I’ve found hope in a heart attack. (Я обрел надежду в сердечном приступе)

Я обрел надежду в сердечном приступе дрикиви Глава 16 Примечания: (Примечания приведены в конце главы.) Текст главы “Каччааан”. “Каччан, проснись”. “Проснись ууууп”. Глаза Кацуки наконец-то открылись, и он увидел своего улыбающегося парня. “ Что? ” ворчливо спросил он, свирепо глядя на него. — Привет, — весело сказал Деку, наклонившись к Кацуки так, что его подбородок оказался на уровне его предплечий, лежащих на кровати. Он наклонился, чтобы поцеловать Кацуки в нос, а затем протиснулся на кровать, отодвинув Кацуки в сторону и оказавшись под одеялом, в то время как Кацуки всё ещё пытался понять, снится ему это или нет. — Какого чёрта, — слабо произнёс он, пытаясь вернуть себе часть одеяла. — Ты слишком много спишь, — просто сказал Деку, продолжая смотреть на него с радостной улыбкой. — Ну, у меня рак, — сказал он, всё ещё ворчливо и устало потирая глаза. — Думаю, я заслужил право спать столько, сколько захочу. — Нет, — сказал Деку, протягивая руку, чтобы потрепать его по щеке. — Сегодня у нас важный день, а это значит, что тебе наконец-то придётся принять душ. — Я принимаю душ! — обиженно сказал Кацуки и попытался оттолкнуть руку Деку. — От тебя воняет, детка, — сказал Деку, наклонившись, чтобы небрежно поцеловать его в губы. — Тебе повезло, что я у тебя есть. А ещё мы сегодня сменим тебе простыни. Кацуки сел с помощью Деку и нахмурился, глядя на своего парня. — От меня не воняет, — упрямо сказал он, но незаметно попытался принюхаться к себе. — Да, от меня не воняет, — более уверенно сказал он, глядя на своего парня, который в тот момент пытался прибраться в комнате. — И вообще, почему это такой важный день? — Не скажу, — улыбаясь, ответил Деку и потянул за простыню, на которой всё ещё сидел Кацуки. — Давай, Каччан, тебе нужно принять душ, пора. У тебя может быть рак, но я не буду встречаться с грязным парнем. — Я принимаю душ! — раздражённо сказал Кацуки и с трудом поднялся с кровати. — Я принимал душ вчера. — М-м, неужели? — спросил Деку, явно не веря ему. — Я сделал это! — почти закричал он, борясь с детским желанием топнуть ногой. Деку сложил еще одно одеяло и не поднял на него глаз. — Да, конечно, — сказал он. — В последний раз, когда я проверял, твоя память была не так хороша, детка. — О боже мой, — сказал Кацуки, сдаваясь, и уже направился в спальню, но перед тем, как войти, ему в голову пришла мысль. — Эй, — сказал он более серьёзным тоном, и Деку наконец отвлекся от своего занятия и посмотрел на него. — Почему бы тебе не помочь мне? — спросил он, изо всех сил стараясь голосом показать, что он имеет в виду, и надеясь, что Деку поймёт, что на этот раз он действительно пытается соблазнить его. Видимо, это сработало, потому что Деку поставил корзину с бельём на пол и хитро улыбнулся, прежде чем подойти к нему и положить руки на плечи Кацуки, обхватив его сзади за шею. Кацуки тоже улыбнулся, чувствуя себя победителем, и схватил Деку за талию, притягивая его ближе. — Каччан, — тихо сказал Деку, и их губы почти соприкоснулись. — Нет, — сказал Деку таким нежным голосом, что Кацуки почти не понял, что он сказал. “Что?” Спросил он, захваченный врасплох. — Я сказал «нет», — ответил Деку, быстро поцеловав его в губы, прежде чем отстраниться и продолжить уборку. — Я же сказал тебе, что сегодня важный день и у меня много дел. — Но ты же здесь, — смущённо сказал Кацуки, стараясь не дуться. — Да, но мне нужно кое-что сделать, пока ты в душе. — Но… — начал он, пытаясь осознать, что больше не спит и не трахается. — А что, если я