Кафе на 5-ой авеню

1 сентября 2010 года       Шумный вокзал Кингс-Кросс. Куча людей, снующих туда-сюда. И большая семья, идущая к одному из столбов, между платформами 9 и 10.       Высокий мужчина в костюме и в очках-велосипедах держал под руку красивую женщину-шатенку. Она тоже надела очки, правда, в квадратной оправе, и была одета в летнее платье с кофтой. Вместе с ними, с интересом оглядываясь, шли трое детей. Один, довольно высокий для своего возраста мальчик с копной черных волос, шел впереди, толкая перед собой солидно выглядящую тележку с вещами. Второй, на год младше, шел рядом с ним и о чем-то делился со своим старшим братом. Третий же ребенок, шестилетняя шатенка с забавными косичками, перевязанными белыми бантиками и одетая в платьице такого же кроя, как у матери, шла рядом со своим папой, который держал ее за руку. — Все равно не пойму, зачем было закупаться всем этим барахлом, — недовольно бурчит Гермиона, рассматривая забитую до верху тележку сына. — Нечего выпендриваться. Я не хочу, чтобы к нашему сыну лезли с лишними вопросами. Тем более, что начинка там все равно отличается, — ухмыльнулся Гарри, краем глаза наблюдая за Рози, которая то и дело хотела вырваться из его крепкой хватки. — Ага. Особенно учитывая, что ты и так обвешал Джима как рождественскую елку. Да и не только его, — криво усмехнулась она, как бы невзначай показывая на свои серьги. С виду, обычные, правда, дорогие украшения. Но на самом деле эти серьги, как и кольцо вместе с кулоном, были частью защитного комплекта собственной разработки. Защита от легилименции, определитель ядов, несколько пассивных щитов… и это только самые базовые из тех возможностей, что он в них заложил. — Не забывай, куда мы с тобой пришли, — напомнил ей Гарри и остановился. Они на месте. — Ну, Джим. Вперед. Если страшно, можешь прикрыть глаза, — улыбнулась Гермиона, на что Джим скривил недовольную мордашку и со всей дури понесся в столб. Через секунду он коснулся стены и… исчез! — Пошли и мы, — теперь улыбнулся Гарри и они все вместе, степенно прошли через барьер. — Прошло девятнадцать лет с нашего поступления, а все такое же, как и в девяносто первом, — ностальгически заметила Гермиона, рассматривая толпу взрослых и школьников в мантиях самых разных расцветок и кроя. Впрочем, немало было и тех, кто носил вполне обычные платья, костюмы или джинсы. — Ну… не совсем, — сказал Гарри и кивнул в сторону. Гермиона в первое мгновение не очень поняла о чем это он, но когда увидела вполне характерный для Лондона телефонный автомат, понимающе хмыкнула. — А. Ну да, ну да. Как же. Прогресс не стоит на месте, — хмыкнула Гермиона и осмотрелась. — Гарри! Гермиона! Сколько лет, сколько зим! — вдруг они услышали громоподобный голос и посмотрели в сторону. В их направлении уверенно шел здоровенный детина с небольшим брюшком, под ручку с симпатичной блондинкой и маленьким мальчиком. — Невилл! Давненько не виделись! — воскликнул Гарри и крепко пожал руку старому другу, — Ханна, ты как всегда прекрасна. — Спасибо, Гарри, — польщено улыбнулась Ханна, — рада встретиться с вами обоими. — Здравствуйте, ребята. Я так рада вас видеть! — Гермиона всплеснула руками, действительно радуясь встрече со старыми друзьями, с которыми они по прежнему поддерживали очень хорошие отношения, — а это, наверное, Фрэнки? — Гермиона кивнула на пухленького мальчика лет шести на вид, который был маленькой копией Невилла. — Да. Фрэнк, познакомься, Гарри и Гермиона Поттеры. Я тебе о них рассказывал, — говорит Невилл, а маленький Френки, явно смущаясь, спрятался за мантией матери синего цвета, — эй, ты чего? — хмыкнул Невилл. — Прости, Гарри. Весь в Невилла в его возрасте. Такой же стесняшка, — мать осторожно, но в то же время уверенно, подтолкнула сына вперед, — Френки, как нужно здороваться с незнакомыми людьми? — Здравствуйте, — смущаясь, сказал ребенок и вновь спрятался за материнской юбкой. — А это наши, — Гарри с обоснованной гордостью показал на детей, которые подошли к ним, заметив незнакомых людей, — Джеймс Сириус, Джон Антарес и Розалия Кассиопея. — Здравствуйте, — хором поздоровались дети, вызвав улыбку умиления у взрослых. — А вторые звездные имена в честь родства с Блэками, — понимающе кивнула Ханна. — Ага. Идея Гермионы, кстати, — сказал Гарри, улыбаясь жене и краем глаза заметив, как Рози зашла за спину Ханны и стала беспардонно рассматривать Френка. — А ты кто? — спросила она, вот только Френки был слишком смущен, так что единственное, что он сделал, это спрятался уже за отцом. Что в общем, у него не очень получилось, потому что мальчик был немного пухленький, а отцовская штанина — недостаточно широкой. — Фрэнк, — протянул Невилл, — как себя нужно вести, когда к тебе обращается барышня? — спросил он сына, на что Френки страдальчески вышел из-за его спины, поклонился и торжественно произнес. — Фрэнсис Теофилиус Долгопупс, мисс, — и снова шмыгнул за спину отцу, оставив за спиной ошарашенную от такой официальщины Рози и смеющихся взрослых. — Рози, — теперь Гермиона напомнила о приличиях дочери и та, страдальчески закатив глаза, сделала книксен и с самой снобской интонацией, на которую была способна, произнесла. — Розалия Кассиопея Поттер, сэр, — сказала она и вернулась к братьям, которые с трудом сдерживали смех, под тяжелым взглядом отца. Не то чтобы они не знали, как нужно себя вести в волшебном обществе, но в Америке были очень свободные порядки и дети не чувствовали себя скованными формальными рамками этикета. — Ну вот и познакомились, — весело заметила Гермиона, — хорошо, что смогли вырваться. Я давно хотела, чтобы мы все собрались — Дырявый котел ждет нас. Луна и ее муж тоже будут там, — сказал Ханна, но вдруг помрачнела, — но половина Отряда не смогла придти. — Ничего страшного, — сказал