Истинные

Сергею приходится приручать Лёшку довольно продолжительное время: мальчик чаще смотрит на Грома, кидая редкие смущенные взгляды на Разумовского, разговаривает с Серёжкой тихим голосом, забываясь иногда, смеётся громко, но тут же пугается и таращится на рыжего молодого мужчину, мол, не сделал ли чего неправильного. К новому человеку ему приходится привыкать какое-то время, чтобы чувствовать себя спокойно и уверенно, как с Игорем. Серёжа по себе знает, что так отражается воспитание, которое прививается в детском доме: теряется умение доверять и сразу открываться людям. Но Разумовский терпеливый, да и тот факт, что они оба выходцы из детдомов и к тому же оба омеги, потихоньку располагает Макарова к партнёру своего кумира. Один из важных шагов в их отношениях Серёжа считает момент, когда Лёшка вдруг обращается к нему за помощью с домашней работой, смущаясь и признаваясь, что больше ему некого попросить помочь, а Игорь честно признался, что в алгебре он тот ещё профан. Сергей и Лёшка весь вечер сидят вместе, вчитываясь в правила и формулы, которые нужно применить, пока задачка наконец-то не поддаётся совместным усилиям. Макаров сияет от удовольствия, пока Серёжка мягко треплет его по волосам и несколько раз благодарит молодого мужчину. После этого Лёша заметно расслабляется, находясь рядом с Разумовский, и начинает себя чувствовать значительно более свободным. Теперь он приходит в гости не только к Игорю, но и к Серёже, привязываясь к омеге тоже. И Разумовский, и Гром по-настоящему привыкают к Лёшеньке, не замечая, как летит время и как мальчик начинает занимать всё больше места в их жизни. Паренёк тоже прикипает к мужчинам, которые от всего сердца стараются сделать его жизнь лучше. На Игоря парнишка смотрит с восхищением, слушает все наставления и, видно, что пытается равняться на мужчину. Серёжу это трогает до глубины души, ему очень хочется дать мальчику опыт жизни в настоящей семье, в которой тебя любят и принимают. Да, им самим с Громом не сразу удалось построить такие отношения, в которых им обоим было бы хорошо, но они очень старались, оба работали над этим, поддерживали друг друга, значит, и сейчас всё может получится. Разумовскому нравится, что Лёшка похож на Игоря своей жаждой справедливости, своей честностью и верностью близким людям. Ему хочется принять мальчика в семью и дать ему дом. Конечно, Серый, если честно, боится заглядывать слишком далеко в будущее, но фантазия сама рисует совместные вечера и путешествия, прогулки, доверительные разговоры и всё то, что должно быть у родителей и детей. Серёжа не делиться своими мыслями с Громом, но Игорь и так догадывается, насколько важно Разумовскому, чтобы в доме появился третий человечек, новый член их маленькой семьи. Игорь с Серёжей проводят один долгий вечер за обсуждением их дальнейшей жизни и приходят к одному выводу - они готовы попробовать стать настоящими родителями для веснушчатого чуда, которое внезапно появилось в их жизни, несмотря на все трудности, которые им предстоит вместе пережить, ведь друг с другом им ничего не страшно. Они втайне проходят обучение в школе приёмных родителей и готовят необходимые документы. Макаров, который практически днюет и ночует в башне Вместе, ничего не замечает, кроме того, что иногда Гром и Разумовский исчезаю куда-то вместе по вечерам. На пятнадцатый Лёшкин день рождения мужчины усаживают мальчика перед собой, готовясь к серьезному разговору. Лёшка чуть ёрзает под внимательными взглядами Грома и Разумовского, думая, не натворил ли чего и перебирая в голове возможные проступки, но на ум ничего не приходит. Начинает Игорь, сжимая одной рукой ладонь Серёжи, который нервничает явно сильнее своего партнёра и с тревогой