О чем молчат легенды

Это было самым сложным — игнорировать обеспокоенные, временами даже обиженные взгляды Лиама, которыми тот награждал старшего брата всякий раз, когда они виделись. А их встречи стали куда более частыми после того, как Ли перебрался в Эдинбург, поближе к своей новой подруге. Бриджит нравилась Майклу. Нравился ее легкий характер. Нравились ее смешливые глаза и мягкая улыбка. Нравилось, как она временами подтрунивает над мелким — любя, беззлобно. Нравилось, как брат смотрит на мисс Льюис — с теплотой и нежностью. Рядом с этими двоими Майкл как будто бы согревался, несмотря на холод и промозглость Эдинбурга. О яркой внешности Бриджит и говорить не приходилось — девушка была красива той броской красотой, о которой говорят: «Раз увидишь — уже не сможешь забыть». Фрейзер был рад, что у младшенького все хорошо. Если не брать во внимание эти полные непонимания взгляды Ли. Он как будто спрашивал старшего брата: «Почему ты молчишь? О чем боишься мне рассказать?» Вскоре в родных глазах Лиама поселился другой вопрос: «Отчего ты мне не доверяешь?» И Майкл просто не мог этого выносить. Не сказать, чтобы они с Лиамом начали отдаляться… Все как-то завертелось — Ли переводился на новое место работы, Майкл днями и ночами торчал в офисе… Да и мешать им с Бриджит Фрейзер-старший не хотел, постоянно отираясь рядом третьим лишним. Не сказать, что между ними с Ли что-то разрушилось, но Майкл чувствовал — еще чуть-чуть… еще несколько таких вот непонимающих взглядов, и в их с братом отношениях исчезнет что-то очень важное… Что-то, чего потом нельзя будет исправить. Всего-то и нужно было — честно рассказать обо всем, что пережил Майкл во время своего визита в прошлое. Рассказать о том, кого оставил он без малого триста лет назад. Но время шло, а Майкл все никак не мог на разговор этот решиться. И не потому, что боялся увидеть в глазах брата непонимание, неверие или насмешку. Он просто думал о том, что как только расскажет об Уильяме, как только покажет Лиаму снимки, что хранила память его телефона, то внутри него прорвется некая плотина, та, что держала под контролем эмоции: гнев, боль, разочарование. И он захлебнется в эмоциях. Захлебнется в своей боли. Майкл и подумать не мог, что это окажется так больно — жизнь без Уильяма. Шло время. Иногда медленно… Иногда мчалось галопом, как любимый Уиллом Беркут. Майкл частенько запускал руку в карман, по привычке надеясь нащупать пальцами холодный металл, из которого был отчеканен его талисман — серебряный шиллинг, благодаря которому — сомнений не было — он прошел сквозь столетия. Но монета так и не нашлась. Майкл перерыл все свои вещи. Все перетряхнул — от носков до теплого пальто, которое висело в шкафу, ненадеванное, уже года два, не меньше. Он поднимал коврики автомобиля, он даже к Алану — то есть в их бывший с Аланом дом заявился и устроил там форменный обыск. Монеты не было. Зато был Алан — злющий, как черт, на визит бывшего. Да, с Аланом вышло… Некрасиво. Майкл сам себя ненавидел за то, как именно случилось их… не расставание даже — объяснение. Да и объясняться-то, в общем, Майкл не стал тогда. Собрал вещи, игнорируя истеричные выкрики Алана, и съехал в отель, где намеревался жить, пока не решит вопрос с новой квартирой. Собственно, он не понимал, с какого вдруг перепугу Кейд закатил ему сцену? Судя по тому, что стало известно Майклу, тот вполне весело проводил время в отсутствие партнера. Это было странно — то, что когда-то Фрейзер намеревался вступить в брак с Аланом Кейдом. Сейчас, по прошествии всего лишь года, это казалось совершенно непонятным — как вот этот человек, чужой совершенно, казался до встречи с Уильямом родным и любимым. — Прости… — все, что смог Майкл выдавить из себя прежде чем закрыть за собой дверь. Прости… Это не то, что, вероятно, хотел услышать от него Алан… Но на что-то большее сил не было. Тем более не было желания посвящать Кейда в святая святых — в ту тайну, что оставил Майкл в далеком прошлом. — Прости, — повторил он еще раз, хватаясь за ручку двери. — Ой да