умру там, а ты не заметишь? Деку замер, вытирая пыль с кровати, и улыбка сошла с его лица. Кацуки тут же пожалел о своих словах. Он уже открыл рот, чтобы извиниться за то, что был таким идиотом, но Деку опередил его. — Не будешь, — сказал он очень серьёзным тоном, из-за которого Кацуки мог бы подумать, что он злится на него, если бы не продолжил говорить. — Так что не забудь почистить за ушами и всё такое, я буду здесь. Занят. “Мне очень жаль”, - все равно сказал он, потому что ему действительно было жаль. — Всё в порядке, — сказал Деку, улыбаясь, но улыбка выглядела натянутой. — Перестань тянуть время и иди в душ, Качан, не заставляй меня идти туда. — Хорошо, — сказал он и наконец пошёл в душ. Он старался быть очень осторожным, чтобы не поскользнуться, не умереть и не усложнить жизнь Деку ещё больше. -- Когда он вышел из душа, Деку уже прибрался в комнате, сменил постельное бельё и разложил вещи на столе. Он также разложил одежду, которую явно хотел, чтобы Кацуки надел, и тот с любопытством посмотрел на неё, заметив, что вместо привычных спортивных штанов и толстовки Деку хотел, чтобы он надел джинсы и не слишком неформальную чёрную рубашку с длинными рукавами. Поискав Деку, он наконец заметил, что тот разговаривает по телефону. — Привет, — сказал он, садясь на кровать. После душа он чувствовал себя совершенно измотанным. — Привет, — быстро ответил Деку, улыбаясь Кацуки. — Да, просто подготовь его, пожалуйста. Хорошо, пока, — сказал он в трубку и повесил её. — Что тебе нужно подготовить? — спросил он, хотя и знал, что Деку, скорее всего, не ответит. — Это не твоё дело, — сказал Деку, подходя, чтобы поцеловать Кацуки в губы. — Давай приведём тебя в порядок. “Почему я так нарядно одета?” “Потому что это важный день!” Кацуки закатил глаза, но позволил Деку помочь ему одеться. К концу процедуры Кацуки так устал, что его глаза немного слипались, а дыхание было тяжёлым. — Это не сработает, — сказал он, начиная расстраиваться. Он сидел на кровати, но знал, что через две секунды уснёт. — Я слишком чертовски болен для того, что ты задумал, — с сожалением сказал он. — Прости, — тихо добавил он, стараясь не расплакаться. — Эй, — сказал Деку, мягко укладывая его на кровать и накрывая одеялом. — Всё в порядке, — он погладил Кацуки по щеке и ласково улыбнулся. — Я всё продумал, ты можешь вздремнуть. Совсем немного, я разбужу тебя, когда придёт время. “Ты правда?” Спросил Катсуки, его глаза уже закрывались. — Конечно, детка, — он почувствовал прикосновение тёплых губ к своим, а затем уснул. -- — Не знаю, почему его теперь так трудно разбудить. Раньше он так крепко не спал. Ну же, Качан, пора! “... да, это обычно случается, когда...” “Пожалуйста, перестань болтать”. “Извини”. — Вставай, Каччан, а то пропустишь свой великий день. Каччааааан- — Я встал, — сказал он, медленно открывая глаза и глядя на Деку. — Ты сегодня раздражаешь, — пробормотал он, его голос был невнятным из-за усталости. — Да, я худший. А теперь перестань жаловаться и вставай, — сказал Деку, хватая его за руки и поднимая. Кацуки позволил Деку помочь ему встать с кровати, а затем направил его к инвалидному креслу. И тогда он заметил, что Такуми был тем человеком в комнате, о котором он слышал раньше. “Подождите, вы, ребята, вместе”, - сказал Он в замешательстве. — Да, но не по своей воле, — сказал Деку, пыхтя и подталкивая его к двери. “Ты хорошо убираешься”, - сказал Такуми, ухмыляясь. “Осторожнее с этим”, - ворчливо сказал Деку. Кацуки посмотрел на себя и заметил, что на нём была гораздо менее потрёпанная одежда, чем обычно. “Что...” — Сегодня