Без права на чувства: цена власти

Тем временем в комнате, где треугольники и квадраты занимались сканированием чипов погибших игроков, тишина смешивалась с редкими звуками приборов. Треугольники один за другим подходили к телам, склонялись над ними, проводя сканерами вдоль уха, где был вживлён чип. На мониторах их устройств появлялись идентификаторы игроков. Квадраты стояли неподалёку, наблюдая за процессом. Один из них, видимо старший, коротко бросил: — Поторапливайтесь Ги Хун, Чон Бэ и ведущий лежали неподалёку, замаскировавшись среди трупов, слегка обмазав свои тела чужой кровью, чтобы выглядеть ещё правдоподобнее. Их дыхание было еле слышным, а тела неподвижными. Треугольник приблизился к Ги Хуну, опустился на колено и потянулся к его голове, чтобы провести сканером вдоль уха. Как только устройство приблизилось, Ги Хун внезапно вывернулся, схватил треугольника за запястье и резко дёрнул на себя, выбивая его из равновесия. — Сейчас! — рявкнул он. Чон Бэ и ведущий одновременно вскочили на ноги. Ведущий одним движением скрутил ближайшего треугольника, обезоружив его, а Чон Бэ метнулся к другому и выбил оружие из его рук. Начался хаос. Ведущий двигался с пугающей точностью — он выхватил винтовку у ближайшего треугольника и тут же открыл огонь, целясь исключительно в конечности, чтобы обезвредить, но не убивать. Его движения были холодными и методичными, что совершенно не сочеталось с хаосом вокруг. Ги Хун, наоборот, был яростен. Он выбил оружие у одного из треугольников и, размахнувшись, ударил его прикладом по голове. Треугольник рухнул, не успев даже вскрикнуть. Ги Хун резко развернулся и открыл огонь по другому сотруднику, который попытался сбежать к выходу. — Они отступают! — выкрикнул Чон Бэ, наблюдая, как несколько треугольников бросаются к двери, пытаясь спастись. — Пусть бегут, — холодно бросил ведущий, опуская винтовку. Однако один из квадратов, не успев сбежать, остался прижатым к двери Ги Хуном. Схватив его за шею, Ги Хун резко дёрнул вниз, заставляя квадрата упасть на колени. — Снимай маску! — резко приказал Ги Хун, наставив дуло винтовки прямо в лицо квадрата. Парень в розовом костюме замер, его руки задрожали, но, видя, что сопротивляться бесполезно, он подчинился. Он медленно потянулся к завязкам маски и снял её, обнажая молодое лицо, которому едва исполнилось лет двадцать пять. Его испуганные глаза заметались от одного человека к другому. — Боже мой… — потрясённо выдохнул Чон Бэ. — Твои родители вообще знают, чем ты тут занимаешься? Молодой квадрат, сжимая трясущиеся кулаки, ничего не ответил. Ги Хун присел на корточки перед квадратом, чтобы взглянуть ему прямо в глаза. — Ты проведёшь нас в центр управления, — сказал он спокойно, но твёрдо. Парень нервно сглотнул, но попытался возразить: — Я… я не могу. Это… это невозможно. — Ошибаешься, — хладнокровно сказал Ги Хун, приближая дуло оружия к его лицу. — Ты либо нас ведёшь, либо остаёшься здесь, как они, — он указал на лежащие тела треугольников. Ведущий, который до этого момента молча наблюдал за происходящим, подошёл ближе. Его взгляд был наигранно равнодушным, но внутри он следил за каждым движением Ги Хуна. — Он боится, — сухо сказал ведущий, словно делая замечание. — Но страх делает людей сговорчивыми. Квадрат молчал, но было видно, как он внутренне сдался. — Хорошо, — наконец выдавил он. — Я проведу вас… но только если вы обещаете не убивать меня. — С чего ты взял, что я держу обещания? — усмехнулся Ги Хун. Тем не