груди. Беретка надета, перчатки на руках. Макияж легкий, не вызывающий не смазан. — Это не питающаяся плотью или кровью нежить, — сказал, подойдя к Иви. Она, посмотрев на меня попросила чуть точнее. — Иви, она сидит так, словно просто уснула и не проснулась. Замерзла на смерть. — Я бы так причину смерти охарактеризовал, будь стражем простаков. Ничего, никаких признаков насильственной смерти на первичный осмотр нет. Как и магического вмешательства. — Получается, — расстроилась Иви, — это не наша работа, а простаков? — и хотела было уйти, свернуть группу, как я взял ее за локоть и склонившись, прошептал на ухо, что чую в крови яд. Необычный, которым могут отравить даже простаки, а именно магический. Такой не оставляет на теле следов, узнать о его наличии можно лишь проведя кое-какие тесты. Тут у Иви загорелись глаза. — А на яды то мы не проверили! — тут же группа криминалистов, осматривающая тело и место преступления, фиксирующая все вокруг, обратилась к магии. — Мисс Грехт! — идет удивленный суд мед эксперт с результатами проверки на магические яды, — вы оказались правы! Жертва отравлена! — Что за яд? Знаете, или нужно полное магическое и физическое исследование? — на что эксперт, с улыбкой сказал: — Более точно я вам скажу после полного вскрытия и тестов-маркеров, выявляющих сущность носителя или зелье, но одно ясно — отрава цветочного характера. Концентрация просто зашкаливает! — у эксперта во взгляде плясали танцы демонические искры. Он был рад тому, что нашел. Готов был летать и прыгать. Но не на глазах у всех. — Благодарю, мистер Одрин, — и оставила тело девушки криминалистам и экспертам, а со мной отошла в сторону. — Нат, прогуляешься со мной по ее последнему пути? — и показала на телефон, — здесь весь ее путь. От остановки до дома. Все точки, куда жертва ходила до смерти. Вот что значит цивилизация и техника. Что бы мы без нее делали? Терзали знакомых, родных и друзей жертвы, обивали бы пороги. Мы и так это будем делать, но позже. Когда установим причину смерти. А лучше всего яд, которым жертву отравили. Тогда то можно будет нанести визит родне, друзьям и спросить о недоброжелателях, или наоборот о слишком настойчивых поклонниках. — Смотри, — показал я Иви на кафе, вывеска которого украшена редким и крайне ядовитым растением. — Ядовитые объятия, — усмехнулся, — как интересно. Что там? — Иви открыла приложение и вбила адрес. — Это кафе специализируется на редких сортах кофе и чая, — читала она отзыв и рекомендации посетителей. А яд в названии потому, что к листья чая или зернам кофе добавляется капелька яда. На выбор клиента. Противоядие прилагается. — Зайдем? — предлагаю, приглашая девушку, — отведаем яда? Иви не отказалась. С улыбкой, она приняла руку и последовала за мной. Посетителей в кафе было немного. Но в воздухе витал стойкий запах ядов. Они не перемешивались между собой, лишь с предлагаемыми угощениями. Стоило нам с Иви переступить порог и оказаться в зале, тут же подошла девушка-фея, настоящая или нет я пока не понял, и пригасила за столик. Меню, как напитков, так и экзотических добавок, тут же оказалось в наших руках. А сама она сказала, что будет ждать нашего выбора. — Иви, какой яд ты бы хотела вкусить? Смотрю на девушку и думаю, какой вкус крови будет у нее, попробуй она яд, но не выпей противоядия? Но, откинул эту мысль, мы с Иви не на столько близки. Да и живую кровь я пока что пить не могу. Перед глазами все еще стоит лицо брата, его последние минуты жизни. Мне и донорской хватит. Благо запас я пополняю и бед не знаю. — Думаю, цветочный, — и смотрит на девушку, задавая вопрос: — какой из ядов у вас самый яркий? Сладкий? И девушка-фея показала на три позиции цветочной страницы. Но предупредила, эти яды коварны. Нужно быть осторожной и не поддаваться. А как только