Благодарность

      Каменная плита люфтовала и скрежетала, охваченная бледно-желтоватым сиянием телекинеза. Наконец она поднялась и отъехала в сторону — ровно настолько, чтобы из открывшегося отверстия выдвинулся каменный же постамент, на котором покоились пять драгоценных камней. Луна играла бликами на их гранях; вряд ли можно было подумать, что это — могущественнейшее оружие во всей Эквестрии. Опустив глаза, Селестия прошептала:       — Ох, Луна… прости меня. Ты не оставила мне выбора.       Камни охватило то же бледно-жёлтое сияние, и они медленно взлетели с постамента. Каменная сфера со скрежетом раздвинулась, и из неё выдвинулся последний камень — розовато-лиловый, в форме шестиконечной звезды. Выстроив камни в круг, Селестия тяжело поднялась в воздух. Вылетела через пробитую крышу наружу. Вокруг Замка кипел бой — верные своей принцессе солдаты, жалкие остатки армии, сцепились с лунными пони, безумным творением Найтмэр Мун, и доблестно проигрывали. Твёрдо встав на крыло, Селестия поднялась выше — туда, где в небе её ждала предательница-сестра. Её нужно было остановить — любой ценой.       Найтмэр Мун появление сестры не удивило. Безумно расхохотавшись, она зажгла свой рог. Полыхнула белая вспышка — настолько яркая, что она могла бы ослепить Селестию, если бы она не была начеку и не защитила глаза заклинанием. Ответный ход — Элементы закрутились ещё быстрее, слившись в радугу. Найтмэр Мун, перестав хохотать, выпустила бирюзовый разрушающий луч. Его мощи хватило бы, чтобы разнести по кирпичику добротный двухэтажный дом, но Селестии он не причинил никакого вреда. Новая вспышка — на этот раз радужная. Радуга окружила Найтмэр Мун и унесла куда-то далеко; считанные секунды спустя на луне отчётливо отпечатался её профиль.       Селестия опустила глаза. К её удивлению, в битве на земле тоже наметился перелом — в спину армии Кошмаров, как её называли в солдатских кругах, ударила в спину элитная лунная гвардия — личный отряд маршала Найтмэр Мун, Найт Файра. Кошмары, оказавшиеся меж двух огней, гибли десятками. Сам Найт Файр, оттолкнувшись от земли всеми четырьмя копытами, взлетел на один уровень с Селестией. Та на всякий случай зажгла рог — от вражеского командира можно было ждать чего угодно.       — Я не враг, — Файр завис в воздухе в десятке футов от принцессы. — Прошу, поверьте мне.       — С чего мне тебе верить, Файр? — жёстко спросила Селестия, смаргивая последние слёзы.       — То, что моя гвардия громит ваших врагов — недостаточное доказательство, Ваше Высочество?       — У тебя были, несомненно, свои причины, — Селестия не торопилась гасить рог. — Но откуда мне знать…       — Что я перешёл на вашу сторону лишь из-за поражения своей госпожи? Что же… — маршал горько усмехнулся. — Вы вольны так считать. Но позвольте мне доказать вам свою верность. Я знаю расположение всех частей Кошмаров, все их тайные укрытия, все слабости… С моей помощью вы уничтожите остатки сопротивления за считанные дни! А дальше… что ж, даже если вы не согласны, мою дальнейшую судьбу решать вам. Я распустил ту часть армии, которая подчинялась непосредственно мне, и сдаюсь вам, Ваше Высочество.       Не прекращая махать крыльями, Файр поклонился. Селестия задумчиво посмотрела на бывшего маршала. Что же… похоже, он не лжёт. Но вряд ли следует оставлять его без присмотра…       — Хорошо, Файр, — наконец решилась Селестия. — Твою судьбу я решу лишь после того, как будут уничтожены остатки армии Кошмаров. Но не сомневайся — за тобой будут внимательно следить.       — О, разумеется, Ваше Высочество, — Файр разогнулся. — Я понимаю, у вас есть предостаточно причин не доверять мне… но спасибо, что дали мне шанс.       Селестия поджала губы. Пресмыкающийся маршал уже начинал ей надоедать.       — Ваше Высочество!       Голос с земли заставил Селестию спуститься. Её ждал Риасэмлбд — её верный генерал. Никто не знал, кто он и откуда появился; около тридцати лет тому назад к воротам Замка Двух Сестёр пришёл пони в тёмно-серых доспехах. Он назвался именем «Риасэмлбд», что означает «пересобранный», и поступил на службу в армию принцесс. За двадцать лет он сделал головокружительную военную карьеру, поднявшись от простого солдата до генерала. Во многом благодаря именно ему войска солнечной принцессы, уступая армии Кошмаров числом в несколько раз, сумели выстоять достаточно долго, чтобы Селестия нашла способ одолеть сестру. Риасэмлбд помимо гениального стратега был непревзойдённым мастером в дворцовых интригах, и за десять лет, что он провёл у подножия трона, никто не смог его сдвинуть — а ведь чуть ли не каждую неделю кто-то из придворных спускался по лестнице, считая головой ступеньки.       — Ваше Высочество, армия Кошмаров разбита. Но что делать с… — Риасэмлбд обвёл головой замершую в отдалении лунную гвардию — глаз за забралом видно не было.       Опустившийся на землю Найт Файр флегматично спросил:       — Пожалуй, мне лучше расквартировать свою гвардию подальше от Замка, верно?       Селестия кивнула.       — Мы разобьём поселение в кантерлотских горах, если позволите. Полагаю, многие лунные пони захотят последовать за нами — не всем нравится эта война, и многие хотят оседлой жизни.       — Увидим, — многообещающе заметил Риасэмлбд, неприязненно глядя на Файра. — Ваше Высочество, вы намерены довериться этому… предателю?       — Да, намерена. Построй войска. Полагаю, следует произнести речь.       — Да, Ваше Высочество, — Риасэмлбд поклонился. — Стройся!       Забряцали доспехи — выжившие солдаты выстраивались в несколько шеренг перед крыльцом Замка. Селестия, пожевав губы, начала говорить:       — Солдаты! Я благодарю вас за ваши жертвы, за ваш вклад в нашу победу. Каждый из вас чем-то пожертвовал ради общей цели, и это — достойнейший поступок. Но война ещё не закончена; последователи Найтмэр Мун ещё остались в Эквестрии. Пока они не побеждены, ни один пони не будет в безопасности. А потому наш долг — уничтожить армию Кошмаров, её командиров арестовать, солдат разогнать и тем самым раз и навсегда обезопасить Эквестрию от этой угрозы!       