Ненавистный русский язык...или уже нет?

Вы не представляете, как парни радовались каникулам. Им наконец не нужно было вставать в 7 утра и тащиться в школу, сидеть там 7 часов и делать домашку дома. Теперь можно было просыпаться в 12 дня и лежать ещё пару часов, а то и весь день. Арсений кайфовал, а вот Антон всё ещё работал в кафе, поэтому ездил туда по графику 2/2. Арс отвозил его и забирал обратно. Антон специально врал, что работает до 21:30, хотя заканчивал в 20:00. Он пытался выиграть время, чтобы со скоростью света бегать по всем тц в городе в поисках подарка для мужчины. Один раз Арсений зашёл в кафе во время смены Антона и заказал кофе с каким-то десертом, явно намереваясь просидеть там до конца рабочего дня. Шаст тогда кое-как убедил мужчину, что его отпускают сегодня пораньше, потому что у администратора день рождения, а посетителей в кафе как раз нет. Брюнет поверил или сделал вид, Антон не знает, но на протяжении всего вечера старший вёл себя, как обычно. А Арс не поверил. После того дня его грызли мысли, что Антон куда-то ходит после работы. Или, упаси Господь, к кому-то. Он два дня об этом молчал, стараясь вести себя, как обычно, но собственническая натура не давала ему оставить ситуацию просто так. Когда Антон снова закончил смену в 21:30, брюнет не стал его забирать. Антон ему позвонил. — Ало. — Привет, Сюш, я закончил, ты где? — было слышно, как у того слегка стучат зубы. Замёрз. — Я не приеду сегодня, добирайся сам, — как-то грубо, что-ли. Может показалось? — П-почему? — Я занят, — и бросил трубку. Шаст стоял в полнейшем ахуе. Не понимал, что такого он мог сделать, что Арс так разозлился. Чертыхнувшись, парень пошёл в сторону автобусной остановки. Дошёл и только тогда вспомнил, что нужный ему автобус уже не ходит. — Да ёб твою мать, блять, — зло проворчал он в воротник куртки и пошёл пешком. На машине они добирались за 20 минут, а вот пешком идти не менее 40. К тому же, на улице скользко, поэтому Шаст не может быстро идти, иначе упадёт.

***

С момента звонка прошло уже полчаса. Брюнет сидел на кровати, обняв колени руками, и безумно нервничал. Он боялся, что в такую темень и холод с юношей может что-то случиться, но ведь тот сам виноват, что разозлил его. Последнее говорила в его голове какая-то сука-собственница, а о первом он размышлял сам. Он уже хотел встать и позвонить парню, чтобы забрать его на машине или хотя бы просто встретить, как входная дверь хлопнула. Мужчина настроился, сделал грозный вид и показательно прошёл на кухню, даже не посмотрев в сторону трясущегося от холода подростка. — Арс-с, — позвал он его настороженно. Тот не вышел в коридор. Раздался звук кофемашины, — Тааак, — прошептал он, принимаясь быстро снимать куртку. Зашёл на кухню и встал позади мужчины, — Арс, — тот вздохнул и повернулся, опёрся бёдрами о столешницу и сложил руки на груди. Шаст стоял в недоумении и был напуган, — Арс, что я сделал? Скажи, пож-жалуйста, — голос дрожал от холода. У брюнета от этого сжималось сердце, но забить на ситуацию он не мог. — Где ты был? — вопрос максимально странный, как показалось Антону. — Ты ч-чего? На работ-те, — недоумённо ответил младший. — Да, до 8. Где ты был ещё полтора часа? — и Антон встал в ступор. Он не думал, что Арс догадывается об этом, поэтому даже не переживал по этому поводу. А тут вот как получилось. Он так долго молчал, что брюнет просто кивнул и развернулся обратно к кофемашине, — Если хотел мне изменять, мог получше скрываться, — с напускной непринуждённостью выдал он, но обиду было слышно прекрасно. Брови парня взлетели в небо от такого заявления. Чтобы он? Изменял? Арсу? — Арс, ты ёбнулся? — тот никак не отреагировал. Теперь Антон был недоволен. Это ж насколько Арс в нём не уверен. Психанув, он положил руки на плечи мужчины и развернул его к себе. Тот сразу же начал дёргаться и, освободившись от слабой хватки, быстрыми шагами ушёл в спальню, — Арс, подожди, б-блять! — всё ещё дрожа от холода, он старался успеть за брюнетом, но тот закрыл дверь спальни так резко, что ударил Шаста по носу. Так ещё и на замок закрылся, а парень не знал, где лежит ключ, — Ёб тв-вою мать, Арс, ну ты с-совсем ебанулся? Чтобы я изменил тебе? Я на такое вообще не способен, — из комнаты не было слышно ни единого шороха. Антон психанул снова, — Не хочешь разговаривать — не разговаривай. Мне похуй, я не изм-менял, я тут не при чём, — и ушёл в зал. Его одежда, как назло, давно покоилась в спальне. Он не мог даже переодеться, а холодно было так, хоть в костёр прыгай. Он сидел и раздумывал, что теперь делать. Он знал, что в такой ситуации брюнет первый на разговор не пойдёт, поэтому нужно было что-то придумать. А потом в голову пришёл один факт. Не идея, факт, который он решил сообщить Арсу. — Арс, — обратил он на себя внимание, садясь на пол и опираясь спиной о дверь спальни. Он даже не думает, что человек по ту сторону двери сидит точно также, — а ты почему в себе так неуверен? Ты ведь ревн-нуешь, боишься, что я к кому-то другому уйду. А если ты этого боишься, значит думаешь, что недостаточно хорош для м-меня. А это ведь не так. Я же правда не способен на измену, особенно в отношениях с т-тобой, — и замолчал, надеясь на какую-то реакцию. Однако тот молчал минуту, две, три. Шаст закрыл глаза и просто слушал тишину, которую вдруг нарушил тихий, хриплый голос. — Тош, — парень обратился в слух, стараясь уловить каждое слово, каждый вздох, — мне просто страшно. А вдруг ты найдёшь кого-то другого, кого-то, кто… лучше меня. Который действительно мужчина, я ведь… — Арс, — серьёзно так, даже зубы перестали стучать от холода. Учитель