Заплатишь потом

      Чимин испуганно прижимает к себе ярко-жёлтый свитер и зашуганно смотрит на девушку перед собой. У той буквально молнии из глаз и дым из носа. Она выше, да ещё и на громадных каблуках, так что Пак чувствует себя совершенно крошечным и беззащитным, совершенно забывая, что это он тут вообще-то мужчина.       Девушка чуть ли не плюётся ему в лицо, шипя что-то о том, что это женский отдел, и в его руках последний размер свитера, на который она смотрела уже неделю. И Чимин правда её понимает, но он взял его первым, так почему должен отдавать?       Но потом она внезапно замолкает и чуть внимательнее сканирует его взглядом. Замечает и накрашенные бальзамом губы, несколько красивых серёжек в ухе, кучу колец на пухленьких пальцах и звенящих браслетов на запястьях. Подмечает его ярко-розовые кроссовки и огромный безразмерный свитер в тон. А потом её лицо вдруг искривляется, и Чимин понимает, что именно сейчас вырвется из её ужасного рта.       — Так ты чёртов гей... — Пак ещё ни разу в жизни не слышал столько яда в чьих-то словах. — Отвратительное, не должное жить существо. Таких как ты вообще не должны пускать в общество, — Чимин чувствует, как к щекам приливает жар, а глаза начинают позорно слезиться...

***

      Юнги выходит из магазина полностью довольный собой. Они с Чимином уже пару часов ездят по различным торговым центрам в поисках подарка младшему, потому что через пару дней Новый год, и Мин настоял на том, что купит своему малышу всё, что тот захочет. Чимин сначала долго противился, переносил поездку, и Мин решил действовать хитрее. Поэтому просто привёз парня в магазин и, не говоря ни слова, запихнул в первый попавшийся магазин.       В то время как они шли мимо очередных отделов, и Чимин активно посасывал свой клубничный коктейль из трубочки, Юнги заприметил один магазинчик. Яркая розовая вывеска так и кричала о чём-то милом и явно детско-девчачьем, но за год отношений он слишком хорошо узнал младшего, чтобы точно знать, что ему понравится. Поэтому он посадил Чимина на одну из скамеек, сказав подождать его минут десять, а сам бегом рванул на этаж ниже.       Вот только выйдя из отдела мечты любой девочки с разными красивыми побрякушками, он не заметил Пака там, где оставил его. Сначала он не стал впадать в панику. Возможно, младший просто ушёл в туалет или ему кто-то позвонил, и он отошёл. Но прошло пять минут, десять, а потом и все двадцать. Чимин так и не вернулся.       Юнги всерьёз начал переживать. Обычно Пак сообщает ему, если уходит куда-то, потому что знает, что Мин будет переживать. Но в телефоне ни одного пропущенного звонка или сообщения. Юнги набирает заученный наизусть номер и ждёт. Гудок. Гудок. Гудок. Абонент не отвечает.       — Чёрт возьми, малыш, куда ты мог пойти, — шипит себе под нос парень и решает пройтись по этажу. Может, младший просто зашёл в какой-то отдел и не слышит звонка.

