Теперь тихо

— Почему, Джордж, ты сейчас выглядишь таким тихим? — пробормотал Фред ему на ухо, говоря негромко, чтобы не привлекать внимания, хоть и Бинсу было бы все равно. Джордж не мог удержаться от свирепого взгляда и почувствовал, что краснеет. Фред безжалостно дразнил его перед завтраком, пальцами и языком, но не дал ему кончить. С тех пор у него был стояк, независимо от того, о каких несексуальных вещах он пытался думать, но, теплое дыхание Фреда, щекочущее его ухо, только усугубляло ситуацию. Его эрекция не была особенно заметна под одеждой… если только вы не знаете, куда нужно смотреть. И Фред посмотрел куда надо. Джордж всегда беспокоился, что другие тоже знают. Они подумали бы, что он безмозглый рогатый пес, что ужасно, но, возможно, безопаснее, чем если бы они знали правду. — Позволь мне помочь тебе с этим… — прошептал Фред, так близко, что его язык задел ухо Джорджа. Его обещание было бы жестоким, если бы не было так невыносимо жарко. Быть трахнутым? На уроке? У Джорджа было достаточно практики сдерживать стоны сексуального удовольствия в неподходящих местах, но каждый раз он был уверен, что он сдерживается недостаточно. Тогда бы их поймали и исключили из школы, а затем избегали за их неортодоксальные братские отношения. Все мысли улетучились, когда Фред сунул руку в карман Джорджа — тот, который вообще не был карманом, потому что дно было порвано насквозь, — и крепко обхватил своей теплой ладонью член Джорджа. — Ты последовал инструкциям. Хороший мальчик, — пробормотал ему Фред. Джордж последовал инструкциям Фреда сегодняшним утром. На нем не было нижнего белья. Он вздрогнул и попытался сохранить невозмутимое выражение лица, когда Фред начал медленно поглаживать его член, вверх и вниз. Движения Фреда были медленными, но безжалостными и невозмутимыми, даже когда Джорджу приходилось сдерживать себя, чтобы не извиваться под пристальным взглядом или не ткнуться в руку Фреда в погоне за удовольствием… Если бы кто-нибудь посмотрел, то наверняка увидел бы очертания руки Фреда, двигающейся под его мантией. Почему его брат должен был быть таким эксгибиционистом? В конце концов Джорджу пришлось сложить руки на парте и спрятать в них лицо, как будто он был просто еще одним студентом, дремлющим во время сухого монолога Бинса. Он просто не мог скрыть удовольствия на своем лице. Он чувствовал, как его губы приоткрываются, желая в свою очередь доставить удовольствие Фреду, а его глаза неосознанно закатываются, когда он расслабляется, и в остальном выражение его лица, конечно, было каким угодно, только не невинным. Выражение лица Фреда тоже было каким угодно, только не невинным, но в их обычной озорной манере, а не в том смысле, который мог бы навлечь на них неприятности. Не так, как у Джорджа. Конечно, то, что он опустил голову, чтобы скрыть свое лицо, также скрывало кабинет от видимости Джорджа. Рука Фреда ускорила движение, подбадривая, и Джорджу пришлось прикусить рукав, чтобы не застонать, и он не мог не представлять, как все взгляды в классе устремлены на них, внимание привлечено мягким шорохом одежды, или его нуждающимся, прерывистым дыханием, или же визуальным движением под его одеждой, или горячее красное жжение в ушах каким-то образом привлекли внимание. О нем шептались и показывали на него, пока каждый из его одноклассников не осознал его затруднительное положение и не стал осуждающе наблюдать. Может быть, они все будут настолько отвлечены, что даже Бинс заметит. Мысль была ужасающей, но он почувствовал, как его член дернулся, приближаясь к кульминации. Почему идея быть замеченным была такой горячей? Рука Фреда замедлила движение, и Джордж едва сдержался, чтобы не заскулить. Он не может оставить его в таком состоянии! Следующим у них была Трансфигурация, и МакГонагалл была более внимательна к формам, чем любой из их профессоров. Она определенно заметила бы, как его мантия была приподнята точно в промежности… Фред тихо усмехнулся, наверняка зная, о чем думает Джордж — «садист!..». Но на мгновение стало ясно, что Фред прекратил двигаться, чтобы полностью оттянуть крайнюю плоть и полностью провести большим пальцем по чувствительной головке члена. Потребовалось всего четыре прикосновения, и восхитительно ужасающая мысль о том, что каждый может увидеть и сказать, что он делает, прежде чем Джордж кончит, снова прикусил его рукав, чтобы не закричать о своем оргазме. Его мантия позже должна была покрыться коркой от спермы, и с этим ничего нельзя было поделать. Фред вытер руку о ранее чистое место на внутренней стороне штанов, прежде чем вытащить ее из кармана Джорджа. Джордж поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть ухмылку Фреда, свирепую, опасную и красивую. Выражение, которого другие ученики научились бояться и от которого отворачивались, но которым Джордж мог наслаждаться вечно. Ли бросил на него странный взгляд с другого ряда. — Чего ты так смущаешься? — проницательно спросил он. — Я не могу поверить, что я снова заснул… — спокойно солгал Джордж, хотя его уши все еще горели как сумасшедшие. — И я обслюнявил рукав, тьфу. Ли поднял бровь. — Ты можешь хоть раз попытаться лечь спать в комендантский час, — заметил он, мягко поддразнивая. Джордж закатил глаза и съязвил в ответ, продолжая привычную перебранку. Но его сердце не было в этом замешано. Вместо этого он думал о том, как он мог бы вернуть Фреда после комендантского часа сегодня вечером…