I’ve found hope in a heart attack. (Я обрел надежду в сердечном приступе)

Я обрел надежду в сердечном приступе дрикиви Глава 3 Примечания: (Примечания приведены в конце главы.) Текст главы Кацуки принял решение. И оно заключалось в том, что с ним всё в порядке и всё будет в полном порядке. Он проанализировал ситуацию с разных точек зрения и пришёл к выводу, что даже не знает, может ли быть какой-то плохой исход после МРТ. Лучший вариант развития событий? С ним всё в порядке, а головные боли вызваны проблемами со зрением, что вполне логично, учитывая, что его взрывы были чертовски яркими. Худший вариант развития событий? С ним действительно что-то не так. Если бы это случилось, то его бы просто вылечили, и всё. В любом случае, худший сценарий был маловероятен, потому что Кацуки был молодым, восемнадцатилетним парнем, а это значит, что он был здоров (по крайней мере, физически), так что ему не о чем было беспокоиться. Он провёл неделю, решительно не думая о субботе, и вместо этого наслаждался вновь обретённым свободным временем, когда ему не нужно было прятаться в пустой нише, чтобы поплакать. Новые обезболивающие действительно помогали, но «Восстановительница» была права. Они совсем не улучшали его зрение, поэтому каждый раз, когда у него начиналась мигрень, ему было трудно функционировать как нормальному человеку, потому что он не видел одним глазом. К тому же побочные эффекты чертовски раздражали. Он не только не мог нормально видеть, но и чувствовал головокружение, чёрт возьми, а готовить и делать заметки оказалось намного сложнее, чем должно было быть. Его парень заметил это, потому что, конечно же, заметил. Но Кацуки был очень умным человеком и сумел свалить всё на недостаток сна и несуществующую диарею. Деку, будучи удивительным человеком, не обращал внимания на то, что иногда ударялся обо всю мебель в комнате или что-то ронял и порезал пальцы. Он просто отводил его в сторону, когда тот собирался врезаться в стену, или заклеивал пластырем порезы, когда это случалось. Он знал, что беспокоится о нём, но Кацуки нравилось думать, что он компенсирует это своей уверенностью. Другими словами, это означало, что он много тренируется и занимается сексом. Деку пока не жаловался, поэтому Кацуки решил, что это помогает ему отвлечься. Если не от Деку, то от себя. Единственное, что заставляло его хоть немного беспокоиться, — это чёртов Халф-энд-Хаф. Парень бросал на него такие взгляды. Они были непонятными, и Кацуки хотелось его ударить. Ему казалось, что Тодороки даёт ему понять, что у него есть преимущество перед ним, потому что он знает его секрет. В то же время он знал, что парень так бы не поступил. Каким бы невежественным он ни был в общении, Тодороки до сих пор пытался ему помочь и уважал его желания, когда тот просил его ничего не говорить Деку. И всё же это раздражало его, и он хотел ударить его просто для собственного удовольствия. Слишком скоро он обнаружил, что лежит в постели в пятницу вечером и смотрит в потолок, думая о встрече, которая назначена на следующее утро. — Не глупи, — пробормотал он себе под нос и прищурился, глядя в потолок. — Всё будет хорошо. В дверь постучали, и из-за неё выглянуло веснушчатое лицо Деку, прикрывающее глаза рукой. “Ты приличный человек?” Кацуки снял с себя рубашку и бросил её в лицо Деку. “Да”. Деку хихикнул, поправляя упавшую на плечо рубашку, и вошёл в комнату. Он снял обувь и лёг на кровать рядом с ним, взяв его за руку. — Как прошло занятие? — спросил Кацуки, повернув голову и посмотрев на Деку. Деку поморщился. — Хорошо. Но я не думаю, что Хагакурэ выполнил