Встав по левое копыто от Селестии, Файр добавил:       — В этой войне у вас есть не только враги, но и друзья. Моя лунная гвардия будет сражаться за свободу Эквестрии плечом к плечу с вами. Но я прошу вас об одном — не судите моих заблудших братьев слишком строго. Всю вину за их действия я готов взвалить на свои плечи.       Слова маршала восприняли с недоверием. Селестия, наклонив голову, спросила:       — Вы уверены в том, что говорите, Файр?       — Само собой, Ваше Высочество. Вина за действия армии Кошмаров — моя и только моя.       Раннее утро застало Риасэмлбда в коридорах Кантерлотского дворца. С падения Найтмэр Мун прошло почти пятьсот лет — срок немалый, но только не для бессмертного пони, воспитанного Вечными, в котором, кроме того, не осталось ни грамма живой плоти. Риасэмлбд умудрился пережить все дворцовые интриги, и получил повышение до маршала, став правым копытом Селестии — и не только в управлении армией, но и в политических вопросах.       Солнце только шло на рассвет, но Селестия уже вызвала своего верного слугу к себе. Гадая, что же ей могло понадобиться, Риасэмлбд поднялся по винтовой лестнице к покоям принцессы, расположенным в одной из башен дворца. Показав охране — двум лейтенантам королевской стражи — пропуск — листок пергамента, на котором была проставлена расплывшаяся печать Солнца — Риасэмлбд вошёл в покои. Его единственного Селестия «допускала к телу» в любое время дня и ночи и позволяла входить в свою спальню без стука.       Селестия стояла у дальнего от двери окна. На ней была неожиданно кокетливая для царственной особы розовая ночнушка; грива была накручена на восковые бигуди. Регалии — диадема, медальон со знаком Солнца и золотые накопытники — лежали на прикроватной тумбочке. Закрыв дверь и на всякий случай накинув крючок, Риасэмлбд негромко спросил:       — Вы желали меня видеть, Ваше Высочество?       — Да, Риасэмлбд. Прошу, сядь.       Риасэмлбд устроился в гостевом кресле. Селестия повернулась к нему. Только после этого Риасэмлбд с удивлением увидел, что глаза принцессы опухли, словно она долго плакала.       — Риас… — Селестия нервно куснула губы. — Я…       — Вы чем-то расстроены? — спросил маршал, выждав чуть больше, чем требовал придворный этикет. — Или… встревожены?       Селестия не ответила, снова отвернувшись к окну. Риасэмлбд тяжело вздохнул и пробормотал:       — Перья пегасьи, я никогда не умел понимать кобылок…       — Встревожена, — Селестия явно не слышала последних слов маршала. — Стража сообщила, что в Кантерлоте происходит что-то… странное. И не только в Кантерлоте… по всей Эквестрии.       — Вы устали, — осторожно сказал Риасэмлбд.       — Да. Безумно. Я уже пять веков управляю этой страной в отсутствие своей сестры… Одна управляю светилами, одна слежу за наместниками, одна держу Эквестрию — всё одна. И… думаю, для тебя не секрет, что я давно перестала справляться.       Риасэмлбд кивнул. Он действительно давно уже видел, что Селестия давным-давно перестала держать Эквестрию в своих копытах. Мэры крупных городов свободно творили любое беззаконие, которое только приходило им в голову. В Мэйнхэттене жителей душили неправомерно огромными процентами по ссудам, в Лас-Пегасусе легализовали азартные игры и пари — а ведь законами Эквестрии они были запрещены повсеместно. Балтимэйр начал вести торговлю с зебрами; из саванны приходили нелегальные грузы, которые по спекулятивным ценам перепродавались в другие города. Пегасы Клаудсдейла облагали жителей других городов данью за устроение погоды — тоже нелегально, погодный контроль был их прямой обязанностью. Печальной участи не избежал и Кантерлот — желающие найти жеребца или кобылку на час любого возраста съезжались со всей Эквестрии в столицу. По стране ходили тревожные слухи о работорговле. Селестия распустила свою страну, и теперь не могла снова взять её в копыта. На северную границу уже дважды вторгались грифоны, и только благодаря военному чутью Риасэмлбда, его тактическим знаниям и навыкам и своевременно принятым мерам вторжение оба раза удавалось локализовать, и грифонов отбросить назад с большими потерями.       — В таком случае… — Селестия вздохнула. — Я отхожу от дел.       Риасэмлбд проглотил язык. Он ждал чего угодно, но только не этого.       — Монарху, который не справляется с управлением страной, следует уступить трон тому, кто справится лучше него.       — Кого вы имеете в виду? — Риасэмлбд заранее знал ответ и боялся его услышать.       Селестия помедлила несколько секунд, прежде чем тяжело и веско ответить:       — Тебя. Ты давно служишь при дворе… Ты стал не только маршалом, но и моим правым копытом. И никто не сможет держать Эквестрию твёрдым копытом так, как ты. Да и доверять мне больше некому…       — Ваше Высочество, — Риасэмлбд поднял копыто, — прошу, выслушайте меня. Несмотря на все мои заслуги, если их только можно так назвать, я не могу управлять целой страной. Посудите сами — я ведь всего лишь старый интриган. Да, я умею поднимать солдат в атаку и одолеть на поле боя врагов, превосходящих моё войско по силе. Да, я могу переиграть своего соперника в дворцовых интригах — и только. Управление страной — это совсем другое. Это… это другой уровень ответственности. Эквестрия не просто погрязла в грязи… она закопана по самые уши в дерьме. А под моим управлением она провалится в ад. Нет… этого нельзя допустить.       — Риас, — Селестия говорила спокойно и негромко, но звучание его голоса заставило Риасэмлбда замолчать, — повторяю — мне некому больше довериться, кроме тебя. Ты единственный, кто всегда действовал на благо Эквестрии, а не в своих интересах. И надежда только на тебя. Прошу… я не могу отдать трон тому, кому не могу доверять.       — Если такова воля Вашего Высочества, — неохотно ответил Риасэмлбд, поклонившись. Он понял, что Селестия уже приняла решение.       «О да, большое вам спасибо, Царственный Широкий Круп. Только такого ярма на шее мне не хватало».       — Ты вытащишь Эквестрию. Я знаю. А я… — Селестия глубоко вздохнула. — Мне пора на покой.       Риасэмлбд поклонился снова. Он прекрасно понимал, что на троне не удержится — при дворе его не любят, и если составится заговор, удержать власть станет невозможно.

***

Звенят кирки в каменоломнях Кантерлота.