иди ты нахуй! — неслось ему вслед. Что ж… Он это заслужил. Иногда Майкл виделся с Дианой Линч. Он никак не мог называть ее настоящей фамилией, да миссис Ди и не настаивала. По ее словам, она привыкла к новому имени, срослась с ним. Инвернесс двадцать первого века стал для нее родным, а люди, которые приняли путешественницу во времени и помогли, сделались ей друзьями. Разумеется, Диана тосковала о сыне, потому и радовалась встречам с Майклом. Только ей одной Фрейзер мог рассказать о том, каким он был — его солнечная светлость. Конечно, он упустил некоторые — очень важные на самом деле — аспекты их с Уиллом отношений. Почему-то он считал, что Диана, даже прожив достаточно в их прогрессивном столетии, вряд ли воспримет положительно известие о том, что юный Уильям ночи напролет проводил в постели с мужчиной. Майкл признался Диане, что потерял заветный шиллинг. Но тот факт, что он был с Майклом во время перемещения, позволил им сделать вывод, что так называемых ключей — предметов, позволяющих совершить прыжок во времени — как минимум два: тот самый потерянный шиллинг, и кулон с Иггдрасилем, который носила Диана. А кто знает, быть может, есть еще какой-то предмет, который сможет помочь одному из них вернуться в прошлое. Несколько раз Майкл пробовал пройти сквозь время, держа в руках кулон леди Ди. Миссис Линч позволила ему взять украшение с собой, когда Фрейзер в очередной раз засобирался к капищу. Но результатов это не дало — Майкл сжимал кулон в ладони, рискуя сломать, но камни так и не пустили Фрейзера к тому, о ком он так скучал. Но едва ли меньше Майкл тосковал о тех временах, когда у них с Лиамом не было друг от друга секретов. Все вернулось в канун Рождества — их с братом взаимное доверие. Словно бы и впрямь случилось волшебство, что позволило Майклу найти в себе мужество и все рассказать честно. Ничего не утаивая. Рождество… Или, быть может, Спенсер-гров. Именно в его стенах братья Фрейзеры встречали Сочельник. Хозяйка, мисс Сара Спенсер, по давней традиции позвала в дом всех, кто так или иначе был с ним связан. И если Майклу были не знакомы некоторые из гостей — соседи, друзья Сары, то мистера Малкольма — отца Бриджит, он не мог не узнать. Сара пригласила и пожилого инспектора, и миссис Диану Линч. Дворецкий — по странному стечению обстоятельств он носил то же самое имя, что и Дункан МакКоннел, служивший его светлости четвертому графу Инвернесс, — тоже был среди гостей. Ну и, конечно, Сара не могла не позвать встречать Рождество свою подругу Бриджит и ее парня, Лиама Фрейзера. А где один брат, там и другой. Это всегда было испытанием — находиться в Спенсер-гров теперь, когда в его стенах не слышно было звонкого голоса Уильяма. Но в этот раз все было иначе. Легче. Проще. Майкл, улучив момент, оставил шумный круг гостей и пустился бродить по замку, вспоминая то, каким он был в те времена, когда его хозяином был Уильям Спенсер. Почти что три столетия спустя многое изменилось. Но многое же осталось неизменным. Дубовые панели, которыми обиты были стены в коридорах, тяжелые люстры — теперь вместо свечей в них были вкручены электрические лампочки, но замысловатое бронзовое литье осталось таким же. Массивные двери, что закрывали комнаты — только некоторые из них, похоже, поменяли на новые, и пусть дизайн их остался прежним, все же можно было распознать — где старинное дерево, а где новодел. Мебель… Майкл улыбнулся, словно родному, низкому диванчику, что стоял в библиотеке. На этом самом диване они с Уиллом как-то раз… А потом на подоконнике… А затем прямо на полу, устланном старым персидским ковром. Сейчас ковра не было — истлел, наверное, за столько-то лет. Из библиотеки Майкл двинулся в сторону спален. Возле одной из них остановился, не решаясь войти внутрь. Когда-то эти покои занимал граф Инвернесс. Теперь… Чья это сейчас комната? — Вы хотите войти? — услышал Майкл за спиной голос хозяйки дома и вздрогнул, словно он был воришкой, застигнутым на месте преступления. — Простите, — смущенно улыбнулся Фрейзер. — Я просто… Я подумал размять