***

      — Да ты посмотри на себя, — продолжает шипеть девушка. — Я не то чтобы презираю геев, но вот правда. И зачем тебе этот свитер?       Чимин правда не понимает, как они пришли к этому. Эта особа продолжает оскорблять его, а он просто беспомощно сжимает в руке свитер. Конечно, он знал, как в их обществе относятся к таким как он. Но, во-первых, никогда не сталкивался с этим лицом к лицу, а во-вторых, с ним всегда был либо Тэхён, при взгляде на которого любое желание спорить пропадает, либо Юнги, который был готов в любой момент закрыть собой и защитить от нападок общества.       — Можете просто отдать мне свитер? Я взял его первым, — да уж, вот говорила же мама, что его упрямство его и погубит. Нет вот уйти и забыть обо всём этом, а он продолжает стоять и пытаться, хотя вокруг собирается уже достаточно большая толпа зевак.       — Слушай, ты, объективно говоря, страшненький. Я правда понимаю, почему ты голубой. Девушки на такого даже не посмотрят, да? Нам нравятся мужественные, а ты... Да я даже сомневаюсь, что в тебя сможет влюбиться парень...       И это становится последней каплей. Чимин безвольно опускает руки, сдаваясь, и почти бегом вылетает из магазина. Больно. Неприятно. И немного страшно. Потому что он и сам не раз задумывался об этом.       Он ведь и правда в какой-то мере слишком женственный. Любит разные заколочки и резиночки, хоть и носит их только дома. Обожает красивое бельё, но никому, даже Юнги, не говорит о том, что частенько посещает популярный магазин Виктория Сикрет. Стыдится. И да, у него щёки и правда стали пухлее после начала их с Мином отношений. Да и весь он стал немного мягче. А всё заслуга его парня, что кормит его как не в себя, потрясающе ловко обходя продукты, на которые у Чимина аллергия, и закармливая не менее вкусными заменителями. И даже тренировки не помогают убрать явно лишнее.       А что, если он перестал нравиться Юнги? Ну, в физическом плане. Такие мысли не раз посещали его за последний месяц. Юнги ведь умный, красивый, к тому же безумно талантливый и знаменитый, хоть его личность до сих пор не раскрыта. В агентстве огромное количество парней и девушек, которые выглядят намного лучше Чимина. Они худые, подтянутые и с идеальной кожей.       За всеми этими мыслями Пак и не замечает, как начинает плакать. Бесшумно слезы текут по щекам, застилая глаза. Он кое-как находит скамейку, на которой его оставил Юнги, и корит себя за то, что вообще ушёл отсюда.

***

      Юнги обходит этаж уже второй раз, когда на скамейке замечает крошечную фигуру в ярком свитере. Чимин. Старший почти подлетает к Паку, но резко тормозит, когда слышит звуки, подозрительно похожие на всхлипы. Он тихо подходит к парню, опускаясь перед ним на корточки, мысленно радуясь, что они находятся в конце коридора, и кроме них и консультанта в соседнем магазине тут никого нет.       — Чиминни? — тихо зовёт Юнги, мягко укладывая ладони на колени парня. Тот вздрагивает и тут же начинает отворачиваться, пытаясь вытереть слезы. От этого вида всё внутри Мина сжимается. Старший тянет того за руки, стараясь убрать их от любимого лица. — Малыш, что стряслось? Тебя кто-то обидел?       Чимин продолжает яростно махать головой. Ему стыдно. Что попал в такую ситуацию, что заставил Юнги искать его и что он такой чёртов слабак и теперь сидит и ревёт из-за этого.       Мин встаёт и пересаживается рядом с парнем, притягивая того к своей груди. Одна рука в защитном жесте закрывает плечи Чимина, а другая начинает медленно гладить спину.       — Маленький мой. Чиминни. Я с тобой, слышишь? Ты можешь рассказать мне, если хочешь, — Юнги чувствует, как холодный нос прижимается к его шее, а Чимин, кажется, начинает успокаиваться, вдыхая родной аромат. — Хочешь рассказать тут или поедем домой?       — До..домой, — тихо выдыхает Пак почти бесшумно, но Юнги прекрасно слышит.       — Хорошо. Тогда давай одеваться.       Мин помогает ему надеть куртку, застегивая её. Бережно обматывает тонкую шею шарфом и надевает ему шапку. И только после того, как Пак становится похож на большой рулетик, успокаивается. Главное, чтобы не замерз.