поглядывает то на майора, то на мальчика. - Лёш, послушай, - Игорь выдыхает и немного придвигается вперед, - мы с Серёжей хотели бы задать тебе один важный вопрос, но ты не торопись, подумай как следует, хорошо? Мы примем твоё решение в любом случае. Макаров нервно сглатывает и чуть хмурится, но кивает решительно, будто он согласен по просьбе Игоря и Серёжи броситься и в омут с головой. Это доверие трогает Серого чуть ли не до слёз, он едва сдерживается, но не хочет нервировать мальчика сильнее. - Лёшка, мы бы очень хотели тебя усыновить, если ты этого тоже хочешь, - Игорь смотрит на Разумовского, и тот согласно кивает. - Мы тебя очень сильно любим и очень хотели бы, чтобы ты официально был частью нашей семьи, хотя мы и так тебя считаем нашим сыном. У нас есть все документы, мы прошли обучение и готовы стать для тебя хорошими родителями, насколько это возможно. Подумай, хотелось бы тебе жить у нас, быть одной семьей? Лёшка пораженно моргает несколько раз, его взгляд мечется от лица Игоря к лицу Серёжки, будто он ищет какой-то подвох. Лица мужчин выражают крайнюю степень решимости и надежды на то, что мальчик согласится. Макаров вдруг всхлипывает громко и, сложив руки на столе, падает на них, пряча лицо в сгибе локтя. Худенькое тело сотрясается от рыданий. Серёжка кидается к подростку первый, крепко обнимает, прижимая к своей груди. - Ну что ты, маленький? Что же ты так горько плачешь? - тихо шепчет Серёжка, поглаживая темноволосую макушку и с тревогой глядя на Грома. В это момент Игорь не сомневается, что Разумовский будет чудесным родителем для этого ребёнка. Майор тоже поднимается со своего места и подходит к своей маленькой семье, присаживаясь перед Макаровым на корточки. Большая ладонь ложится на худенькую спину, успокаивающе поглаживает, даря ощущение заботы и надёжности. Лёшка всхлипывает сильнее и беззвучно плачет, сжимаясь всем телом и не реагируя на прикосновения. - Лёшик, сынок, - тихо зовёт Игорь. - Мы понимаем, это, наверное, очень внезапно, но вдруг… Мы тебя не торопим, дашь ответ тогда, когда захочешь, хорошо? Мальчик поднимает зарёванное лицо на Игоря и по-детски утирает слёзы кулаком. Лицо подростка морщится от подступающих рыданий. - Вы правда хотите меня усыновить? Даже если я не маленький? Игорь с Серёжей переглядываются удивленно. - Конечно, мы хотим, - уверенно произносит Сергей, продолжая поглаживать ласково мальчика по голове. - Ну и что, что ты не маленький? - Нам говорили, что чем ты старше, тем меньше возможностей быть усыновленным, - подросток всхлипывает. - А мне уже пятнадцать. - И мы тебя любим таким, какой ты есть, - мягко говорит Разумовский. Лёшка неуверенно тыкается лицом в его плечо, что происходит довольно редко, только когда мальчик сильно расстроен или наоборот очень счастлив. Рыжик прижимается щекой к душистой макушке и тянет руку к Грому, который тут же обнимает обоих своих любимых людей. - Лёшенька, мы очень хотим, чтобы ты официально стал нашим сыном. - Я тоже хочу, - тихо шепчет мальчик и обнимает обоих новообретенных отцов в ответ. - Хочу, чтобы вы были моими родителями. *** В жизни Серёжи есть всё, что ему нужно: любимый муж рядом, подрастающий сын, который совсем скоро окончит школу с отличием и поступит в университет, работа, на которую рыжик ходит с удовольствием. Разумовский уверен, что его жизнь не подкинет никаких событий, с которыми их семья не смогла бы разобраться. Со всеми невзгодами, они всегда старались справиться вместе, даже недолгий переходный возраст Лёшки пережили спокойно, без серьезных эксцессов. И только одно его беспокоит - “распределение” сортировочного центра уже не за горами, а, значит, Лёшке совсем скоро придётся пройти то же, что проходили они