ноги… Вы настоящий пир закатили, Сара, и я подумал пройтись, знаете… — До моей спальни, — мисс Спенсер чуть склонила голову набок, и Майклу подумалось, что так она стала еще более похожей на своего давнего предка. Он невольно засмотрелся, отыскивая в лице девушки любимые черты, к своему удивлению и некоторому непониманию угадывая некое сходство… Черт! На какую-то секунду ему показалось, что Сара чем-то напоминает… Его самого? Разрез глаз… Губы… Да нет же, показалось, ну! Должно быть, он позволил себе выпить лишнего этим вечером. — Вы бывали здесь раньше… — она не спрашивала, скорее утверждала — мисс Сара Спенсер. — Сильно все изменилось? И хозяйка замка толкнула дверь, приглашая Майкла войти. «Она знает, — подумалось Майклу. — Они все тут знают, что это возможно: путешествовать туда-сюда во времени. Все знают и дружно делают вид, что это такая игра. Так может, им нужно подыграть?» В комнате, которую занимал когда-то Уильям, все осталось так же, как раньше — массивная кровать под балдахином, изящный письменный стол, комод, низкая оттоманка возле кровати, тяжелые портьеры на окнах… Разве что мебель отреставрировали, да ткани — например, покрывало на кровати, — безусловно, были новыми. Во всем же остальном… — Я куплю этот дом, — решение пришло само собой. Возможно, несколько безответственное, учитывая, что на данный момент денег на покупку такой махины, как Сенсер-гров, у Майкла не было, но это казалось ему единственно правильным — стать владельцем дома теперь, когда прежней владелице замок стал не нужен. — Вы… Что? — опешила Сара. — Время идет, а покупатели не находятся, — пояснил Майкл. — Признаться, у меня самого сейчас нет достаточных средств. Но все решаемо. Возьму кредит… Придется попотеть, чтобы его покрыть, но я готов. — Вы серьезно сейчас? — все еще не до конца готова была поверить ему мисс Спенсер. — Должно быть, такие разговоры не ведутся в Рождественскую ночь, — кивнул головой Фрейзер. — Но когда праздник закончится, я готов внести задаток. — Зачем вам… замок? — все еще не понимала его мотивов Сара. — Затем, что он мой, — коротко ответил Майкл и поспешил было вернуться к гостям, но у самого выхода резко остановился. — Я хотел бы… Если вы не будете против, разумеется, я хотел бы осмотреть… В таких домах, как этот, обычно хранится куча всего… Старые портреты, знаете? Письма… Бумаги… — Все старые бумаги мы отдали Бриджит, — пожала плечами Сара. — Они хранятся в музее Эдинбурга. Так что все вопросы к мисс Льюис. А портреты… Ваш брат обнаружил здесь ваш портрет… — Я знаю, — перебил ее Майкл. — Знаю… Это странно… Но я бы… Мне нужен один. Мне нужно его увидеть. Портрет четвертого графа Инвернесс, Уильяма… — В нашей семье это имя стало синонимом предательства, — как-то грустно улыбнулась мисс Сара. — Все считают, что мой пра-пра-пра-какой-то-пра-дедушка предал англичан, встав на сторону бунтовщиков-якобитов… — Возможно, англичане сами вынудили его принять другую сторону, — задумчиво произнес Майкл. — Вы как будто защищаете моего деда. С чего бы вдруг, Майкл? — улыбка тронула девичьи губы. — Люблю тех, кто идет против системы, — усмехнулся Фрейзер, понимая, что Сара не поверит ни одному его слову. Но других у него не было. — Пойдемте, — мисс Спенсер поманила Майкла за собой, и через пару минут блуждания по коридорам они снова оказались в библиотеке. — Вот… — Сара открыла один из массивных шкафов и через пару секунд извлекла из его недр портрет в тяжелой массивной раме. — Ваш Уильям. Сердце сжалось… Мой Уильям… Он был старше — тот Уилл, лицо которого запечатлела кисть художника. Ненамного, но с портрета на Майкла смотрел уже совсем не тот солнечный мальчишка, каким он впервые увидел Уильяма. Этот молодой мужчина, казалось, был утомлен грузом ответственности и непростых решений. Его губы были плотно сжаты в тонкую решительную линию, его взгляд казался тяжелым и как будто осуждающим, словно он, Майкл, был в чем-то перед ним виноват… И ведь так оно, по сути, и было — разве не клялся Фрейзер быть всегда рядом, обручая Уильяма серебряным