Гарри, улыбаясь. Он знал, что многие разъехались и просто не смогут присутствовать. Так что он не был в обиде, — дети, осмотрите поезд и подберите место Джиму. До отправления еще пол часа, так что время у вас есть, — сказал он и дети побежали в сторону вагонов, — а Френк не хотел бы пообщаться с ними? — Думаю, да, — сказал Невилл и посмотрел с намеком на сына, и Френк, явно нехотя, поплелся в сторону вагона, куда вбежала веселая компашка Поттеров, — вот не знаю, что мне с ним делать? — вздохнул Невилл, — даже я не был таким. — Да ладно тебе. Все пройдет. Смотри каким ты стал… профессор, — улыбаясь, заметил Гарри. Да, Невилл уже много лет был преподавателем травологии в Хогвартсе, — как там твои теплицы? Прижились те растения, что я прислал тебе из Миссисипи? — спросил он, на что Невилл блаженно улыбнулся. — Да. Очень интересный эффект. Удалось улучшить Костерост. Теперь он не так отвратителен, как раньше. — Я на это и рассчитывал, — хмыкнул Гарри, — сколько мы его выхлебали в свое время? А все одно — гадость. Ну хоть дети наши меньше страдать будут, — сказал Гарри, хмыкнув.       Да, Невилл заменил Помону Спраут на должности профессора, но главной особенностью его позиции было то, что теперь у него появился доступ к теплицам Хогвартса, где Невилл проводил массу интереснейших экспериментов. Впрочем, деканом факультета по прежнему оставалась профессор Спраут. Все-таки Невилл был гриффиндорцем и, согласно неформальным правилам Хогвартса, не мог занимать должность декана Пуффендуя.       Гарри беседовал с Невиллом и его супругой и вспоминал их с Гермионой первый визит сюда, в Британию, после их побега. За несколько месяцев, что их не было, у обоих накопилось дел и теперь они должны были их решить.

***

Сентябрь 1998 года, Лондон. Чаринг-Кросс Роуд. Недалеко от Дырявого котла — Какой патронус у Рона? — Гарри задал вопрос человеку, стоявшему у красной телефонной будки на Чаринг-Кросс Роуд. — Терьер. Что Гермиона сделала со мной на первом курсе? — знакомый с детства голос задал ответный вопрос. Процедура сколь привычная для них, бывших бойцов Отряда Дамблдора, столь необычная для окружающих. — Обездвижила, — хмыкнув, ответил Гарри и подошел к высокому и плечистому парню, на лице которого сияла радостная улыбка, — Невилл! Рад тебя видеть! — Гарри прижал к себе старого друга. Невилл слыл очень добродушным парнем, но на редкость сильным. Имея отменное здоровье, он был похож на небольшого медведя, до поры безобидного, но опасного в гневе. — Слава Мерлину, Гарри, — хрипло от накативших на него эмоций отозвался Невилл, — когда вы с Гермионой исчезли, мы подумали, что вас выкрали оставшиеся Пожиратели. Ты даже представить не можешь, насколько я рад тебя видеть, — Невилл выпустил Гарри из свой хватки, осмотрелся и спросил, — а… где она сама? — Здесь, — Гарри сделал знак рукой и из ниоткуда вышла Гермиона. — Параноики, — покачал Невилл головой. — Прости, Невилл, — извинилась Гермиона, — но по другому не выходит, — она виновато пожала плечами и обняла старого друга, — как сам? Как бабушка? — Бабуля вся в делах. Вспомнила молодость. Наводит порядок в Визенгамоте. — Ну… — протянул Гарри, — если кому и наводить порядок, то мадам Августе. — Ага. Видел бы ты, как она была рада, когда ей это предложили. Позвала Гризельду Марчбенкс вместе с профессором Тофти и начала всех строить, — хмыкнул Невилл и осмотрелся, — давайте пойдем в Дырявый котел. Мне… тут не очень уютно, — Невилл поморщился, и они все вместе пошли в сторону входа в паб. За те несколько месяцев, что Гарри и Гермиона отсутствовали в Британии, мало что поменялось в главном проходе на Косую Аллею. Все тот же неопрятный бар, полный посетителей самого разного достатка и положения. Словно не было ни войны, ни Волдеморта. — А, Невилл! Рад тебя видеть, добро пожаловать, — поприветствовал их бармен Том, — сэр, мисс, — удивительно, но бармен, джентльмен преклонного возраста с остатками рыжих волос с проседью, не стал акцентировать внимание на Гарри и Гермионе, что сразу же показалось подозрительным. Узнать их было сложно, но можно. Гермиона перекрасила волосы в черный, а Гарри впервые в жизни надел недавно купленные линзы, а шрам замазал тональным кремом. — Не удивляйтесь. Это я попросил его не кричать на весь бар о вас. По-родственному, так сказать, — сказал Невилл, усаживаясь за дальний столик. — В смысле, по-родственному? — спросила Гермиона, но все вопросы пришлось отложить. Прямо перед ними приземлился громадный котяра рыжего цвета с приплюснутой мордой. — Глотик! Ты нашел его! — закричала Гермиона и заграбастала кота себе в объятия. Сбитый с толку Живоглот удивленно начал озираться, но, видимо, учуяв хозяйку, тут же громко заурчал, видимо, делясь с ней наболевшим, — хороший, мой. Милый. Котик мой любимый. Прости меня… — Это надолго, — весомо заметил Гарри и хмыкнул. Затем посмотрел в сторону и увидел, как к ним подошла еще одна старая знакомая из Хогвартса. Одетая в мантию поверх обычного платья, она подошла к ним и поздоровалась. — Гарри. Гермиона. Рада вас видеть. — Ханна? Ханна Аббот? — спросил он, когда та положила руку на плечо Невилла, не дав ему встать, и уселась рядом с ним гораздо ближе, чем позволяли приличия. — Да. Ханна и я помолвлены. Она моя невеста с десяти лет, — улыбнулся он ей и хмыкнул, когда увидел, что оба, и Гарри, и Гермиона, ошарашенно смотрят на них. — Эм… невеста? — Гарри удивленно переводил взгляд с блондинки на Невилла и не мог найти слов, — ты… не говорил, что вы… это… самое. — Мы решили, что лучше будем хранить это в тайне, — Ханна улыбнулась Невиллу, взяв его за руку, — мало ли. — И оказались правы. Пригодилось. Особенно когда в Хогвартс явились Пожиратели, — Невилл приобнял невесту, рассматривая ее влюбленным взглядом, на что та хитро улыбаясь, придвинулась