с Игорем. Сыну через пару дней исполнится восемнадцать, его позовут в сортировочный центр, и парень вынужден будет покинуть родной дом, чтобы начать жизнь со своим Истинным. В последнее время правила сильно ужесточились, и партнёров просят съезжаться как можно раньше. Иногда истинных распределяют сильно заранее, чтобы дети и взрослые могли как можно раньше встретиться и познакомиться. Им повезло, что сыну пока так никого и не подобрали, но когда ему будет восемнадцать, защититься будет сложнее. Это пугает Разумовского. Кто окажется истинным его ребёнка? Почему его сын будет лишён возможности выбора? Он не готов расставаться с Лёшкой, которого они с такой любовью растили. Все эти вопросы мучают Серёжу и заставляют копаться в этой истории, зарываясь всё глубже в историю распределения и его рабочие механизмы и связываясь с людьми, которых, казалось бы, уже не получится привлечь на помощь. Лёша, давно ставший Громом, пережил с родителями и первую течку, которая случилась у него довольно запоздало, и невзаимную влюбленность, и экзамены, и ещё много чего, поэтому он просит отцов пойти с ним и в сортировочный центр. Те, конечно, соглашаются. Поэтому сейчас Серёжа с Игорем крепко обнимают Лёшку перед дверью в зал, где собралась небольшая группа разновозрастных людей, которым сегодня тоже предстоит услышать “приговор”. Гром-младший прижимается к отцам, в глазах плещется страх. До этого ему не сообщали о том, что его истинный найден, но сейчас это может произойти. - Всё будет хорошо, Лёшенька, мы с тобой, - шепчет Серёжа на ухо сына, и тот крепко сжимает его руку своей ладони. Гром-старший треплет сына по волосам. - Лёшк, мы всегда рядом, - Игорь кивает мальчику и сжимает по-отцовски сильно плечо паренька. Лёша кивает родителям, тяжело сглатывая и заходит вместе с другими “распределенцами” в зал. В помещении белые стены и ряды неудобных стульев, первые из которых отведены для тех, кого сегодня будут распределять и добавлять в базу уже официально, чтобы точно найти пару присутствующим, пусть и не сразу. На стене висит два экрана, на которые будут выводиться фотографии будущих партнёров. Парень оборачивается и смотрит на родителей, севших на последнем ряду, по соседству с такими же ждущими своих детей и близких, и с тревогой наблюдающих за ним. Игорь кивает ему, мол, всё хорошо. Но ничего хорошего нет. Лёшка сильно боится. Он знает много историй про то, как распределение сломало людям жизнь. Эти рассказы, как что-то страшное, передают из уст в уста школьники шепотом, чтобы никто не услышал их критики в адрес “распределения”, потому что это тоже что-то вроде страшилки. Будешь недоволен своей парой и за тобой придут из НиКиРа - так их пугают взрослые. А Лёшка не может забыть историю про молодого парня-омегу, ему в мужья достался пожилой бета из богачей, который уже не мог создать с юношей семью, зато спокойно продавал его своим богатым друзьям, как диковинку. Омега забеременел от одного из насильников, его отправили на аборт, и пережить это юноша не смог, покончил с собой. Конечно, Лёшка не знает, правда это или нет, эта история гуляла по их детдому как ветер, шурша в тихих разговорах, и вызывая у Лёши дрожь. Теперь ему самому предстоит узнать, кто же его истинный, и понять, как жить дальше. В зал заходят два мужчины и женщина-куратор, на лицах у всех сияют улыбки, но дружелюбием от них не веет, только раздражением и желанием разобраться с этим как можно быстрее. Они усаживаются за стол и кивают присутствующим, раскладывая папки с анкетами. Вдруг сзади грохает дверь с таким шумом, будто её вынесли с ноги. Это заставляет всех повернуться к вошедшему и замереть. В зал вплывает Кирилл Гречкин собственной персоной. Он не смотрит на