важный день, помнишь? — внезапно сказал Деку, стоя перед ним и держа его лицо в своих ладонях. Кацуки медленно кивнул. «Да, я помню», — сказал он, и это действительно было так. Он даже удивился тому, как быстро к нему вернулось воспоминание, в отличие от других случаев, когда оно не возвращалось вовсе. — Хорошо, — сказал Деку, улыбаясь, и поцеловал его в нос. — Вот, — сказал он и накинул что-то ему на голову. — Чтобы ты не замёрз. Руки Кацуки взметнулись к голове, и он заметил, что Деку надел ему на голову шапочку. “С чего бы мне мерзнуть?” — Вот увидите, — сказал Такуми, стоявший рядом с ними. — Пойдёмте, уже поздно, а я не хочу, чтобы меня уволили. — Не драматизируй, — сказал Деку, закатывая глаза, прежде чем встать и взять стул Кацуки. “Куда мы идем?” Спросил Катсуки. — Перестань задавать вопросы, просто подожди, — сказал Деку, и Кацуки почти представил его дерзкую улыбку. Они продолжили идти по коридору, а затем направились к лифту, и Кацуки всё ещё не понимал, что они делают. Только когда они вошли в лифт и начали подниматься, что-то всколыхнуло его память. “Подожди”, - сказал Он. “Это мне знакомо”. — Так и есть? — спросил Такуми, и почему-то его голос звучал раздражённо. — Сейчас узнаешь, — сказал Деку, когда они наконец остановились и двери открылись. Это был тёмный узкий коридор, и тут Кацуки наконец-то сложил два и два и понял, что они на крыше, куда Кимура привёл их некоторое время назад. “Как ты...” “Я объясню позже”, - быстро сказал Деку. Такуми шёл впереди них и открыл дверь. Деку вытолкнул его наружу, сразу же почувствовав холодный ветер и убедившись, что они действительно на крыше, но ничего не видел, потому что было темно. “Что такое...” Внезапно включился свет, и на крыше оказалось по меньшей мере тридцать человек. Первое, что он заметил, — все были в праздничных колпаках и пускали фейерверки. «СЮРПРИЗ!!» — закричали они все, и на них посыпались конфетти. На несколько секунд он потерял дар речи и заметил, что откуда-то даже доносится музыка. — Что за чёрт? — слабо спросил он, стараясь не паниковать. — Это вечеринка! — сказал Деку, надевая на голову праздничную шапку поверх шапочки-бини. — С днём рождения! — взволнованно сказал Деку. — Половина дня рождения? — озадаченно спросил он, подняв взгляд и увидев, что Деку смотрит на него с широкой улыбкой на лице. — Да! Сегодня тебе официально исполняется восемнадцать с половиной, так что мы празднуем! Кацуки ничего не сказал, всё ещё пребывая в оцепенении, и огляделся, заметив, что по всей крыше развешаны гирлянды, освещающие её мягким жёлтым светом. К двум столбам у края крыши был привязан плакат с надписью «С днём рождения, наполовину!», где слово «наполовину» было чётко написано кем-то другим блестящим серебристым маркером. Повсюду были разбросаны столы и стулья, за которыми сидели разные группы людей, которых Кацуки с трудом узнавал. “Как ты...” “Бластиэ! С половиной дня рождения!” Кацуки посмотрел в сторону звука и увидел, что Ашидо быстро идёт к нему, наклонившись, чтобы обнять, как только приблизилась. “Ты удивлен?” Спросила она, улыбаясь. “ Очень, - сказал Он, все еще пораженный. — Можно я украду его на минутку? Спасибо, милый! — быстро сказала она, не дожидаясь ответа Деку, а затем схватила его за стул, чтобы увести в другое место. Кацуки оглянулся на Деку, немного запаниковав, но, увидев, что его парень улыбается ему, подняв вверх большие пальцы, он немного расслабился и улыбнулся в ответ. — Так много людей хотят с тобой поговорить, что «Бакускуад» хочет заполучить тебя первым. — Идиоты, — сказал он, пытаясь скрыть довольную