***

      Они приезжают домой только через полчаса. Чимин за это время успокаивается, но ведёт себя слишком тихо, что очень напрягает Юнги. Его парень обычно громкий, много рассказывает и любит слушать музыку в машине на полную. А тут сидит, сжавшись в комочек, и смотрит в окно.       Когда они заходят, Юнги всё так же заботливо раздевает парня, а потом мягко подталкивает его в ванную, мыть руки. Всё это происходит в полной тишине. Юнги тянет Чиминa за руку в их комнату. Тут, как и во всей квартире, всё украшено к Новому году, а на окнах мерцают золотые огоньки. Мин садится в кресло, следом усаживая Пака на свои колени. Но тот почему-то начинает ёрзать, стараясь слезть. Тогда Мин просто перехватывает его поперёк талии и фиксирует на себе, не давая возможности двигаться.       — Юнги, я тяжелый, дай мне слезть, — тихо шепчет Чимин, и Юнги буквально прошибает током. Что он только что сказал..?       — Что ты сказал? — непроизвольно вырывается у него. Может, всё-таки показалось...       — Я потолстел, Юнги. Стал тяжёлым и некрасивым, — Пак делает ещё одну попытку вырваться, а потом пищит, когда Мин с лёгкостью приподнимает его и пересаживает к себе лицом, заставляя расставить ноги по обе стороны от его бедер.       — А теперь посмотри мне в глаза и повтори ещё раз эту чушь, — настойчиво просит он и обхватывает Чиминов подбородок пальцами, как только тот пытается отвернуться. Кажется, он начинает понимать, что случилось. Но Пак молчит. — Так вот. Я не хочу сейчас говорить что-то, пока не узнаю, что стряслось. Пожалуйста, Минни.       И Чимин сдаётся.       — Когда ты попросил меня подождать тебя, я случайно заметил магазин. А там, знаешь... столько разных ярких свитеров. Ну и я решил сходить туда, надеясь успеть до того, как ты вернешься. А там...ка..какая-то девушка тоже заприметила тот свитер, который я взял, — слёзы опять начинают течь по лицу, и Юнги нежно стирает их пальцами. — Она назвала меня страшненьким, сказала, что понимает, почему я переключился на парней, ведь я женственный. И прибавила..что...что даже парня я привлечь не смогу.       — Так...А с чего ты решил, что тяжёлый? — пытается до конца понять всю ситуацию Юнги.       — Ты меня много кормишь. Я потолстел, стал некрасивым. Посмотри на мои щёки! У меня начали пропадать кубики пресса, да и бёдра... — Чимин не плачет. Он просто выглядит настолько грустно, что Юнги хочется прямо сейчас найти эту дуру и вправить ей мозги. — А потом я задумался о том, что и тебе я перестаю нравиться. Вокруг тебя столько чертовски красивых людей. И ты такой умный и классный. А я...       — Малыш, господи. Ты хоть понимаешь, насколько я люблю тебя? Мне так больно слышать все эти слова, что ты говоришь про себя, — старший обхватывает лицо Пака ладонями, заставляя смотреть на себя. — Я люблю тебя, Пак Чимин. Тебя и никого больше. Ты самый красивый и потрясающий человек, которого я знаю. То, что твои щёчки стали пухлее, заставляет меня хотеть всё чаще целовать их, — Юнги целует каждую щёку, доказывая свои слова.— А твои бедра... Чёрт возьми, Чимин, неужели ты не замечаешь, что у меня встаёт каждый чёртов раз, когда эти сладкие булочки появляются в моём поле зрения, — он плавно перемещает руки на бедра, сжимая, пока Чимин безбожно краснеет. — А все те люди и на грамм не такие потрясающие, как ты. Не смей сомневаться в себе, пожалуйста.       На глазах у Чимина опять слезы. Но теперь от всех тех слов и того количества любви, которые ему дарит Юнги. Он прикрывает глаза и слепо тянется губами к нему. Тот сразу же поддаётся навстречу. Поцелуй получается медленным, сладким. Полным тяжелых вздохов и желания. А потом в голове Чимина что-то щёлкает. Ему пора довериться Юнги. Он хочет показать ему себя окончательно.       — Юнги-и, я очень хочу кое-что тебе показать, — щёки безбожно краснеют под заинтересованным взглядом старшего. — Но я очень боюсь, что тебе не понравится, и ты больше не захочешь меня.       — Ты можешь не делать этого, если не хочешь. Но я уверен, что мне всё понравится, — Мин гладит бёдра, скрытые тканью плотных джинс.       — Я хочу. Ты можешь, пожалуйста, выйти из комнаты? Я позову тебя, когда буду готов.       — Хорошо, малыш, — Юнги напоследок чмокает парня в нос, а потом выходит из комнаты.

