Ты - моё солнце и луна.

Вэй Ин, казалось, плавал в Ничто и Нигде, несмотря на окружающую его темноту, та на удивление не была агрессивной. Тело совершенно не чувствовалось, хотя после разрывания его мертвецами это было совершенно неудивительно. Внезапно его словно что-то дернуло и куда-то понесло, заставляя инстинктивно сгруппироваться, чтобы после резко затормозить. Перед глазами затухала какая-то зелёная вспышка, потом раздался шорох одежды и стук какого-то упавшего предмета. В лёгкие ворвался кислород, заставляя дышать и медленно моргать, обводя растерянным взглядом комнату. Напротив кровати (это же кровать, да? А чего у неё какие-то странные ровные столбики?) валялась непонятная кучка чего-то там, чуть в стороне лежала мёртвая девушка с широко раскрытыми зелёными глазами и огненными волосами. Как он понял, что дева мертва? Чутьё магистра тёмного пути не пропьёшь, да и мёртвых он перевидал много каких. Но неужели боги решили дать новую жизнь ему, отступнику и убийце? Воплотили его душу (кстати, вопрос: как так лихо она успела улизнуть от зубов мертвецов?) в теле младенца? Крошечные ручки и ножки, совсем как у А-Юаня, когда он только увёз выживших на тропе Цюнци Вэней, только подтверждали новое воплощение. Неожиданно при повторном взгляде на деву тело само собой вздрогнуло, и на всю комнату раздался громкий детский плач. Слёзы бежали без участия разума, который лихорадочно пытался обработать доступные ему воспоминания этого тела. Малыша родители назвали Гарри, у него была красивая мама Лили, которая сейчас валяется мёртвой, и папа Джеймс. Судя по эманациям смерти, того тоже нет в живых. Бедный малыш, лишиться семьи ещё раньше, чем сам Вэй Ин? Он хотя бы лет до пяти-шести с родителями путешествовал по всей Поднебесной, пока одна из "ночных охот" не унесла их жизни. Грохот шагов на лестнице, и в комнату ввалился худощавый мужчина в чёрном, тут же вцепившийся в маму и глухо завывший. Так убивается, явно были хорошо знакомы, а может, даже дружили. - Ма 'всем бай? - попытался привлечь внимание мужчины Вэй Ин, заставив того вскинуть голову, а после очутился в бережных объятиях. - Я хнык, ты хнык? - Да, маленький, я тоже горюю по Лили, - прошептал сорванный голос, и большая ладонь осторожно погладила его по волосикам. - Ох, твой лоб... - Гайи бо-бо, и те бо-бо, - Усянь крошечными ладошками стирал катящиеся по щекам мужчины слёзы, пока тот аккуратно втирал что-то в его лоб. - Чмок, не бо-бо? - Поцеловать, чтобы быстрее прошло? Прости, маленький, могу только обнять. Да, мне тоже больно, только в груди. Говорил же твоей маме, пусть уговорит своего оленя уехать, а тот рогом упёрся, видимо. - Па ле? - Да, олень тот ещё. Прости, маленький, мне уже пора уходить. Надеюсь, твой блохастый крёстный сможет о тебе позаботиться. - Гайи паси те. По. Неизвестный мужчина усадил его в кроватку, дал игрушку и быстро убежал, слыша рокот мотоцикла. Не хватало ещё столкнуться на пороге дома с чокнутым Блэком, не хотелось попадать ему под бешеную руку. Вбежавший в домик следом кудрявый мужчина явно был в раздрае, потому что с первого этажа послышалось горестное: "Джейми!" и тоскливый вой, затем он скачками взбежал по лестнице и увидел маму и сидящего в кроватке с игрушкой Гарри. Порыдал над мамой, потискал его хрупкое тельце, а затем со словами: "Питер, с-сука" вылетел из дома, как ошпаренный. Малыш проводил убежавшего человека растерянным взглядом и постарался отыскать в памяти хоть одно воспоминание о нём. Кажется, это и был тот самый "блохастый крёстный", о котором сказал человек в чёрном. Только вряд ли он сможет позаботиться, раз в списке приоритетов первым пунктом у него значится погоня за неведомым "Питером". Жаль, очень жаль. Третьим посетителем скромного домика (не жилище, а проходной двор какой-то!) стал седовласый старик с длинной бородой. - Надо же, выжил, - в голосе поднявшегося в комнату и увидевшего живого и невредимого ребёнка человека явно слышалась досада. Он присел перед непонятной кучкой чего-то там и деловито принялся в ней копаться. - Неужели не взял с собой? Что же ты так непочтительно к своему учителю, что не прихватил с собой кольцо? Да и наличие живого наследника Поттеров мой план