аж вздрогнул из-за резкой смены интонации, — открой дверь, — никаких шевелений с той стороны двери, — открой дверь, я сказал, — Шаст встал и начал ждать. Брюнет услышал это движение, а потому ничего не осталось, кроме как выполнить приказ. Именно приказ, ведь просьбу таким требовательным голосом не озвучивают. Только услышав щелчок, Антон мигом распахнул дверь, чуть не ударяя старшего по носу, и крепко обнял. Ему было так тяжело слышать, что брюнет не считает себя лучшим для Антона, да даже мужчиной не считает. От этих слов сердце расходилось по швам, грозясь вот-вот разорваться. — Послушай меня, Арсений, — он говорил тихо в самое ухо, но звучал уверенно, — Для меня нет никого лучше, чем ты. Никакие качества других людей не сравнятся с твоими, с тем, какой ты, — оторвался, усадил мужчину на кровать, а сам сел на корточки перед ним. Взял увитые венами руки в свои и крепко сжал, смотря, кажется Попову, не в глаза, а в душу, пытался достучаться наконец, — И даже не смей больше говорить и думать, что ты не мужчина. Ты мужчина, ты груб, когда нужно, серьёзен, помнишь, как к отцу моему пошёл? Уверен ведь в себе был. Потому что ты мужчина, а не девушка, которая в жизни на такое не пошла бы. А твои эмоции, тактильность, сентиментальность, которые ты так ненавидишь, ни в коем случае не делают тебя не мужчиной. Арс, ты ведь любишь меня, потому проявляешь такие нежные чувства. И это абсолютно нормально. Ты просто не представляешь, как я кайфую с тебя. С того, как ты тянешься обниматься постоянно, я ведь и сам тактильный до невозможности. И я кайфую с того, что ты плачешь при мне, показываешь слабость. Её показывать совершенно нормально, она есть у всех. И если бы ты не проявлял этого всего ко мне, мне бы не понравилось, я бы сам сомневался в твоих чувствах. Нет ни одного здорового мужчины, который не испытывает слабость или не хочет обниматься. Ты человек, понимаешь? А у людей так и устроено всё. Я не смогу найти кого-то, кто сможет быть лучше тебя, — он сделал паузу, внимательно смотря в синие глаза — в комнате темно, потому и синие. Чуть отдышавшись, ведь речь свою рассказал как на духу, почти на одном дыхании, положил одну руку на скулу брюнета, мягко оглаживая большим пальцем, — Прошу, скажи мне честно. Ты мне веришь? Антон задержал дыхание, стараясь при таком освещении уловить любое изменение в мимике Попова. Тот сглотнул, так восхищённо смотря на парня. «Чем ты восхищаешься, дурачина?» — Верю, — прошептал на грани слышимости. Школьник убрал руки, но ненадолго, ибо после этого оседлал Арса, одну руку кладя на плечо, а вторую вплёл в смоляные волосы. И поцеловал. Так чувственно, нежно, с некой благодарностью за то, что мужчина впустил его в спальню, выслушал и поверил. Наконец действительно поверил. И в такой позе никто не чувствовал возбуждения. Этот момент был интимным, но совсем не в том похабном смысле. Брюнет положил руку на скулу мальчика, второй оглаживая талию. Именно в эту секунду оба ощутили такой тактильный голод, словно не касались друг друга несколько месяцев. Оторвавшись друг от друга, они парни просто смотрели друг другу в глаза. — Почему ты смотришь так восхищённо? — всё не понимал он и решил всё-таки озвучить вопрос. — Потому что ты любишь меня, — вот тут Шастун чутка прихуел. И чему тут восхищаться? — правда любишь. Не за фигуру и красоту, а за душу. Ты действительно любишь именно меня, — пауза. Антон видел, тот думает над чем-то, — Меня ещё никто не любил по-настоящему, — совсем тихо, но парень расслышал. Глаза старшего намокли, и это был первый раз, когда он не стеснялся своих слёз. Не сейчас, не после такой речи. Он теперь действительно верит, что его таким принимают и любят. Шаст поцеловал его в губы, лишь секундно, затем в нос, в скулу, в висок, где задержался на несколько секунд. Не верилось ему, что вот такого мужчину не любили по-настоящему. — Как можно было не полюбить это солнце, — с лёгкой улыбкой произнёс, заглядывая глаза. Слёзы по щекам Попова уже давно текли, а сейчас он и вовсе уткнулся парню куда-то в плечо. Младший гладил его по волосам и спине, уткнулся носом в тёмную макушку и вдыхал любимый запах. Он видел, что за слёзы тот сейчас не стыдится, потому был невероятно счастлив. А ещё потому что стал первым, кто правда любит Арсения, кто показал и дальше будет показывать ему настоящую, искреннюю любовь. — Сюш, я тебя очень люблю, слышишь? Безумно люблю, — прошептал, после чего брюнет ещё крепче сжал его в объятиях, не веря, что нашёл счастье. Наконец его правда полюбили, его, а не его внешность. И он так рад, что этим человеком оказался именно Антон. Спустя пару минут мужчина оторвался от промокшего плеча, смотря в зелёные глаза. — Солнце, ты самый лучший человек, которого я когда-либо встречал. Я не смогу тебя разлюбить… и ты не разлюби, прошу, — так жалобно, с такой верой в голосе. Сердце Антона вновь разрывалось. — Не разлюблю, никогда, слышишь? Никогда тебя не разлюблю, — и в эту секунду он действительно уверен, что будет любить этого человека до конца жизни. Парень утянул его в поцелуй, наслаждаясь этими секундами. А Арсений целовал так, словно это последнее, что он может сделать в этой жизни. — Пойдём баиньки? — спросил русоволосый, открываясь от этих прекрасных губ. Тот отрицательно помотал головой, — Сериал? — положительный кивок. Шаст улыбается, собираясь уже слезать, но Арс не пускает. Прижимает к себе и целует вновь, не имея возможности отлипнуть от мальчика. Через время Антону всё-таки удаётся слезть, ибо за ноутбуком нужно идти, а ещё у него безумно затекли ноги в таком положении. Он бережно вытирает слёзы с