Найдёнка

Сайл всего восемь, и её пытались убить собственные родители. Сайл сбежала, и теперь она одна. В темноте. На рынке шумно и много запахов, но до маленькой оборванки никому нет дела, пока она никого не касается и ничего не трогает. Вот если заденет хоть плечом случайно — крику будет на весь город! Но пока это место хорошее. Живот сводит от голода, а затылок противно чешется, и Сайл постоянно ёжится, но старается лишний раз не шевелиться. Здесь можно найти еду, здесь её могут пнуть и обозвать, но здесь пока лучше всего. Она не понимает, видно её или нет, потому что неясно, почему ей никого не видно, а другим её — да, так что просто старается вести себя так, словно играет в прятки со всем миром. В прятки и в догонялки. Причём без права проигрыша. Сайл слушает и ждёт. Она выучила три места, по ночам изучив их как можно тщательнее (ночь для неё тогда, когда вокруг тихо и воздух становится холоднее, а из прохожих лишь переругивающиеся стражники, от которых тоже лучше держаться подальше), и теперь чередует их. Когда торговец начинает говорить, и довольно долго, с какой-то женщиной, Сайл резко вскакивает и кидается вперёд. Из её угла — десять шагов да ещё три, пригнувшись и выставив вбок руку, чтобы знать, когда настигнет нужного прилавка. Шершавое грубое дерево колет кожу, на последнем шаге она тянется вверх, цепляя ароматно пахнущее яблоко, крепко сжимая его в ладошке — и врезается, судя по всему, в ту самую покупательницу, которая против своей воли отвлекла торговца, отлетев назад и шлёпнувшись на землю. Сайл замирает, втянув голову в плечи, пока торговец начинает кричать и ругаться, из чего она и половину слов не может разобрать. Рядом с ней на землю, в пыль, глухо падает ещё что-то, и она, не задумываясь, тянет руку, цепляя ещё одно яблоко. — Дрянь, повадилась ко мне… — Я заплачу, — женский голос и звон монет, но Сайл уже вскочила и кинулась вперёд, на сей раз не пытаясь даже считать шаги, просто как можно дальше. Зубами впилась прямо на бегу в одно из яблок, пока не отобрали, врезаясь в прохожих, но наконец всё-таки сумев заскочить наугад в какой-то тихий закуток, забившись в угол и поспешно поедая добычу. Побежит за ней или нет? Она надеялась, что нет. Ладошки все грязные и липкие, и Сайл попыталась вытереть их о лохмотья, тяжело сглотнув слюну. Воды бы. Ну и как теперь понять, где она? Прежде чем она нашла место, где её не трогали, ей пару раз досталось от других бродяг и разок от стражи. Возможно, эта территория тоже уже «чья-то». — Вот ты где, — раздался женский уже знакомый голос, пока Сайл обгладывала огрызок от второго яблока. Она вжалась в стенку, прислушиваясь к шагам: как будто бы только один человек, но, возможно, второй просто отстал. Надо бежать — снова. Шелест одежды, и женщина, видимо, присела перед ней на корточки, её дыхание раздавалось чуть выше затылка Сайл. Ей это не понравилось, поэтому она выкинула огрызок в сторону и сердито зашипела, скаля клыки. Надеясь, что женщине просто станет страшно или противно. Что-то зашуршало, и к лицу Сайл вновь что-то приблизилось — в нос ударил соблазнительный запах свежего хлеба. Она сглотнула, не понимая. — Будешь? — беззаботно поинтересовалась женщина. Сайл протянула руку и, с первой же попытки ухватив небольшую буханку, на всякий случай сразу вцепилась в неё зубами. А то отберёт! Женщина хмыкнула и встала, и Сайл быстро-быстро продолжила есть, чуть ли не давясь, сосредоточившись на еде, оттого пропустила подвох: хлеб не отобрали, а вот её саму внезапно подняли с земли, подхватив на руки! Сайл дико завизжала и забрыкалась, правда, ногами, потому что хлеб всё ещё было слишком жалко, но хватка у женщины была удивительно крепкой. Когда Сайл попала ей ногой в живот, сдавленно охнула, но все равно не выпустила. «Я не хочу, не хочу, не хочу!..» — Тише, тише, всё хорошо, — заворковала женщина, и Сайл только сильнее заверещала. — Извини, но здесь — не отпущу! Голос звучал не зло, но Сайл женщине не поверила, только стукнула кулачком по плечу и поспешно продолжила доедать хлеб, чтобы освободить руки и продолжить отбиваться