чуть ближе к нему, словно устраиваясь поудобнее, и неожиданно спросила. — Что будем есть? Сегодня обед за счет заведения, с дедушкой Томасом я договорилась. — Дедушкой? — кинув взгляд на явно наблюдающего за ними бармена, спросила Гермиона, на автомате поглаживая Живоглота. — Я же говорю, что по родственному договорился, чтобы он был по спокойнее, — пожал плечами Невилл. — То есть бар принадлежит семье Аббот? — решил уточнить Гарри. — С самого основания в 16-м веке. Дэйзи Доддеридж — Аббот по мужу, — объяснила Ханна и щелкнула пальцем, после чего рядом с ней появился домовик, — две порции свиного жаркого, — она бросила вопросительный взгляд на Гарри и Гермиону, но те лишь пожали плечами, — уверена, вам понравится. Повар сегодня постарался. Так, значит, две порции жаркого, пирог с дичью мне и… милый, тебе тоже пирог с дичью? — Мне пирог с говядиной и почками, — Невилл откинулся на стуле и как бы невзначай положил руку на спинку стула невесты, касаясь ее плеч. — И пирог с говядиной и почками. Пить будем эль, — она сделала заказ и, улыбнувшись Невиллу, посмотрела на Гермиону странным взглядом. — Что? — Гермиона, так и не отпустив Живоглота, удивленно посмотрела на улыбающуюся Ханну. — Странно. Гермиона Грейнджер не высказалась по поводу домовиков. Магия, не иначе, — с неприкрытой издевкой заметила Ханна, из-за чего Гермиона покраснела. — Ну знаешь! — выдохнула Грейнджер, но быстро сдулась, когда Гарри и Невилл фыркнули, — да ну вас! — Гермиона откинулась на кресле, но тут, неожиданно, Живоглот прыгнул с ее колен и подошел к Ханне, — и ты, Брут! — Не обижайся на него, — почесав подбородок коту, сказала Ханна, — у меня с детства получается управляться с животными. А ты ему даже привязку не сделала, не говоря о том, чтобы он стал твоим фамильяром. Так что радуйся, что он все равно привязан к тебе настолько, что решил остаться с тобой, — сказала она и Живоглот, как ни в чем не бывало, вернулся на колени к Гермионе, — а ведь он завидный «холостяк». Любая толковая ведьма не упустит возможности обзавестись столь умным фамильяром. — Я… — Гермиона удивленно переводила взгляд с Гарри на Невилла, на что Гарри пожал плечам. — Помнишь, я говорил, что мы с тобой позорно мало знаем об окружающем нас мире, — сказал Гарри, на что Гермиона вздохнула. Действительно. Она читала о ритуале привязки фамильяра, магического или обычного животного-компаньона, но почему-то решила, что это не этично. Теперь же… после всего того, что случилось с ней, она думала обо всем этом немного по-другому. — Кстати, это Ханна нашла вашего Живоглота, — Невилл вновь посмотрел на немного смутившуюся от похвалы невесту, — а то, боюсь, я ничего бы не смог сделать, — виновато пожал плечами Невилл. Именно его Гарри попросил поискать Живоглота. — Если хочешь, Гермиона, я могу провести ритуал привязки. А то он словно бесхозный, любой может его украсть, убить или обидеть, — предложила Ханна и, Гермиона, затолкав обиду от ее слов, сказала. — Я подумаю, — впрочем, Гермиона дала такой ответ лишь как формальность. На самом деле она была согласна, но неразумно соглашаться на предложение той, что недавно, пускай и заслуженно, сделала очень неприятный укол по ее самолюбию. Во всяком случае, сразу.       Тем временем, перед ними материализовались блюда и все они забыли о беседе. Жаркое пахло так умопомрачительно, что Гермионе с Гарри пришлось приложить немало усилий, чтобы не наброситься на него сразу же. Тем более, что они перекусили лишь мельком по дороге из аэропорта и были весьма голодны. Так что все они, вместе с Живоглотом, которому тоже досталось свининки, приступили к обеду. — Я знаю, что во время еды не принято говорить о делах, но у нас не так много времени, Невилл, — сказал Гарри, когда первый голод был утолен, а половина блюда съедена, — как там гоблины? — Гоблины, — прожевав кусок пирога, Невилл вздохнул и наложил чары приватности, — я был в Гринготтсе с… с Корнелиусом, — Невилл покачал головой, а Гарри хмыкнул, — до сих пор не могу поверить, что все это время вы с ним дурили нас всех… Так вот. Гоблины готовы закрыть глаза на… небольшой беспорядок, который устроили вы с Роном, но с кое-какими условиями, — сказал Невилл, осмотрелся и придвинулся к Гарри, — во-первых. Не должна всплыть информация о том, зачем вы полезли в Гринготтс. Они не хотят иметь ничего общего с такой черной магией, — Гарри кивнул и положил в рот новый кусок свинины, — во-вторых они предлагают сотрудничество тебе как артефактору. Контракт на пять лет. Их интересуют зачарованные украшения, артефакты связи, вроде пергаментов с протеевыми чарами или сквозных зеркал, но более… ммм… как бы это сказать… — Презентабельного вида? Для продажи, то есть? — Да, именно. Не кусок стекла, а… что-то красивое. Вот, — сказал Невилл и сделал глоток эля. — Скажи. А с чего это они решили, что я могу создать артефакты связи? Да и откуда вообще знают о том, что я учусь на артефактора? — спросив, Гарри положил новый кусок свинины в рот. — Ну книги же семейной библиотеки ты забрал? Логично предположить, что ты начал учиться. — А если бы Гарри хотел, ну, не знаю, продать их? — спросила Гермиона, наблюдая за Ханной, которая явно с большим интересом слушала их беседу, при этом продолжая есть. — Им это даже в голову придти не может. Для них продажа семейных знаний — кощунство, — Невилл пожал плечами и, сделав глоток, продолжил, — а что касается знаний, то, думаю, они как-то прознали о том, что это именно твой отец создал сквозные зеркала. И они хотят себе такие же, — объяснил Невилл, на что Гарри вздохнул, — обещают поделить прибыль пополам. Что для них весьма щедро, скажу я тебе. — А не обманут? — спросила Гермиона, подложив кусок свинины Живоглоту, который уже доел свою порцию и просяще уставился на хозяйку, требуя