щёк Арса, напоследок целуя во вздёрнутый нос, и встаёт. Возвращается, ложится на кровать и открывает крышку ноутбука, который расположил на своих ногах. Попов прилипает к нему, как только младший удобно укладывается. Не сможет он сейчас оторваться от Антошки. Кажется, что умрёт, если сделает это. Парень включает сериал на моменте, на котором они остановились вчера, и прижимает мужчину ближе к себе, обнимая одной рукой. Сейчас царит такая комфортная атмосфера, оба буквально утопают в ней. И спасаться, если честно, совсем не хочется. Глаза мужчины уже слипаются, но он так не хочет засыпать. Не хочет терять эту атмосферу, боится даже. Знает, что утром парень может встать раньше и уйти из спальни, а сам Попов с утра вновь запаникует. И это такие страшные чувства и мысли всегда, он просто не хочет приближать этот момент. Несколько раз почти засыпает, но одёргивает себя в последний момент, из-за чего вздрагивает каждый раз. Шаст первые пару раз не обращает на это внимания, но на третий настораживается. — Солнце, ты спать хочешь? — тот кивает, не поднимая головы, — Так спи, я могу сериал выключить, чтобы без тебя не смотреть, — тот сначала хочет просто промолчать на это, но понимает, что слишком устал скрывать каждый раз, когда что-то не так, поэтому отрицательно мотает головой. Антон хмурится, ставит сериал на паузу и ждёт, пока брюнет поднимает голову и посмотрит в глаза. Лишь после этого говорит, — Что тебя тревожит, маленький? — и это прозвище настолько мило и приятно звучит, что Арс тает. Не физически, конечно, хотя он не уверен в этом. — Сейчас слишком хорошо, я боюсь терять этот момент, — говорит, а потом продолжает, осознавая, как хорошо, оказывается, сразу говорить, что что-то не так, а не держать в себе, — А ещё ты утром можешь проснуться раньше меня. Я каждый раз пугаюсь и думаю, что ты ушёл не в другую комнату, а…совсем ушёл, — пауза. Говорить всё же тяжело, но нужно и хочется, — Мне так страшно каждый раз, Тош. Я не хочу возвращаться в эти ощущения. — Стой, мы ведь час назад выяснили, что я никуда и ни к кому уходить от тебя не собираюсь. И ты сказал, что веришь мне, — парень нахмурился ещё сильнее, думая, что тот наврал про доверие. — Нет-нет, я верю, честно, верю тебе, — а звучит так испуганно. Испугался, что Антон подозревает во лжи. А младший успокоился, понимая, что тот не врал, — Просто… я слишком боюсь одиночества. Да, я жил один долгое время, но мне ведь было отнюдь не хорошо. Это ужасно, понимаешь? — и парень понимает, ибо чувствовал себя одиноким даже живя с отцом, потому кивает слегка, — Ты пришёл, сегодня меня во всём убедил, но боязнь одиночества осталась. Я ведь каждое утро этого пугаюсь, понимаешь? Каждое. И это просто муки, ужасные муки, — выдохнувшись, он закрывает рот и теперь просто смотрит в травянистые глаза, которые показывали сейчас тревогу их хозяина. — Послушай, я не собираюсь никуда уходить от тебя. Я могу утром ждать, пока ты проснёшься, а до этого момента комнату покидать не буду. Но ты ведь понимаешь, что от этого нужно избавляться? Это серьёзно усложняет жизнь тебе, а значит и мне. Особенно учитывая, что я теперь об этом знаю, — мужчина вздыхает, но кивает, опуская взгляд, — Я этим утром никуда не уйду, хорошо? Не бойся, я буду лежать и обнимать тебя, пока ты не проснёшься, а потом побегу в туалет, потому что терпел очень долго, — оба на это хихикают, а Арс после кивает. Парень убирает ноутбук на тумбочку и встаёт с кровати, чтобы переодеться. Арсений всё это время наблюдает за ним. Нет, не из желания поразглядывать голое тело мальчика, просто не может сейчас выпустить его из поля зрения. Младший немного смущается, но потом забивает на это хуй, спокойно переодеваясь. Залезает под одеяло и утаскивает за собой брюнета. Крепко обнимает, улыбаясь на ответные объятия, целует коротко в губы и прикрывает глаза. Брюнет засыпает быстро, что совсем не удивительно, а парень лежит ещё долго. Пару часов точно. Раздумывает над подарком мужчине, ведь всё ещё не смог найти ничего нормального. А уже, между прочим, 24 декабря. Перед самым сном в голову приходит хорошая идея, которую он надеется вспомнить с утра, чтобы потом не ломать голову вновь.

***

А утром он действительно лежит и ждёт пробуждения мужчины. В туалет хочется очень, но терпит, потому что Арс может проснуться в любой момент, а Антон, вообще-то, обещал. И обещание сдерживает. Арсений открывает глаза, натыкаясь на ключицы перед собой. Понимает, что лежит в объятиях Антона и безумно радуется. Наконец-то нет никакой паники с самого утра. Он осторожно целует парня в ключицу, поднимаясь выше, затем в шею, доходит до подбородка. Антон, задумавшись, не сразу замечает, а потом вздрагивает, опуская глаза. Арсений так счастливо на него смотрит, что улыбку сдержать невозможно. Он и не сдерживает, но поцелуя в губы не допускает. — Арс, если я сейчас не схожу в туалет, кровать сам мыть будешь, — мужчина хихикает, но выпускает из объятий. Парень быстро вскакивает и почти бежит в туалет. Попов уже откровенно ржёт, одновременно удивляясь. Тот действительно ждал так долго и не уходил даже в туалет лишь потому, что Арсу страшно просыпаться одному? Это определённо самый лучший парень в его жизни. Младший возвращается, ложится в кровать, и мужчина сразу приникает к его розовым губам, вкладывая в поцелуй все эмоции, которые сейчас испытывает. Антон нисколько не удивляется, понимая, насколько важно и нужно Попову пробуждение в его компании. Оглаживает спину, запустив руки под футболку. По всему телу брюнета табунами бегут мурашки. Он разрывает поцелуй, переходя на шею. Засосов не оставляет, не