Созвонимся?

Хосок долго мнется, смотрит в экран макбука, но не знает, с чего начать разговор. Юнги терпеливо смотрит в камеру, ожидая своего друга детства. Чон все такой же глупый и забавный, когда волнуется и смущается одновременно. — Ты позвонил, чтобы любоваться мной или просто помолчать? — слегка торопит его друг далекого детства. Хосок смущенно улыбается и тут же собирается с мыслями, потому что другого шанса может просто не быть, иногда Юнги очень вспыльчив. — Привет, хен. Я просто хотел услышать тебя. Мин кивает и давит в себе смешок. Намджун рассказывал совсем недавно о том, как Хо за ним месяц почти ходил и выпрашивал номер Юнги. Ким держался долго, а после набрал лучшего друга с просьбой дать уже номер этому надоедливому чудовищу. — Откуда взял мой номер? — Юнги даже интересно, что сейчас скажет его младший. Хосок с минуту молчит, кусает свои обветренные губы, улыбается виновато. — Намджун-хен дал, только не ругайся на него, я перегнул палку, очень надоедал ему. — И зачем же тебе был так нужен мой номер, Хо? Чон снова с минуту молчит, а после тихо смеется: — Помнишь, ты потерял свой любимый брелок в лагере? Мы оказались в одной смене с тобой и часто вместе тусили, хотя я был в отряде младше. Мин кивает, улыбаясь уголками губ. Он хорошо помнит, как искал его, всю комнату перевернул, потому что действительно испугался, что потерял. А потом Джун, который отдыхал вместе с Мином рассказал, что младший забегал в комнату после обеда. Тогда-то все и встало на свои места. — Помню. — Это я украл его. — Я знаю. — Извини меня. — Немного глупо извиняться за события десятилетней давности, — Юнги смеется, разглядывая Хосока, который елозит в компьютерном кресле в своей комнате. На заднем фоне виднеется книжный шкаф и пару фотографий на стене рядом. — Я извиняюсь за то, что пропал. — Я был занят, уезжал. Это нормально, почему ты извиняешься? Хосок замолкает. Это ведь он все просрал. Как только узнал, что Юнги уезжает в чертов Йель. Там его ждали с распростертыми объятиями, а Хо оставался тут, заканчиваться старшую школу, а потом и местный колледж. Чон был так обижен на старшего, что даже не попрощался с ним, а после было так стыдно звонить. Прошло уже два года, а внутри все еще горят огнем несказанные слова. За спиной у Юнги светлая стена, на которой висит пробковая доска. На ней куча всяких объявлений, записок и пометок — все, как любит Мин. Он делает на ходу столько заметок, чтобы потом обязательно ничего не забыть, все упомянуть. — Этой зимой ты приедешь на каникулы? — голос Хо дрожит, ответ ему кажется слишком важным, потому что тогда у него появится шанс все исправить, хотя бы поговорить. Пусть даже в последний раз. — Я пока не обсуждал это с родителями, но думаю, что возможно. — Приезжай, хен. Юнги улыбается, его пронзительный взгляд направлен прямо в камеру, как будто он пытается понять, что же такого важного ему хотят сказать. Совпадает ли это важное с тем, что делает сам Юнги. Будет ли у них будущее? Хотя бы как у друзей, которые много лет… — Я позвоню еще? Мин сглатывает ком, который неожиданно появляется в горле и кивает. Он бы разрешил Хосоку звонить хоть каждый час, просто разное время, учеба и хлопоты со студией никак не располагают к частым звонкам, но Юнги будет ждать каждый из них. — Конечно, Хо. — Тогда созвонимся? — Конечно, — Юнги уже отворачивается от экрана, собираясь щелкнуть на прекращении вызова, как слышит еле различимый шепот: — Я люблю тебя, просто не могу признаться. Мин медлит, Хосок думает, что связь просто заглючила, тянется сам, чтобы прекратить вызов, чтобы услышать в ответ: — Я знаю. Я тоже тебя люблю. Хосок удивленно смотрит в экран на своего друга детства, но тот лишь улыбается напоследок и прерывает их разговор. Пожалуй, для одного раза вполне себе достаточно. Теперь время им обоим обдумать все сказанное сегодня и, может быть, принять очень важные решения.