улыбку. — Это давно спланировано? — с любопытством спросил он. — О, да! Мидория работал как сумасшедший, чтобы всё было идеально к сегодняшнему вечеру. Я думаю, он немного постарел из-за того, насколько тщательно всё продумал. Катсуки почувствовал, как его сердце смягчилось. “Неужели?” - Спросил он тронутый. — Пожалуйста, сотри это влюблённое выражение со своего лица, — игриво сказал Ашидо. — Пора становиться братом. — Время брата? — весело спросил он, глядя на своего друга. — Тише, — сказала она, когда они подошли к столу, за которым сидели его друзья. “Привет, наполовину именинник!” Киришима улыбнулся и подвинул несколько стульев, чтобы Кацуки мог поместиться за столом, не вставая с инвалидного кресла. “Человек дня!” — Заткнись, — сказал Кацуки, чувствуя себя немного неловко, но тоже улыбаясь. — Это безумие, — пробормотал он, ещё раз оглядевшись, и на этот раз заметил стол у двери, заставленный бутылками с водой и, похоже, слишком большим количеством упаковок шоколадного пудинга. — Что это? — осторожно спросил он. — О, сегодня на ужин шоколадный пудинг и вода, потому что это всё, что вы едите. Это называется «Фирменное блюдо Бакуго»! — ответил Каминари, показывая свой шоколадный пудинг. — О боже мой, — сказал он, не зная, хочется ли ему смеяться или разрыдаться. — Это до смешного трогательно. — Что ж, у тебя очень заботливый парень, — сказала Ашидо, улыбаясь и наклоняясь, чтобы пожать ему руку. — Я знаю, — тепло сказал он, глядя туда, где Деку в данный момент болтал с очень взволнованной Аоямой, и чувствуя, как у него замирает сердце. — Боже, у него в глазах почти что сердечки, — услышал он насмешливое бормотание Серо и повернулся, чтобы посмотреть на него. — Я думаю, это мило, — перебила Джиро, садясь рядом с Кацуки. — С днём рождения. Как ты, Бакуго? — спросила она, и он понял, что она была одной из немногих, кому удавалось задать этот вопрос так, чтобы это не прозвучало как жалость. — Довольно неплохо, — ответил он, как всегда. — Знаешь, я живу своей лучшей жизнью. Только я, я сам и моя опухоль. Джирох фыркнул. “Звучит потрясающе”. Он продолжал разговаривать со своими друзьями, и все они делились с ним впечатлениями от стажировок, результатами экзаменов и невероятным количеством домашних заданий и тренировок, которым они подвергались в последние несколько месяцев, пока Кацуки не ходил в школу. Он обнаружил, что ему это нравится, и, хотя какая-то часть его была огорчена и злилась из-за того, что он не мог испытать всё это на себе, он понял, что в основном рад за своих друзей. Он смирился с этим фактом. Неужели Кимура имел в виду именно это, когда сказал, что смирился со своей смертью? Кацуки не был в этом уверен, но ему казалось, что он, возможно, близок к этому. Через некоторое время, когда Киришима и Каминари доели по четыре пудинга, к их столику подошёл Деку. — Вот, — сказал он, протягивая Кацуки толстовку, которую носил раньше. — Тебе холодно. — Мой парень-сталкер, — сказал он, с трудом надевая его. Оно было ему велико не только потому, что Деку был невероятно накачанным, но и потому, что Кацуки теперь был очень худым. — Откуда ты узнал, что мне холодно? “Хороший сталкер никогда не раскрывает своих секретов”. “Это настоящий волшебник”. — То же самое, — сказал Деку, сжав плечо Кацуки. — Я забираю его, — объявил он за столом. — Я не посылка, — слегка обиженно возразил Кацуки. — О, пожалуйста, возьми его, — сказал Киришима. — Он всё равно тосковал по тебе всё это время. Катсуки отмахнулся от него. Деку рассмеялся. — Спасибо, ребята, — сказал Деку, схватил свой стул и отодвинул его. — С