добавки. — Конечно, они обманут! Это же гоблины, — Ханна сделал глоток эля, — именно поэтому туда пошел Фадж. Он — опытный крючкотвор. И знает немало таких же. Так что договор, который подсунут Гарри на подпись, будет очень тщательно проверен. — И почему мне кажется, что ты знаешь его лучше, чем мы думаем? — неожиданно спросила Гермиона, сверля Ханну взглядом. Но та на это лишь хмыкнула. — Потому что Корнелиус друг дедушки Тома, — Ханна пожала плечами, — а дедушка Том один из немногих, кто в курсе очень и очень многого. — Кстати, Корнелиус вместе с извинениями зa то, что не смог тебя встретить, передал на словах следующее: ни при каких обстоятельствах не лезь к гоблинам сам. Это может быть опасно. После той резни, что устроил им Сам-знаешь-кто из-за вашего побега, от начала войны их удерживает только их собственная слабость, — неожиданно очень серьезно сказал Невилл, на что Гарри пожал плечами. — Расслабься, ничего такого я не планировал, — сказал Гарри и отправил новый кусок мяса в рот. — Ой ли? — хмыкнул Невиллл. — Представь себе, — прожевав, сказал Гарри, — я теперь предпочитаю заранее планировать все то, что буду делать дальше. Очень помогает в жизни. И тебе советую, — Гарри явно шутил, вот только сказано это было так, что у Невилла пробежали мурашки по коже. Гарри явно не хотел повторения истории с Волдемортом, — а что скажешь про Уизли? — неожиданно спросил Гарри. — Уизли, — Невилл поморщился, — старшие целиком и полностью на вашей стороне, — сказал Невилл, переводя взгляд с Гарри на Гермиону, — кроме Молли, но ее придержал Билл. Джинни обиделась на тебя, но быстро успокоилась. Сейчас крутит роман с каким-то когтевранцем, я не вникал особо. В ближайшие дни будет понятно. В худшем случае, спрошу у Луны. — Да, кстати, как она? Мы же с ней тоже хотели встретиться, — встрепенулась Гермиона, краем глаза следя за едящим свою порцию Живоглотом. — Они с отцом летом уезжали в Скандинавию на поиски очередного зверя, имени которого я никак не выговорю, — Невилл хмыкнул, а все присутствующие заулыбались. Луна была странной даже по меркам волшебников, но в их тесной компании все относились к ней с большой любовью за природную доброту, — недавно вернулись. Так вот, о чем бишь я… хуже всех ваш отъезд перенес Рон. Я еще ни разу не видел его таким злобным. Твое письмо он порвал, Гарри. Обзывал тебя последними словами, Гермиона. Но… потом успокоился и… мне показалось, что очень жалел о том, что наговорил. Он хоть и предатель крови, и печать на него сильно влияет, но не сволочь ведь. — Я знаю, что он дурак, а не сволочь, — заметила Гермиона, почесав Живоглота за ушком, — но… с таким другом и врагов не надо, — сказал Гермиона, у которой за эти месяцы было достаточно времени, чтобы проанализировать поведение их друга. И чем больше она думала, тем больше понимала, что ее прежнее решение, остаться с Роном, попахивало откровенным идиотизмом. — Увы, — вздохнул Гарри, — кстати, по поводу печатей. Совсем нет вариантов убрать ее с Рона? — Нет. Я просил Корнелиуса найти специалиста, — Невилл вздохнул, — он согласился. Рона тайно осмотрел кто-то из невыразимцев. Вердикт однозначный. Печать можно убрать только через искупление, а он, насколько я понял, все это время только исправлял собственные косяки. — В чем выражается это… искупление? — спросила Гермиона, вновь взяв на руки уже сытого Живоглота, мурчащего от удовольствия. — В основном через служение. Честное и самоотверженное служение большому количеству магов и маглов. А еще, и это самый легкий путь, кстати, существам магическим. — И поэтому Билл с Чарли работают с магическими существами, — понимающе кивнула Гермиона, зарывшись лицом в рыжую шерсть. — И поэтому Перси так отчаянно работает. Он один из немногих чиновников в министерстве, кто никогда не брал взяток. Корнелиус уже отметил его и собирается толкать вперед, — сказала Ханна, заведя прядь волос за ухо, — кстати, наш первый министр, Улик Гамп, тоже был предателем крови. И благодаря своему служению избавил свой род от клейма, а сам создал всю ту систему, в которой мы живем. Перси явно вдохновлялся им. — Да ладно? — удивился Гарри. — Вы бы знали это, если бы историю в Хогвартсе вел не призрак профессора Бинса, — поморщился Невилл, — нам-то с Ханной и кучей других ребят что? Мы это все и так знаем, а вот такие как вы, пришедшие из мира маглов, постоянно путаетесь, — бурчит Невилл, но улыбается, когда Ханна кладет руку на его плечо. — Мы знаем, Невилл, — печально вздохнула Гермиона, — увы, есть слишком много того, чего мы не узнали в школе. И многое сейчас видится совершенно по другому, — Гермиона отвернула лицо, на автомате поглаживая Живоглота. — Да, кстати, Гарри. Это тебе от… кхм, — Невилл кашлянул и передал Гарри запечатанный конверт. Гарри, на автомате проверив конверт на проклятья, и взглядом попросив у улыбающегося Невилла извинения за недоверие, вскрыл письмо и хмыкнул. В вычурных выражениях, с соблюдением всех формальностей этикета его приглашала в гости Андромеда Тонкс, мама Нимфадоры и бабушка Тедди, мальчика, крестным которого он обещал стать.       