при первой возможности. Не выбрасывать же еду! Если… если сейчас снова будет больно, пусть она хоть будет сыта! Но женщина вышла явно обратно к рынку, и Сайл захлестнули звуки, в которых она не могла разобраться, потеряв уже выученные ориентиры, отчего она невольно сжалась, растерявшись. Просто вырваться и побежать наугад? А если не угадает? А если она уже не угадала, когда эта незнакомка её догнала, и она хочет Сайл добить? Или сдать тому же торговцу, у которого она яблоки таскала. Проглотив последний кусок и подавив чувство тошноты, Сайл вновь издала возмущённый возглас и попыталась соскочить с рук женщины, соскользнув вниз, но та внезапно прикрыла её затылок рукой, словно прикрывая от кого-то, заставив уткнуться лбом в плечо, и ей ничего не оставалось, как втихаря просто ощупывать эту странную незнакомку. Ткань одежды мягкая, не колючая, на шее болтается амулет, который Сайл бессмысленно подёргала и потом оставила в покое. Сама женщина тоже, несмотря на ощутимую силу и крепкость, довольно мягкая: Сайл изучила руки, плечи и грудь, обиженно за эти места щипая, не сразу поняв, что, вообще-то, такой осмотр не очень-то незаметный, но та и виду не подавала… Вот, опять она забыла, что, когда не видит, другие её видят! Но шли они не так уж и долго, это просто Сайл быстро жевала, как вдруг женщина опустила её на ноги. Всё, бежать? — У тебя есть рядом родные? С учётом того, что сбегала из родного поселения, спрятавшись в какой-то телеге, которая ехала довольно долго, Сайл надеялась, что они совершенно не рядом! Поэтому она честно помотала головой. Женщина помолчала, и совсем рядом коротко заржала лошадь. Буквально за её спиной! — Сирота? Сайл промолчала. Она знала, что «чудовище» не возьмут ни в один приют, а её называли именно так. Впрочем, она была бы не прочь стать настоящим чудовищем… тогда бы она могла напасть в ответ. — Пить будешь? Сайл вздрогнула, но кивнула, и жадно схватила протянутую ей флягу, не отдав, пока не выпила сразу всё. — Всё-таки ты меня понимаешь, — хмыкнула женщина, внезапно снова подняв Сайл, на этот раз под руки, и усадив на ту самую страшную лошадь, от чего она на всякий случай вновь завизжала, а животное беспокойно заржало. Женщина сердито шикнула. — Тише, тише, — довольно спокойным голосом заворковала она, залезая в седло и осторожно усаживая Сайл перед собой, несмотря на сопротивление — и с её стороны, и со стороны глупой животины. — Ты же не хочешь привлекать внимание, да? Да кто ж хочет! — Вот и потерпи немного… Не хочешь познакомиться? Меня зовут Эилиш. А тебя? Сайл упрямо промолчала. Куда она её везти хочет? Покормила, ведёт себя будто добрая, торговцу не отдала… Не брезгует. Зачем ей мелкое чудище? Чтобы сдать страже или охотникам, кормить необязательно. Женщина, совершенно не смущённая отсутствием ответов, продолжила болтать какую-то беззаботную чушь, а Сайл быстро забыла про все возможные страхи, потому что боролась с тошнотой, пытающейся одолеть, едва лошадь двинулась в путь. И даже успешно… чтобы проиграть усталости. Очнулась она, лёжа на чём-то непривычно мягком и почему-то пахнущая травами. Сайл потёрла лоб, не обнаружила на лице привычной корки и села, ничего не понимая. Раны, видимо, обмыли… да и не только раны, она вся какая-то чистая. Одежда на ощупь тоже оказалась мягкой и целой. Сайл непонимающе почесала затылок, который оказался стриженным — зато больше не чесался. — Ну и тётенька, — пробурчала она вслух. Теперь у неё вариантов совсем не было! Сайл свесила ноги с кушетки, касаясь голыми ступнями деревянного пола. Кровать оказалась низкой. Она хотела встать и изучить место (комнату?), но замерла, потому что откуда-то приближались голоса, пока что приглушённые. — Если это подменыш, он же тут просто не выживет и сам. Эилиш, нельзя так просто взять и подобрать незнамо кого… — Она. И она так залапала мой амулет, что явно не подменыш. Найдёныш, скорее. Найдёнка, — хмыкнула женщина. Обладательницы голосов, видимо, остановились прямо за дверью, но пока не входили. Сайл неловко припомнила, как дёргала защитный амулет женщины — серебряная