The Burned, The Bruised, and The Broken. (Обожженные, В Синяках и Переломах)

Обожженные, В Синяках и Переломах Сверхновая Звездная девушка Глава 2: Сожженные (2/3) Краткие сведения: Шута в ярости. Если бы понадобилось, он бы притащил этого поджигателя в суд за ноги. Но сейчас главным приоритетом было вернуть в семью его нового подопечного. А также проследить, чтобы Хизаши и Эри не задушили его. Текст главы Всё прошло так, как и ожидал Шото. В течение пяти чудесных часов он наслаждался теплом и съел больше печенья, чем ему когда-либо позволяли съесть в жизни, благодаря миссис Мидории и Тошинори. Они с Изуку посмотрели три диснеевских фильма, которые он никогда раньше не видел. В четыре часа Шото отправили домой тёплым, сытым и сонным с тяжёлым пакетом шоколадного печенья. Это было вкуснее любой изысканной еды, в основном потому, что у Сёто было странное чувство, что еда, приготовленная матерью, всегда вкуснее всего на свете. Он, спотыкаясь, поднялся в свою комнату, доделал домашнее задание и съел два печенья. Он всё время думал о том, как они выглядели как маленькая счастливая семья. Каково это, подумал Сёто, знать, что тебя любят в семье, иметь настоящую семью? Должно быть, это приятно. Он всегда ненавидел это ужасное чувство ревности, которое сжимало его изнутри, когда он слышал, как Киришима говорит о своих двух мамах или Мина расхваливает своих папу и маму. Изуку рассказывал Шоуто, как его мама хотела бы его увидеть, а Тошинори был частью этого. Почему существует ревность? Это было такое ужасное чувство, что его тошнило. Впрочем, как и Идавора. Шоуто понял, что слишком долго пребывал в прострации. Было семь часов, и, может быть, ему стоило принять холодный душ, чтобы унять жжение от ран. Он так и сделал, и ощущение прохлады напомнило ему о том, в чём он был уверен. Зима лучше лета, лёд красивее пламени, а холодная вода приятнее горячей. Шоуто никогда бы не изменил своего мнения, ни за что на свете. Вытеревшись, почистив зубы и переодевшись в спортивные штаны и большую толстовку с капюшоном, Сёто лёг спать. Печенье было спрятано, и Сёто уснул, мечтая о большой семье с двумя братьями его возраста, маленькой сестрой и шестью пушистыми кошками. Ему также снились вьющиеся зелёные волосы и изумрудные глаза. Если бы Шоуто предложили проснуться, он бы не стал вскакивать с кровати и врезаться в стену. Индевор стоял над ним, и Шоуто почувствовал, как в груди вспыхнуло что-то похожее на гордость, когда он увидел грязную подушку и три пары обуви в руках Индевора. Пламя на лице Индевора стало ещё ярче. — ШОУТО! «Неужели я воспитал тебя таким незрелым и глупым, что ты можешь устраивать такие неуважительные розыгрыши? Кто в твоей жизни так сильно на тебя влияет? Этот всемогущий ребёнок?» — полетели слюни и искры. Никто из них не слышал стука в дверь. Шоуто нащупал телефон в кармане толстовки и открыл приложение для записи. «Ты. Ты избил меня, чтобы сделать сильнее! Ты разрушил мою жизнь». У меня остались шрамы от тебя, моего собственного отца! ТЫ НЕ ОТЕЦ, ТЫ ПРОСТО УБЛЮДОК, КОТОРЫЙ ПРИЧИНИЛ БОЛЬ МОЕЙ МАМЕ И СВЕЛ ЕЕ С УМА! ТЫ НЕ ИМЕЕШЬ ПРАВА НАЗЫВАТЬ СЕБЯ ГЕРОЕМ! Вот и все. Переломный момент для Шото. Он почувствовал, как сдерживаемый гнев, ненависть и ярость взорвались в нем. Он плакал, один из немногих случаев в своей жизни. Индевор поднял руку, поджигая ее. Шото ждал, что это ударит по нему ... но этого не произошло. Вокруг раны был обернут знакомый шарф, а глаза Айзавы были красными. Он выглядел злее, чем когда-либо. «Энджи Тодороки, я уведомлю власти и немедленно возьму вашего сына под опеку, согласно договору, который вы заключили, когда разрешили ему доступ в общежитие». Шото воспользовался моментом, чтобы остановить запись и сохранить её в файл. Это станет частью его показаний, если Айзава и Юэй подадут в суд. «В твоих мечтах, голова-ластик». Шото схватил заранее собранную сумку и печенье, чтобы встать рядом с Айзавой. — Надеюсь, это те же сны, в которых ты гниешь в тюрьме. Они оставили пылающего Эндевора, и Айзава вызвал полицию. Они отправились в больницу, где полиция сфотографировала его травмы для этого недавно открытого дела. Позже в тот же день Шото выписали, и он подумал, что если бы у него не было причуды, он бы хотел стать парамедиком. Они были героями. «Надеюсь, тебе нравятся кошки». Кошки! Шоуто обнаружил, что в этом уютном двухэтажном доме живут маленькая девочка с белыми волосами, шумный герой-голос, который оказался мужем Айзавы, и шесть чудесных пушистых кошек. Не хватало только братьев. Его собственные братья и сёстры были заняты своей жизнью и могли сами себя обеспечивать. «Познакомься с Фрикаделькой. Теперь она твоя кошка». Айзава представил Шоуто пушистую красновато-коричневую мейн-кун с золотыми глазами. У Эри был чёрный персидский котёнок с изумрудными глазами по кличке Обсидиан. Белая ангора и серо-белый кимрик нежились на диване, а оранжевый сомали по кличке Цитрус забрался на плечи Айзавы. В волосах Ямады устроился турецкий ван по кличке Овсянка. «Скоро у меня появятся ещё два бродячих кота». Айзава сидел рядом со своим мужем Хизаши и смотрел, как их новорождённые сын и дочь играют с кошками. — Ладно. Скоро их спасут. — Айзава подумал о светловолосых детях с мешками под глазами. "Я так и сделаю".