Гарри вздохнул. Вот еще одна проблема, из-за которой он вернулся в Британию. Тедди, сын Ремуса. Он не знал, как отреагирует на него миссис Тонкс, но был готов как к истерике, так и к просьбе забрать ребенка. Хотя, последнее вряд ли, ну а вдруг? — Вы простите меня, но мне нужно отойти на час. Я могу оставить здесь Гермиону? — Конечно, Гарри, что за вопрос? — возмутился Невилл. — Что? Без меня? Никуда ты не пойдешь! — заявила ему Гермиона. — Гермиона, мы уже говорили об этом. И договорились, что к Тонксам пойду я один, — Гарри говорил спокойно, но настолько весомо, что Гермиона в первый момент растерялась, чем и воспользовался Гарри и быстро аппарировал по координатам, указанным в письме. — Ушел! Поттер, ты… ты… Мордред! — Гермиона выругалась и покачала головой. — Да ладно тебе, Гермиона. Андромеда его и пальцем не тронет, — весело сказал Невилл, но вдруг почувствовал, как Ханна коснулась его колена и взглядом указывала ему в сторону. Невилл хмыкнул и улыбнулся, — так, у меня есть кое-какие дела. Оставляю тебя с Ханной. Не скучай, я вернусь через пол часа, — и не успела Гермиона опомниться, как Невилл тоже аппарировал. Гермионе стало немного неловко. О чем говорить с языкастой и, как оказалось, совершенно незнакомой пуффендуйкой, она решительно не знала. — Так, если ты поела, то пошли в свободный номер. Закажем сладкого с кофе и вдоволь посплетничаем, без наших с тобой мужчин. Мне ужасно интересно, как живут в Америке, — вдруг весело заявила Ханна, а Гермиона неожиданно для себя покраснела. — Мы не… это самое, — тихо сказала она, попытавшись спрятаться за шерстью Живоглота, но пушистый засранец решил именно в этот момент спрыгнуть с ее колен и явить миру ее смущенное лицо. Ведь несмотря на совместную жизнь и взаимное признание в чувствах, они по-прежнему действовали очень осторожно. Особенно на фоне того, что Гарри, как и раньше, спал крайне беспокойно и лишь наличие Гермионы под боком давало ему возможость высыпаться. — Оу. Все гораздо интереснее, чем я думала, — весело заметила Ханна, — ну тогда тем более тебе надо выговориться. А я расскажу тебе много интересного про Невилла. Но только под клятву! — заявила она, а Гермиона улыбнулась. Ханну она знала давно и, в целом, считала ее не такой уж и умной. Вот только то, что она видела перед собой, совершенно не вязалось с тем образом, что она выстроила у себя в голове. И это было… интересно. — Тогда уж под взаимную. Чтобы не проболтаться нашим… мужчинам, — Гермиона хмыкнула и, встав со своего места, пошла за Ханной. Кто же знал, что это начало большой дружбы двух очень неглупых и харизматичных женщин, таких разных, но в то же время, таких похожих.

***

1 сентября 2010 года. Вокзал Кингс-Кросс. Платформа 9 и ¾       Беседа шла своим чередом. Дети, которые совместными усилиями уже нашли отличное место для Джеймса в конце вагона и загрузили его вещи, бегали по перрону, исследуя Хогвартс-экспресс со всех доступных им ракурсов. Им даже Фрэнка, сына Невилла, удалось растормошить. — Крестный! — вдруг они услышали молодой голос, который уже начал ломаться и обернулись. К ним с целеустремленностью носорога, толкая тележку, мчался высокий и нескладный парень с розовой шевелюрой. Затем он резко затормозил и с разбега обнял Гарри. — Тедди! Рад тебя видеть! — прижав к себе мальчика, ответил Гарри. Ему всего-то было двенадцать лет, но Тедди Люпин вырос на удивление высоким парнем, для своего возраста. — Здравствуй, Тедди, — поздоровалась Гермиона, обнимая крестника Гарри, — ух, как ты вырос! А ведь с нашей последней встречи прошло всего пол года! — Бабушка тоже это говорит, — сказал он и посмотрел в сторону Невилла и Ханны, — профессор, — кивок Невиллу, — мэм, — кивок Ханне. — Здравствуйте, мистер Люпин. Или может быть, уже мистер Блэк, — хмыкнул Невилл, на что Тедди поменялся в лице, а волосы из розовых стали серыми, — не пугайтесь, я наложил заклятие от прослушки. — Невилл, как ты понял? — ошарашенно спросил Гарри. Ведь он сделал все, чтобы никто об этом не прознал. — Чары сокрытия на безымянном пальце. Это либо помолвка, что вряд ли, либо молодой человек принял род. Наследник или лорд? — спросил Невилл как бы невзначай коснувшись собственного, такого же, кольца. — Наследник. До лорда ему еще далеко. Мордред, — выругался Гарри. — Не беспокойся, Гарри. Учитывая ваши взаимоотношения с Тедди, об этом догадаться было несложно. У меня просто достаточно исходной информации. Так что вряд ли кто-то узнает кроме меня. Но перстень советую спрятать. Флитвик, например, точно догадается. Да и Макгонагалл, тоже. — Вот так всегда, Гарри. Стараешься, стараешься, а ничего у тебя не выходит, — весело заметила Гермиона, которая, казалось, совершенно не беспокоилась по поводу этой ситуации. — Не сыпь мне соль на рану, — бурчит Гарри и хмыкает, — Невилл, прости конечно, но нам придется составить клятву. — Понимаю. Источник Блэков слишком важная вещь, чтобы относиться к нему наплевательски, — сказал Невилл и посмотрел на Ханну, — ну что, милая? Дадим обет? — Да. Не в игры играем, — кивнула Ханна, — но только не здесь. В Котле зайдем в один из пустых номеров и все там сделаем. — Согласна, — сказала Гермиона, а Гарри кивнул, — все-то ты замечаешь, — прищурившись, заметила Гермиона, на что Невилл, немного виновато, пожал плечами. — А в моем деле невнимательность — хуже ошибки. Моргнешь лишний раз и пропустишь цветение какого-нибудь редкого цветка, который распускается раз в сто лет, — сказал Невилл и посмотрел на сконфуженного Тедди, — надеюсь, юноша, вы понимаете, что берете на себя ответственность не только за фамильную честь Блэков, но и за сильнейший магический источник Лондона, после Министерского. — Да, профессор, понимаю. Я сделаю все, чтобы быть достойным этой чести! — немного пафосно заявил Тедди, он же Теодор Альфард Блэк, новая надежда для всего, когда-то могущественного, клана Блэк на возрождение. Вот только в глазах Гарри это был в первую очередь шебутной ребенок, любящий лезть туда, куда не следует и любимый крестник, что он и продемонстрировал, как всегда взлохматив ему волосы, которые в этот раз, ради разнообразия, стали черными. — Поменьше пафоса, волчонок. Запомни. Ты, в первую очередь, хранитель источника. А уже потом чистокровный волшебник в хрен знает каком поколении. Чистокровные забыли эту истину и именно поэтому позволили появиться Волдеморту, — сказал Гарри и приобнял крестника за плечи, вспоминая то, как, когда-то давно, впервые взял его на руки.