тобой хотят поговорить ещё люди, ты сегодня очень популярен, — говорил Деку, направляя их к другому столику. Первым, кого он заметил, был Тодороки. — Фу, опять ты, я устал от твоего лица, — сказал он Тодороки, когда тот подошёл достаточно близко. — Мы не виделись два дня, — ответил Тодороки, искренне недоумевая. — Он просто дразнит тебя, Тодороки-кун. Каччан, не будь злым, — сказал Деку, усадив Кацуки за стол и сев рядом с ним. — Бакуго-кун! — раздался громкий голос, от которого все за столом подпрыгнули. — Я должен поздравить тебя с днём рождения! Мы все очень рады, что ты смог прийти на это необычное собрание, — сказал Иида, размахивая руками. “Спасибо”, - сказал Кацуки немного ошеломленно. — Как ты себя чувствуешь, Бакуго-кун? — осторожно спросила Урарака, глядя на него широко раскрытыми глазами. Кацуки увидел, как Деку быстро покачал головой, потому что это было очень похоже на нытьё, но, поскольку он был в хорошем настроении, он решил не обращать на это внимания. “Со мной и моей опухолью все в порядке, спасибо”, - просто ответил Он. “Как жизнь в больнице?” Спросила Цую. “Странно. Думаю, я скучаю по готовке”. “Мы все скучаем по твоей стряпне”, - добавил Деку. — Без тебя единственный, кто готовит, — это Сато, но он готовит только десерты, что неплохо, но совсем не то, — грустно сказала Урарака. Катсуки фыркнул. “Звучит так, будто тебе стоит научиться”. — Это не то же самое! — разочарованно пожаловалась Урарака. Остаток вечера прошёл так же: Деку водил его за разные столики и проводил там какое-то время, общаясь со своими одноклассниками. Это было немного странно, потому что все явно старались вести себя с ним как обычно, не зная, как говорить о его раке. Несмотря на это, было приятно, он никогда не был любителем вечеринок, но это было приятно. Как будто всё снова стало нормально. Он беседовал с Токоями и Киришимой чуть в стороне от толпы, когда кто-то позади них откашлялся. — Простите, — прервал его низкий голос. — Могу я ненадолго поговорить с Бакуго наедине? Кацуки почувствовал, как замерзает, и его сердце забилось быстрее. — Да, конечно! — сказал Киришима с широко раскрытыми глазами, прежде чем схватить Токоями и утащить его прочь, оставив Кацуки пытаться взять себя в руки, пока Всемогущий не понял, насколько сильно он нервничает. Мужчина подошёл к Кацуки и выглядел таким же нервным, как и он сам, из-за чего Кацуки занервничал ещё сильнее. Он никогда не знал, как вести себя с Всемогущим с тех пор, как его похитили, и обычно избегал его, если мог, или разговаривал с ним только в присутствии Деку. Последние три года это работало, так что тот факт, что учитель хотел поговорить с ним наедине, заставлял его чертовски нервничать. — Как ты, Бакуго? — спросил Всемогущий, глядя на него слишком сочувственно, чтобы это было естественно, и голосом, который звучал грустно и не по-деловому. — Хорошо, — слишком быстро ответил Кацуки. — Думаю, можно было бы обойтись без опухоли. Но в остальном всё в порядке, — выпалил он, пытаясь сохранять спокойствие, но явно безуспешно. Всемогущий поморщился и почесал затылок. “Ах, прошу прощения, это был глупый вопрос”. Кацуки замотал головой так быстро, что у него даже немного закружилась голова. — Это не так. Это был обычный вопрос. Я его ожидал, все спрашивают об этом с тех пор, как, знаете ли, у меня обнаружили рак, но. Всё в порядке. Я не против. Кацуки захлопнул рот, чувствуя себя невероятно глупо, и пожалел, что не может умереть на месте, чтобы перестать позориться перед своим героем детства. Всемогущий улыбнулся, немного расслабившись, и Кацуки сложил руки на