почувствуешь эйфорию тут же выпить противоядие. Иви успокоила фею, сказав, что для контроля у нее есть спутник, который во время напомнит о смертельной опасности. — Тогда какой из них? — Все, — решилась Иви, а я не отказал. Привкус яда в крови жертвы я помню. Он еще ярок. Так что, даже не вкушая его — пойму, тот яд, или же какой-то другой. — Нат, а ты, на тебя яд подействует? — спросила Иви. — Так просто, в чае или кофе — нет. Но если он будет в твоей крови — да. Я почувствую легкую эйфорию. Но мне не нужно будет противоядие. Отрава сама растворится в моей крови. Ведь моя кровь и есть яд. Если ты не знала, но из вампирской крови варят наркотики. Очень мощные, в разы сильнее отравы простаков. И подсаживаясь на них, нет пути назад. Только вперед, в пропасть. А потом в лапы смерти. — Жуть, — сказала Иви, передергивая плечами. Но отвлеклась от темы, так как девушка-фея уже принесла ей три порции кофе и яды к нему. Поблагодарив, попросили оставить нас наедине. Фея улыбнулась и пожелала приятного вечера. — Ну, Нат. Какой из ядов? — Аконит — классика, этот запах с другим не спутаю. Он входит в несколько сложно уровневых зелий. Не то. — Тянусь к следующей капельке яда, ловя обостренными рецепторами запах цветка. Этот цветок тоже мне знаком: — Агератина — семейство астровых. Известна еще под одним названием — змеиный корень. Мощная вещь. Шанса выжить, если нет под рукой противоядия — нет. — Но тоже не подходит. А вот последний яд как раз то, что нам нужно. — Вот он, родимый! Вёх — семейство зонтиковые. На первый взгляд ничего особенного. Милые цветочки. Но эти цветочки, при значительной концентрации могут убить человека за считанные минуты. — Но ты сказал, что убийство магическое? — шепнула мне Иви. — Да, магическое. Потому что не цветочный яд убил жертву, а фея ядовитого цветка, — и смотрю на нашу официантку, мило улыбающуюся всем посетителям, коллегам, баристо. Среди смеси запахов: кофе, чая, ядов, так сразу и не распознаешь волшебную составляющую. Поняв мои мысли и подозреваемого, Иви констатировала: — Но у нас на нее ничего нет. Ни мотива, ни связи с жертвой, — телефон в руках Иви это доказывал. По лицу феи, которое она быстро сфотографировала, никаких контактов не обнаружено. Даже общих друзей нет. Их объединяет только то, что жертва приходила сюда. Не так давно. Ведь привкус яда в ее крови свежий, а не застоявшийся. Прошло с момента отравления от силы три часа. — Тогда поступим, как простаки, — предложил я Иви, попросив фото жертвы до смерти и после, уже на остановке. И как только получил от нее два файла, подозвал фею. Та, все также, с улыбкой, интересуясь, все ли нам нравится, наткнулась взглядом на фото покойной, но еще при жизни. Шок и страх отразились на ее лице. Простаки бы расценили это как неосознанное признание вины. Но не мы. — Она вам знакома, — не вопрос, а факт, который фея не отрицала. — Могу предположить, что знаете вы ее не только как клиентку? — а вот это вопрос, на который я получил кивок и всхлип. Фея приняла защитную позу: зажалась и закрыла грудь круглым подносом, опустила взгляд. Я же предположил: — У нее на вас что-то было? Какая то информация? — Как вы… — но не уточнила, не закончила предложение, а сказала: — да, она — частый гость кафе. С владельцем у них тайный роман, — с чего она так решила, не спрашивал. Потом, официально и под протокол, сейчас важно то, почему фея так испугалась, когда увидела фото жертвы, — мисс Рохт узнала о том, что я — фея ядовитого цветка. Грозилась рассказать шефу. А он… — … нанял вас, как фею безобидного цветка. Ваш яд, мисс? Какой цветок — есть ваша суть, душа и чрево? — фея, подняв на меня свои огромные удивленные глаза, посмотрела так, словно я и есть тот цветок, которому поклоняется и боготворит их род. Пояснил: — древний род, традиции