***

Сентябрь 1998 года, Лондон. Дом семьи Тонкс — Ух ты какой! Он такой… такой… — Гарри не мог подобрать слов. Малыш с блондинистыми волосками на голове, которые только что были рыжими, смотрел на него с полным любопытства глазами и совершенно не собирался плакать. — Чудо, правда? — спросила его Андромеда с печальной улыбкой, — меняет прическу по пять раз в день. Минимум. — Никогда не держал в руках таких крошечных детей, — честно признался Гарри, — так страшно. — Ничего. Помню, Ремус тоже боялся. А потом его было не оттащить от колыбельки, — улыбка Андромеды сменилась печалью, а Гарри сам почувствовал себя не в своей тарелке. Ребенок же, явно почувствовавший, изменившуюся атмосферу в доме, начал хныкать. — Ну вот, — вздохнула Андромеда, — как всегда. В этом доме нельзя грустить. Тедди слишком хорошо чувствует эмоции, — сказала она и мягко отобрала малыша из рук Гарри.       Его визит сюда, в дом Тонксов, казался Гарри в каком-то смысле лицемерием. Ведь он, тот, из-за кого погибли Ремус и Нимфадора, жив и здоров. Более того, он в кои-то веке относительно счастлив, живя далеко от Британии, в Нью-Йорке. Андромеда же потеряла на той войне всех своих близких и теперь Поттер чувствовал вину перед этой женщиной.       Правда, несмотря ни на что, Андромеда встретила его вполне дружелюбно, хоть в начале между ними и бывали неловкие моменты. Гарри просто не знал, о чем говорить. Но потом миссис Тонкс предложила посмотреть и подержать на руках Тедди и Гарри впервые понял, почему родители настолько любят своих детей. Может это и не было родительской любовью, но Гарри четко осознал свою ответственность за вот этого вот конкретного малыша. И хоть он пока еще не был его крестным, но обещание и согласие, данное Ремусу и Доре, связало его с этим малышом крепче, чем корабельные канаты.       Тем временем, малыш успокоился и Андромеда улыбнулась. Это была женщина неопределенного возраста с почти черными глазами, каштановыми волосами и мягкими, не очень характерными для Блэков чертами лица. Хотя она и была похожа на ту же Беллатрису, если особо не приглядываться, но Гарри до сих пор было стыдно за то, что он спутал ее с Лестрейндж при их первой встрече после операции «Семь Поттеров».       Наблюдая за Андромедой с ребенком, Гарри уже не в первый раз задумался об их взаимоотношениях с Гермионой. Они уже несколько месяцев жили вместе, но не заходили слишком далеко. Да, они часто спали в одной кровати, но только потому что то и дело видели кошмары и просто легче переносили их, засыпая вместе. А так, они оба занимались своими делами. Он — артефакторикой, а Гермиона работой. Она устроилась в бакалейную лавку. Не Бог весть какая работа, но с очень удобным графиком, позволявшем ей зубрить и изучать все то, до чего она была способна дотянуться, чему очень способствовал абонемент в магическую часть Нью-Йоркской Публичной библиотеки, одного из крупнейших в мире собраний магической литературы.       А ведь когда-нибудь эта неопределенность в их отношениях закончится и придет время решать. Хочет ли он чего-то большего? Глупый вопрос. Конечно, да! Вот только он не знал, как донести это до Гермионы. А вдруг она уйдет? Ведь он же не слишком спешит? Или да? — Гарри, я не отдам малыша. Ты можешь стать его крестным и видеть его столько, сколько нужно, но забрать его в Америку я тебе не позволю, — мягко, но уверенно сказала Андромеда, уложив ребенка на диван. Они находились в светлой гостиной на первом этаже. Все здесь говорило об уюте и семейном тепле, даже несмотря на то, что Андромеда была одета в темное, траурное платье. И, странное дело, это совершено не старило ее, а наоборот, придавало некоторого лоска и, даже, величественности. Тетя Петуния пару раз говорила, что в некоторых людях за версту чувствуется порода. Воистину, даже не зная, кто такая Андромеда Тонкс, разумный, увидевший ее впервые сразу поймет, что это далеко не обычный человек. — Я и не собирался забирать его за океан. Но… должен же я спросить вашего позволения на то, чтобы стать его крестным? — Гарри пожал плечами. — Не должен. Хотя я и не против, но даже если бы это было не так, то я бы не смогла противиться последней воле… детей, — Андромеда вздохнула и достала пергамент из небольшой сумочки на поясе, — это — завещание. Подписано их кровью. Здесь они недвусмысленно указывают тебя как опекуна малыша, на случай если меня не будет. Ну и, не просят и не требуют, а выражают надежду, что крестным перед лицом Магии станешь именно ты, — Андромеда вздохнула и передала пергамент Гарри, сев на свое кресло.       Читая завещание Ремуса и Нимфадоры, написанных каллиграфическим почерком (явно писал Люпин), Гарри испытывал смешанные чувства. В целом, все было ожидаемо, кроме одного пункта, из-за которого Гарри захотелось снять линзы на глазах и надеть очки, чтобы точно знать, не померещилось ли ему. — Регентство? Миссис Тонкс, какое к пикси регентство над родом Блэк? Где я и где аристократия? Я же Поттер. Мы всегда были ремесленниками! — удивленно спросил Гарри. Действительно, хоть род и был довольно древним, вот только никогда не относился к аристократии. Поттеры всегда были воинами, торговцами, ремесленниками, целителями… но никогда не феодалами, в отличии от Блэков. Вот только по какой-то непонятной для Гарри причине, Блэки и Поттеры всегда были в очень хороших отношениях и допускали между собой, порой, дичайшие мезальянсы, такой как свадьба