всё задание. “Ну, ты не можешь быть идеальной все время”. Деку покраснел. “Заткнись”. Кацуки перевернулся на живот и положил руку на талию Деку. — Не волнуйся, в следующий раз она поймёт, — пробормотал он, закрыв глаза и уткнувшись носом в плечо Деку. — Ты такой хороший. Он почувствовал, как Деку пошевелил руками, чтобы обхватить их вокруг себя. “Из-за тебя мое эго станет слишком большим”. “Разве это уже не так?” Деку ущипнул его за руку, и Катсуки взвизгнул. “Будь милой!” Катсуки прикусил губу. “ Я всегда мил. Деку пискнул, и Катсуки поцеловал то место, которое он укусил. “Привет”, - сказал Он после некоторого молчания. “Что?” “Я завтра баллотируюсь”. - В последнее время ты была очень энергичной. Кацуки ухмыльнулся и просунул руку под футболку Деку, поглаживая его пресс. “Ты что, жалуешься?” — А-а! Нет, конечно, нет, — сказал Деку, слегка поежившись от его прикосновения. — Просто любопытно. Кацуки начал оставлять лёгкие поцелуи на плече Деку, продвигаясь вверх по его шее. — Я уйду пораньше, — сказал он, устраиваясь на Деку и не переставая целовать каждый участок кожи, который не закрывала рубашка Деку. — Так что, скорее всего, меня здесь не будет, когда ты проснёшься. Деку ахнул и поднял руки к бёдрам, крепко сжимая их. — М-м, всё в порядке, я всё равно поздно просыпаюсь, — Деку опустил руки и сжал его задницу. — Боже, ты меня отвлекаешь. Кацуки усмехнулся и поднял голову, чтобы поцеловать Деку в кончик носа. “ Тогда увидимся за завтраком? Деку работал над расстегиванием своих брюк. — Да, конечно, как скажешь, детка, — сказал его парень, явно не обращая на него внимания и пытаясь расстегнуть ширинку. Кацуки снова рассмеялся и помог ему встать. Ему уже стало лучше, и было легче напоминать себе, что, скорее всего, всё будет в порядке. -- На следующее утро он обнаружил, что идёт обратно в общежитие с футляром для компакт-диска, на котором было написано его имя, дата и изображение взрыва, которое он нарисовал сам, когда медсестра попросила его написать своё имя на диске. Кто бы мог подумать, что результаты выдадут сразу? Что ж, в его руках они всё равно были бесполезны, потому что он не понимал, что, чёрт возьми, означают эти снимки его мозга. Он поговорил с Девушкой-Восстановительницей, и она сказала ему, что сообщит, как только будут готовы результаты, но, скорее всего, ждать придётся недолго. В голове у него было на удивление пусто, и он хотел, чтобы так и оставалось. Он сунул диск в карман толстовки и пошёл в общежитие, размышляя о том, что приготовить на завтрак. Только войдя в гостиную, он подумал о том, чтобы развернуться и написать Деку, чтобы тот встретился с ним в «Макдоналдсе», потому что чёртов Айсихот не поможет ему отвлечься от этой проклятой темы. В любом случае, было уже слишком поздно. Тодороки уже заметил его и смотрел на него поверх чашки кофе, сидя на диване в пижаме. “ Ты выглядишь так, будто тебе не больно. Кацуки на несколько секунд застыл на пути в кухню, а потом рассмеялся. — Чёрт, Айси, у тебя такой дар слова, — ответил он, всё ещё немного смеясь, и продолжил свой путь на кухню. Прошло совсем немного времени, прежде чем парень последовал за ним. “Как все прошло?” Кацуки достал диск и бросил его Тодороки, который рефлекторно поймал его. — Что это? — спросил он, вертя футляр в руках. Катсуки начал готовить еще кофе. “Результаты”. — Это правда? Кацуки кивнул. — Тогда что это? — Понятия не имею, — ответил он и вздохнул, облокотившись бедром о столешницу и потирая лицо руками. Как же долго он не думал об этом. — Девушка-восстановление скажет мне, когда их расшифруют или что-то