кусается, нежно целует, опускаясь всё ниже. Целует ключицы, переходит к груди, что не составляет труда, ведь младший спал в одних трусах. Антон наслаждается такими махинациями брюнета, прикрыв глаза и вплетая одну руку в волосы старшего. И вдруг тот облизывает сосок, обдавая после этого тёплым дыханием, что ощущается холодным на влажной коже, а потом прикусывает. И младший стонет. Негромко, с придыханием, больше от неожиданности, чем от возбуждения, которое, к слову, подкрадывается всё ближе, завязываясь в тугой узел внизу живота. Арсению этот стон ласкает слух, потому он продолжает играть с соском языком, другой рукой сжимая и покручивая второй. Антон вновь стонет, теперь уже полностью от возбуждения. Слишком приятно и хорошо, сдерживаться парень не имеет смысла. Попов опускается ниже. Целует впадину между рёбрами, живот, подходит к блядской дорожке и останавливается, поднимая взгляд. Антон, поняв, что тот не продолжает, опускает глаза на мужчину. А в глазах его уже поволока, уже затуманены они возбуждением. Арсений удовлетворённо ухмыляется, возвращаясь к своим действиям. Подходит поцелуями к резинке трусов, но не стягивает их, чего так жаждал Антон, а переходит на внутреннюю сторону бёдер. А вот и открылась эрогенная зона. Он целует, целует, потом вдруг облизывает и чуть прикусывает тонкую кожу, а Шаст стонет так сладко, брюнет пьянеет от этих звуков. Услада для его ушей. Арс вновь подбирается к краю трусов. Член парня стоит уже каменно, тот распалён сильнее некуда. Мужчина облизывается головку сквозь ткань трусов, ловя всё более громкие и протяжные стоны. Даже взгляд не поднимает во время всего этого, а вот Антон смотрит. Смотрит и настолько наслаждается представшей картиной, что слов никаких не хватит на описание его эмоций. Когда старший облизывает голову сквозь трусы, Антон взрывается. Ему так горячо сейчас, так невыносимо. Он не знает, куда деть руки, потом сжимает простынь и не может остановить стоны, вырывающиеся изо рта. Он полностью теряет контроль над вообще всем. Просто лежит и не может сообразить, что да как, все мысли затуманены. Арсений облизывает ещё раз и наконец спускает с него нижнее бельё. Взору предстаёт достоинство по размеру не меньше его собственного. Член красивый, увит венами, на головке блестит капля смазки, которую мужчина тут же слизывает, а парень так дёргается, что норовит сам же заехать головкой по зубам. Благо, Арс успевает чуть отодвинуться. Ведёт языком вдоль основания, рукой дотягиваясь до сосков, и играется с ними. А Антон лежит в полном ахуе. Ему так хорошо, что плохо. Ему плохорошо. Мужчина обхватывает головку кольцом губ, языком водя по кругу. Углубляется, начинает насаживаться. Опыт у него есть, поэтому подавиться не боится. — Ааарссссс, — выстанывает младший, распаляя и самого брюнета всё сильнее. Его имя в таком тоне звучит лучше всего, особенно голосом Антона. Мужчина поднимает взгляд и натыкается на пьяные травянистые глаза, сквозь пелену наблюдающие за его действиями. Обоих будто подкидывает от глаз напротив. Арсения это заводит ещё сильнее, а Антон в этот момент протяжно выстанывает его имя, ублажая мужчину одним своим голосом. Не сдержавшись, парень начинает сам подмахивать бёдрами, настраивая ритм, а руку запускает в волосы Попова. — Арс…я…я сей-час, — он уже на грани. Брюнет это чувствует, улавливая пульсацию органа. Парень пытается оторвать старшего от себя, однако тот вдруг резко насаживается до предела, утыкаясь носом в лобок, и Антону этого хватает сполна. Сперма льётся в горло мужчины. Он проглатывает всё до конца, облизывает губы и невесомо целует головку напоследок, натягивая трусы обратно. Поднимается к лицу парня и целует. Тот слабо отвечает, находясь сейчас в другом измерении. Мужчина терпеливо ждёт, пока тот наконец откроет глаза, и целует его в родинку на носу, мило улыбаясь. — Арс, я тебя обожаю, — и сам целует мужчину, обнимая за плечи. И вдруг чувствует что-то мокрое. Опускает взгляд, разорвав поцелуй, и понимает. Понимает и ошарашенно смотрит на брюнета, — Арс… ты кончил? — тот поднимает брови и только потом осознаёт, что кончил даже без рук, — Ты ведь даже не трогал себя, — всё ещё удивлённо смотрит он. — Кхм, пойду в душ схожу, — и уходит, покраснев. А Антон лежит в ахуе. Во-первых, мужчина покраснел, а в данной ситуации он никак не ожидал этого увидеть. Арс смущается часто, когда Антон говорит, что любит его, или что-то подобное, но чтобы во время интима… Антон этого просто не ожидал. Совсем. Во-вторых, Арс кончил без рук. Это как вообще? Это Антон настолько ахуенный, что довёл мужчину до такого одними стонами и своим видом? Он лежит в огромном ахуе. Арсений заходит в спальню в чистых боксерах и натыкается на взгляд зелёных глаз, напрягаясь. Почему-то его настораживает этот взгляд. — Это я такой ахуенный, что ты кончил без рук, да? — а, теперь Попов понял. Этот взгляд означает, что щас парень выебнется. Надо запомнить. И брюнет снова краснеет, останавливаясь на месте. Парень с улыбкой встаёт и подходит к мужчине, мягко целуя, обнимает руками за талию, притягивая к себе. Оба в одних трусах и прекрасно чувствуют тела друг друга. И оба думают, что это ахуенно. Да, они так спят вместе, но это другое. Мужчина вплетает руку в кудрявые волосы, легко массажируя голову. Это определённо самое лучшее утро для них обоих. Днём мужчина уезжает в магазин за продуктами, а Антон в это время шерстит интернет, судорожно пытаясь заказать подарок, пока тот не вернулся. Конечно, нет жёсткого контроля за действиями парня в телефоне, но велика вероятность, что Попов увидит случайно. А такого нам не надо.