его деда Карлуса с его бабушкой, Дореей Блэк. — Учитывая то, что этой аристократии осталось не так уж и много, тут речь идет больше об источнике Блэк-хауса. Магические семьи в первую очередь хранители источников, а уж потом только были ремесленниками, аристократами и иже с ними, — объяснила ему Андромеда, краем глаза следя за дрыхнущим Тедди, — Тедди, потенциально, будет сильнее Доры и Ремуса вместе взятых и сможет принять источник Блэков. Как ты принял источник Поттеров, — сказала она, а Гарри словно пронзила молния. — Как вы… — об этом не знал никто. Даже Гермиона. Перед тем как появиться здесь, Гарри провел простенький ритуал на Стинчкомбском холме, источнике, который застолбил за их семей еще основатель рода Поттеров, Линфред, который хоть и был чудаком, но уж точно не был глупцом. И теперь, взяв на себя ответственность, он привязал источник и понял, почему его семья селилась именно здесь. Он был на развалинах старого дома Поттеров в самом городе Стинчкомб, в нескольких километрах от холма, а Годрикова Впадина, где жили его родители, располагалась всего в десяти километрах от этого места. Вот только Джеймс или не успел или не захотел привязать себя к источнику и взять на себя ответственность. Кто знает? Может быть все бы было по другому, если бы он это сделал? — Это не сложно. От тебя несет родовой магией Поттеров. Дорея чувствовалась так же, когда вышла за Карлуса, — Андромеда говорила об этом словно о чем-то обычном и неважном, вот только подписанное кровью завещание мешало Гарри воспринимать все именно так. — Это слишком неожиданно, — пробормотал Гарри. — Понимаю, — кивнула Андромеда и встала со своего места, — время терпит, Гарри. Но… прошу, не затягивай с решением. Важно, чтобы малыш как можно раньше почувствовал силу источника Блэков, — сказала она, а Гарри, попрощившись, покинул этот дом.       Ему было о чем подумать.

***

1 сентября 2010 года. Вокзал Кингс-Кросс. Платформа 9 и ¾ — Джим, подойди ко мне, — Гарри подозвал старшего сына и отошел от беседующих о всяком Гермионы, Невилла с Ханной и подошедшей к ним Андромеде, что пришла провожать внука на второй курс Хогвартса.       Гарри в конце концов согласился с доводами Андромеды и теперь мальчик был привязан к источнику Блэков. Более того, Гарри став регентом и воспитателем Тедди, переписал на мальчика имущество Блэков. С тех пор он не раз и не два навещал крестника перед магией. И не раз маленький Тедди гостил у них с Гермионой в доме. Веселый Тедди пришелся по душе и его детям. Вот и сейчас Джеймс, с трудом оторвавшись от своего закадычного приятеля, с которым не виделся полгода, подошел к нему, явно собираясь как можно скорее вернуться к веселой компании. — Да, пап, — его старший сын, наследник. Думал ли Гарри когда-то, что он будет вот так провожать своих детей в Хогвартс? Нет. Гарри был уверен, что уж ему-то, с его-то везением, этого точно не светит. И тем больше он радовался от того, что это все-таки случилось. — Джим. Возьми вот это, — сказал Гарри и, убедившись, что никого нет поблизости, вложил в руку сына обычный с виду смартфон, испещренном, с первого взгляда, декоративными орнаментами, в которых лишь очень глазастый человек мог бы распознать руны. — Что это, папа? — мальчик с интересом рассматривал этот смартфон, но чувствовал, что этот артефакт, а то, что это какой-то хитрый артефакт, он был уверен, до краев заполнен магией. — Мое недавнее изобретение. Артефакт-защитник. Со встроенным порталом до нашего дома в Стичкомбе. Пассивным щитом. Защитой от чтения мыслей и внушения. От Империо не защитит, но Конфундус отобьет точно. Но это не все, — Гарри усмехнулся, — скажи старт. — Старт, — мальчик сказал это с тоном полным предвкушения и, неожиданно, смартфон заработал и из динамика раздался мелодичный женский голос. — Магический помощник готов к вашей защите, хозяин! — Вау! — мальчик раскрыл рот от удивления, — кто это? — Это — Магический интеллект. Можешь звать ее просто Мэгги. Операционка смартфона, написанная мною. Почти что искусственный интеллект, основанный на големике и протеевых чарах. Ее задача — твоя защита и помощь. При малейшей угрозе он перенесет тебя в Стичкомб или в Нью-Йорк, — на этом месте у Джима загорелись глаза, — только если нужно. Туда-сюда через океан прыгать вредно, получишь истощение, — строго-настрого предупредил его Гарри, — о чем это я? Ах да! Еще Мэгги управляет функционалом артефакта и подчиняется только членам нашей семьи. Например, в случае опасности, сама создаст защитное поле и передаст сигнал опасности мне. Ну и… все что она фиксирует, будет передано мне вот сюда, — Гарри достал точно такой же смартфон из кармана, — так что я точно буду знать, что с тобой все хорошо. — Пап, но я и так иду туда в зачарованной одежде и с кучей других артефактов, в том числе и порталов в Стинчкомб, Лондон и Годрикову впадину? Куда мне столько? — удивленно спросил Джеймс, впрочем, не отрывая взгляда от новой игрушки. — Хогвартс — замок специфический. И мне спокойнее, если кроме пассивной защиты, которую нам на каникулах все равно придется обновлять, у тебя будет кое-что посущественней и долговечней. — А что она еще может? — у мальчика горели глаза. Он знал, что отец работает над совмещением магии и технологий, но и представить не мог, что он продвинулся настолько далеко. — Может помочь тебе с домашним заданием. Есть выход в Интернет. Плюс, если захочешь связаться со мной или с