не предусматривал, хотя и на этом можно сыграть. Но всё же как ребёнку удалось победить взрослого обученного волшебника? Старик достал узловатую палочку и принялся ей махать, что-то бормоча себе под нос, и бывший первый ученик Юньмэн Цзян ощутил непреодолимое желание спать. Зевнув во весь рот, он закрыл глазки и засопел, ещё не представляя, где ему доведётся проснуться. Темнота навалилась пуховым одеялом, уютная и совершенно безопасная. Он спал и совершенно не знал, что по Англии прокатилась молва о Мальчике-Который-Выжил, единственном, кто пережил Аваду и остался жив. Не представлял, какую славу обрёл, как его чествовали и молились за здоровье национального героя. Не сразу разобрался, что теперь живёт в семье тётки с маминой стороны, и несколько недель ноября были самыми сложными для адаптации к изменившимся условиям. Старейшина Илин переболел простудой, получая неохотный уход от взрослых, а по ночам тихонько оплакивал каждую из потерь: дядю Цзяна, госпожу Юй, разновозрастных адептов Юньмэн Цзян, Вэнь Цин, Вэнь Нина, всех стариков Вэнь, даже этого павлина Цзысюаня и свою обожаемую шицзе. Да и этих молодых Поттеров было жалко до слёз, не успели ведь толком пожить! Выплаканные слёзы немного уменьшили тяжесть на душе, хотя только время приглушит яркость боли от всех этих смертей. Даже некоторый интерес к окружающему миру появился. Первое, что удивило - семейство Дурсль не являлось брюнетами! Пухлый мужчина, Вернон, шатен, длинношеяя дама, Петуния - блондинка (!), их сын, Дадли тоже был светленьким (оцените его речевые страдания, потому что с непривычки без кувшина вина такие имена не выговоришь!). На слух вроде воспринимается нормально, а как только пытаешься сказать вслух, как будто язык к нёбу липнет в нелюбимом заклятии Молчания. Вот только врождённое упрямство не позволяло делать что-то плохо, так что язык пришлось учить ударными темпами. Второе, вызвавшее вопросы - насколько далеко располагается Ан-гли-я от Китая и какой язык там сейчас в ходу? Точнее, какой диалект является наиболее распространённым на территории Поднебесной. Третье - что с Великими орденами и распространено ли сейчас там заклинательство? Впрочем, эти вопросы можно отложить до первого встреченного на улице китайца. Ну или до более сознательного возраста. Небольшая комната на втором этаже служила спальней, только вот кровать отличалась от привычной ему и была мягкой (иногда даже слишком), но и на ней можно было спать. И один из таких снов сильно взбудоражил. Вэй Ин во сне был взрослым собой, в привычном ханьфу серого цвета и с длинными волосами. Раздавшийся звонкий смех заставил вздрогнуть и повернуться в сторону звука, чтобы ощутить повисший на ноге маленький груз. - Сянь-гэгэ! - счастливый А-Юань поднял своё круглое личико, вцепившись в его ногу ручками и ножками. - Я тебя нашёл! - Редисочка моя, - Усянь поднял его на руки и обнял, чувствуя живое тепло малыша. - Разве мы играли с тобой в прятки? - Сянь-гэгэ, я скучал, - прошептал ему на ухо Юань, положив голову на плечо. - Мне хочется, чтобы ты был рядом со мной и богачом-гэгэ. - Не получится, маленький. Я ушёл далеко, ты не сможешь меня догнать. - А-Нян не вернётся к А-Юаню? - Тш, не плачь, редисочка. Пока ты хранишь память обо мне в своём сердце, я буду с тобой. Пообещай, маленький, что проживёшь долгую и интересную жизнь за всех, кто не смог быть с тобой. Не торопись ко мне, твой Сянь-гэгэ будет ждать столько, сколько нужно. Я люблю тебя, малыш. - А-Нян ещё приснится мне? Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! - Может, ещё разочек. Главное, живи, А-Юань, за всех нас живи. Не торопись, ведь мир огромный и в нём много удивительного, вырасти, сам стань родителем и подари детям свою любовь. А когда наступит время, я обязательно встречу тебя здесь и крепко обниму. А там хоть как называй, хоть "мамой", хоть Сянь-гэгэ. Люблю свою редисочку. - Люблю мамочку. Я не буду торопиться, обещаю. До встречи! Силуэт А-Юаня растворился в воздухе, а Сянь-Сянь проснулся в слезах, ощущая тихую радость. Сколько бы не пришлось ждать, он будет терпелив, лишь бы у малыша была долгая и счастливая жизнь. Груз вины ещё на немного стал легче. Он обязательно дождётся!