и воспитание. — Сир, эта фея цветка Дурмана. — И даже раскрыла суть, совсем ненадолго, чтобы другие цветочные не почувствовали. Запах не тот. Отравитель — Вёх. Значит, ищем фею цветка вёх из окружения жертвы. А Дурман нам в этом поможет. — Конечно, сир. Я напишу имена всех фей нашего ядовитого сообщества. Они не скрываются. — Ядовитая община? — вздрогнула Иви, а Дурман подтвердила. — Нат, я только с тобой туда пойду! — Конечно, Иви. Поблагодарив фею, пообещав, что сохраним ее тайну, расплатились за ядовитый кофе и покинули кофейню. Нужно было пройти оставшийся путь от кофейни до дома. Посетить все точки, отмеченные на ее маршруте. Иви шла в раздумьях, как и я. Меня не отпускали слова феи о том, что жертва узнала о ядовитом роде, к которому принадлежит официантка. Как она это узнала? Что хотела за молчание? Это мы с Иви как-то упустили. Но ничего. Когда фею официально вызовут, спросят. — Что там дальше по списку, Иви? Иви Странно и неприятно! Вот что я могу сказать о Ядовитом деле. Девушка, вкусившая яд, умерла в самом рассвете лет. Успешная журналистка, уверенно шедшая вверх по карьерной лестнице. Уважаемая на работе. О ней никто и злого слова не сказал. Не считая феи. Но у той свои причины. Журналистка же рассталась с жизнью по чье-то воле. А может, из зависти. Возможно и из-за какого-то расследования, связанного с магическим населением. Это предстояло выяснить мне, а Нат пообещал узнать побольше о владельце кафе «Ядовитые объятия». Встретиться договорились в фейской общине через сутки. И время как раз подошло. — Не люблю я всякие общины и секты, — передернула плечами, как только такси приехало и уехало, получив оплату. Увы, но магические круги перемещения здесь не срабатывали. Запрет. Надеюсь, способ перемещения Ната в этот список запретов не входит. — Давно ждешь, Иви? — слышу голос вампира, отозвавшего в воздухе мышиный облик. Никак не привыкну к тому, что в напарниках у меня высший вампир. Подойдя ко мне, опустив руку на плечо, спросил: — пойдем? — я кивнула, а он напомнил: — я рядом, Иви. Не переживай. Ядовитые феи, даже всей своей общиной меня не отравят. — Знаю, — процедила сквозь зубы, — ты сам кого хочешь, отравишь, а еще проклянешь! — и вспоминаю его короткий бой с гулем. А потом когти, вспоровшие глотку и вырвавшие язык. Жутко. Но по заслугам. Община встречала нас с опаской. Младшие по приказу старших прятались. А старшие, закрывая спиной дома, смотрели на нас пристально, неприветливо. И дело не в Нате, который не скрывал ауру высшего сына ночи. А в том, что мы чужие. Останавливало их то, что я при исполнении. Как и Нат. У него тоже официальный документ, заверяющий их в том, что он мой консультант по нежити. Слово за всю общину взяла старшая фея. Миниатюрная, как и все феи, что ядовитые, что не. Волосы — спелая пшеница в мелкое колечко. Глаза — васильковое поле. Лицо несмотря на возраст — детское. Подойдя к нам, спросила: — Что привело стражей в нашу общину? — Она, — сказала я и показала фото девушки, — ее нашли на остановке. В крови же плескался концентрированный цветочный яд. Вёх, — на этих словах фея отпрянула, так как… — … это ваш яд, мисс, — улыбнулся Нат, сверкнув на нее алым взглядом, — и та же концентрация. Убойная, я бы так сказал. — Я хотела было выдвинуть ей обвинения, но он меня остановил. Протянув руку к лицу феи, перед этим попроси прощения за наглость, сказал: — слезы, да? — Слезы? — не понимала о чем он. — О чем ты, Натаниэль? — Вы ведь плачете для него? — от этого вопроса фея вздрогнула, сделала шаг назад, потом еще и еще. Но замерла, когда вампир добавил: — он спонсирует вашу общину, как и другие фейские, берет вас на работу, а вы в уплату льете драгоценные ядовитые слезы? — я ничего не понимала. При чем тут слезы? И кто такой ОН? Я смотрела на Ната, который