      Низко гудел колокол — привычный для рабов сигнал к началу дня и — как следствие — работы, которая не заканчивалась никогда. Через полминуты в воздухе разносился грохот цепей и свист и щелчки кнутов — рабов выгоняли из бараков и строили в несколько шеренг перед спуском в каменоломни. Скупо распределив между ними котёл растолчённых кореньев, надсмотрщики гнали рабов вниз, у входа выдавая каждому кирку. Обед — столь же скудный, как и завтрак — рабам спускали в каменоломню. К ужину они поднимались обратно. Тех, кто не выполнил норму, ждал карцер.       В самих каменоломнях рабов стерегли несколько десятков солдат с копьями и арбалетами. Среди стражников было немало и лунных пони — тех, кто после предательства маршала перешёл вместе с ним под длань Солнца и уничтожал в рядах армии Селестии остатки Кошмаров. После того, как последний Кошмар был арестован, лунные пони рассыпались по Эквестрии в поисках ниш для жизни. Офицеры высших рангов составили личную гвардию Селестии — лунные пони старели значительно медленнее других, а потому могли прослужить значительно дольше. А вот солдат постигла иная судьба. Одни влились в армию Эквестрии, другие покинули страну и основали поселения в северных горах, впоследствии известные как Маунт Рейндж. Но были и те, кому места в законной жизни не нашлось. Они нашли себе приют под крылом зарождающейся в Эквестрии преступности. Стали охранниками рабовладельческих караванов, стерегли рабов на каменоломнях и шахтах, а наиболее отпетые становились профессиональными ворами и убийцами.       Риасэмлбду предстояло взвалить себе на плечи невероятный груз. А ведь он не был политиком… да и министры отнюдь не помогали делу, всячески ставя палки в колёса. Нужно было покончить с преступностью, с работорговлей, восстановить ряды жандармерии, чтобы пресечь дальнейшие нарушения закона, возобновить работу тренировочных военных лагерей, установить во всех городах эквийские законы — и всё это сделать следовало быстро. Риасэмлбд, пони с опытом не одной сотни лет непростой жизни, прекрасно понимал, что преступный мир не сдастся просто так — будет сопротивление, и сопротивление жестокое.       Утро застало Риасэмлбда в бывшем рабочем кабинете Селестии. Обложившись десятками свитков, маршал изучал последние политические выжимки. Об уходе солнечной принцессы пока что знал только он и несколько его приближённых, которые готовы были выполнить приказ и не задавали лишних вопросов. Конечно, через несколько дней новости разлетятся по всей Эквестрии, и какие это вызовет последствия — предугадать невозможно. А потому нужно было нанести упреждающий удар, пока преступность не продрала глаза и не начала противодействие.       Наконец последний свиток полетел в сброс. Итак… Селестия и её двор знал об обстановке в Эквестрии далеко не всё. Похоже, что в окружение принцессы затесался предатель. Вычислить его и спустить с лестницы — задача первостепенной важности. В противном случае дальнейшие действия будут бесполезны… стало быть, это дело имеет смысл передать тому, кто имеет достаточный опыт в таких делах… и кому Риасэмлбд может безоговорочно доверять. Такой пони при дворе есть.       Риасэмлбд щёлкнул копытом по подвешенному между двумя столбиками колокольчику. Вошёл Грей Эвикет — один из немногих слуг, которым маршал безоговорочно доверял.       — Позови ко мне Сикрита, — коротко распорядился Риасэмлбд.       — Господин, для лунных пони сейчас середина ночи, — деликатно напомнил Эвикет. — Вероятно, он…       — Это приказ. Немедленно.       — Да, господин.       Через несколько минут в кабинет протиснулся пони в облегающем чёрном костюме из плотной ткани. Его лицо закрывала маска из той же ткани. Широкая грудная клетка, приземистое мощное тело, драконьи крылья с коготками на концах — все эти приметы указывали на принадлежность к расе лунных пони. Захлопнув задним копытом дверь, Сикрит резко спросил:       — Что тебе понадобилось от меня? В это время я обычно уже вижу десятый сон…       — Сикрит, разговор крайне срочный, — Риасэмлбд отреагировал на грубость абсолютно спокойно. — Среди придворных есть пони, играющий на сторону.       — И ты думаешь, что я начну бегать, как собачка, по твоему приказу? — презрительно фыркнул Сикрит, взяв со стола какую-то мелкую вещицу и крутя её копытами. — Ты мой друг, конечно, но…       — Послушай, — Риасэмлбд опёрся передними копытами о столешницу, — дело не терпит отлагательств. Если не найти предателя, то…       — Ладно! — судя по голосу, Сикрит закатил глаза. — Я займусь этим. Это всё?       Риасэмлбд кивнул.       — Время? — сухо спросил Сикрит.       — Ближайшее. Нам предстоит настоящая война с преступным миром, и я намерен её выиграть. Положить конец беззаконию и работорговле, восстановить влияние королевского двора, поставить в городах армейские гарнизоны и части жандармов — одним словом, вернуть порядок в Эквестрию. Тебя же я прошу сделать всё, чтобы наши враги не узнали про нашу работу ничего лишнего. В общем, займись нашей безопасностью. И…       — Я понял тебя, Риас, — Сикрит поднял копыто.       — Тогда действуй. И помни — нам противостоит очень непростой и опасный враг.       — Расслабь копыта, Риас, — Сикрит встал, усмехнувшись. — Я занимаюсь этой работой уже полсотни лет — и ни разу ещё не попался.       — Расслабишься тут… — пробурчал Риасэмлбд. Сикрита он подобрал в буквальном смысле на улице. Тогда его звали Грей Фокс, и он управлял приличным контингентом преступников — практически небольшой воровской гильдией в Кантерлоте. Риасэмлбду потребовался почти три года, чтобы переиграть Фокса и арестовать его и его пони. Большая часть арестантов бессрочно отправились в каменоломни, но самому Фоксу Риасэмлбд предложил стать его правым копытом. Фокс согласился, не раздумывая — это предложение позволило ему не только избежать пожизненной каторги, но и заняться любимым делом, даже более усложнённым. А настоящему игроку, как известно, важен не результат, а азарт от игры. И Фокс, взявший себе имя Сикрит, оказался поистине незаменим. Он мастерски вёл тайную работу, умело шантажировал, интриговал. А главное — знал чуть ли не в лицо большую часть известных преступников не только в Кантерлоте, но и в других городах. Треть заключённых и ссыльных были арестованы благодаря мастерству Сикрита. — Забыл, где я тебя нашёл, и чем ты тогда занимался?       Сикрит усмехнулся:       — А что б ты без меня делал, Риас? Если б не мои знания и навыки — Селестия давно бы насадила тебя на свой рог…       — Чёрта с два, — хмыкнул Риасэмлбд. — Ладно, иди. У тебя ещё много работы. Да и у меня тоже.       — Есть, — Сикрит по-военному развернулся и вышел.       Риасэмлбд убрал копыта со стола. Ну что же… На Сикрита можно положиться. Очень скоро предатель предстанет перед судом. Армию Риасэмлбд возглавит лично. А вот жандармерию… жандармерию придётся передать под командование кому-то из доверенных пони. Но кому?.. Других пони, которым Риасэмлбд может доверять, можно пересчитать по копытам. И они, как и он — не политики, а старые вояки… Впрочем, один из них, вероятно, справится с управлением жандармами. В конце концов, это мало чем отличается от командования армией.       В кабинет маршала неожиданно вошёл один из командиров дворцовой стражи. Риасэмлбд едва успел спрятать в ящик стола список своих доверенных пони, который вдумчиво изучал.       — Маршал, неподалёку к северо-востоку от Кантерлота был обнаружен разгромленный рабовладельческий караван.       — Странно… — Риасэмлбд постучал по столу копытом. — Не припомню, чтобы я посылал туда солдат… Вот что, я лично отправлюсь на это место и во всём разберусь.       От Кантерлота до стоянки каравана было не больше двух миль. Прибыв на место, Риасэмлбд долго изучал стоянку. Затоптанное кострище — караван явно планировал задержаться надолго. В пользу того же говорил опрокинутый чугунный котёл с остатками какого-то варева. Значит, работорговцы остановились, чтобы пообедать. Варево походило на бурду, которой кормили рабов. Да и котёл был большим, рассчитанным не на один десяток пони. Точно рабы. Возле кострища лежали разорванные кандалы — и не одна пара, а по меньшей мере тридцать. Вокруг лежали в разных позах несколько трупов пони, прикрытые собственными плащами. Стало быть, кто-то напал на стоянку каравана, перебил работорговцев, освободил рабов и бесследно скрылся. Риасэмлбд откинул плащ с одного из тел. Колото-резаные раны. Значит, напавший использовал… кинжал. Длина лезвия — сорок сантиметров. Кроме того, у этого странного пони был арбалет — в левом бедре у работорговца торчал короткий тяжёлый болт, а в гриве на затылке запуталась флешетта. Налетел сверху, сбросил флешетты, потом спустился на землю и стал драться вкопытопашную? Странно и нелогично. Или же… Возможно, что у кого-то из работорговцев у самого был арбалет, и спасителю пришлось спуститься, чтобы его не сбили. Доказать это невозможно… но чутьё редко подводило старого воина.       — Соберите трупы и отправьте их лекарям. Пусть внимательно изучат и доложат мне обо всём, что узнали.       От отряда маршала отделились несколько пегасов. Положив тела в лёгкую повозку, их увезли в Кантерлот. Риасэмлбд, потерев отозвавшийся звоном лоб, продолжил осмотр стоянки.       Чуть ниже от стоянки лежало ещё одно тело — молодой кобылки светло-голубого цвета. Глаза были закатаны по самый лоб; из приоткрытого рта свисала ниточка слюны. Она была мертва, сомнений не было. Но признаков насилия на теле не было. Что же могло её убить? Снова потерев лоб, Риасэмлбд сделал пару шагов назад — и попал копытом во что-то мягкое. Обернувшись, он увидел ещё одну кобылку — коричного цвета. Что странно — у обеих был обкорнан хвост… Тут маршалу в голову ударила страшная догадка. Сплюнув, Риасэмлбд начал голыми копытами рыть в твёрдой породе яму. Выкопав примерно три фута, маршал скинул туда тела и споро забросал их землёй.       Становилось понятно, за что неизвестный пони прикончил торговцев. Риасэмлбду доводилось слышать об ужасах работорговли, даже самому участвовать в этом грязном деле — но видеть такое… это было свыше его сил. Стало быть, появился «борец за справедливость»… Это не очень-то и хорошо. Конечно, работорговцы сами напросились, но по законам Эквестрии их должна были арестовать и препроводить в Кантерлот, чтобы там предать публичному суду. А вот такой вот «добровольный помощник» мог заставить шибко умных пони задаться вопросом «а нужны ли нам в таком случае наши власти»? Народные волнения Риасэмлбду были не нужны.       — Пригласите следователя. Это дело требует внимательного разбирательства и долгой вдумчивой работы.

***

      В одном из казино Лас-Пегасуса было, как всегда, шумно и дымно. Чадили масляные светильники на стенах, шлёпали карты; под потолком клубился сизый дым, поднимающийся от курительных трубок. Витали травяные ароматы — Лас-Пегасус был лидером по скупке курительной травы зебр. Игроков было по меньшей мере три десятка, а потому никто не обратил внимание на спустившегося по лестнице пони в плаще и капюшоне — показывать лицо в этом рассаднике азарта и разврата было не принято. Сев за один из столов, где шла игра в двадцать одно, пони хлопнул на столешницу полный кошель и жестом попросил сдать ему карты. Ведущий швырнул через столешницу две карты. Пони взял их. Десятка и валет… двенадцать. Мало.       — Ещё.       К десятке и валету легла шестёрка. Восемнадцать… стоит ли рисковать?       — Ещё.       Тройка. Пони улыбнулся, шлёпнув карты на стол:       — Двадцать одно.       Кто-то из игроков сдавленно зарычал. На стол полетели кошельки с монетами. Сгребя их к себе в сумку, пони резко встал и быстро пошёл на выход. Такая скорость показалась ведущему подозрительной. Пони уже подошёл к дверям, когда они, засветившись на секунду голубым, захлопнулись перед самым его носом. Подошедший стражник Лас-Пегасуса медным голосом велел:       — Ну-ка выверни карманы.       Пони, усмехнувшись, сделал резкое движение — и в горло стражнику воткнулся короткий нож. Тело ещё не успело упасть на пол, а убийца уже, сделав головокружительный кульбит через голову, ударил всеми четырьмя копытами второго стражника. Раздался неприятный хруст ломаемых костей. На пони в плаще кинулись ещё несколько стражников, раздались два сухих щелчка — и двое упали на пол с болтами под ребром. Третьего пони припечатал с полуоборота задними копытами, сломав грудину. Кто-то из единорогов выпустил по нему боевое заклинание, тот увернулся. Новый кульбит — и вот уже ведущий и два игрока за одним из столом валятся на пол со свёрнутыми набок шеями. Пони в плаще метался между столами, нанося удары, ломая кости, сворачивая шеи. Кто-то дёрнулся к выходу из казино, но упал, получив болт в затылок.       Через несколько минут всё было кончено. Никто не вышел из казино. Поправив капюшон плаща, пони вышел из казино, оставив на двери прибитую ножом записку, нацарапанную кровью: «ЭТО ТОЛЬКО НАЧАЛО. У ЗАКОНА ЭКВЕСТРИИ ПОЯВИЛСЯ НАКОНЕЦ ЗАЩИТНИК. ДЕФЕНДЕР».       Риасэмлбд, выслушивая доклад мэра Лас-Пегасуса, в душе ухмылялся — наконец-то нашёлся кто-то, кто поставил на место эту мразь! Шпионы доложили ему, что перебиты были посетители одного из казино. Закон Эквестрии запрещал азартные игры, за участие, а тем более — организацию, полагалась каторга. Конечно, этот странный убийца поступил слишком жёстко — убивать… С другой стороны, Риасэмлбд давно уже сам собирался собрать отряд, чтобы отправить его в Лас-Пегасус с приказом очистить засветившиеся казино. Пусть даже всех арестованных потом ждали каторжные работы — игроков на десять-двенадцать лет, хозяев и ведущих — пожизненно.       — И чего вы от меня хотите? — деланно-устало спросил маршал.       — Найти его и арестовать! Или закон Эквестрии теперь позволяет убивать мирных пони?       — А я похож на доброго правителя-волшебника? — парировал Риасэмлбд. — Я пошлю своих пони. Впрочем, если бы в городе был расположен гарнизон, всё было бы проще…       Загнанный в угол мэр Лас-Пегасуса неохотно кивнул.       — В таком случае, в городе Лас-Пегасус будет расположен армейский гарнизон и полностью восстановлены законы Эквестрии.       Уловив двойное дно, мэр заскрежетал зубами от бессильной ярости. Казино и незаконная торговля приносили городу баснословные барыши, от которых знать отстёгивала немало себе в карман. После размещения в городе гарнизона и частей жандармерии, с этими доходами придётся распрощаться. С другой стороны… если неизвестный будет громить казино, долго ли знать Лас-Пегасуса станет терпеть мэра, допустившего такой бардак? Могут и убийц подослать — с них станется.       Риасэмлбд молчал. Он искренне наслаждался наблюдением того, как на лице мэра медленно проступает окончательное решение.       — Хорошо, — выдавил наконец мэр. — Я подпишу всё, что требуется, маршал.       