***

      Юнги сидит на диване, поджав одну ногу под себя и тупо пялится в телевизор. Чимин закрылся в комнате минут двадцать назад, заставляя своего хёна переживать. Жутко интересно, что там такого хочет показать Пак. И, к сожалению, в голове пролетают только картинки с рейтингом далеко за 18+.       Сначала он слышит, как щёлкает замок, а потом тихий скрип двери.       — Юнги... Ты можешь зайти, — и Мин, как зачарованный, идёт в комнату, тут же находя глазами Чимина, почти по самый нос укутанного в одеяло. — Пообещай, что не будешь оскорблять меня или делать что-то такое.       — Я бы никогда так не сделал, любимый, — Чимин кивает ему на кресло рядом с кроватью, и Юнги послушно садится. А потом благословит всех богов, что сел перед тем, как Чимин раскрыл это чёртово одеяло. Потому что... — Блядь...       На Чимине белые женские чулки, которые заканчиваются чуть выше колен, а дальше переходят в тонкие кожаные ремни. Они опоясывают сочные бедра, слегка впиваясь в них, и переходят на талию. Там они соединяются и оплетают превосходный живот Чимина — с всё ещё видными кубиками, между прочим — и заканчиваются. Но это ещё не всё. На Паке просто превосходнейшие женские трусики. Чёрные. Из, даже на вид, мягкого и тонкого кружева, а головка небольшого, но уже возбуждённого члена Чимина слегка выглядывает из-за края белья.       — Юнги? — подаёт голос Чимин, когда даже спустя пару минут парень всё так же неотрывно смотрит на него. — Тебе не понравилось, да? Я так и думал. Не стоило мне...       — Как давно? — резко прерывает его Мин, тяжело сглатывая. Член в штанах болезненно натягивает ткань, и Юнги буквально отсчитывает секунды до того, как его самоконтроль полетит в тартарары.       — Ч..что?       — Как давно ты увлекаешься женским бельем?       — Ещё до того, как мы начали встречаться...       — Почему... Чёрт, почему ты ни разу не показал мне это, — он обводит взглядом тело Пака, на что тот начинает ещё больше краснеть.       — Это ведь странно для парня. Я и так женственный и думал, что если ты узнаешь, то не захочешь меня, — совсем тихо говорит Пак.       — Ты даже не представляешь, как чертовски сильно я хочу взять тебя прямо сейчас. Разложить на нашей кровати и вбиваться в твоё великолепное тело, наблюдая, как эти блядские ремни будут впиваться в твои не менее блядские бёдра, — почти рычит Юнги, с удовольствием замечая, как член Пака дёргается от его слов. Каким бы застенчивым ни был его малыш, в постели он становится потрясающе развратным, покладистым и просто нереально сексуальным.       — Так чего ты ждешь? — Мин не успевает заметить, когда взгляд младшего успел поменяться. Теперь Пак смотрит горячо, во взгляде возбуждённость, перемешанная с нетерпением.       — Иди сюда, — тихо, но твёрдо, и Чимин беспрекословно подчиняется.       Подходит ближе, и останавливается напротив. Юнги кивает на свой член, показывая, чего ждет. Пак опускается на колени, хватаясь маленькими пальчиками за чужую ширинку и пытается как можно быстрее её расстегнуть. А старший просто наблюдает, стараясь захватить каждую деталь и бережно сохранить в памяти. Он слишком хорошо знает своего парня, поэтому уверен, что как только нега оргазма отпустит, тот сразу начнёт жутко смущаться и согласится надеть этот прекрасный комплект ещё очень нескоро.       Чимин тем временем справляется со злосчастным замком и вытаскивает уже полностью возбуждённый член наружу. Юнги смотрит, как чужие пальцы скользят, размазывая выделившуюся смазку, а потом Чимин берёт и просто чмокает в кончик головки.       — Блядь, — стонет Юнги. Нет, ну вы видели этого маленького развратника? А эти чертовски сексуальные кукольные губы? Просто... блядь.       — Ты ведь знаешь, что я очень сильно люблю твой член? — тихо говорит Пак, а потом облизывает губы, и Мину кажется, что он способен кончить только от вида младшего в этой портупее на коленях перед ним.       — Пока это только слова, малыш.       