четырёхконечная звезда. Его все носят. Она не носит, у неё не осталось… сорвала мать, отдавая на растерзание толпе, решившей, что в неурожае виновна девочка, родившаяся с клыками, неспособными разодрать обидчиков, и удивительно зоркими в темноте глазами. Да, она не чудовище — и очень хотела бы им тогда быть. Но никакое серебро не делало ей больно, в отличие от людей. — Допустим, но… — обладательница неизвестного голоса вздохнула. — Эилиш, ты так когда-нибудь наткнёшься на неприятности. — Например, как когда привела сюда тебя? — слова звучали почти весело. — Эилиш! — смущённо. Сайл подтянула ноги и плюхнулась обратно на кровать, потому что дверь чуть скрипнула. Может, притвориться всё ещё спящей? — У неё только зубы нечеловечьи… Что-нибудь придумаю, — заверила Эилиш. — Главное, чтоб не сбежала раньше, чем долечу её раны. Да какие там раны, на ней всё как на диком звере заживает. Дверь открылась как раз в тот момент, когда не успевшая принять никакого решения Сайл пыталась ощупать лицо. — О. С добрым утром, — будничным тоном произнесла Эилиш от двери. Её собеседница, судя по звуку шагов, более лёгких, чем у Эилиш, сначала подошла чуть вперёд, но не стала заходить в комнату, а, напротив, отступила и пошла поспешно дальше. Сайл снова села, защитно оскалившись — по уже въевшейся привычке. — Извини, дала тебе немного лекарства вместе с водой, а оно вызывает сонливость… Ты такая худенькая, что, видимо, на тебе сработало как снотворное, — проворчала она, подойдя ближе. — Зато хоть обработала твои раны без укусов. Сайл сглотнула вязкую слюну, прежде чем ответить: — Я не всегда кусаюсь. Голос казался каким-то осипшим, но она уже много-много дней не разговаривала ни с кем, разве что иногда сама себе что-то комментировала. А так рычала куда чаще. — Зато пинаешься — на зависть, — хмыкнула Эилиш. — Я тебя немного подлечила и чуть умыла — как смогла, не разбудив. Мы в храме Южного леса, — продолжила пояснять она, не дожидаясь вопросов, и Сайл заподозрила, что та не ждёт, что она вообще продолжит разговаривать. Она вытянула руку вперёд, коснувшись одеяния женщины, и чуть приподнялась, чтобы снова нащупать амулет, в этот раз более внимательно. До этого она как-то не подумала, что он чуть крупнее, чем обычно, и поверх одежды, а не спрятан. Жрица. Сайл запоздало поняла, что Эилиш даже не возражает против такого «осмотра», терпеливо выжидая, пока она закончит, и отдёрнула руку, внезапно для самой себя смутившись. Женщина вела себя так, как будто на самом деле была хорошей, а Сайл и не думала, что кто-то будет помогать. — Я отсюда дорогу не найду, — подумав, сообщила она. Сайл ведь не знала, где этот Южный лес вообще находится. Она даже не знала, что, оказывается, уехала тогда на юг! Они у моря жили. — Это нестрашно, — немного помолчав, заверила Эилиш, и Сайл услышала в её голосе удивление. — Если у тебя есть кто-то, я отыщу, если нет… ну, тоже отыщу. Как ты, видимо, услышала, не ты первая, не ты последняя… Она отошла куда-то в сторону, и Сайл услышала, как куда-то наливают жидкость. Вернувшись к ней, Эилиш вручила ей кружку, и Сайл подозрительно принюхалась, но пахло только какой-то травой, как и всё вокруг. — Поможет восстановить силы. И начать нормально есть… Как тебя называть? Сайл медленно сделала глоток и пожала плечами. Напиток оказался не горьким, но очень густым. — Нету. Ни имени, ни дороги, — заявила она с вызовом. Эилиш дождалась, пока она допьёт, и забрала у неё кружку, отставив куда-то в сторону, что обозначил тихий стук о дерево. — Ты недавно на улице, — внезапно заметила она, угадав. Сайл вскинула голову, повернув лицо в её сторону — «смотря». — Давно! — обиделась она. Уже целую отдельную жизнь! Эилиш внезапно фыркнула и потрепала её по волосам. Сайл надулась и закрыла затылок ладошками, а женщина издала ещё один смешок. — Знаешь, у нас обычно берут новое имя… Ты ещё маленькая, поэтому к тебе это не относится, но, если ты захочешь остаться, можем выбрать и тебе. Сайл опустила руки и недоверчиво поинтересовалась: — А какое? — Ну… Я бы сказала, что Сиофра подойдёт, — хмыкнула Эилиш.