Последний из рода Нимаэ

Натаниэль Когда я наконец-то восстановил силы и более-менее оклемался, вышел из беседки. Путь мой лежал на квартиру, которую для меня по срочному договору купил Ю. Кумихо, с его связями почти по всем континентам, быстро нашел подходящую. В рабочем районе, днем тихую, ночью и вечерами оживленную. Мне подходило, так как спать я буду днем, а ночью искать заработок. Ведь средства, которыми я располагаю, не бесконечны. Но чтобы найти работу, желательно вечернюю плавно переходящую в ночную, нужно сходить на несколько собеседований. — Но сначала душ! — от меня, жуть как воняет предыдущими гостями беседки. Я не знаю, чем они занимались, но смрад ощущается даже на кончиках волос. Чистой одежды у меня не так много, всего два запасных комплекта, а уличная обувь и та одна. Но пока, не первое время и этого хватит. Сперва квартира, душ и отдых. На Снежного заместителя и его Безголового главу ушел весь магический резерв. До самого дна вычерпали меня эти великие и ужасные. Сперва один, вознамерившийся исполнить волю своего господина, потом второй, этот самый господин, решивший, что мое пребывание в клане — это желание всей жизни. Я спал и видел, чтобы стать его частью! — Два раза! — выругнулся, заливая гранулы кофе кипятком. Делая первый глоток, потом второй и третий, заел напиток никотином. Крови пока что нет. Когда она появится? Без понятия. Если верить словам Ю и его осведомленности, на континентах, практически в каждом городе есть клубы с определенным набором услуг. В том числе и для вампиров. Нет, я по долгу службы в курсе, что вампиры те еще любители покутить ночью и распить пару-тройку людей, находящихся в эйфории запрещенных препаратов. Но только быть им подобным — нет никакого желания. А значит, ищем менее проблемный способ. Покупка свежего продукта без носителя в виде посредника. Благо, средства, пока что, у меня есть. *** Переодевшись, прихватив с собой палочку и документы на имя Натаниэля Нимаэ, покинул квартиру. Шел по улице, освещаемой фонарями и светом из окон. Кое-где слышались разговоры на повышенных тонах, переходящих в ругань и крик, с другой стороны, издалека, раздавался скрежет подвески автомобиля и рев моторов с последующим выжатым на максимум сцеплением. Но это все ни то. Чуткий слух вел меня дальше от дома. В соседний квартал. Туда, где играла громкая музыка, а на кончике языка ощущался привкус горячей крови, наполненной алкоголем и похотью. — Вот сюда-то мне и нужно, — сказал с улыбкой, видя ярко-неоновую вывеску, бьющую в глаза множеством мелких лампочек. Не вдаваясь в подробности, не придираясь и не заставляя ждать, охранник пропустил внутрь и пожелал хорошего вечера. Поблагодарив, прошел в самый эпицентр. Никогда не понимал музыку, под которую в клубах танцуют. Мне она чужда, как и сами клубы, где чаще всего гостей развлекают полуобнаженные девы, использующие стальной шест, танцуя подле него и на нем. Нет, красоту женского тела, обнаженного, я ценю. Но естественного, без хирургического и магического вмешательства. И исключительно для личного использования. Чтобы то, что я видел, принадлежало исключительно мне, и никому другому. Ходить в подобные заведения, чтобы смотреть на доступное тело, за деньги, да еще в компании похотливых мужланов, нет уж, увольте. Поэтому, стоило одной из местных «леди» ко мне подойти, выставил руку и отказался, в том числе и от «Приватного танца». — Что желаете? — спросил бармен, как только я подле нее оказался. — Кровавую Мери без водки! — и подсветил алым радужки глаз. Бармен в ответ повторил мои действия и пообещал принести напиток через пару минут. Вот что значит сервис. Опустив на столешницу нужную сумму, ждал свой заказ. Прошло от силы пара минут, когда бокал был передо мной поставлен. Взяв его за тонкую ножку, отпив глоток, спросил бармена: — Располагаете ли на заказа бОльшими порциями? — 0,3, 0,5, 0,7? Какой из вариантов? — маленькие бутылочки удобнее, поэтому заказал на первое время три по 0,3. Понимая, что данная покупка прилично ударит по карману, все-таки оторвал средства от скромного бюджета. Пропитание важнее. Не дело голодать и быть опасным для окружающих. — Вот, — принес бармен заказ на вынос и ушел к другим гостям заведения. А я, сытый и довольный, покинул клуб. Чтобы отвлечься от битов, долбящих мои уши до сих пор, надел