кольцом? Этот нарисованный Уилл был совсем другим… Но не менее любимым. — Сколько вы хотите за портрет? — Фрейзер достал телефон, готовый немедленно перевести на счет Сары Спенсер нужную сумму. — Считайте, что он достанется вам со всей другой обстановкой, раз уж вы действительно намерены купить Спенсер-гров, — ответила владелица замка. — Это… Спасибо! — заулыбался Майкл. — Могу я забрать его с собой завтра? — Ну, разумеется, кивнула Сара, и они поспешили вернуться к гостям. Гости, тем временем, во всю веселились, и только Лиам, похоже, не разделял всеобщего веселья. Стоя возле высокого окошка, он в задумчивости смотрел, как мисс Льюис смеется шутке какого-то долговязого простуженного малолетки, который изо всех сил старался произвести впечатление. В руках Лиам держал пузатый коньячный бокал, к содержимому которого, похоже, так и не притронулся. — Думаешь, вмешаться тебе или нет? — Майкл кивнул в сторону странной парочки — красавица и… неудачник. — Что красавица — это точно. — Лиам перевел взгляд на брата — Но, на самом деле, я уже подумал, что ты где-то здесь потерялся. Нашел что-то? А то ты на смерть похож. — Скорее, оно меня нашло, — ответил Майкл, и по выражению лица младшенького было понятно, что тот понятия не имеет, о чем толкует старший. — Кстати, тебе говорили, что комплименты — это не твое? — Да, было пару раз, — Лиам смотрел серьезно, пытаясь разглядеть по лицу старшего, что твориться у него на душе. — Расскажешь? — Как насчет приключения, братишка? — заговорщически подмигнул Майкл мелкому и легонько пихнул его локтем в бок. — Это запросто, — улыбка осветила лицо Лиама; он сделал глоток коньяка и оставил бокал на подоконнике. — Что ты задумал? — Увидишь, — загадочно улыбнулся старший брат. Он поманил за собой Лиама по коридору в то крыло замка, где — он помнил — была та самая винтовая лестница, по которой они с Уильямом однажды забрались на крышу. Несколько витков — и вот уже братья стояли на площадке между башенками, где когда-то — без малого триста лет назад — Майкл вручил графу Инвернесс свой подарок. Прелые листья усыпали крышу. Их запах был точно таким же, как в ту памятную ночь. Даже звезды сияли так же ярко и так же холодно. — Как тебе? — с какой-то даже гордостью поинтересовался Майкл. Как будто это он сам придумал — узкие бойницы башенок, прелые листья под ногами, высокое небо над головой. — Охренеть, — Лиам оглядывался, обходя площадку по кругу, выглянул в бойницу, окинув взглядом скупо освещенный двор, — ты успел найти тайные ходы, да? — Не успел, — помотал головой Майкл. — Мне показали. И предвидя твой следующий вопрос… Я был здесь раньше, Ли. Я стоял на этой самой крыше в одна тысяча семьсот сорок первом году. Повисла пауза, даже хруст прелых листьев не был слышен под их ногами. — Можешь начинать орать и не верить, — предложил старший Фрейзер. — Я… — Лиам развернулся к нему и подошел ближе. — Я не буду этого делать. Ты представить себе не можешь, что я пережил, пока искал тебя. Думаешь, я бы затребовал эксгумацию, если бы не был готов поверить в это? Я делал экспертизу твоего портрета, проверял стародавние документы, где было указано твое имя… Я готов поверить во что угодно. Вздох облегчения — Майкл и не надеялся, что младшенький воспримет его, прямо скажем, мало правдоподобное заявление, относительно спокойно. — Мэтр Бове… — вспомнил Фрейзер, — так звали художника, который написал портрет. И скажу тебе, это та еще пытка — несколько часов к ряду сидеть на жопе и пялиться в одну точку. Но я справился. Он усмехнулся, вспоминая, что в качестве такой точки было выбрано лицо его любимой светлости. — Благо, нашлось кому меня подбадривать, — Майкл достал смартфон и, открыв галерею, показал брату те самые фотографии, что сделал он в первые дни своего пребывания в Спенсер-гров. — Уильям Спенсер. Далекий предок Сары… Ли, братишка… Этот дом… Тут все напоминает о нем… Каждый камень… Каждый коридор… Каждая ступенька на лестнице, по которой мы сюда поднялись. Он был… Он был всем, Лиам… Младший Фрейзер внимательно рассматривал