груди, чтобы не сделать какую-нибудь глупость, например, не уйти посреди разговора. — Бакуго, я хотел извиниться, — сказал он очень серьёзным тоном. — Я не могу не чувствовать, что мог бы сделать больше, чтобы поддержать тебя в такое трудное время. “Зачем ты это сделал?” Спросил Катсуки, искренне сбитый с толку. — Потому что ты мой ученик, — серьёзно ответил Всемогущий. — Как твой учитель, я обязан дать тебе понять, что я здесь, чтобы помочь тебе во всём, что тебе нужно, но я этого не сделал, по крайней мере, не так, как мне хотелось бы, — он вздохнул. — Я не знал, как к тебе подступиться, и не был уверен, что могу что-то сделать или сказать, чтобы облегчить тебе жизнь, но это не оправдание. Я должен был стараться сильнее. — Но… — начал Кацуки, растерянно оглядываясь и чувствуя, как сильно бьётся его сердце. — Но зачем тебе помогать мне? — спросил он. Он чувствовал себя ужасно и хотел выбежать из комнаты. Всемогущий выглядел совершенно ошеломленным. “Бакуго, что ты имеешь в виду?” — Всемогущий! — внезапно прервал его кто-то, и, повернув голову, Кацуки увидел, что Деку быстро приближается к ним с обеспокоенным выражением лица. — Всемогущий, я не думаю, что сейчас подходящее время для разговора с Каччаном, может быть… — Подожди минутку, Мидория, — сказал Всемогущий, всё ещё глядя на Кацуки с озадаченным выражением лица. — Что ты имел в виду? Почему ты решил, что я не хочу тебе помогать? “ Всемогущий, пожалуйста, это не... — Потому что, — немного истерично сказал Кацуки. — Я никогда… всё, что я делал, — это… это моя вина, что ты… ты потерял свою силу из-за меня, и теперь… и я никогда… — Кацуки замолчал, пытаясь перевести дыхание. — Каччан, — внезапно сказал Деку, стоя перед ним, держа его за руки и крепко сжимая их. — Мы уже говорили об этом, — тихо сказал он, только для него. — Это была не твоя вина, помнишь? Тебя похитили не по твоей вине… — Мидория, — грубо прервал его Всемогущий. — Позволь мне поговорить с ним. “ Я действительно не думаю, что это хорошая идея... “ Мидория, пожалуйста. — Я… — Взгляд Деку беспокойно метался по его лицу, словно он что-то искал. Он вздохнул и поднёс руки Кацуки к своим губам, прижав их к ним, прежде чем отстраниться. — Хорошо. Кацуки был слишком занят попытками отдышаться, чтобы по-настоящему прислушаться к тому, что они обсуждали, пока Всемогущий не присел перед ним на корточки и не посмотрел ему в лицо очень серьёзным взглядом. “ Извини, - сказал Катсуки, задыхаясь. — Бакуго, — сказал он хриплым и непоколебимым голосом. — То, что случилось со мной, было неизбежно. Я всегда должен был закончить так, несмотря ни на что. Потерять силу в той битве было моим выбором, и он того стоил, потому что ты в безопасности. Я не жалею об этом и сделал бы это снова, если бы это означало, что я смогу спасти тебя, понимаешь? Всемогущий поднял руку и сжал его плечо. — Бакуго, я хочу помочь тебе, я всегда буду желать тебе добра. Кацуки был слишком ошеломлён, чтобы что-то сказать. Он просто смотрел в искренние глаза Всемогущего, пытаясь заставить свой медлительный мозг работать быстрее. Когда ему это удалось, он медленно кивнул, чувствуя, как его сердце немного успокаивается, а дыхание замедляется. — Хорошо, — сказал Всемогущий. — Теперь, когда всё прояснилось, я хочу, чтобы ты знал, что я всегда готов помочь, если тебе что-то понадобится, хорошо? У меня был собственный опыт борьбы с болезнями, так что, может быть, я смогу помочь тебе в чём-то, — добавил он, смущённо улыбнувшись. — А теперь я не буду отнимать у тебя время. С днём рождения, Бакуго, — сказал Всемогущий с доброй улыбкой, прежде