Риасэмлбд достал пергаментный свиток, развернул его на столе и заскрипел пером, окуная его в чернильницу. Нацарапав указ о расположении в Лас-Пегасусе воинского гарнизона и формирования частей жандармерии, маршал протянул свиток мэру. Тот, прикрыв глаза, взял перо и медленно, словно не веря в то, что он делает, расписался. Риасэмлбд, развернув свиток к себе, шлёпнул на него расплывающуюся золотую печать Солнца.       — Войска будут направлены в Лас-Пегасус в ближайшее время.       — Спасибо, маршал… — процедил сквозь зубы мэр. Видно было, что он уже жалеет о своём поступке, но другого выхода не видит.       Риасэмлбд щёлкнул копытом по колокольчику и коротко бросил заглянувшему Эвикету:       — Позови гонца.       Через несколько минут в кабинет маршала вошёл тёмно-синий лунный пони. Натгейл Войс был пожилым и довольно грузным, но быстрым летуном, в скорости он не уступал никому. Через спину Войса были переброшены вместительные седельные сумки. Риасэмлбд, промокнув чернила на свитке, свернул его, скрепил сургучной печатью и протянул гонцу. Войс убрал свиток в одну из сумок и вопросительно посмотрел на маршала.       — В пятнадцатый военный лагерь. Капитану лично в копыта. Совершенно секретно.       Войс кивнул. Он обладал всеми качествами идеального гонца — быстро разносил письма, передавал их лично адресату и никогда не задавал вопросов.       — Итак… — оставшись один, Риасэмлбд задумчиво отстучал по столу боевой марш. — Хотел бы я знать, кто разорил это чёртово казино. Я б ему при жизни памятник из чистого золота отлил… Лас-Пегасус можно считать снова взятым под крыло законов Эквестрии. Остались Мэйнхеттен, Филлидельфия, Балтимэйр, Троттингем, Клаудсдейл и Кантерлот. Конечно, работы выполнена всего седьмая часть, но появление этого загадочного Дефендера… Это и хорошо, и плохо. Конечно, он знатно помог нам… но… хм… Надо бы его разыскать.       В кабинет бочком вошёл Сикрит.       — Ну что? — подался вперёд Риасэмлбд. С того момента, как маршал послал его на задание, прошло всего шесть недель, но Риасэмлбд помнил — Сикрит ещё в бытность Грей Фоксом работал быстро и чётко.       — Твои домыслы о предателе совершенно необоснованны, — Сикрит сел. — Мои пони проверили каждого придворного. Все чисты.       — Прекрасно… — Риасэмлбд расслабленно выдохнул. — В таком случае, у меня есть для тебя новое задание.       Сикрит покашлял. Маршал положил на стол тяжёлый кошелёк.       — Ладно… — пробурчал Сикрит. — Выкладывай, что там у тебя.       Риасэмлбд положил перед Сикритом записку, которую его доверенный шпион принёс из разорённого казино Лас-Пегасуса. Пробежав её глазами, Сикрит хмыкнул:       — Весело живём… Ты хочешь, чтобы я выследил Дефендера?       — Быстро схватываешь, — иронично заметил Риасэмлбд. — Да. Я хочу, чтобы ты нашёл Дефендера и доставил его ко двору. Живым и полностью обезвреженным. А в идеале — обездвиженным. Я не знаю, кто такой этот Дефендер, но то, что он в одиночку практически голыми копытами перебил три десятка пони, разорил казино… Его умения пригодятся нам в этой войне. Такого пони необходимо держать на виду. А если удастся его привлечь под наши знамёна…       — Не гони лошадей, — Сикрит поднял копыто. — Дефендер — явно пони с опытом. Вероятно, мой родич — вряд ли хоть один пони вашей расы может убить больше двухсот себе подобных. Я живу немало лет, и навидался всякого, но помяни моё слово — только чистокровному лунному пони под силу такое. Чистокровному… тренированному и очень опытному воину. Возможно, побывал не в одном десятке переделок. Родился, скорее всего, в одной из деревень Маунт Рейндж… Конечно, это только предположения… Но, по крайней мере, эти предположения позволяют сделать кое-какие выводы и сузить круг поисков. И в то же время говорят — прямо кричат — что поиски будут непростыми. Вряд ли Дефендер не понимал, что его будут искать. Понимая это, он пошёл на такой риск? Значит, уверен в том, что сумеет спрятаться так, чтобы его не нашли. Мои пони будут искать — в конце концов, мы держим под своим надзором практически всех преступников Эквестрии. А это — уже немало… Впрочем, почерк Дефендера похож на действия волка-одиночки. Вычислить его с помощью преступников и заключённых в тюрьмах практически невозможно, — Сикрит уже явно разговаривал сам с собой. — Значит, нужно делать упор на поиск с помощью жандармов и солдат… для этого сперва нужно расположить гарнизоны и части во всех крупных городах…       — Это предоставь мне. Уж что-что, а основания для этого я найду.       — Надеюсь. Пойми меня правильно, Риас, я не сомневаюсь в твоих способностях, но это очень важно.       — Иначе ты не попросил бы об этом. Можешь быть свободен.       — Есть свободен.       Оставшись один, Риасэмлбд долго размышлял о сложившейся ситуации. Что ж… Сикрит разыщет Дефендера, в этом можно не сомневаться. Всё-таки он — мастер своего дела с огромным опытом. Раз так, это дело можно сбросить со счетов. Можно заняться другими делами… а какими? Пока нет никаких оснований ввести в другие большие города войска… Но не ждать же помощи от Дефендера! Кто бы он ни был, маршал должен рассчитывать только на себя. Взяв один из свитков, Риасэмлбд начал его читать. Чтение помогало ему сосредоточиться на важных вещах.       Итак… Мусолить дальше отхваченный Лас-Пегасус нет смысла. Нужно думать, что делать с остальными. Мэйнхеттен переиграть будет проще всего — крупный город, преступность там неизбежна. Нажать в пару точек — и мэр Мэйнхеттена приползёт к маршалу на коленях, умоляя дать ему солдат. Троттингем, возможно, удастся просто-напросто взять приступом — войск предостаточно. А вот остальные… Власти Балтимэйра скорее удавятся в полном составе, чем позволит маршалу прислать войска — пошлина с рабовладельческих караванов и торговля незаконными товарами приносили огромный доход. Похожая проблема и с Филлидельфией — город сравнительно молодой, там сосредоточены основные промышленные мощности Эквестрии, и за них мэр и его окружение будут грызться насмерть. Клаудсдейл сдастся, если подвести пару рот солдат — пегасы, как и любые мерзавцы, крайне трусливы. А Кантерлот… Кантерлот… Навести порядок в столице будет, пожалуй, сложнее всего — как-никак, позиции маршала в столице крайне слабы. Знать может сбросить его с трона… и как бы не на копья.       — Маршал?       — Я слушаю, — Риасэмлбд свернул свиток и поднял глаза. Как выяснилось, к нему в кабинет зашёл капитан одной из рот кантерлотской армии.       — Маршал, Грей Эвикет сообщил, что вы хотите меня видеть.       Риасэмлбд шёпотом ругнулся. Похоже, Эвикет подслушал размышления своего господина. Что же… Эвикет, как всегда, на высоте. Пожалуй, следует объявить ему выговор и повысить жалованье.       — Положим, минуту назад не хотел, — Риасэмлбд жестом приказал закрыть дверь. — Но теперь у меня есть довольно интересное дело… Скажу открыто — Троттингем должен вернуться в лоно законов Эквестрии.       — Вот как? — капитан многозначительно усмехнулся. — Полагаю, вы хотите взять Троттингем в осаду? Знать Кантерлота не простит вам такого шага.       — Если найдём повод — у них не будет, к чему придраться. Этим я займусь. В конце концов, Троттингем, как и любой город в этой проклятой стране, погряз во грехе. А раз так…       Капитан ухмыльнулся:       — Ну что же… Раз так… Моя рота будет готова выступить в поход в любой момент, маршал. Но одной роты для взятия города будет мало…       — Мало… — кивнул Риасэмлбд. — Что же… Будем думать. Вольно, капитан.