менее он убрал винтовку, давая понять, что временно квадрату ничего не угрожает. — Оружие есть? — бросил Ги Хун, оглядывая остальных треугольников. — Да, — коротко ответил Чон Бэ, подбирая ещё одну винтовку и перебрасывая её ведущему. Со стороны могло показаться, что ведущий просто следует приказам, но в его взгляде мелькала странная смесь злорадства и напряжённости. Его собственный план всё ещё оставался при нём, и он видел, как хаос медленно обретает нужные ему очертания. Комната наполнилась напряжённым молчанием. Игроки, которые оставались в живых, стояли по периметру, наблюдая за происходящим. У некоторых в глазах читался страх, у других — нерешительность. Ги Хун, Чон Бэ и ведущий переглянулись. Они понимали, что для штурма пункта управления нужна команда, а не горстка смельчаков. Ги Хун, стоя у тела одного из треугольников, выдохнул и резко обернулся к остальным игрокам. — Вы все видели, что они творят, — его голос звучал твёрдо и громко, перекрывая гул мыслей в головах остальных. — Они убивают нас, как скот, ради развлечения. Сканируют нас, как товар. Вы действительно хотите дождаться, пока окажетесь в этих чёртовых гробах? Комната молчала. Никто не двигался, но было видно, как игроки обменивались взглядами, пытаясь прочитать реакцию друг друга. — На полу лежит оружие, — продолжил Ги Хун, указывая на аккуратно сложенные винтовки и магазины к ним. — Оно ждёт тех, кто готов бороться. Без нас этот ад никогда не закончится. Чон Бэ подошёл к Ги Хуну и бросил взгляд на остальных игроков. — Он прав. Эти сволочи сделали нас игрушками, но мы можем дать отпор. У них есть слабые места. В их системе есть трещины, и мы можем ими воспользоваться. Ведущий, стоявший чуть в стороне, но его голос прорезал тишину: — У вас есть выбор: бороться или умереть. Просто знайте, если вы не пойдёте с нами, вам останется только ждать своей очереди в этих гробах. Некоторые игроки начали шептаться между собой, но никто не двигался. Молчание становилось всё более тягучим, пока не раздался женский голос: — Я с вами. Все обернулись. К Ги Хуну вышла высокая трансгендерная девушка с уверенной походкой. В её взгляде не было ни тени страха, только решимость. — Я служила в армии. Я знаю, как обращаться с оружием, — сказала она, скрестив руки на груди. — Если мы пойдём в этот чёртов пункт управления, то хотя бы не как бараны на убой. Ги Хун кивнул ей, уважая её решимость. — Отлично. Нам как раз нужна такая уверенность, — сказал он, протягивая ей одну из винтовок. Её уверенность, словно искра, начала зажигать остальных. — Ладно… я тоже, — пробормотал один из молодых парней, сделав шаг вперёд. — Лучше умереть с оружием в руках, чем просто ждать своей очереди. — Я тоже. У меня ничего не осталось… так хоть отомщу, — добавил мужчина средних лет. Игроки начали потихоньку подходить к центру комнаты. Один за другим они брали оружие, неуверенно изучая его вес и сжимая руки на прикладах. — Нам нужно больше людей, — бросил Чон Бэ, оглядывая собравшихся. — Будет достаточно, — холодно произнёс ведущий, глядя на около двадцати игроков, собравшихся вокруг них. — Мы все в этом аду, — сказал Ги Хун, посмотрев на свою новую команду. — Но вместе у нас есть шанс выбраться. Если кто-то не готов — уйдите сейчас. Иначе будьте готовы к борьбе. Никто не ушёл. В комнате воцарилось напряжённое молчание. Игроки переглядывались, но никто не отступал. Решимость читалась на их лицах. Ги Хун медленно кивнул. — Тогда готовьтесь. Ночь ещё не закончилась.