наушники и включил привычную для меня музыку. Шел я в сторону дома, не обращая внимания на окружение. Очистить разум, восстановить магический резерв и жить себе спокойно — вот что я хотел. Но взбалмошная леди Судьба распорядилась иначе. Нарушил тишину спящей улицы громкий крик. Судя по тембру — кричала девушка. Молодая. Вслед ей, грубыми, хриплыми и низкими голосами шли предложения интимного характера от нескольких нетрезвых мужчин разом. Мое воспитание не позволило оставить деву в беде. Поэтому, выключив музыку и убрав наушники, за считанные мгновения оказался рядом с ними. Изрядно пьяные мужчины, с расстегнутыми ремнями и ширинками, со стоящими членами и текущими от предвкушения слюнями, уже тянули руки к жертве. Пара взмахов палочки и каждый, с пеной у рта, с туманом в глазах, падает на землю. Девушка, до этого кричавшая и звавшая на помощь, увидев в каком они находятся состоянии, высказала мне с претензией: — И как я теперь их допрашивать буду? - смотрит на меня зелёными, как свежая зелень глазами, в которых плещется недоумение. Ее тонкие темные брови сдвинуты к переносице, на щеках румянец, от зашкаливающего в крови адреналина сердце бешено колотится. Короткие, едва достающие плеч волосы, разбросаны в беспорядке. Она в недоумении. Как и я. — Допрашивать? — не понял, что она имела в виду, пока та не показала значок стража архивного отдела. А следом за этим разнарядку на лежащих на земле. Они колдунишки низшего уровня, способные лишь на стирание памяти и пару возбуждающих жертву трюков. Эти типы, группой, выбирали жертву, не владеющую чарами. Наивную и податливую, охочую до мужского внимания. Девушка соглашалась на позднее свидание с одним. Выпивала в его присутствии, вела себя непристойно. А после, когда ее приглашали продолжить общение в более интимной обстановке, заманивали и насиловали группой. Долго, грубо, с причинением вреда здоровью. — Только вот в чем проблема, — говорила страж, — ни одна из девушек лиц насильников не запомнила. Что странно, ведь с одним из них она точно общалась при свете, глаза в глаза. — На лицо магическое вмешательство, самый низший из разделов магии — гипноз. — Уточняя: — Коллективный. Каждый из них стирал ей память после того, как воспользовался. Гадко и низко, — даже пнул одного из них. — Они живы и будут через пару часов вменяемы. Просто находятся под действием сон-чар, — показал палочку и тут же ее убрал. — Вы тоже волшебник, — не вопрос, а факт, а следом имя: — Иваника Грехт, — назвалась, протягивая руку. Ответил взаимностью: — Натаниэль Нимаэ, — предложив: — помочь до отделения донести? — показал на преступников, сладко спящих и видящих сны. Девушка не отказалась. Достав палочки, применив левитационные чары, шли в отделение стражи. Всего отделений в городе пять, к каждому из них прилагается свой личный архив. Стражи, как и везде, работают группами. Получают задание от начальника отдела через капитана группы. А к каждой группе приставлен архивист, занимающийся поисками необходимой для раскрытия дела информации. Иви, так она попросила ее называть, полное имя слишком вычурное, долго работая и перебирая бумаги, сопоставляя их с профилем насильников, нашла связь с группой друзей. Некоторые из них ранее привлекались стражами. Кто-то за воровство с применением гипноза, кто-то за попытку изнасилования с такими же аспектами. — Но стражи на все доказательства рукой махнули, мол, это все ерунда. Нет никаких весомых доказательств. И что все это может значить совершенно другое, нежели спланированное и продуманное групповое изнасилование. — И тут мисс Грехт решила сделать из себя наживку? — с улыбкой спросил, а девушка согласилась. Другого выхода не было. Жертв было около десятка. И то, только те, кто об этом заявил. А сколько было тех, кто не понял, что с ними случилось? Узнают стражи в отделе. Это их обязанность. А Иви, с моей помощью оставив насильников в камере предварительного заключения, ушла к начальству на ковер. Докладывать о задержании. Меня же попросила ее подождать. Прошло от силы полчаса. Иви вышла ко мне злая и встрепанная, как воробей. С пунцовыми щеками и бешено-колотящимся сердцем. Оказывается: — У них уже все было схвачено! — передразнивала группу стражей, к которой прикреплена, точнее одного из них, капитана: — этих гадов они выследили, по моим же записям, и