Чимин ведёт языком от основания до конца, а потом заглатывает головку. Тыкает ею то в одну щеку, то в другую, играется языком с уздечкой. А потом опускается ниже, позволяя головке соприкоснуться с дальней стенкой горла. Сверху слышится сдавленный стон, на что Чимин урчит, прекрасно зная, как его парню больше нравится. Пак делает пару движений вверх-вниз, а потом, опустившись до конца, несколько раз сглатывает.       Тяжёлая рука опускается на затылок и тянет за волосы наверх. Не больно, но достаточно, чтобы Чимин беспрекословно подчинился. Он позволяет себе полностью расслабиться и открывает рот шире, чтобы Юнги было удобнее двигаться. Старший немного сползает с кресла и начинает с оттяжкой толкаться в податливый рот. Чимин давится, чувствуя головку глубоко в горле, слёзы катятся по щекам, но он не отстраняется. Начинает постанывать, пуская по члену вибрацию.       Юнги оттягивает его голову от своего члена и поднимает на ноги. Взгляда отвести не может от такого Чимина. У парня волосы в беспорядке от рук старшего, губы опухли и стали ещё больше, а глаза покрыты пеленой возбуждения. Идеальный.       — На кровать. В нашу любимую, малыш, — рокочет старший, и Чимин тут же, стянув по пути трусы, встаёт в коленно-локтевую, стараясь как можно сильнее оттопырить задницу, и прогибается в пояснице. Спасибо его физической подготовке и природной гибкости. — Ты бы видел себя сейчас. Такой нуждающийся. Но тебе придётся подождать, я не могу не подготовить тебя.       — Я... готов, Юнги. Я растянул себя сам, пока готовился, — Чимин виляет попой, показывая, что полностью готов. А у Юнги перед глазами только его розовенькая, гладкая дырочка. Он на пробу вставляет сначала один палец, потом второй, и оба проходят легко. Чимин под ним скулит, стараясь податься назад сильнее, чтобы получить как можно больше. — Пожалуйста, Юнги...       — Что ты хочешь, Минни? — издевательски тянет старший, всё ещё не веря, что его малыш переборол стеснения и сам подготовил себя. Возбуждение начинает бить в голову, но кто запретит ему немного поиздеваться над Паком.       — Тебя. Твой член во мне. Сейчас же, — требовательного тона достаточно, чтобы Юнги понял всю степень возбуждения младшего. Обычно тот просит, скулит и хнычет.       — Как скажешь.       Мин резко входит на всю длину под их общие стоны. Горячая узость полностью обхватывает член, и это так потрясающе, что ему приходится замереть на пару секунд, чтобы не кончить в тот же миг. А потом Чимин толкается назад, насаживаясь сильнее и сталкиваясь своими потрясающими ягодицами с пахом, и Юнги срывает крышу.       Парень расставляет руки по обе стороны от талии Пака и начинает быстро вбиваться в податливое тело. Он не ошибся, ремни впиваются в мягкие бедра, оставляя на них полоски, и это выглядит так по-блядски, что Юнги тихо рычит и кусает парня за плечо. Чимин под ним мечется и стонет каждый раз, получая четко по простате. Член Юнги будто был создан для Пака. Идеальный по размеру и длине и удачно находивший нужную точку в какой бы позе они ни были.       Хватает обоих ненадолго. Юнги почти полностью наваливается на Чимина, отчего тот ложится на кровать, и его член начинает тереться о покрывало. Мин чувствует, как парень под ним начинает почти безостановочно стонать, иногда переходя на поскуливание, и вбивается сильнее, понимая, что и сам находится на грани.       Они кончают одновременно. Чимин дёргается под Юнги и утыкается лицом в подушку, кончая, так ни разу к себе и не притронувшись, а Юнги рычит тому в затылок и изливается внутрь.       Мин аккуратно переворачивает их и выскальзывает из Чимина, на что тот морщится. Младший, как только Юнги ложится на спину, тут же занимает своё законное место, залезая на него всем телом и утыкаясь носом в чужую шею.       — Я не сделал тебе больно? — Юнги водит руками по чужой спине, иногда мягко касаясь ягодиц.       — Нет. Правда, я чувствую, как твоя сперма стекает по моим бёдрам, — Чимин тыкает губами по лицу Юнги, на что тот жмурится.       — Давай-ка сходим с тобой в душ, — под недовольный стон Мин подхватывает младшего на руки и уносит в ванную.