широко и клыкасто улыбался, поясняя: — плакать ядовитыми слезами феи могут только тогда, как им больно. Очень больно. — Посмотрев на старшую фею, спросил: — что он с вами делал? Чем причинял боль? — Крыло, — воздух выбило из легких, — в его руках одно крыло, — внутри все похолодело. Крылья — сила фей. Любых. А отобрать крыло — значит, взять фею в рабство. Запретный договор, карающийся не просто смертной казнью, а показной. И как жаль, что сейчас цивилизованный мир. Показательно никто не казнит. — Из-за кого вы плачете? — спрашиваю фею. — Иви, это же просто, — а я и сама поняла. Конечно просто. У кого в распоряжении целая коллекция редких, концентрированных ядов? У владельца кафе «Ядовитые объятия». В его руках крылья ядовитых фей. Возможно, другие феи в кафе тоже в его подчинении. Ядовитые феи, из-за него они страдают, он же на этом зарабатывает. А рабство прикрывается спонсорством. Вопрос в другом: при чем тут покойная журналистка. Этот вопрос я задала старшей фее. — Она писала статью о том кафе. Заказную. — Рассказывала фея, — втерлась в близкий круг, узнала о ядах, кому те принадлежат, а потом, каким-то образом вышла на нашу общину. — Уточнила, Дурман как и они, на поводке крыла, или же по собственной воле работает на владельца, — как и мы, на поводке. Все феи в том кафе — рабыни. Журналистка приезжала в общину три дня назад. Общалась со мной. Но я не рассказывала ей о рабстве. — И не надо было, — сказал Нат, — она видела высохшие дорожки ваших слез. Девушка оказалась умной и догадливой. Сложила два плюс два и поняла, что вы в рабстве, а яд в кафе — ваши слезы. — Да, сир, все так. Спустя день, ко мне пришел владелец и потребовал слез. В этот раз было так больно, как никогда. Его с головой захватила ярость. Мое крыло в его руках билось в конвульсиях. Думала, оно обратится пыльцой. Но выдержало. Как и я. — И яд в слезах был в несколько раз мощнее кофейной дозы, — закончил Нат, благодаря фею, — мисс Вёх, обещаю, даю слово потомка дома Нимаэ, ваши крылья, все до единого, в целости и сохранности вернутся к вам, — и чуть склонившись, взяв ее руку, прикоснулся губами к жилке на запястье, вдыхая через кожу запах ядовитой крови. Щеки, что мои, что феи от такого поступка вспыхнули алым. Слова же выходили с дрожью смущения: — Б-б-б-благор-р-рю, сир, — поклонилась фея. — Будьте на связи, старшая, — и протянув карточку с номером, обратилась к вампиру: — Нат, пошли, — повела я вампира за собой, напоминая ему: — У нас есть еще пара пунктов к выполнению. А с тебя отчет о найденной информации на владельца кафе «Ядовитые объятия». Натаниэль не отрицал. Ему было несложно заполнить несколько бумаг. А еще составить мне компанию и наведаться к владельцу кафе. Там же и до допроса недолго. Нужно всего лишь перед этим разрешение у главы взять на осмотр дома. Уверена, ядовитых слез там не будет, а вот крылья фей… таким личностям, помешанным на власти и боли, нужно что-то вроде алтаря поклонения своим мерзким наклонностям. — Я к себе, а ты за бумагой к главе. Как получишь разрешение на обыск, дай знать, — и на этих словах Нат, высоко подпрыгнув, обратился летучей мышью. А я вызвала такси. Как и говорила, круг телепорта не работает. Машина приехала быстро. И пока ехала до отделения, подала запрос на обыск дома подозреваемого. Одобрение придет к завтрашнему вечеру. Бумажная волокита и запрос от некоторых высоких начальников. Но все равно как раз. А пока будет идти запрос, вызову фею официантку на допрос в качестве подозреваемой. Но меня ждал еще один неприятный сюрприз: — Мисс Грехт, это сержант Патро, полиция, — говорят мне на том конце, а я слышу мигалки машин простаков. Там и полиция, и скорая помощь. Подозрения не радовали, как и слова сержанта: — мисс Дурман найдена мертвой… — Только этого не хватало!