Воспоминания Учиха Мадары

      Учить детей — дело неблагодарное. Сил затрачивается много, отношения портятся, а ребенок даже не оценит твоего подвига. Это если рассуждать красиво. На деле же все было гораздо проще: Мадара просто не любил детей. Точнее, они боялись его, и контакт не клеился.       Таким образом, жизнь совершенно не подготовила бывалого шиноби к педагогическому опыту. Научить какой-то технике — это он мог. Ниндзюцу, гендзюцу, кендзюцу — выбирай, что хочешь! Рассказать что-нибудь интересное из курса истории — тоже. В общем и целом, он сам много чего умел и еще больше знал, однако знать и учить этому в рамках программы ребенка — разные вещи.       Все это вскрылось тогда, когда химе, проходящая какой-то ускоренный курс обучения, вдруг начала истерить из-за горы непонятной, но очень «важной» домашки. Этого, конечно, и следовало ожидать рано или поздно, так как график занятий, если верить ее жалобам, был довольно плотным. Но Мадара предпочел бы, чтобы это случилось в его отсутствие.       На улице дождь, в убежища уйти не выйдет. А он наедине с мелкой и очень громкой, эмоциональной племянницей. Хуже не придумаешь... — Ну вот как я тебе это сделаю?! — выла Изуна, вбиваясь лицом в стопку бумаг. На первых строчках верхнего листа красовалось гордое: «провести анализ личности и способностей одного из известных представителей клана, живших в эпоху воюющих кланов». В самом задании не было чего-то прям невозможного, но оно было непростое и не одно, а Изуна уже задолбалась писать эти вечные отчеты и думала только о том, как бы отрубить себе голову, которая к вечеру весила целую тонну. — Ками-сама, — еще немного, и он сам заорет. Из-за громкого плача и жалоб атмосфера в доме становилось напряженной. — Да что там у тебя случилось?       Химе на секунду замолкла, уставившись на Мадару малоосмысленным взором, а потом перевела взгляд на залитый слезами листок со списком домашки, и снова завыла. — Ненавижу домашку-у-у! — девочка в отчаянии уткнулась лицом в стол, мечтая, чтобы все доклады написались сами собой. Естественно, ничего такого не произошло.       У Учихи медленно начали сдавать нервы. Был вариант уйти на другой конец дома, где этих завываний не было слышно, но он отмел его под предлогом того, что если ничего не сделать, скоро рев будет слышно и там. Морщась от громких рыданий, Мадара подошел к заваленному свитками столу и, склонившись над ним, прочитал текст, являющийся источником страданий Изуны, а заодно и его.       1) Провести анализ личности и способностей одного из известных представителей клана, жившего в эпоху воюющих кланов.       2) Составить план наряда на встречу с главой вассального клана, при условии снижения могущества клана.       3) Разбор преимуществ и недостатков техники «Катон: полет горящих цепей»...       Дальше мужчина читать не стал, прикрыв глаза в жесте нерешительности. Возникла дилемма. С одной стороны, он не видел здесь ничего такого сложного. Ну, может, только в нарядах он не разбирается. Единственное, мороки реально много, возиться придется долго. Но это с одной стороны. С другой же выступало его скептическое отношение к способностям химе как в работе шиноби, так и в целом. — И из-за этого ты ноешь?       «Ноешь» — это очень большое преуменьшение, показывающее всю его тактичность. Или предосторожность. Очевидно, принцесса сейчас нестабильна — больше, чем обычно, — и стоит ему что-нибудь ляпнуть... Мадара внезапно ужаснулся своих мыслей. С чего это вдруг ему так об этом заботиться? Конечно, племянница была особенным человеком в его жизни, но мягкость мешала ему двигаться к своей цели. — Поторопись и закончи с этим, из-за твоих воплей у меня болит голова, — Мадара говорил это ледяным тоном, словно показывая, что его тактичность была лишь секундной ошибкой.       Принцесса тоже почувствовала эту перемену. Она подняла голову и, посмотрев на него покрасневшими глазами, спросила: — И как, по-твоему, я должна с этим закончить, если я даже начать не могу? — от непривычной язвительности в голосе обычно веселой и прямой, как палка, химе, Учиха чуть не поперхнулся. Хотя следующие ее слова были еще более неожиданными: — Если тебе так надо, чтоб я заткнулась, тогда помоги мне.       Ну вот как-то так Мадара и оказался за ее учебным столом в качестве репетитора. Характер у уставшей Изуны был на редкость дерзким, но он не обращал на это внимание, потому что возня с ее заданиями заняла его всего. — Как обратиться к правителю соседних земель, если мы формально в одном статусе, но у него гораздо больше влияния? — уже успокоившаяся химе то и дело спрашивала что-то, в то время как сам Мадара расписывал способности своих соплеменников. Хорошо, когда ты так стар, что в исторических докладах можно писать про своих друзей. Внучка на это лишь довольно кивала и хихикала, явно задавливая в своей голове шутки на этот счет. Он же лишь закатывал глаза и возвращался к анализу. — Наверное, «-доно», — пожал плечами мужчина, пытаясь вспомнить, чем же еще таким интересным и общеизвестным выделялся некий Хотару Учиха. Выходило плохо. — У меня такое чувство, что ты наобум отвечаешь... — пробурчала Изуна себе под нос, сверяясь с учебником по этикету. — Я, по твоему, похож на того, кто разменивается на формальности? — даже если химе постоянно использовала непонятные слова, смысл был достаточно ясен. Доклад об Учиха Хотару был кое-как закончен, и Мадара потянулся за новым пустым свитком. Теперь техники... Кто вообще додумался давать ей столь сложные задания? — Э-э-э... м, — девочка неловко замялась. Действительно, кому-то, вроде Мадары, правила этикета не нужны. Изуна даже не знала, завидовать ему или сочувствовать его одиночеству и статусу мертвеца, которые к этому привели. — Нет, наверное? — Лучше объясни, почему, несмотря на то, что у тебя столько заданий по этикету, ты совершенно им не пользуешься? — Мадару вопрос незамороченности принцессы правилами приличия волновал давно, однако все легко списывалось на необразованность. Сейчас эта теория полетела к чертям. — Что значит, не пользуюсь? — однако у Изуны на все был свой ответ. — Пользуюсь. В обычной жизни ведь все зависит от отношений! А на официальных приемах я веду себя нормально...       Ну, наверное... На самом деле, она не совсем была в этом уверена.       А Мадара вновь задумался над тем, кто же все-таки такая эта химе. «Зависит от отношений», да ладно? Нельзя было ничего сказать точно, ведь он почти не видел, как она разговаривает с остальными, но в вопросе общения с ним племянница явно не собиралась заморачиваться. Мадара и Мадара, ему, в общем-то, нормально. Военный человек все же. Однако она ведь принцесса, лицо клана. Должна быть вежливой, сильной, жесткой.       По всем трем пунктам Изуна-младшая пролетала. Но он ничего не сказал: не его это дело. Теперь.       Через полтора часа бесконечных вопросов, скрипа мозгов и памяти Мадара понял, что устал. А сделано не было и половины. Бесконечные «Мадара, как просчитать траекторию куная, если...», «Грэндпа, что делать, если запасы зерна в новом году...» и тому подобное вызывали желание уйти куда подальше или хотя бы заткнуть уши. Учиха-химе стало слишком много.       После этого дня он больше никогда не помогал Изуне с домашкой. Никогда.