окружающих, лениво двигая челюстями, разжёвывая жвачку, а двое телохранителей подхватывают свободный стул и ставят его в одном ряду с Лёшкиным. Гречкин одет как всегда во что-то пёстрое и цветастое, привлекающее внимание и, наверняка, очень дорогое. Когда парень усаживается в полной тишине, Лёшка кидает ошарашенный взгляд на родителей. Игорь дышит сквозь зубы, в ярости стискивая челюсть и ёрзая на стуле, Серёжа сидит крепко сжав руку супруга. Они все помнят, сколько проблем было у Лёшки из-за отца Гречкина, который хотел довести дело Лёшки до незаслужнного наказания за избиение сына. И только помощь отцов помогла мальчишке пережить эту ситуацию. Гром-старший всё порывался поговорить с Кириллом по-мужски, но добраться до парня было нереально. Да и сам Гречкин для Лёшки был что красная тряпка - он пусть и являлся всего лишь пассажиром в той злополучной аварии с подругой Грома-младшего, но всё равно был нетрезв, как и его друзья, и ни разу не навестил пострадавшую, не помог ничем, да и вообще скорее всего забыл про девушку. Почувствовав яростный взгляд Лёши, Гречкин поворачивается к нему, усмехается уголком губ и подмигивает похабно, явно не узнавая, просто заигрывая направо и налево. Лёшка вспыхивает от такой наглости и отворачивается. И это из-за этого мудака его чуть не посадили! А он даже не помнит Лёшу… - Ну что ж, когда мы все собрались и готовы к распределению, давайте начнём, - голос женщины эхом отскакивает от стен зала. Лёша ежится. - Первыми мы назовём тех, кого в базу только добавили, затем тех, кому мы подобрали пары, но не смогли их привести сюда по ряду причин. А затем, оставшиеся смогут узнать, кто из присутствующих является их парнёром. Давайте начнём. Лёшка стискивает ладони в кулаки, ожидая услышать свою фамилию в числе первой группы и увидеть своё фото на одном засветившимся экзане. Но фамилии звучат, а его так и не называют. Гром-младший не может заставить себя повернуть голову, чтобы посмотреть на реакцию товарищей по несчастью. А дама-куратор вдруг останавливается и говорит, что они переходят к следующей группе. И Лёшу бросает в жар. Значит… значит, ему кого-то подобрали. Какой ужас… Сейчас решиться его судьба, сейчас ему скажут, ради кого ему придётся расстаться с родителями. На экраны снова выводятся фотографии, только теперь там появляются пары фото: одно - сидящего в зале человека, второе - человека, которого система подобрала первому, как истинного. Но и здесь фамилия Лёши не звучит, а фото не появляется. Чёрт, ему стоило бы запомнить тех, кто заходил вместе с ним… Тогда он мог бы хотя бы… Хотя бы что? Подготовиться к этому невозможно. - А теперь наша третья группа. Сегодня не так уж и много, всего две пары. Первая пара: Светлова Маргарита Александровна и Путилов Михаил Фёдорович. На экране появляется фотография молодого человека, а на соседнем экране фотография симпатичной девушки. Вот же повезло. Лёшка сглатывает. И вдруг приходит осознание… Господи, нет, только не это… Он достаточно умный мальчик, чтобы понять… Гречкина тоже не назвали. Нет-нет-нет! Лёша сглатывает, поворачивается к отцам и видит, как побледнел папа Серёжа, уже понявший к чему всё идёт, и отец Игорь, который только хмурится, ещё не осознавая, что сейчас будет. - Так, и оставшаяся пара. Гром Алексей Игоревич и Гречкин Кирилл Всеволодович… Господи, молодой человек, что такое?.. Лёшка не успевает услышать, что говорит женщина, потому что перед глазами всё плывёт, а тело становится ватным. Последнее, что он слышит перед тем, как потерять сознание - это вопль отца “Да как вы могли! Вы вообще знаете…”, и крик папы Серёжи, который испуганно зовёт его по имени. Но темнота - спасение от того сюра, который творится сейчас вокруг него.