***

      Дефендер явно не сидел, сложа копыта — каждые несколько дней приходило очередное сообщение о его деяниях. Разорение казино в Лас-Пегасусе стало первым звеном цепочки. Точнее, вторым — первым был разорённый рабовладельческий караван. Загадочный Дефендер был, кажется, одновременно в десятках мест — из разных городов приходили новости об очередном преступлении практически каждый день. Это создавало новые вопросы.       — Ни один пони не может перемещаться так быстро… — Риасэмлбд задумчиво постучал копытом по столу. — В своё время на такое была способна только Богиня… но Она давно покинула Эквестрию и не отвечает Своим адептам. Или же…       Подойдя к открытому окну, Риасэмлбд посмотрел на луну, стоящую в зените. Опустив веки, маршал прошептал:       — Чего ты хочешь от нас, Госпожа? Мы — верные слуги Твои, и выполним любую Твою волю, лишь яви нам её.       Холодная луна презрительно промолчала. Не поднимая глаз, Риасэмлбд продолжил:       — Ты молчишь, Госпожа. Ты разочарована нами?       Посреди комнаты соткался белёсый туманный призрак единорожки. Риасэмлбд, ловко развернувшись, поклонился в пол.       — Разочарована? Вовсе нет. Ты и твои пони верно служили Мне… в прошлом, — голос призрака походил на шелест опавшей прошлогодней листвы. — А ныне… ныне вы служите простой пони.       — Моя Госпожа, — маршал не торопился вставать, — все наши деяния — лишь во славу Тебе. И…       — Не марай свои губы ложью. Я не осуждаю тебя… Но и тебе не следует ждать от Меня помощи.       Риасэмлбд распрямился.       — Впрочем, в одном я тебе помогу… — продолжил призрак. — Тот, кого ты ищешь — действительно не обычный пони. Но большего я сказать не могу — моё прямое вмешательство развяжет копыта моей сестре, да поглотит её Тартар! Да, это мелочь… но в нашей сложной жизни любая мелочь может стать роковой.       — Как ему удаётся так быстро…       — Повторяю — я не могу сказать. Есть вещи, которые ты должен понять сам.       Призрак растворился в воздухе с тем же тихим шелестом, с которым и возник. Риасэмлбд потёр подбородок:       — Вот как… Не обычный пони? Стало быть… Да, такое вполне возможно. А впрочем, это подождёт…       Снова вошёл капитан.       — Армия готова к осаде Троттингема, господин. Нам удалось собрать батальон и три резервных роты, которые готовы выполнить любой приказ — даже такой.       — Прекрасно, — Риасэмлбд усмехнулся. — Подготовить дирижабли. Формальным поводом для осады Троттингема может стать незаконная торговля с зебрами. Мои пони нашли доказательства того, что троттингемская знать слишком увлеклась ей, и в ходе последней сделки они расплатились с зебрами партией рабов. Этого достаточно, чтобы хорошенько их прижать.

***

      Дефендер выжидал. Лёжа под раскидистым деревом неподалёку от ворот Троттингема, положив на лицо кожаную шляпу, он громко и притворно храпел. Дефендер слышал о том, что маршал собирает войска на Троттингем, но вмешиваться не собирался. Уходить, впрочем, до того, как армия возьмёт город штурмом — тоже. Всё-таки он взвалил себе на плечи защиту Эквестрии — кусок, который одному пони проглотить практически невозможно. И раз уж подвернулся случай копытами маршала вытащить такую занозу из своего крупа — почему бы не воспользоваться им?       Троттингем действительно замазался в грязных делах по самые кончики ушей. Во всей Эквестрии центром наркоторговли был именно он. Знать покрывала торговлю, да и сама порой плотно сидела на зебринской траве. На зелье порой обменивали рабов. Если пропал какой-то бродяга или нищий — кто ж будет его искать? А нищих в Эквестрии хватало, особенно в крупных городах. Впрочем, Троттингем — это были ещё цветочки… В конце концов, его мэр — пони бесхребетный, и маршал сожрёт его, не почесавши зад. Следующей целью Дефендера был Мэйнхеттен — богатый город, принадлежащий ростовщикам. По ссудам иногда сдирали в два-три раза больше денег, чем составляла сама ссуда. Бесчисленное количество пони разорились из-за этого. Дома разорившихся должников продавались с аукциона. Если этого не хватало на покрытие долгов, самих должников арестовывали и продавали рабовладельческому каравану, который периодически проходил через город или же обращали в домашних рабов знати. Этому следовало положить конец.       Дальнейший план действий был расписан буквально по дням. Через три дня после наведения шороха в Мэйнхеттене Дефендер должен быть уже в Балтимэйре. Стало быть, на Мэйнхеттен у него в лучшем случае не больше двух дней… Хватит с головой. Порядок в городе и так напоминает висящий на двух хилых гвоздиках каменный балкон. Ткни копытом — и он обвалится. Потом настанет очередь Филлидельфии — там ситуация похожая. Когда несколько заводов перестанут работать и подскочит количество безработных, мэр вынужден будет отправиться на поклон к маршалу — лишившиеся своих мест пони вряд ли будет терпеливо ждать милости от власти. Клаудсдейл маршал покарает сам — для этого не нужно ни ума, ни силы. Стало быть, после Филлидельфии останется только самый крепкий орешек — Кантерлот. Под носом у маршала прятаться будет сложно… Впрочем, сперва нужно покончить с беспорядками в остальных городах.       Наконец раздался долгожданный треск винтов, и из-за низких облаков, которые к городу предусмотрительно нагнали пегасы маршала, упали один за другим три дирижабля, остановившиеся в десятке футов от земли с таким расчётом, чтобы образовать кольцо вокруг города. Вдоль бортов свесились верёвочные лестницы, по которым начали быстро спускаться солдаты. А из-за облаков в это время уже летел на город целый батальон королевской гвардии.       Дефендер усмехнулся, не прекращая притворного храпа и не сдвигая с лица шляпу. Отлично… Маршал собрал около полутора батальонов. Этого хватит на Троттингем с головой. Вероятнее всего, мэр и его окружение уже мечутся, как крысы, в поисках способа тайно сбежать из города. Ну что же, пусть попробуют. Он дерево, под которым лечь, тоже не просто так выбрал — единственный подземный ход из города ведёт именно сюда. А уж он, Дефендер, мэру и его окружению шеи-то посворачивает.       