чем уйти и оставив Кацуки в полном замешательстве. — Ты в порядке? — спросил Деку сразу после ухода Всемогущего, опустившись перед ним на колени и положив руки на колени Кацуки. “Я в порядке”. — Ты всегда так говоришь, — нахмурившись, сказал Деку. — Ты хочешь уйти? Никто не будет возражать, если ты предпочтёшь побыть один… — Я не хочу уходить, — сказал он, сделав последний глубокий вдох. — Теперь я в порядке. Эм, прости, что я так разволновался. — Не глупи, — сказал Деку, сжимая одно из своих коленей. — Тебе не нужно извиняться. Я сожалею, мне, наверное, стоило поговорить с ним раньше… — Не тупи, — насмешливо повторил Кацуки, и Деку закатил глаза, забавляясь. — Пойдём, я хочу пудинг. Деку поцеловал его в щеку, прежде чем встать. — Конечно, именинник получает то, что хочет. После этого Деку не отходил от него ни на шаг, когда бы кто-то ни подходил к Кацуки, и каждые несколько минут он протягивал руку, чтобы пожать ему плечо или взять за руку. Он делал это даже тогда, когда Айзава и Восстановительница подходили к нему на несколько минут. Прошло какое-то время, и Кацуки снова почувствовал усталость, но он пытался скрыть это от своего парня, потому что знал, что Деку сразу же отведёт его в свою комнату. Он как раз пытался подавить зевок, когда кто-то громко откашлялся, и все повернулись на звук. — Э-э, привет, — сказал Тодороки, немного смущаясь и стоя посреди комнаты с шоколадным пудингом в руках. — Я хотел произнести тост, — Кацуки уставился на Тодороки широко раскрытыми от удивления глазами. Он не мог поверить, что делает это. — Я не всегда любил Бакуго, — начал он и услышал, как Серо кричит: «Слышу, слышу!» — неподалёку от него. — На самом деле, когда я впервые встретил его, я подумал, что он довольно грубый, потому что так оно и было, я уверен, что вы все это помните, — в толпе послышался смех. — Но что я всегда замечал, так это его силу и невероятную решимость быть лучшим. До недавнего времени у меня не было возможности увидеть это своими глазами, но когда я узнал его получше, я понял, что стоит за всей этой силой, — Кацуки почувствовал комок в горле и сглотнул. — Я был с Бакуго с самого начала его болезни, потому что я любопытный ублюдок, как он сам сказал бы, — Кацуки слабо рассмеялся вместе со всеми. «Я наблюдал за ним всё это время и могу честно сказать, что это из-за него у меня на левой стороне головы появились седые волосы», — снова смех. «Познакомиться с Бакуго было непросто, но мне это очень понравилось. Он один из самых сильных людей, которых я знаю, и я говорю не о физической силе. Я до сих пор помню, как он сказал мне, что не позволит такому незначительному неудобству, как рак, помешать ему осуществить свою мечту. И если бы это сказал мне кто-то другой, я бы не поверил, но это был Бакуго, так что, естественно, я почти сразу поверил, как только он это сказал. Итак, — Тодороки поднял свой шоколадный пудинг, и все остальные последовали его примеру. — Это за тебя, Кацуки Бакуго, потому что если кто-то и может справиться с этим неудобством, так это ты, чувак, с днём рождения. За Кацуки Бакуго и его опухоль. «За Кацуки Бакуго и его опухоль!» — все подхватили вслед за Тодороки, а затем зааплодировали. Кацуки почувствовал слабость и головокружение, как будто в его голове пронеслось слишком много эмоций. Он был невероятно тронут, и у него возникло странное желание обнять Тодороки и извиниться, потому что он не мог справиться с этим неудобством, он собирался умереть, но тогда он был слишком высокомерен, чтобы это понять. Он чувствовал, что начинает паниковать, но ему удавалось