мамой, можешь просто позвонить или написать. Мессенджеры я загрузил, остальные настройки сделаешь сам, — Гарри улыбался, видя, с каким восторгом Джеймс рассматривал «новую игрушку», — только не забывай, что как и все то, что ты взял с собой, его нельзя демонстрировать местным. Многие здесь до сих пор думают, что пистолеты - это такие магловские дудки, плюющиеся огнем, — Гарри хмыкнул и тут Джеймс обнял его. — Спасибо, пап. Это очень круто! — Наслаждайся, — Гарри хмыкнул, — таких сейчас только две штуки, так что считай, что участвуешь в тест-драйве. — А у Тедди такой будет? — спросил Джим. — Будет. Я не успел сделать и для него тоже, так что помалкивай об этом. Не хочу, чтобы у него голове завелись глупые мысли. — А когда ты и ему сделаешь? Я же знаю, что ты точно его не оставишь без этого! — Джеймс показал на телефон. — К началу октября, если не случится ничего неожиданного, — Гарри хмыкнул. Он рассказал почти все, но умолчал о самой главной функции артефакта. Это был маяк, который давал ему возможность следить за тем, где находится его сын, — будь внимателен. И постарайся не потерять его. Я защитил телефон от взлома, но будет обидно, если результат моих трудов попадет не в те руки. — Гарри! Джеймс! Поезд сейчас отправляется! — вдруг они услышали голос Гермионы. — Ладно, пошли, — Гарри выпрямился и строго посмотрел на Джима, — и не вздумай качать игры! Не забывай, я все узнаю! — для выразительности, Гарри постукал пальцем по тому карману, где лежал его артефакт. — Ну пап! — начал канючить Джим, но на старшего Поттера это действовало мало и редко. — Никаких «ну». Это — рабочий инструмент, а не игрушка. Тебе понятно? — Да, пап, — вздохнул Джеймс. — Вот и славно, — Гарри взлохматил волосы сына и они вместе подошли к дожидающейся их толпе друзей и родственников. — Ну, ребята, в добрый путь. Учитесь хорошо. И я очень надеюсь, что Минерва не вызовет меня в школу прямо в сентябре, — сказал Гарри, на что Тедди смущенно улыбнулся. Увы, но именно Гарри пришлось отдуваться, когда на третий день занятий Тедди проник в запретную секцию. Объяснил он это тем, что проиграл спор. И, конечно же был пойман уже довольно старым, но все еще очень бодрым Филчем, за что получил месяц отработок и вызвал головную боль у Гарри, — понял, Джеймс? — Да расслабься, пап! Все будет круто! — весело заметил Джеймс. — Я не сомневаюсь, что будет круто. Но я не хочу постоянно скакать туда-сюда через Атлантику. Так что продержись хотя бы месяц, — предупредил его Гарри и посмотрел на улыбающегося крестника, — это и тебя касается, Тедди. — Хорошо, пап. — Хорошо, крестный, — одновременно ответили мальчишки, чем вызвал улыбки у всех присутствующих. — Уверена, Тедди оправдает все ожидания, — неожиданно весомо заметила Андромеда, вот только Тедди совершенно не проникся этим или сделал вид, что не проникся. — Как вам будет угодно, мэм, — он нарочито серьезно поклонился, явно дразнясь, за что получил подзатыльник, — эй, ты чего? — Я серьезно, Тедди. После того, как ты чуть не выкрал Распределяющую шляпу, я уже боюсь отпускать тебя в Хогвартс, — Андромеда была явно недовольна ерничанием внука. — Это был спор. А джентльмен обязан употребить все силы, чтобы этот спор выиграть. Ну, кроме уж совсем незаконных, — весело ответил Тедди, явно не в первый раз доказывая свою точку зрения.       Тем временем, раздался гудок поезда и мальчишки, оправившись, вошли в вагон. Десятки детей, кто в первый раз, кто нет, высовывались из Хогвартс-экспресса и махали провожающим их родителям и родственникам. — Будь спокойна, Андромеда. И ты, Гарри, тоже. Я прослежу, чтобы эти двое не разнесли Хогвартс. Вас же он пережил? — Невилл явно получал удовольствие от наблюдаемой им сцены, — так что все будет хорошо! — Боюсь, все гораздо хуже, чем ты представляешь, — заметила Гермиона и сунула свою руку под мышку Гарри и положила голову ему на плечо. Такой знакомый Хогвартс-экспресс… как много воспоминаний связано с ним? А ведь они так и не окончили седьмой курс. Им выдали сертификат, когда она уже была миссис Поттер и порой, Гермиона ощущала некую недосказанность. Словно ее лишили чего-то очень особенного. Что же, оставалось надеяться, что хоть ее дети получат все то, чего они заслуживают. — Мы ведь все предусмотрели, Гарри? — вдруг Гарри услышал печальный голос Гермионы, которая хоть и улыбалась, но явно чувствовала себя не в своей тарелке. И Гарри понимал, почему. Ведь теперь они не увидят Джима до Рождественских каникул! Впрочем, Гарри проверил лей-линии здесь, в Британии. В отличии от Нью-Йорка, тут все было спокойно, так что их разлука была оправданной. К тому же, вне зависимости от обстоятельств, Поттеры всегда учились в Хогвартсе. И он в какой-то степени был рад, что и его дети будут учиться именно там. — Все не предусмотришь, Миона. Но… знаешь… мне почему то кажется, что нашей самой большой проблемой будут постоянные письма Минервы по поводу его поведения, — хмыкнул Гарри и прижал к себе Гермиону. — Надеюсь, что ты прав, — Гермиона вздохнула и помахала Джиму и Тедди, которые высунулись из окон и махали им на прощание.       А тем временем, Хогвартс-экспресс тронулся с места. В начале медленно, но все больше и больше разгоняясь, он уносил детей от платформы 9 и ¾, навстречу их будущему и новому увлекательному приключению. А на перроне стояли их родители и с печальными улыбками провожали их в новую жизнь.       Начался новый учебный год!