в этом роде. Тодороки на какое-то время погрузился в раздумья. После нескольких секунд молчания он открыл рот, но его прервал звук приближающихся шагов. Кацуки с ужасом посмотрел на диск с его именем в руках Тодороки, и на лице другого парня, похоже, было такое же выражение. Человек вошёл на кухню, и у Кацуки остановилось сердце, когда он увидел Деку, который зевал и потягивался, закидывая руки за голову. Он переводил взгляд с Деку на Тодороки и не знал, что, чёрт возьми, делать. Ему не терпелось забрать диск у Тодороки, потому что у парня не было карманов, куда его можно было бы спрятать, но он не хотел, чтобы Деку заподозрил, что он просто взял что-то у Тодороки. — Качан! — сказал Деку с широкой улыбкой, увидев его, а затем слегка нахмурился, когда увидел стоящего перед ним Тодороки. — О! Доброе утро, Тодороки-кун! Тодороки стоял спиной к Деку, лицом к Кацуки, и он увидел, как у парня расширились глаза, когда он пристально уставился на диск в своих руках. Внезапно быстрым и почти незаметным движением он засунул диск в штаны и повернулся. — Доброе утро, Мидория, — сказал он тем же бесстрастным голосом, что и всегда. — Ты сегодня рано встал. Катсуки был слишком занят, пытаясь не закричать от смеха. — Да! Я хотел немного потренироваться перед началом дня, — оживлённо ответил его парень. — Это хорошо, — кивнул Тодороки. А потом добавил: — Я пойду. — Пока, — сказал Кацуки, едва сдерживая смех, когда Тодороки начал уходить с кухни. — Подожди, Тодороки-кун! — вмешался Деку. Тодороки медленно обернулся, все еще выглядя так, словно ничего не случилось. “Да?” “Мы все еще тренируемся сегодня позже?” — Конечно, — ответил он, серьёзно кивнув. — Тогда увидимся, — закончил парень и наконец ушёл с кухни. “Увидимся!” Кацуки не выдержал и расхохотался, как только увидел, что тот исчез. — Эй! — сказал Деку, ткнув его в грудь. — Не смейся над ним! Кацуки засмеялся ещё громче. — Я не буду! Я обещаю! Деку посмотрел на него недоверчивым взглядом. “На самом деле он порядочный”, - ответил он, все еще немного смеясь. “Верно”, - ответил Деку, явно не доверяя ему. Катсуки закатил глаза и притянул Деку ближе, целуя его в лоб. — Давай просто поедим, — сказал он, оборачиваясь и открывая холодильник. Пара рук обвилась вокруг его талии, и кто-то поцеловал его в затылок. “Доброе утро”, - сказал его парень. Кацуки улыбнулся, почувствовав знакомое трепетное волнение в животе, которое пробуждал в нём только Деку, и понял, что его разум снова приятно пуст, если не считать мыслей о Деку. Позже в тот же день, когда он шёл с Киришимой в спортзал, перед ними остановился Тодороки, как всегда недовольный. “Привет, чувак!” Киришима взволнованно приветствовал его. Вместо этого Тодороки невозмутимо посмотрел на Кацуки и сунул ему в грудь жёлтый конверт. Кацуки схватил его, нахмурившись, но как только он почувствовал твёрдый плоский предмет, на его лице появилась самодовольная улыбка. — Какого чёрта? — услышал он растерянный голос Кирисимы рядом с собой. — До свидания, Киришима, — ответил Тодороки, с отвращением глядя на Кацуки, прежде чем уйти. — Надеюсь, ты его почистил! — самодовольно крикнул он вслед парню. Тодороки показал ему средний палец, и Кацуки расхохотался. — Что это было? — спросил его друг, когда Тодороки ушёл. Кацуки всё ещё весело ухмылялся. — Просто шутка, — ответил он. -- Два дня спустя Кацуки и его друзья играли в видеоигры в общей комнате. Он, как всегда, отрывался в Mario Kart, а Каминари, казалось, вот-вот расплачется от досады, что всегда было плюсом. «Эта игра нелепа!» — закричал Каминари, глядя на экран, когда снова