Квадрат земли размером фут на фут неожиданно вздрогнул и откинулся в сторону. Из него высунулась голова светло-серого земного пони в литом шлеме — телохранитель мэра. Выбравшись и осмотревшись, он, явно не заметив Дефендера, махнул копытом. Следом с трудом выбрался мэр Троттингема — голубой единорог. Дефендер, вскочив, сделал резкий прыжок — и его копыта сомкнулись на шее мэра. Полсекунды длилась отчаянная, но бесполезная борьба. Свернув единорогу шею, Дефендер отбросил его тело в сторону. Телохранитель кинулся на Дефендера, получил задними копытами в грудь и тяжело осел на землю. Дефендер, перехватив его передними копытами, бросил через голову на землю и, судя по звуку, сломал позвоночник. Добивающий удар копытом в горло — и готов. Вытерев копыта о траву, Дефендер, переведя дыхание, захлопнул крышку люка — незачем давать маршалу наводку на самого себя. Он и так ходит по лезвию. В любой момент можно ожидать тривиального ареста… Впрочем, пока его миссия не закончится, он не даст себя схватить.       Тем временем из ворот Троттингема уже появились солдаты, марширующие ровной колонной. Стало быть, город сдал знамёна. Пора рвать когти. Оттолкнувшись всеми четырьмя копытами от земли, Дефендер развернул крылья и резко взлетел, поймав восходящий поток воздуха. В нескольких милях от города его ждал верный «Дисчардж» — мини-дирижабль, рассчитанный всего на нескольких пассажиров. За счёт крошечных размеров, обтекаемой формы и мощных винтов, «Дисчардж» легко развивал скорость до шестидесяти-семидесяти миль в час, а при пиковой нагрузке — и под сотню. Самый простой и незаметный способ быстро перемещаться по Эквестрии — дирижабль, тем более маленький, не привлекает нелестного внимания. Приземлиться на нём можно практически в любом месте — пространства для посадки он требовал мало. А большая скорость позволяла пересечь Эквестрию за сутки даже без перегрузки винтов.       Риасэмлбд снова перебирал пергаментные листы. Итак… Троттингем пал. А послезавтра после этого события опять проявил себя Дефендер — в Мэйнхеттене неизвестный пони похитил и распял на заборе несколько ростовщиков, незаконно обирающих своих заёмщиков. Итак… остались только Мэйнхеттен, Балтимэйр, Филлидельфия и сам Кантерлот.       В кабинет боком протиснулся Сикрит.       — Нашёл? — деланно-сухо спросил Риасэмлбд, плохо скрывая возбуждение.       — Пока что нет, маршал. Но он оставляет всё больше улик… Грубо работает. Я повесил ему на хвост несколько своих пони, и…       — Мне нужны результаты, Сикрит! — Риасэмлбд сбросил со стола стопку пергамента.       — Маршал, — Сикрит говорил так же спокойно, — вы кем меня считаете? Я не могу щёлкнуть копытом и вытащить Дефендера из седельной сумки.       — Ладно… — Риасэмлбд раздражённо постучал копытом по столу. — Хорошо! У тебя ещё месяц, чтобы поймать его, потом ты отправишься в бессрочный отпуск.       — Пустая угроза, маршал. Не рискнёте убрать от двора единственного пони, который вам верен.       Помолчав, Риасэмлбд указал копытом на дверь:       — Пошёл вон.       — Есть вон, — с весёлой ноткой в голосе ответил Сикрит.       Риасэмлбд остался наедине с целой стопкой пергаментов. Перебрав несколько из них, Риасэмлбд раздражённо оттолкнул всю стопку. Реакция Сикрита раздражала его. Такое ощущение, что Сикрит что-то знает, но не говорит… а ему на хвост даже повесить некого!       — Видела бы это Селестия… — пробубнил Риасэмлбд. — Чёрт возьми, если бы у меня были такие успехи на учёбе у Вечных, Этернел бы меня выпорол так, что хвост изо лба бы вылез… Да и Её Высочество вряд ли обрадовалась бы такому раскладу…       Крепко выругавшись, Риасэмлбд вскочил и довольно долго расхаживал туда-сюда по кабинету. Опустившись в кресло, маршал больше часа сидел, погрузившись в свои мысли. Опустив забрало шлема, чтобы перекрыть обзор, дабы ему ничего не мешало думать, Риасэмлбд начал рассуждать вполголоса:       — Дефендер опять идёт на три шага вперёд. И это не очень-то хорошо для нас… Армия подчиняется мне, но власть не держится на одной только силе… Но даже если он появится в зоне досягаемости… нет, арестовать Дефендера имеет смысл тогда и только тогда, когда по всей Эквестрии будет восстановлен порядок. Но как только последний город опустит флаги, Дефендера необходимо будет схватить. Иначе… что «иначе» — предсказать нетрудно. Вряд ли кому-то из власть имущих понравится такой расклад… Чёрт подери, я опять хожу кругами!       — Маршал!       Риасэмлбд еле успел спрятать под стол пергаменты — в его кабинет влетел, грохоча копытами, капитан армии.       — Что такое? — деланно-сухо спросил Риасэмлбд.       — Срочная новость! Гонец из Мэйнхеттена…       Риасэмлбд вскочил, опрокинув стол и кресло:       — Что там стряслось?!       — Неизвестный пони ворвался в богатый квартал и прикончил нескольких знатных пони из окружения мэра. Мэр в панике — боится, что станет следующим…       — Прекрасно! — маршал опустил передние копыта на стол. Столешница с жалобным хрустом треснула пополам. — Превосходно, Тартар меня забери! Теперь-то эта мразь попросит у нас помощи… Снаряжайте отряд, капитан!       — Сию же минуту, маршал! — поклонившись, капитан по-военному развернулся и так же быстро вылетел из кабинета.       Опустившись в кресло и задумчиво отстучав передними копытами военный марш, Риасэмлбд пробормотал:       — Снова ты, Дефендер?.. Чего ты добиваешься? Помогаешь нам… и в то же время расшатываешь наши позиции в Эквестрии. Нарушаешь все мыслимые законы… и в то же время убиваешь тех, кто нарушает их… Кто ты? Что ты такое? Как ты оказался в Эквестрии?..       — Маршал!       Во второй раз за последние полчаса в кабинет вбежал капитан.       — Что там ещё? — хмуро спросил Риасэмлбд. — Двадцать минут назад виделись…       — Второй гонец из Мэйнхеттена. Мэр просит прислать в город гарнизон.       — Странно… — Риасэмлбд снова отстучал марш. — Прошло меньше получаса, а из Мэйнхеттена уже примчался второй гонец… А кто принёс первое сообщение?       — Его лица я не видел, господин. Он был в плаще… и довольно большого роста.       — Большого роста, в плаще… — подозрения Риасэмлбда укреплялись всё сильнее. — Хм… Это интересно. Он передал сообщение на словах?       — Так точно, маршал. Но… — сглотнув, капитан сбивчиво затараторил: — Господин маршал, ему невозможно было не поверить! Вы бы слышали, как он это говорил… это звучало настолько убедительно, что…       «Так. Большой рост, не снимал плащ, способности к гипнозу… Тартар меня забери, я догадываюсь, что это была за медуза».       — Вы не догадались задержать его, капитан?       — Нет, господин… — капитан нервно сглотнул — положение становилось для него угрожающим. Упустить вероятного преступника — это для офицера значит в лучшем случае крепкую порку.       — Спокойно, капитан. Я не обвиняю вас ни в чём. Соберите отряд и отправьте его в Мэйнхеттен. А поимку этого лже-гонца оставьте мне.