***

На каникулах совсем нет времени на подготовку к ЕГЭ, потому что Арсений постоянно находится рядом. Уходит, конечно, в магазин, и Антон на работу ездит, но в кафе он не сможет сосредоточиться на подготовке, а в магазин мужчина ездит быстро, потому просто не хватает времени. Поэтому парень старается убедить себя, что ничего страшного не случится, если он расслабится на пару недель. Но один день всё же удаётся урвать для подготовки. Он пишет Позову, спрашивая, может ли прийти и у него дома готовиться к ЕГЭ. Обещает, что объяснит всё, когда придёт. Дима соглашается, Арсений отпускает. Замечательно. — Ну рассказывай, почему не можешь подготовиться дома, — начинает Дима, когда они заходят в комнату, — Арсений с сексом лезет что-ль? — ухмылочка, на которую Антон закатывает глаза. — Нет, не лезет, — выразительно, — просто не хочу, чтобы он знал, какие предметы я сдаю. Он ведь увидит, в одной квартире всё-таки живём, — достаёт из рюкзака чипсы, купленные по дороге, и ноутбук. Арсу он сказал, что Диме нужен его ноутбук для чего-то там по учёбе. Благо, углубляться мужчина не стал. — А почему говорить не хочешь? — он тащит горсть чипсов из пакета под слегка недовольный взгляд парня и садится на диван. Антон садится за стол, открывает ноутбук. — Потому что хочу поступить на филолога. А Арс учитель русского и литературы, тоже на филолога учился. Будет рад, если я сделаю тоже самое, я уверен. К тому же у меня с нужными для филологического факультета предметами всё идеально и он это знает. Поэтому будет ещё больше рад, — находит сайт ЕГЭ, и вздыхает. Всё-таки немного лень заниматься учёбой. Сейчас каникулы, он у друга, хочется просто поиграть в приставку с чипсами и баночкой пива. Но он планирует поступить, так что готовиться нужно. — Понял, — недолгое молчание, — а вы встречаетесь уже, не? — Шаст давится чипсами, кое-как откашливается и поворачивается к другу, недовольно смотря, — только не говори, что нет. Не может такого быть. — Встречаемся, да, — чуть помедлив, говорит он и улыбается, ловя добрую ухмылочку друга. «А я знал» — говорит его лицо. Антон это никак не комментирует и приступает к выполнению заданий. Сегодня он снова решил уделить время литературе. Через пару часов заканчивается вторая пачка чипсов. Антон вздыхает, разворачивается. Дима смотрит какое-то видео в наушниках. Решив его не отвлекать, парень молча встаёт и идёт на кухню делать бутерброды. Сегодня у него почему-то весь день зверский аппетит. Он утром не наелся завтраком, сейчас съел две большие пачки чипсов и ещё бутеры с чаем делает. «Я такими темпами разжирею» — думает он, отвлекаясь на звук уведомления. Сюша 17:52 Как вы там? Чем занимаетесь? Солнце 17:52 Мы хорошо) играем в приставку Ты как? Сюша 17:52 Сижу, скучаю Жду, когда моё солнце придёт домой Антон затыкает себя, почти издав умилённый визг, хотя Поз в наушниках в соседней комнате. Всё равно не хочется палиться. Солнце 17:53 Я тоже скучаю, Сюш) Вернусь через часа два Сюша 17:53 Так долго. ( Улыбка всё не сходит с лица, становясь только шире. Арсений такое солнце, честно. Солнце 17:53 Можешь меня забрать через час, поскорее увидимся) Я сегодня уже проехал час на автобусе, больше не хочется Сюша 17:54 Понял, принял. Буду через час. Адрес кинь только Парень кидает адрес и, не сдержавшись, добавляет сердечко. Чайник как раз закипел. Антон убирает телефон в карман толстовки и заваривает чай. Через пару минут он снова сидит за ноутбуком и разбирается с заданием. Он сидит здесь уже почти 7 часов и изрядно устал, зато прорешал 3 варианта ЕГЭ по литературе и один по английскому. Сейчас делает второй. Мозг уже плохо соображает, поэтому он планирует закончить на сегодня, как только доделает этот вариант. Сюша 18:57 Я у подъезда, выходи Сообщение приходит спустя пару минут, как Антон закрыл ноутбук. Он наскоро моет за собой посуду и прощается с другом, обещая, что постарается поскорее встретиться ещё раз. Выходит из подъезда и сразу замечает чёрную машину, что стоит чуть поодаль от крыльца. — Привет, — улыбается он, закрывая за собой дверь. Мужчина ничего не отвечает, берёт за подбородок и сразу целует. Антон улыбается в поцелуй, накрывая руку брюнета, что лежит на бедре мальчишки, своей. В машине тепло, он успел замёрзнуть за те 15 секунд, что находился на улице. И теперь греется в любимых руках. — Привет, — наконец здоровается, оторвавшись. Тоша улыбается и пристёгивается, откидываясь на спинку сидения. — Поехали домой, я так устал, — на выдохе произносит он, смотря в байкальские глаза напротив. Арсений прямо светится, когда находится рядом с этим парнем, и его глаза сейчас ослепляют. — Чем вы там таким занимались, что ты устал? 8 часов играли в приставку? — он заводит машину и выворачивает с парковки. — Нет, в приставку только часа 3, я ему потом с его презентацией немного помогал. Да и разговаривали много. Видимся редко, много чего упускаем в жизни друг друга, — придумывает Антон на ходу и, судя по всему, врёт весьма убедительно. На вид Арс поверил ему, но после того случая с кафе Антон помнит, что это таковым только кажется. Брюнет может не поверить и успешно скрыть это. Вот только в этой ситуации будет слишком палевно спрашивать, поверил ли ему Арс. Да и странно. Почему он вдруг может не поверить? Мужчина может подумать, что Антон упрекает его в той ревности, из-за которой он по морозу добирался до дома и продрог до мозга костей. — О чём задумался? — спрашивает, на секунду поворачиваясь в сторону Антона. Дольше смотреть не может, за дорогой всё-таки нужно следить. — Да так, думал, чем вечером займёмся, — снова врёт. Ему некомфортно от того, что приходится врать мужчине, но он слишком хочет устроить этот сюрприз. Хотя это и сюрпризом прямо не назовёшь, скорее просто неожиданность. Но Антон знает, что тому будет приятно. — Можем сериал новый найти, комедию какую-нибудь, — и брюнет резко ловит такой дикий прилив комфорта. Понимает, насколько по-семейному звучит эта обычная беседа. Он везёт Антона к ним домой и они разговаривают о том, чем займутся вечером. Ну согласитесь, максимально комфортная атмосфера. У него глаза аж светиться начинают. Он сам об этом даже не подозревает, а вот парень видит. И даже понимает, почему тот в таком расположении