Персонажи «Аладдина» в школе

В День Науки занятий не было, и это был замечательный день для всех — в школе ты присутствовал лишь часа три — четыре, слушая наиболее выдающиеся доклады или выступая сам. Однако чтобы подготовить что-то действительно стоящее и затем получить за это грамоту, нужно было как следует постараться. Из немаленького седьмого «Г» выступали четверо: Механикус, Рунтар, Арбатас и Фазир. Механикус и Рунтар сидели за одной партой — первой на среднем ряду, потому что один из них носил очки, а второй едва виднелся из-за парты. Однако друг друга они оба на дух не переносили и терпели свое вынужденное соседство настолько, насколько у каждого из них хватало сил. Например, эта самая парта была разделена посередине яркой клейкой лентой на две тщательно отмеренные половины, чтобы никто не занимал территорию другого в те дни, когда Рунтар не пропускал школу по причине болезни — в другие вся парта безраздельно принадлежала Механикусу. На большой перемене весь седьмой «Г» сломя голову устремился в столовую, и только эти двое остались в классе, жуя взятые из дома перекусы. — Иди в столовую вместе со всеми и там ешь. Нечего мне на парту тут крошить. — сделал замечание Механикус своему соседу по парте. — Это не только твоя парта, но и моя. — буркнул тот в ответ. — Ты-то сам почему не в столовой? — Столовская еда готовится без соблюдения санитарных правил, ингредиенты, посуда, руки поварих и столы не моются должным образом. Именно поэтому я беру еду из дома с собой и ем в классе. А у тебя какая причина? — Меня в этой столовой даже первоклашки бьют, к тому же, в столовую все настолько ошалело несутся, как будто еды на всех не хватит — затоптать могут. — Неудивительно, ты ведь меньше даже первоклашек. Ты даже седьмой год подряд звонишь в колокольчик на первое сентября. — Не напоминай. Надо мной вся школа ржет — мол, старшаки меняются, а звонящий — нет. Во всех смыслах, блин... Если так дальше пойдет, то в выпускном классе меня на линейке будут одноклассники таскать. — Поверь, всем плевать на твои проблемы. Можно подумать, меня из-за очков не дразнят — «У кого четыре глаза — тот похож на водолаза» — я же не рассказываю об этом налево и направо! — Прямо сейчас, например, рассказал мне. Нет бы о чем-нибудь нормальном поговорить, всегда наезжаешь... — буркнул Рунтар и решил перевести разговор на другую тему. — Ты, насколько я знаю, завтра выступаешь. И какая у тебя тема? — Важность соблюдения правил личной гигиены для предотвращения размножения болезнетворных микроорганизмов и распространения заболеваний! — гордо продекламировал Механикус, подняв вверх указательный палец. — И что ты здесь исследовал? Во-первых, это очевидно для всех и без тебя, а во-вторых, микробы слишком малы для того, чтобы их увидеть под лупой! — Прояви терпение, иначе тебе будет неинтересно слушать мой доклад. — ухмыльнулся Механикус. — Ты сам-то что подготовил к завтрашнему выступлению? — Физиологические и другие преимущества астенического телосложения и карликового роста над всеми прочими типами телосложения! — Кто бы мог подумать! И что ты исследовал, какие эксперименты проводил? — Это реферативный доклад. — Интересно мне знать, кто из учителей согласился стать твоим научным руководителем, а заодно и позволил тебе выступать с такой ересью перед всей школой? — Наш химик, который по совместительству завуч. Он сам небольшого роста и очень худой, ему интересно стало. — Теперь я не удивлен. Можно любую бредятину изучать, главное — научрука правильно выбрать. — Нефир, ты ж вроде не обделен мозгами, почему ты не стал выступать с докладом? — переключился Механикуса на Нефира, вернувшегося из столовой. Но Нефир отправился туда не только ради принятия пищи — он возвратился в класс с полным кошелем прибыли за продажу множества флаконов особого спрея, благодаря которому еда меняла вкус — в столовой сегодня кормили молочным супом с пенками, который всеми школьниками назывался «глисты в собственном соку». Именно поэтому спреи, придающие этой мерзости вкус шашлыков, плова, восточных сладостей, меда, сладких фруктов и прочих вкусных вещей, разошлись просто моментально. — Очень надо делиться своим ценным опытом с каким-то скудоумным сбродом бесплатно и тратить для подготовки к выступлению массу времени и сил, когда можно потратить их для заработка денег! — пробурчал Нефир, усаживаясь через проход от Механикуса, за крайнюю первую парту.

****

Когда дошла очередь до 7 «Г», то первым из этого класса выступал Механикус со своим докладом, тема которого замечательно подтверждала правоту высказывания: «У кого что болит, тот о том и говорит». Оказалось, что Механикус нарезал хлеб и подверг куски различным «суровым испытаниям»: одним протер школьные парты, другой потрогал немытыми руками, третий — тщательно вымытыми с мылом, а последний, контрольный, оставил нетронутым. Все эти куски он с помощью самостоятельно изобретенного и сконструированного прибора запаковал в вакуумные камеры. Спустя некоторое время на первых двух кусках выросло столько черной плесени, как будто хлеб посыпали углем, а два вторых практически не изменились и практически не отличались друг от друга. — Из этого следует вывод, что тщательная и регулярная санитарная обработка убивает болезнетворные и вредоносные микроорганизмы и препятствует их размножению, что и было продемонстрировано! — подытожил Механикус. — Есть вопросы или замечания к докладчику? — поинтересовался у ребят учитель биологии, который был научным руководителем Механикуса. — Да, есть! Хлеб — всему голова! — возмутился Фазир. — У нас в школе есть много ребят из бедных семей, а ты тут продукты переводишь! — Фазир, заткнись! — оборвал его Нефир. — Самый умный тут нашелся? Механикус заплатил рыночную стоимость этой буханки хлеба, а это значит, что выращенное зерно и труд всех, кто приложил руку к изготовлению этого хлеба и его реализацию, оплачен! Что она дальше будет делать с приобретенным им же товаром, тебя никаким образом волновать не должно! — Столько колосьев вырвали и помололи в муку, чтобы хлеб испечь, а ты его испортил! — согласился с Фазиром Арбатас. — Сколько растений уничтожил! — Фазир, Арбатас, если вам вдруг заплесневелого хлеба стало жалко, двое зануд, то можете оба его сейчас сожрать или отдать этим голодающим, я разрешаю. — процедил сквозь зубы Механикус. — Наука требует жертв! — Не волнуйтесь за этот хлеб, его Анкутма потом съест. С его сыром получится замечательный бутерброд! — заметил им Яго, сидящий у Джафара в рюкзаке, и засмеялся над собственным высказыванием, как и близнецы.