сдерживаться, делая глубокие вдохи. “Ты в порядке?” Прошептал Деку, обеспокоенно глядя на него. Катсуки быстро кивнул, пытаясь отвлечься. — Привет, — сказал Тодороки, садясь рядом с Кацуки. Кацуки несколько секунд смотрел на него, а потом слабо ударил по руке. “ Ой, - сказал Тодороки, нахмурившись и потирая руку. — Это было неловко, — сказал Кацуки, вовсе не имея это в виду, и по улыбке Тодороки понял, что тот тоже не поверил. — Но спасибо, это было… очень приятно. Я ценю это. Очень, — тихо добавил он, отводя взгляд и игнорируя румянец на щеках. Когда он снова посмотрел на Тодороки, тот что-то печатал в своём телефоне. — Ты, придурок, — сказал он, прищурившись. — Ты это записываешь! — Конечно, — ухмыльнулся Тодороки, и Кацуки снова ударил его, на этот раз сильнее, и Тодороки взвизгнул. — Прекрати! Остаток вечера прошёл в разговорах со всеми, и только когда Кацуки начал клевать носом во время беседы с Яойорозу, Деку решил, что пора возвращаться в свою комнату. Он попрощался со всеми, получил от Айзавы и Всемогущего долгие похлопывания по спине в душе и, что удивительно, объятия от Рекавери перед уходом. — Тебе понравилось? — спросил Деку, когда они были в его комнате и Кацуки пытался снять с себя одежду и надеть пижаму. Кацуки улыбнулся и лёг на кровать, похлопав по пустому месту рядом с собой, чтобы Деку мог присоединиться к нему. Деку быстро послушался, и Кацуки притянул его к себе, обняв изо всех сил, уткнувшись головой ему в шею и прижавшись губами к его волосам. — Ты идеальна, — прошептал он. — Мне понравилось. До сегодняшнего вечера я не осознавал, как сильно скучал по общению со всеми. Я даже не знаю, как тебя благодарить. Деку теснее прижался к Катсуки. — Я рад, — вздохнул Деку с облегчением. — Я боялся, что тебе не понравится. — Не тупи, — сказал Кацуки, проводя рукой по кудрям Деку. — Как тебе удалось всё это организовать? “Пот и слезы”. “Должно быть, это было много слез”. Деку ущипнул его за руку. “Подло”. “Как ты ... трахнулся”. Деку выпрямился и посмотрел на Катсуки. “Что? Что это?” — Ничего, просто… чёрт, у меня болит голова. Чёрт, — сказал Кацуки, закрыв глаза и глубоко вздохнув. “ Что... что мне делать? Каччан... — Медсестра, — сказал он, стиснув зубы, чтобы не закричать от боли. — Я нажал на кнопку, — торопливо сказал Деку, стоя рядом с Кацуки. — Я… я не знаю, что делать… я не знаю, как тебе помочь! — Он выглядел невероятно расстроенным и напуганным. Кацуки хотел сказать Деку, что ему нужно только лекарство, чтобы перестать паниковать, но головная боль становилась настолько сильной, что даже открыть рот, чтобы заговорить, казалось непосильной задачей, и всё, что ему удалось, — это болезненно застонать. — Прости, прости, — снова и снова повторял Деку. Он услышал, как открылась дверь, но почти ничего не осознавал, кроме боли в голове. Кто-то схватил его за руку, и вскоре после этого на него навалилась знакомая сонливость от лекарства, и он почти сразу же уснул. Примечания: Большое вам спасибо за поддержку при написании последней главы, все ваши добрые пожелания действительно помогли мне почувствовать себя лучше. Я благодарен каждому из вас (': Мне жаль, что я не могу назвать вам точную дату, когда я смогу выложить следующую главу, потому что я снова поступила в колледж, и это занимает большую часть моего свободного времени): но знайте, что я уже начала работать над следующей главой, так что, надеюсь, она будет готова к следующей неделе :D Кроме того, мы очень близки к концу этой истории, разве это не захватывающе? ;) Надеюсь, у вас у всех отличный день! И, как всегда, спасибо за чтение <3