духа, ибо сам только что словил такой же вайб. Мужчина кладёт руку на рычаг переключения передач, а Антон вдруг кладёт свою сверху. Сидит теперь и смотрит на это, не имея возможности отвести взгляд. Арсений останавливается на светофоре и поворачивается на парня, но тот даже не реагирует. Он следит за взглядом мальчишки и натыкается на эту прекрасную картину. Это действительно выглядит так красиво, так правильно. Он чуть не пропускает зелёный сигнал. Точнее пропускает, но быстро ориентируется после сигнала машины сзади. Парень на этот звук даже не реагирует, абстрагировавшись уже давно. Просто смотрит на их руки и понимает, как счастлив с этим мужчиной. В голове даже возникает мысль, что даже к лучшему, что Андрей к нему так относился. Ведь иначе Арсений не встретил бы его на улице в тот вечер. Не оставил бы у себя на ночь, а потом и ещё на несколько ночей. А потом Антон не переехал бы к нему. Про Андрея думать не хочется, поэтому парень наконец отрывает взгляд от их рук, возвращаясь в реальность. Они уже подъезжает к дому. Это сколько он так просидел? — О, очнулся, — улыбается брюнет, припарковавшись и обращая внимание на юношу. Тот смущённо улыбается, опуская взгляд. Попов быстро целует его в родинку на носу и осторожно убирает свою руку. Когда младший отстёгивает ремень безопасности и хочет уже открыть дверь, то не успевает. Арс успел сделать это первым. — Спасибо, ты так галантен, — улыбается он, кажется, впервые в жизни произнося это слово вслух. Мужчина вежливо улыбается и закрывает за Антоном дверь, ставит машину на сигнализацию и направляется к подъезду. Парень идёт рядом. Они заходят в квартиру молча, моют руки, переодеваются, и Антон сразу же идёт на кухню. Брюнет удивляется, когда видит, что тот делает не чай, как обычно, чтобы согреться, а накладывает в тарелку довольно большую порцию плова, которую Арс приготовил незадолго до выхода из дома. — Ты чего такой голодный? Антон пожимает плечами садится за стол, сразу начиная уминать плов. Мужчина с этого хихикает и присаживается напротив, наблюдая. — Арс, так вкусно, — говорит он спустя пару минут, когда в тарелке нет уже половины. — Спасибо. И с каких пор ты так много ешь, — всё ещё удивлённо спрашивает он, но ответа не получает. Мальчик слишком занят поглощением вкуснейшей пищи. Когда тарелка пустеет, мужчина подаёт голос, — А теперь скажи, что вы на самом деле делали у Димы? — и парень замирает. Поднимает голову, встречаясь с серьёзными голубыми глазами, которые сейчас на пару тонов темнее, чем обычно. — Арс, — но Попов смотрит таким взглядом, парень сразу понимает, что врать смысла нет, только хуже сделает, — Ладно, слушай, я не могу тебе рассказать. Это пока что секрет. Но, поверь, ничего такого запрещённого мы не делали. Веришь? — старший несколько секунд всматривается в глаза напротив и, не увидев там ноток лжи, удовлетворённо кивает. Антон выдыхает. — И когда я узнаю, что это за секрет? — Не совсем скоро и даже не до конца. Но ты узнаешь и, как мне кажется, обрадуешься, — мужчина поднимает брови, заинтересованно смотря. Но понимает сразу, что просто так парень секрет не выдаст, поэтому решает ждать. — Ну хорошо. Сериал-то искать идём? — Подожди, я не наелся, — и идёт накладывать вторую порцию. Арс сидит в шоках. — Антош, ты почему так много ешь сегодня? Дима тебя не кормил, что-ли? — Кормил, — садится за стол и ставит суповую тарелку, в которую плов насыпал с горкой даже. — А чего ты так ешь то много? — он действительно не понимает, как столько еды помещается в человека, который пару месяцев назад не ел по нескольку дней. — У меня весь день аппетит, будто я год не ел. Сам не понимаю, что не так, — мужчина ждёт, пока парень доест это всё. А доедает он эту огромную порцию всего за 10 минут! — Ладно, пока хватит. Пойдём, — ставит тарелку в раковину, обещая помыть позже, ибо знает, что пойдёт за новой порцией. — Пока? — куда столько еды лезет, кто-нибудь Арсу объяснит? — Куда ж в тебя лезет… Ладно, пойдём. Через пару часов Антон уходит из зала на кухню, а возвращается с ещё одной такой же порцией и двумя бутербродами. И это всё ему одному, между прочим! — Ты мне то хоть оставил? Я ведь ещё не попробовал даже. — Оставил, конечно. Ты ж там столько наготовил. Арсений усмехается и возвращает внимание телевизору. Они выбрали на сегодня какую-то глупую комедию, чтобы сильно мозг не нагружать. Оставшийся вечер парни смотрели фильм, потом второй, затем и третий, а заснули в итоге под утро. День у них какой-то вообще не правильный получился. Но оттого не менее хороший.

***

Утром 31 декабря Арсений сам разбудил Антона. Это первый раз за все каникулы, когда мужчина просыпается первый да ещё и Антона будит. Парень приоткрывает глаза совсем чуть-чуть и смотрит на настенные часы. Глаза сразу распахиваются широко. — Попов, ты сбрендил?! — прикрикнул он хриплым сонным голосом, — Ты какого хрена будишь меня в каникулы в половину восьмого утра? То, что ты вчера заснул в 9 вечера, совсем не значит, что я тоже рано лёг и выспался. — Да не ворчи ты, дед, — смеётся старший, сидя на кровати в позе лотоса. От него пахнет кофе, значит не спит уже где-то с полчаса, — Сегодня 31 декабря вообще-то. Если мы с утра не закупимся продуктами, потом придётся стоять в огромных очередях. Поэтому вставай, в 8:30 уже будем выходить. — Арс, ты ёбнутый, — вздыхает младший и закрывает глаза, надеясь заснуть обратно. Он лёг спать в 3 часа ночи, потому не выспался совсем. — Во-первых, не матерись, — Антон цокает, сильнее закутываясь в одеяло, — а во-вторых, вставай. Я серьёзно, мне эти очереди нахрен не сдались, как и тебе, — реакции никакой. Мужчина вздыхает тяжело, — Если ты сейчас встанешь, то я дам тебе поспать, когда мы приедем. А то ты отрубишься в 12:01 ночью, а такого никому не надо. Парень глубоко вздыхает и тянет мужчину на себя, обнимая. Просит ещё 10 минут на полежать. Арсений хочет отказать, но лежать с юношей слишком хорошо, потому всё же соглашается. Тот засыпает обратно спустя две минуты, а Попов рассматривает его черты лица. Шаст сейчас такой спокойный, лицо полностью расслабленно, ресницы слегка подрагивают. Мужчина не понимает, как можно настолько сильно кого-то любить, ведь он любит. Жизнь готов отдать за этого