***

Со-ён сидела рядом с Чун Хи, пытаясь собраться с мыслями. Она всё ещё тяжело дышала, а её руки слегка подрагивали после той бойни, которую она устроила. Чун Хи, сидя возле кровати, выглядела напуганной, но пыталась держаться. Она не видела, что творила Со-ён, и сейчас просто искала в ней опору. Они обе смотрели, как Ги Хун и остальные поднимали оружие, как один за другим игроки шли к центру комнаты, чтобы взять винтовки. Со-ён старалась отвлечься на происходящее, но в её голове всё ещё крутились сцены из кровавой резни, её собственные руки, покрытые кровью, и выражение лиц тех, кого она убила. — Это… конец, да? — тихо прошептала Чун Хи, будто боялась спугнуть тишину вокруг них. Со-ён не ответила, лишь бросила на неё короткий взгляд. В её глазах был холод, но в глубине скрывалось что-то ещё, словно её душу терзали чувства, которые она не могла выразить словами. В этот момент к ним подошёл ведущий. Его шаги были едва слышны, и он остановился прямо перед Со-ён. — Ха Юн, — негромко позвал он, наклоняясь ближе. — Отойдём. Её глаза встретились с его, и на миг она хотела огрызнуться, но вместо этого молча встала. Чун Хи взглянула на неё с вопросом, но Со-ён ничего не объяснила. Она последовала за ведущим, стараясь не привлекать внимания к их разговору. Как только они оказались в стороне, ведущий перешёл на шёпот, чтобы никто из игроков не услышал их. — Мы пойдём на пункт управления, — произнёс он коротко. Со-ён нахмурилась, чувствуя, как внутри неё снова закипает раздражение. — Хорошо, я иду с вами, — заявила она твёрдо. Ведущий покачал головой, его взгляд стал строгим. — Нет. Ты остаёшься здесь. — Что? Ты серьёзно? — её голос поднялся на полтона, но она тут же прикусила губу, чтобы не привлечь внимания. — Ты считаешь меня слабой? — Это не имеет никакого отношения к твоей силе, — процедил он сквозь зубы, стараясь говорить тихо. — Ты хороша в борьбе, но это не игрушки, Со-ён. Там будут винтовки. Если начнётся перестрелка, риск, что тебя убьют, слишком велик. Она вздохнула, стиснув зубы. — Ты боишься, что я всё испорчу? — сказала она, глядя на него с вызовом. — Да, боюсь, — спокойно ответил он, но в его голосе звучала скрытая тревога. — Ты важная часть этого плана, но не здесь. Наши самые приближённые сотрудники знают меня в лицо. Тебя же могут не узнать. Некоторым треугольникам даже не известно, что ты существуешь. Если они решат, что ты просто одна из игрок… — Мне плевать на то, что они думают! — перебила его Со-ён, шагнув ближе. — Ты боишься за свой чёртов план? Или ты просто боишься, что я окажусь лучше тебя?! Ведущий не двигался, только смотрел на неё холодным взглядом. — Я не собираюсь спорить с тобой, — произнёс он спокойно, но с явным напряжением. — Ты остаёшься. Это приказ. — Ты не имеешь права мне приказывать, — прошипела она. — Ты вообще кто, а? Никто! Когда это всё закончится, я тебя убью и выкину в море! Её слова прозвучали жёстко и резко, но она сама почувствовала, как дрогнул её голос. Она злилась на него, но где-то глубоко внутри эта злость была смесью обиды, замешательства и… чего-то ещё. Она не могла позволить себе признать, что чувствует что-то к этому человеку. Ведущий замер на секунду, его лицо осталось спокойным, но внутри что-то кольнуло. — Убьёшь, да? — язвительно бросил он. — Ну, давай, убей. Тогда что? План накроется. Ты хоть понимаешь, что на кону? — Мне плевать на твой план! — её голос дрогнул, но она старалась сохранять злость. — Я тоже могу убивать. Я не хуже тебя. — Это не о том, кто лучше, Со-ён, — сказал он, снова делая шаг ближе. Его голос был тихим, но полным скрытых эмоций. — Ты не понимаешь. Я… Он замолчал, стиснув зубы. Со-ён посмотрела на него, чувствуя, как её гнев постепенно смешивается с чем-то другим. — Ты что? Боишься за меня? — спросила она с сарказмом, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Да, боюсь, — ответил он, неожиданно для неё. Его взгляд был прямым и честным. — Ты можешь ненавидеть меня сколько угодно, но я не позволю тебе умереть. Эти слова выбили её из колеи. Она сделала шаг назад, но тут же вернула себе жёсткость. — Не строй из себя героя, — прошипела она, отворачиваясь. Ведущий сделал глубокий вдох, стараясь не поддаваться эмоциям. — Ты останешься здесь. Это не обсуждается, — сказал он твёрдо. Со-ён посмотрела на него с вызовом, но затем нехотя отвернулась. — Ты думаешь, что выиграл, да? — бросила она через плечо. — Ладно. Делай, что хочешь. Но как только это закончится, ты пожалеешь, что вообще заговорил со мной. Она ушла, оставляя его стоять одного. Ведущий смотрел ей вслед, чувствуя, как внутри него что-то неотвратимо ломается.