фотографии, но важнее было то, как сам Майкл глядел на них. Даже сейчас, освещенное лишь небольшим экраном смартфона, лицо его выражало лишь нежность. Глубокую. Настоящую. — Это из-за него ты свалил от Алана? — брови Лиама поползли наверх, — Не отвечай, я по лицу твоему все вижу. Ты так в жизни ни на кого не смотрел. Черт… — Ли, это все… — Майкл обвел вокруг себя рукой, как будто очерчивая пространство. — Это все кажется мне нереальным, понимаешь? Алан… Не в этом дело. Я когда попал туда… Ну в тот мир, в прошлое — я думал, что у меня чердак потек, понимаешь? Как будто меня в дурку должны определить. Это же нереально, ну… А теперь я чувствую себя чужим здесь. Теперь я думаю… нет, я знаю, что должен вернуться. К нему. К Уиллу. В ту, другую жизнь. Я должен, братишка! — В ту жизнь? — нахмурился Лиам, — Чтобы тебя там убили вместе с твоим ненаглядным Уильямом? Чтобы та могила, которую я раскопал, в самом деле твоей стала?! — он схватил старшего брата за грудки. — Ты с ума сошел?! — Не кипятись, Лиам, — попросил Майкл, накрывая кулаки брата своими ладонями. — Что если все случится ровно наоборот? Что если я смогу все исправить, и Уилл не погибнет в битве при Каллодене? Что если… Он осторожно отцепил от себя пальцы Лиама и отошел к одной из башенок, понурив голову. «Бесполезно все, — подумал он про себя. — Ключа-то нет». — «Что если» что? Приведешь Уильяма сюда? Поселишь настоящего графа у себя в квартире и будешь обивать пороги, пытаясь оформить ему документы? — как-то беспомощно выдохнул Лиам, уже на середине тирады понимая, что доводы разума — это не то, что сейчас может сработать, и что в нем говорит в первую очередь страх: он просто боится, что Майкл снова пропадет. Теперь уже навсегда. Лиам подошел ближе и положил брату руку на плечо, пытаясь подобрать слова поддержки. Можно было понять, почему Майкл так долго молчал — сложно было представить, что у него сейчас на душе творится. — А… А ты знаешь, как это работало? Ну... То есть, должен, наверное, быть какой-то механизм у этого каменного портала? — Ну… Обивать пороги в поисках документов куда лучше, чем проливать слезы над могилой Уильяма. — Майкл попытался улыбнуться. Теперь, когда он чувствовал поддержку брата, стало чуточку легче. И хотя мелкий, похоже, так и не принял до конца желание Майкла вернуться, по крайней мере, он не стал его отговаривать. — Был один предмет… Монета… Серебряный шиллинг, мне кажется, что это некий ключ… От двери, которая запирает наши миры. У меня был с собой этот шиллинг, когда я провалился. Но там, в прошлом, жила одна женщина. Гейлис — так ее звали. Колдунья, знахарка… А может, просто шарлатанка… Майкл помолчал немного, вспоминая, что когда-то они с Уильямом вот так же с недоверием размышляли о словах Гейлис. — Эта женщина сказала, что мое появление в прошлом было ошибкой. Может, поэтому меня и выкинуло назад… Он подошел к брату, и, схватив того за плечи, с надеждой заглянул в глаза. — Лиам, я хочу исправить ошибку. Я хочу, чтобы все было… правильно. Но я не знаю как. Я не знаю, как эта чертова штука работает. Мне нужна помощь… Твоя девушка, Бриджит… Она понимает в этом — история, всякие бумажки, предания… Вы поможете мне, брат? — Поможем, мы тебе поможем настолько, насколько это возможно, но только при одном условии, — Лиам не мог сам себе поверить, что он сейчас такое говорит, а тем более ставит какие-то условия. — Что ты вернешься. Один или не один, но вернешься, понял меня? — он очень постарался чтоб звучал твердо. — Иначе я лично отправлюсь в прошлое за твоей задницей. «Уилл не оставит Спенсер-гров, — подумалось Майклу. — Даже если я сумею вернуться и отвести беду, он ни за что не оставит свой замок… Своих людей… Свою семью в конце концов. А значит, мне опять не будет там места». Но спокойно жить, зная, что до гибели Уильяма осталось меньше пяти лет, и ничего не попытаться предпринять? Майкл понимал, что попросту не сможет так поступить. — Я вернусь, — пообещал он брату. — Делов-то: сгонять в прошлое, да назад. Я обязательно вернусь, братишка.