планировали взять на горячем, — то есть, чтобы они их арестовали, должна была пострадать еще одна девушка. Это меня ни разу не радовало. И дело не в воспитании. Ловля на живца, несомненно, дело полезное и нужное, но не в данном случае. — Иваника, в следующий раз повезет! — слышу голос стража, от которого девушку тут же передернуло, как и от следующего: — сколько ни старайся, а толовая крыса тигром не станет! — а дальше громкий смех, который поддержали остальные стражи в группе. Определенно, задета честь и гордость девушки. А она, судя по ее выражению лица, так просто данный момент не оставит. Попросив подождать ее немного, вернулась в кабинет начальника. Сказала, хочет у него кое-какой вопрос уточнить. Я не спорил. Время до рассвета еще много. Да и ее компания мне приятна. Так что согласился подождать, а после и домой проводить. Девушка вернулась буквально через пять минут. В этот раз на ее губах сияла широкая и белоснежная улыбка. Она явно что-то задумала, а начальство это одобрило. И как мне кажется, задуманное, не обойдется без моего участия. В чем я, собственно, и не отказался бы поучаствовать. Надеюсь, что нас с ней ждет новое, но трудное и запутанное расследование. Хотелось бы поучаствовать. Возможно, это поспособствует в становлении кем-то вроде внештатного консультанта. — Что за дело? — спросил, а она не удивилась. — Гули, — и показала внушительных размеров папку с множеством фото нелицеприятного содержания. — Эти твари скрытные, их не так-то легко вычислить и поймать. Пока они питаются живой плотью, день за днем, их не отличить от простых людей. Кое-кто из них даже магией может пользоваться. О гулях я знаю. Побольше Иви, так как тварей этих на моем счету около десятка. И она права. Пока гули питаются, их практически невозможно вычислить. Они живут привычной жизнью, до обращение. В рацион их питания не входят родные, близкие и знакомые. Это прописное правило плотоядных. Чтобы не вычислили. Поэтому, чаще всего, они живут двойной жизнью. Днем — порядочный семьянин, или студент, а ночью — тварь, охотящаяся за свежей, еще живой пищей. Поводом, чтобы отлучиться, без подозрений со стороны близких, может быть что угодно. Стабильно, из раза в раз. Привычный, ставший обыденным, ритм жизни. — И что раскрытие этого дела тебе даст? — Повышение до младшего стража, — сказала, пояснив: — я буду не просто работать с документами в архиве, но с возможностью выйти из кабинета и раскрыть дело самостоятельно, с полномочием задержать преступника. К этому я стремилась давно, и вот, — смотрит на меня, — у меня появился такой шанс. Поможешь, сир Нимаэ? — обращение к аристократу на мгновение вывело меня из колеи, — а взамен я похлопочу, чтобы тебя взяли ко мне консультантом. Не весь сколько платят, но тебе, недавно переехавшему на наш континент… — А ты наблюдательна, Иви… — улыбнулся и согласился, ведь работа мне нужна. Вопросов, почему она доверилась первому встречному волшебнику и почему предложила ему, то есть мне работу — не возникло. Она умна, наблюдательна и расчетлива. Сразу поняла, что я принадлежу к аристократическому роду, что новенький в этом городе, и что мне нужна работа. — Тогда жду тебя, Нат, в кафе «Санта Мария» в 19.30, — и протянула карточку с адресом этого кафе, — не опаздывай, сир Нимаэ! — и подмигнув мне на прощание, скрылась за дверью подъезда, чтобы через несколько долгих мгновений показаться в одном из окон. Наблюдать за ней не стал. Я не сталкер. Просто убедился, что она дошла до квартиры в целости и сохранности. К себе я вернулся за час до рассвета. Скинув обувь и верхнюю одежду, убрав запасы крови в холодильник, поставив на кипячение чайник, насыпав кофе, рухнув на стул, закурил. Табачный дым с ментоловым вкусом приятно охватил легкие. Рак мне не грозит, так что я могу курить в свое удовольствие. Когда закипел чайник, налил кофе. Чашка опустела достаточно быстро, под еще одну сигарету. За несколько минут до рассвета, задернув шторы, скинув одежду и оставшись в нижнем белье, рухнул на кровать, на подушку. Одеяло накрыло меня полностью, как и сон, в который я провалился с удовольствием. Ведь снов отныне и впредь я видеть не буду. На это обрек меня брат, когда поставил запрет на суицид. Как и на невозможность скорбеть, со слезами и скорбью. Этого я ему никогда, даже в следующей жизни не прощу…