На ладони — лишь кровь

На ладони — лишь кровь, и трескучая ярость молний Пробирает насквозь, будто сердце разит твоё. Не сумел, не сберёг, обещания не исполнил. И теперь только тьма обещает — сожрать живьём. И не вытравить боль, и не выкромсать эту память — Всё, что было однажды, впечатает насмерть взгляд:  Как она твоё имя, едва шевеля губами, На прощание шепчет — и тысячу раз подряд Его эхо прорежет безлунных ночей кошмары, Отзовётся в сраженьи, и дрогнет опять рука. Чьей-то Воле Огня суждено разрастись пожаром, Ну, а чьей-то — потухнуть, в истории воссверкав. И всё больше знакомых имён вплетено в легенды — И в бесчувственный камень холодных могильных плит. Ты приходишь сюда из осколков собрать фрагменты — И рассвет незаметно врезается вдруг в зенит. Осыпаются скорбным молчанием те заветы, Что когда-то вели тебя истинам вопреки. Поражений всех тягостней горечь одной победы, Если некому после коснуться твоей руки, Ободряющим словом утешить, позвать скорее Возвратиться в селение, скрытое средь листвы. Настоящее выжжено, прошлое не согреет, От грядущего веет лишь холодом вековым. Задыхаясь под грузом потерь, всех ошибок вкупе, Ты уверен в одном — в том, что больше забыть нельзя: Да, хороший шиноби от миссии не отступит, Ну а лучший отступит — чтоб спины прикрыть друзьям.