парнишку зеленоглазого, и искренне верит, что тот любит его так же сильно. А тот, будто услышав его мысли даже сквозь сон, обнимает крепче, полностью прижимая к себе. Они сталкиваются носами. Недолго думая, он осторожно целует мягкие губы парня, стараясь не разбудить. Ему и самому жалко будить малыша. Он понимает, что Антон не выспался, но один по магазинам ходить не будет, иначе праздничное настроение совсем пропадёт. Он наслаждается моментом ещё несколько минут. Но, посмотрев на часы, понимает, что 10 минут прошло и Шасту давно пора вставать. Решив не будить его криками, тряской, или чем там обычно будят, он просто целует его. Уже не так аккуратно и осторожно, как пятью минутами ранее, а затягивает в поцелуй. Тот просыпается быстро и на автомате отвечает. Но быстро отодвигается, не понимая, что происходит. — Пора вставать, солнце, — ласково говорит он, поглаживая парня по волосам. Тот приникает к губам брюнета, теперь уже самостоятельно втягивая в поцелуй, и только после этого наконец встаёт. Мужчина в голове отмечает, что будить таким способом приятно и, оказывается, очень даже действенно. Антон, кстати, тоже оставляет это на заметку. Антон идёт в душ, чистит зубы и одевается. На часах только 8, поэтому можно спокойно позавтракать. Он заходит на кухню, чуя вкусный запах. Мужчина сделал горячие бутерброды и заварил парню чай. — Приятного аппетита, — пожелали они друг другу, приступая к поглощению пищи. Антон готов поклясться, что брюнет даже бутерброды готовит по-особенному. Он слишком любит этого человека. Едут они в Ашан, где всё равно приходится в итоге стоять в очереди. Но Попов говорит, что днём очередь была бы намного длиннее. Антон верит, ибо сам не знает, не праздновал ведь никогда. В раннем детстве только, но не помнит с того времени ничего почти. Домой они приезжают почти в час дня. — Иди спи, я пока начну готовить всё, — они переодеваются в домашнюю одежду. — Может, я лучше помогу? — парень всё ещё хочет спать, но считает эгоистичным лежать и дрыхнуть, пока мужчина корячится на кухне. — Нет, Антош, лучше поспи. Ты ведь совсем не выспался, я же вижу, — он улыбается, однако юноша его радости не разделяет. Стоит весь такой хмурый, будто на похоронах, — Ну чего ты? Что такое? — Ну ты там сейчас будет несколько часов мотаться по всей кухне, устанешь, а я тут дрыхну себе спокойненько. Не честно ведь так, — брюнет всегда радовался, что Антон говорил о проблеме сразу, как только она появлялась. Сам он только учится этому, потому представить не может, как парню было тяжело с ним. — Тош, не волнуйся. Ты всё равно не будешь спать до самого Нового Года и поможешь мне. Поспи хотя бы часика три, хорошо? Мне лучше будет, если ты не будешь при любой удобной возможности клевать носом и искать, куда прилечь, — мужчина подходит к парню вплотную и целует в висок, задержавшись на пару секунд. Тот устало кивает и благодарно целует в губы, после отправляясь в кровать. Брюнет тихо прикрывает за собой дверь и уходит в кухню. Весь стол заложен продуктами. Они бы столько не съели, поэтому где-то треть этих продуктов составляет повседневная еда, которую он купил просто для того, чтобы потом не мотаться в магазин, когда надоест доедать салаты, — Ну, начнём, — говорит он сам себе, приступая к готовке салатов. Проснувшись, Антон открывает глаза и смотрит на время. Почти 5 вечера. Он проспал 4 часа и теперь чувствует себя выспавшимся. Потянувшись, он поворачивается на спину и смотрит в потолок. С кухни слышен звук ударов ножа о доску — Арсений нарезает ингредиенты для салата. Юноша улыбается, прокручивая в голове весь этот год. Первую половину вспоминать не хочется совсем. Первые 5 месяцев года наполнены болью и запахом сигарет. Там был Андрей, избивающий его, там был Стас, пытающийся изнасиловать его ежедневно. Благо, удавалось далеко не всегда. Спасал только Поз, который кормил его, пускал к себе домой переночевать, был всегда рядом, в общем. И курил он до ужаса много, ибо ел не особо регулярно, а сигареты притупляли голод. Да и стресс как-то нужно было снимать. Дима был рядом, но не всегда. Да и не рассказывал Антон ему про Стаса, только про отца. А после каждого дня в школе хотелось выкурить целую пачку. Лето прошло так себе. Дима нечасто появлялся в городе, лишь пару раз в месяц, потому приходилось искать другой ночлег. Больше половины ночей парень провёл в подъезде и на улице. Даже на вокзале спал пару раз, но выгнали на второй, поэтому вариант оказался так себе. Также много курил, ибо теперь даже Димки под боком не было, а вот Андрей всё ещё с ним жил. Всё лето он подрабатывал где мог, чтобы были деньги на сигареты и какую-нибудь булочку в пекарне. На булочку, кстати, хватало не всегда. Первая четверть одиннадцатого класса прошла ужасно. Снова Стас, всё ещё Андрей, благо Димка вернулся. Просто психика уже не особо вывозила, потому тяжело было до пизды. Но держался молодцом, не показывал ничего. Даже Димка только про Андрея знал, значит скрывал прекрасно. А вот вторую четверть он даже не знает, как охарактеризовать одним словом. С одной стороны, ушёл Стас и пришёл Арсений. С другой стороны, Димы в городе не было, а Андрей был. Да и с Арсением все было не так гладко в последние дни их дружбы. Но зато он обрёл самого лучшего человека в своей жизни. Человека, которого любит до бабочек до в животе, до головокружения и трясущихся коленей. Человека, за которого способен убить и сам умереть готов. Делает вывод, что этот год самый хороший в его жизни, если не считать первые несколько месяцев. Он их и не считает, ведь, как упоминалось ранее, не помнит почти ничего оттуда. Выдохнув с улыбкой, он поднимается с кровати, кладёт одеяло красиво после себя, и выходит из спальни. Останавливается на проходе в кухню и приваливается к стене, с улыбкой наблюдая. Мужчина стоит в фартуке и нарезает свеклу для салата. На соседнем столе у плиты уже стоит один готовый салат, осталось только заправить майонезом и в холодильник. В который раз подумав о том, как ему повезло, он тихо подходит и осторожно обнимает со спины, смыкая руки на животе мужчины. Тот вздрагивает, чуть не попав ножом по пальцу, а затем улыбается. — Дурачина, напугал меня, — он слышит улыбку позади. Антон нежно целует его в