занял 11е место. — Ты так говоришь, потому что ты отстой, — ответил Серо, забирая контроллер из рук Каминари. Блондин фыркнул и скрестил руки на груди. “Можем мы сыграть в Mortal Kombat?” Пробормотал он. — Не-а! Пока я снова не надеру Серо задницу, он должен мне отомстить! — воскликнул Киришима, сидя на полу и прислонившись спиной к дивану. Кацуки потянулся и посмотрел на свои руки, заметив, что они уже немного дрожат. — Иди, — сказал он, передавая контроллер Киришиме и садясь на пол, чтобы освободить диван. — Я сделаю перерыв. — Чёрт возьми, да! — закричала рыжеволосая девушка и заняла место Кацуки рядом с Серо. — Ты проиграешь, чувак! “Можно мне поиграть?” Спросил Ашидо. “Нет!” Все четверо сказали это одновременно. Ашидо надула губы. Как правило, они не позволяли Ашидо участвовать в видеоиграх, в которые играли, потому что она была чертовски хороша в них и всегда побеждала. И чертовски быстро. Это было несправедливо и неинтересно, даже Кацуки не мог победить, когда играл против неё. — Вы, ребята, отстой, — сказала она, доставая из сумки несколько флаконов лака для ногтей и ставя их на стол. — Блэйсти, можно я покрашу тебе ногти? Катсуки опустил взгляд на свои трясущиеся руки. — Конечно, — сказал он, пожимая плечами. Теперь, когда они не так уж плохи, лучше. Он подошёл и сел рядом с Ашидо, которая сидела на полу, склонившись над столом, и раскладывала свои любимые цвета. “Какой цвет ты хочешь?” “Мне все равно”, - ответил Он. “Ты выбрала”. Ашидо посмотрел на него, сияя. “Я действительно могу?!” Кацуки фыркнул. — Да, без разницы. Мне плевать. Она улыбнулась, а затем повернулась и свирепо посмотрела на трех других их друзей. “Видите, вы, идиоты, Кацуки - самый веселый”. Каминари возмущённо ахнул. — Что? Нет, это не так. Ты сказал, что он нам как родитель! “Он забавный родитель”. — Ты так говоришь, потому что он позволяет тебе красить ему ногти, — сказал Серо, не отрывая взгляда от экрана. “Ну, да!” — Эй! — вмешался Киришима. — Я тоже позволил тебе накрасить мне ногти! — Да, но только красный, а это не так весело, — ответила она, хватая ярко-фиолетовый лак для ногтей. — Дай мне, — сказала она, протягивая руки к Кацуки. “Ну, это мужественный цвет”. — У тебя странная одержимость, чувак, — пробормотал Кацуки Киришиме, передавая свои руки Ашидо. — Ты в порядке? — тихо спросила она, нахмурившись и глядя на его дрожащие руки. — Да, выпил слишком много кофе, — быстро ответил он. — Вот, — сказал он, положив руки на стол, чтобы дрожь не была слишком заметной. Она настороженно посмотрела на него, но всё равно начала красить ему ногти. Она красила каждый палец в отдельный цвет, пока Киришима и Серо снова и снова играли, пытаясь превзойти друг друга. Тем временем Каминари возражал, что после третьей гонки они должны были играть в другую игру, но все его игнорировали. Это было весело и расслабляюще, пока их не прервали. “Э-э, Бакуго?” Все пятеро повернули головы в сторону вошедшего в гостиную человека. Бедняга Масирао нерешительно отступил на шаг, почувствовав на себе пристальные взгляды. Честно говоря, Кацуки никогда особо не разговаривал с этим парнем, так что было странно, что он обратился к нему ни с того ни с сего. “Что?” Спросил Катсуки, прищурив глаза. Хвост потёр затылок. — Я видел Девочку-Целительницу, и она сказала мне, что хочет, чтобы ты пришёл к ней в кабинет. И тут у Кацуки упало сердце, и он мог думать только о дурацком диске, спрятанном под матрасом. Он не мог говорить, потому что почувствовал, как к горлу подступает ком. “Бластиу?” Наконец он стряхнул с себя оцепенение и повернулся к Ашидо, который