****

Следующим выступал Арбатас. Он рассказывал о том, как много литров воды каждый день тратится зря и насколько это пагубно для окружающей среды, в частности для растений, притом что во всем мире в той или иной степени существует дефицит пресной воды. Помимо этого Арбатас представил необычный опресняющий насос, который работал на солнечной батарее и при перекачке морской воды позволял не только получить пресную воду, пригодную для полива растений, но и собирающуюся в специальном отсеке соль, которую можно использовать в пищу. — Есть вопросы или замечания к докладчику? — поинтересовался учитель биологии. — Арбатас, чтобы ты знал, вода не только для растений нужна, ее санитарную роль сложно переоценить! — воскликнул Механикус. — Если выпарить воду всех океанов и морей, то паром можно очистить Землю от всех микробов и грязи! К тому же, ты знаешь, что твои обожаемые растения служат рассадниками грибков и микробов, которые размножаются в геометрической прогрессии в условиях влаги и густого растительного покрова! — Ты хочешь, чтобы продаваемая соль упала в цене? — вознегодовал Нефир. — Это я еще даже не говорю про серийное производство таких насосов! — Когда будет срублено последнее дерево, когда будет поймана последняя птица, когда будет отравлена последняя река — тогда, похоже, подобные тебе поймут, что деньги нельзя есть. — многозначительно заметил Арбатас, покидая сцену.

****

Следом за ним выступал Рунтар. — Прослеживается такая закономерность — чем меньше рост и вес человека, тем дольше он живет. Его сердце гораздо медленнее изнашивается, потому что ему нужно создавать меньшее усилие для перекачки меньшего объема крови. Также у невысоких людей более быстрая реакция — нервы короче и сигналы достигают мозга или рабочего органа гораздо быстрее! Также у невысоких людей гораздо меньше риск всевозможных травм — например, переломов, — а если такая оказия все же случается, то у компактного человека кости срастутся гораздо быстрее. Также это выгодно с экономической точки зрения — меньше затрат на еду и материю для одежды! Так что завидуйте! — Есть вопросы или замечания к докладчику? — поинтересовался учитель химии. — Я бы с тем, что подобным тебе можно на одежде сэкономить, поспорил — таким, как ты, одежды как раз нужно больше, потому что вы сильнее мерзнете! — обратился Салук к Рунтару, как только ему дали слово. — И да, и нет. Как раз высокие мерзнут сильнее, потому что кровоток занимает больше времени. Просто если у человека тонкий жировой слой, обеспечивающий теплоизоляцию и несократительный термогенез, и малая мышечная масса, обеспечивающая механизм дрожи, тогда да, он будет мерзнуть. Если человек худой и высокий, то холод будет для него гораздо большей проблемой, чем для худого и низкого.

****

Последним из этого класса выступал Фазир. Когда его объявили, вся школа издала слитный стон, представляя себе, какую нудятину будет сейчас рассказывать этот зануда и моралист, который выбрал доклад по этике — предмету, ненавидимому всеми, даже отпетыми зубрилами. Джафар с Назирой решили порезаться в миниатюрные шахматы, чтобы скоротать время, Яго, только услышав монотонный и неторопливый голос Фазира, сразу же отрубился. Нефир извлек карманные счеты и принялся оживленно щелкать костяшками, судя по всему, продумывая и планируя очередную бизнес-идею, а после принялся что-то чертить в блокноте и объяснять своим холуям. Механикус вытащил свой блокнот, чтобы потратить время с пользой и начертить схему нового изобретения. Арбатас, слушая, хоть и вполуха, что-то зарисовывал в блокнотике — видимо, его внезапно посетило вдохновение. Джинни травил анекдоты друзьям, а еще веселее было оттого, что нужно было следить за собой, чтобы не рассмеяться, когда со сцены вещают серьезные и глубокомысленные речи. Возмущенная Мираж, которая была практически единственной, кто действительно внимательно слушал доклад Фазира, временами покашливала и недовольно хмыкала, выражая свое полное несогласие с доводами Фазира, за что была названа гласом народа. Хитрый Рунтар, нарисовав глаза на сомкнутых веках, дремал. Гиппсодет и Салук сжимали кольца кистевых эспандеров, перекидывая их из руки в руку. Абис Мал нагло дрых, а Харуд время от времени пихал его локтем в бок, чтобы тот хотя бы сидел с открытыми глазами и не храпел. Амин Дамула попытался незаметно покинуть актовый зал ползком на четвереньках, однако потерпел фиаско — зацепился ногой за скамейку и потешно грохнулся на пол, что немного оживило и разрядило обстановку. — Есть вопросы или замечания к выступающему? — привычно поинтересовался учитель этики, и ответом ему была гробовая тишина. В этот раз единственной активностью оказались аплодисменты после выступления.