шею пару раз, после отходит, — выспался? — Ага, — улыбается довольно и зевает, — только встал. Так, что делать, как помочь? Мужчина даёт ему задание. Антон на секунду отлучается, после чего возвращается с телефоном и включает музыку. Арс улыбается и оба приступают к готовке. Вдвоём дело идёт намного быстрее, поэтому через полтора часа они доделывают ещё один салат. Решают, что двух салатов будет достаточно. Теперь нужно приготовить несколько видов бутербродов и мясо с картошкой. — Арс, ну давай сделаем бутеры с рыбой. Я сам сделаю. Ты их есть не будешь, а я-то хочу, — клянчит он уже вторую минуту. Помнит прекрасно, что брюнет рыбу ненавидит, но ведь его никто не заставляет её есть. — Я её не купил, — вздыхает он, только сейчас поворачиваясь к Антону лицом. — Так я сам схожу щас и куплю, — оживляется он, находясь в шаге от того, чтобы пойти одеваться. — Я с тобой целоваться не буду, если ты съешь рыбу, — решительно говорит он и отворачивается обратно, нарезая батон. Антон вздыхает и замолкает, тоже приступает к своему делу. Мужчина победно ухмыляется и разворачивается. Антон с опущенными плечами стоит и нарезает что-то, — Ну ладно тебе, солнце. Подумаешь, рыбы не будет, — парень поворачивается с угрюмой миной вместо лица и мужчина сразу его целует. Младший сначала опешил, но всё же включился, отвечая. После был уже почти не расстроен, поэтому брюнет остался доволен собой и вернулся к батону. Заканчивают они только к 10 вечера и сразу отправляются в спальню со спокойной душой. Наконец можно отдохнуть. Ну как сразу, брюнет ещё порывался помыть посуду, но Антон запретил. Он итак 4 часа спал, пока Арс готовил один, а сейчас ещё и мытьё посуды на него свалит, ага, щас. Поэтому Арс лежит в кровати уже минут 30, когда Антон только заходит в спальню. — Устал? — Ну так, бывало и хуже, — пожимает плечами парень, укладываясь в кровать. Ложится на спину и брюнет сразу переползает к нему. Голову кладёт на грудь, рукой обнимает поперёк живота и ногу закидывает. Его любимая поза, да и у Антона тоже, если честно. — Мог мне хоть половину посуды оставить. — Так, Арс, всё. Ты готовил на 4 часа дольше меня, а я всего-то помыл посуду. Не надо мне тут. И я вижу, что ты устал, — мужчина улыбается уголком губ и прикрывает глаза. Тоже решает пораздумывать о том, как у него этот год прошёл. — А ведь знаешь, если бы я в тот вечер не пошёл в магазин за продуктами, мы бы с тобой не познакомились так близко. Ты бы не жил у меня, не успокаивал меня после страшных снов… мы бы не начали встречаться, — серьёзным голосом говорит он. В голосе слышны почему-то нотки грусти, юноша их улавливает. — Почему ты так грустно говоришь? Всё ведь пошло так, как пошло, и мы встречаемся, — он гладит мужчину по плечу медленно, наблюдая за секундной стрелкой часов. — Да просто подумал о том, что в жизни ведь так много случайностей. Но часто эти случайности определяют твою дальнейшую судьбу. Ты ведь можешь случайно сказать одно слово и выдать свою самую страшную тайну, можешь просто выйти в магазин и встретить любовь всей жизни, можешь слишком громко включить музыку в наушниках и тебя собьют на дороге. А ведь я мог вообще в этот город не переезжать и вообще ничего этого не случилось бы, — Шасту слушать это всё тяжело, особенно про машину. Страшной тайны у него нет, любовь всей жизни он уже встретил, а вот сбить его могут в любой момент, как и Арсения. Тот ведь на машине ездит, а вдруг авария или управления потеряет и с моста вылетит. Дрожь пробирает от подобных мыслей. И это сейчас не образно. У него всё тело резко задрожало, Арсений даже голову поднял, нахмуренно смотря в глаза задумчивые, — Тош, ты чего? — Арс, не надо такое говорить, пожалуйста. Ты же на машине ездишь, зачем ты вообще про дорогу сказал? — парень смотрит в голубые омуты, а мужчина видит в зелёных глазах страх. Такой сильный, что спрятать хочется, уберечь от всего, что пугает. — Солнышко, ну ты чего? Всё хорошо, я здесь, с тобой. Пьяный не вожу машину, правила соблюдаю, покидать этот мир пока не планирую. И тебя тем более, — Шаст вздыхает и прикрывает глаза, стараясь успокоиться. А мужчина слышит сердцебиение юноши, которое сейчас слишком сильное. Он приподнимается и накрывает губы Тоши своими. Руку кладёт на скулу, оглаживая, стараясь успокоить. Не до конца, конечно, но всё же получается, — Солнце, я обещаю, что всегда буду аккуратно ездить на машине и переходить дорогу, хорошо? — младший кивает, ближе прижимая к себе брюнета. Тот его в щёку целует и в губы чмокает, а потом обратно ложится. Они лежат так до половины двенадцатого, периодически о чём-то переговариваясь, но больше молчат. Хочется спокойствия, просто помолчать в тишине и уюте. А сейчас они включили телевизор в зале, давно перетащили туда стол и расставили все блюда. Президент уже начал свою речь. Парни стояли с бокалами шампанского и с нетерпением ждали, когда смогут поцеловаться под куранты. — Раз, — произнесли они вслух одновременно, — два, — считали бой курантов, представляя предстоящий год, — три, — мысленно прощались со старым и оставляли многих людей в старом году, — четыре, — ладони Антона начали потеть, — пять, — сердцебиение брюнета ускорилось, — шесть, — оба наконец поверили в своё счастье, — семь, — Шаст понял, что это первый его Новый Год, который пройдёт так прекрасно, — восемь, — Арсений понял, что не ошибся, когда поступил в эту школу преподавателем, — девять, — парни взялись за руки, — десять, — улыбнулись, уже предвкушая, — одиннадцать, — повернулись друг к другу, смотря в счастливые искрящиеся глаза напротив, — двенадцать, — и поцеловались. И этот поцелуй отличался от всех остальных. Отличался атмосферой, в которой они поцеловались, отличался вкусом шампанского на губах Арсения, — и когда только успел? — отличался значимостью. Словно этот поцелуй был решающим в их жизни. И целовались они долго, совсем не желая отрываться друг от друга. — Я люблю тебя, солнце, — сказал парень, в этот момент полностью утонув в голубых омутах, светящихся сейчас ярче гирлянды, обмотанной вокруг ёлки. — И я тебя люблю, радость моя, — брюнет смотрел на бесконечное поле травы в глазах юноши и потерялся в нём, ушёл в слишком высокую траву, вот только выход искать совсем не собирался.