***

      За неделю Эквестрию потрясло ещё несколько громких преступлений. В Балтимэйре ко дну загадочным образом пошли ко дну три больших грузовых корабля; находившихся на них рабов незадолго до этого свели на берег. Узнав о том, что работорговцы большей частью утонули, рабы взбунтовались и, перебив оставшихся надсмотрщиков, скрылись в неизвестном направлении. Перед побегом рабов в их толпе видели высокого пони, который разбивал кандалы. В Филлидельфии неизвестный пони ворвался на завод, перебил управляющих пони и скрылся. Найти его не удалось; охрана, состоящая из нескольких десятков вооружённых до зубов наёмников, оказалась бессильна — наёмников нашли связанными в одном из цехов. В Клаудсдейле разразилась невиданная по силе гроза. Пегасы клялись и божились, что в планах грозы не было. Тем не менее, это дало маршалу повод ввести в Клаудсдейл жандармов, чтобы расследовать эту грозу — посевам земных пони она причинила довольно серьёзный вред, тем более, что сразу после грозы начался град. Таким образом, единственным городом, не покорившимся закону, остался Кантерлот.       В ту ночь Риасэмлбду снова не довелось спать — впрочем, как и в тысячи предыдущих. Во время обучения у Вечных он с двумя десятками солдат охранял лагерь. Когда на них напала взъярённая Медведица, Риасэмлбд — в то время его ещё звали Коллектед — заступил ей дорогу. Солдаты разбежались; Коллектед в одиночку вступил в схватку с пятитонным зверем и свалил её ударом копья точно в сердце. Упав, Медведица погребла под собой молодого ученика Вечных. В его теле не осталось ни одной целой косточки. Ему суждено было скончаться. Но Богиня улыбается своим верным слугам. Найдя тело искалеченного умирающего Коллектеда, Лайт Мун на руках отнесла его в свой шатёр и переселила душу из его тела в комплект пластинчатых доспехов. Когда Коллектед очнулся, Богиня сказала, что отныне его имя — Риасэмлбд, и повысила его в звании до лейтенанта. А струсивших солдат ждал Её суд и пожизненная ссылка в Тартар.       Итак, в ту ночь Риасэмлбд снова не спал — во сне он не нуждался. Сидя в кресле, опустив взгляд в пол, маршал думал, как навести порядок в Кантерлоте. Но эти мысли вытесняли другие, не менее важные — кто же такой Дефендер, и какую на самом деле роль он играет в этой истории. У Риасэмлбда были крепкие и вполне обоснованные подозрения, кто скрывается за этим именем, но, тем не менее, предпринимать какие-то действия он не торопился.       — Маршал?       — Заходи, — Риасэмлбд узнал по голосу Сикрита.       Сикрит вошёл в кабинет. Впервые на памяти Риасэмлбда он выглядел таким потрёпанным. Костюм был порван и прожжён в нескольких местах. Одно из крыльев висело, словно сломанное. Правое переднее копыто подволакивалось — Сикрит хромал.       — И где же ты так покалечился?       Сикрит нервно усмехнулся:       — Ты просил меня выследить Дефендера. Я выследил. Но… как и следовало ожидать, сдаваться он не пожелал.       — То есть ты получил раны в бою с Дефендером, а не когда ворвался на погодную фабрику Клаудсдейла? — ровным голосом спросил Риасэмлбд.       Повисла кратковременная тишина.       — Ну что же, — спокойно ответил Сикрит, — ты — настоящая ищейка. Хоть я и думал, что ты вычислишь меня раньше.       — Вычислил тебя я достаточно давно. Не хотел тебе мешать, чтобы разобраться, друг ты или враг. Итак, раскроешь карты или будешь упрямиться?       Сикрит стянул через голову маску. Под ней оказалось тёмно-синее лицо с красными глазами. На лоб спускалась ярко-красная с жёлтыми прожилками чёлка.       — Моё настоящее имя — Дефендер Найт. Лунный пони второго поколения; потомок тех, кого Тёмная Госпожа создала для войны. Родился в семье беженцев-солдат… пришлось учиться военному ремеслу, чтобы выжить. Потом из своей деревни мне пришлось бежать из своей деревни в Эквестрию… она и стала мне домом. А в своём доме я не мог допустить подобных беспорядков. Да, я знаю, сколько законов нарушил, но… но ты не будешь отрицать, маршал, что только с моей помощью ты смог навести порядок.       — Не буду, — Риасэмлбд задумчиво постучал копытами друг о друга — новый стол ещё не привезли. — Селестия осудила бы тебя на смерть или пожизненную ссылку. Я же буду более милосерден. Я даю тебе неделю, чтобы ты покинул Эквестрию и вернулся в Маунт Рейндж. Но клянусь подножием трона Богини, если ты по истечению этой недели будешь замечен в Эквестрии, тебя ждёт арест и бессрочная каторга на рудниках.       Дефендер усмехнулся, натянув маску:       — Чёрта с два. Если я не решил бы сдаться, твоя стража бы меня не поймала.       — Справедливо, — хмуро кивнул Риасэмлбд. — Это всё?       — Так точно, — хмыкнул Дефендер, смакуя вкус победы.       — Тогда пошёл вон.       — Есть пошёл вон, — судя по голосу, Дефендер еле сдерживал смех. Поправив маску, он по-военному развернулся и вышел.       Помолчав, Риасэмлбд неожиданно для себя расхохотался. Отсмеявшись, он негромко проговорил:       — Что же… Кантерлот мы дожмём и сами. Хотя, признаться, я бы не отказался иметь своим правым копытом этого мерзавца…