смотрел на него с растерянным выражением лица. Кацуки снова перевёл взгляд на Хвостатого и крепче схватился за стол. — Это было срочно или казалось, что это не имеет значения? — спросил он торопливо. — Она выглядела обеспокоенной или как обычно? — Э-э-э, — пробормотал Масирао, нервничая. — Послушай, чувак, она просто сказала, чтобы ты пришёл поговорить с ней, когда у тебя будет свободное время. Я просто повторяю то, что она мне сказала. Кацуки фыркнул. — Ладно, спасибо, — он оглянулся на Ашидо. — Ты закончил? — М-м, да, они уже должны высохнуть, — ответила она, всё ещё странно глядя на него. Кацуки встал и обнаружил, что на него все смотрят. Он закатил глаза и чуть не рассмеялся, когда увидел, как Хвост убегает от них. — Не смотри на меня так, — усмехнулся он, глядя на своих друзей. — Просто… чувак, ты на мгновение побледнел, — сказал Каминари, не отрывая от тебя взгляда. — Ты в порядке? — Конечно, я в порядке, — сказал он, слегка нервничая. — Ты уверен? — спросил Киришима. — Что ты имел в виду, когда… — Не беспокойся об этом, — поспешно сказал он, направляясь к выходу. — Я пойду узнаю, что ей нужно. — Но ты бы нам сказал, да? — вмешался Серо, хмуро глядя на него. — Если бы что-то случилось? Кацуки остановился, чтобы посмотреть на них, и почувствовал, как у него сжалось сердце. Они все выглядели такими обеспокоенными, и он знал, что это из-за того, что в прошлом он несколько раз самостоятельно ходил к Восстанавливающей Девушке, чтобы вылечить травмы, о которых никому не рассказывал. Он ходил к ней так часто, что теперь у них сложились своего рода дружеские отношения, учитывая тот факт, что он довольно долго убеждал её, что его синяки и царапины — результат нелепого несчастного случая, который с каждым разом становился всё более невероятным и странным. Они были единственными, кроме Деку и учителей в Юэй, кто знал, почему он вдруг начал постоянно жить в общежитии. Он до сих пор помнит, как они узнали и подтвердили свои подозрения, когда Кацуки сказал им, что у него дерьмовая мама и трусливый папа; все они выглядели такими возмущёнными и разгневанными за него, что в тот момент он не знал, тронут он или обижен. Ему было неприятно думать, что он снова скрывает от них что-то подобное, но он предпочитал это, чтобы они снова не беспокоились о нём. Кроме того, это было пустяком, верно? Вероятно, с ним всё было в порядке. — Да, — сказал он, проглотив чувство вины. — Э-э, увидимся позже, ребята. Всё будет хорошо. Не было причин ни о ком беспокоиться. Верно? Примечания: Итак, из-за чего у Кацуки болит голова? Кто хочет угадать? ( ͡° ͜ʖ ͡°) Извините, что эта часть немного короткая, но мне пришлось её сократить, чтобы она не была слишком длинной. Знаете, одна из причин, по которой я начала писать это, заключалась в том, что я рассталась со своим парнем, с которым встречалась пять лет, но ещё и потому, что я хотела почитать о Деку, который беспокоится о Каччане, и не нашла ничего, что удовлетворило бы мою потребность в чём-то хорошем в духе «я-переживаю-мой-Каччан-умирает». Оказывается, писать не так весело, как читать, потому что я уже знаю, что произойдет ): так что, если вы, ребята, знаете о каких-либо фанфиках, в которых где-то есть этот троп, пожалуйста, дайте мне названия, потому что я так много путешествую и мне всегда нужно что-нибудь почитать. Кроме того, завтра я переезжаю!! Так что я не знаю, когда у меня будет время загрузить следующую главу): точно на следующей неделе, но день ещё не определён. Как всегда, большое спасибо за чтение и дайте мне знать, если вам понравилось!! Приятных выходных <3