***

      Позже, уже вечером, они вместе сидят на диване. Точнее, Юнги сидит, а Чимин почти что лежит сверху на нём, тая под нежными прикосновениями. По телевизору показывают "Один дома", и не то чтобы Юнги был большим любителем таких фильмов, но Пак любит, так что они смотрят вместе.       — Юнги-и, а в какой магазин ты уходил утром? — неожиданно подаёт голос Чимин и крутится в чужих руках, чтобы оказаться лицом к парню.       — Я купил тебе небольшой подарок.       — Подарок?! — глаза Пака начинают сиять ещё больше, чем обычно.       — Встань пожалуйста, я принесу его, — Чимин тут же слезает и пересаживается на диван, подгибая под себя ноги.       Юнги возвращается через пару минут, держа в руках большой пакет. Глаза младшего смешно округляются. Тот явно не ожидал, что подарок будет таким большим.       — Чтобы ты знал. Это не подарок на Новый год. Его я уже купил и подарю позже, — он протягивает пакет Чимину.       Мин с удовольствием наблюдает, как младший с любопытством начинает доставать из пакета вещи. Сначала ему попадаются несколько бумажных пакетов, в каждом из которых по красивой и вкусно пахнущей бомбочке для ванны. Юнги знает, насколько Чимин любит принимать ванну. Дальше идут скраб для тела, новый гель для душа с запахом вишни, которую младший обожает, и конечно, любимый шампунь, который из-за санкций и уменьшения поставок почти нереально найти даже в столице.       Ну, а на самом дне пакета лежит то, ради чего Юнги ездил вчера на другой конец города. Да, все остальные подарки были как приложение. Самое главное находилось в конце.       Красивая тёмно-фиолетовая толстовка c маленькой жёлтой надписью "You" впереди и "Never walk alone" сзади. Насколько знает Юнги, это мерч какого-то знаменитого к-поп айдола, и Чимин безумно хотел эту вещь. Вот только его малыш не хочет тратить собственные деньги на это, а когда Юнги предложил ему купить, тот тут же отказался, заявляя, что это дорого, и он не хочет, чтобы Мин тратил целых пятьдесят две тысячи вон на какую-то толстовку. Ну, Юнги всё-таки потратил, просто потому что какие-то пятьдесят тысяч не сделают его беднее, а вот возможность порадовать младшего греет сердце.       — Это...Это...Юнги! — Чимин набрасывается на парня, сгребая того в объятия и прижимая к себе вместе с толстовкой. — Боже, зачем? Это же дорого, и это..       — Прошу, прекрати говорить про деньги. Ты знаешь, что, во-первых, они у меня есть, и я не обеднею, если куплю что-то, а, во-вторых, мне всё равно, сколько нужно потратить, если из-за этого ты будешь улыбаться, — он подцепляет чужой подбородок пальцами и мягко чмокает в губы.       — Спасибо. Большое спасибо, — Чимин сам не знает, за что именно говорит спасибо. — Я люблю тебя.

***

      Уже через несколько дней Пак узнаёт, что его Новогодний подарок — это маленький щенок, который уже неделю жил у Тэхёна. Чимин тогда сначала побьёт друга за то, что умалчивал о таком, а потом будет долго плакать, прижимая к себе сначала щеночка, а потом и Юнги.       Сам он подарит Мину дорогие наушники, о которых тот давно говорил, да руки не доходили купить. И следом получит по розовой голове за то, что потратил столько денег на это.       Придя домой после празднования у Тэхёна и его парня — Чонгука, они вместе решат назвать собаку Холли, и Чимин будет в шутку говорить, что теперь у них с Юнги есть ребёнок, за которым они должны следить...